Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Малфой продолжал молча сидеть в кресле, обхватив голову руками. Минуты тянулись мучительно долго. Когда Северус уже почти не сомневался, что Люциус сломается и пойдет на попятный, тот поднял голову и глухо сказал:

— Это настоящее безумие, но, похоже, у меня в самом деле нет иного выхода… Когда, говоришь, должен прийти в себя мой отец?

— Я ждал лишь твоего согласия. После столь долгого сна его придется разбудить с помощью зелья. Не беспокойся, я принес с собой все необходимые снадобья.

— Скажи… — Малфой помедлил, — а что, если бы я отказался? Ты бы не стал будить отца? Оставил его спать мертвым сном в нашем фамильном склепе?

— Если честно, я не рассматривал подобный вариант, — искренне признался Северус. — Мы с Септимусом решили, что будем действовать исходя из ситуации, поэтому не стоит об этом говорить. Вот, выпей, — он достал из рюкзака фиал и протянул Люциусу. — Нам необходимо выждать как минимум час, прежде чем обезболивающее подействует как следует.

Малфой взял флакон и сделал глоток.

— Немыслимая гадость, как и твое Зелье против тьмы, — издал он нервный смешок.

— Самые действенные снадобья всегда отличаются отвратительным вкусом, — улыбнулся в ответ Северус. — Давай. Пей до дна. И вот еще что, вызови своих эльфов, прикажи им дождаться, когда поместье загорится, после чего пусть отправляются в Хогвартс. Дамблдор наверняка станет расспрашивать их о том, что здесь случилось. Они должны в один голос повторять, что ты сошел с ума, сжег поместье и покончил с собой. А перед смертью отпустил их на свободу. Это будет выглядеть настолько нетипично для тебя, что все поверят. А даже если не поверят, ничего другого они все равно не узнают.

— Хорошо, — слегка заторможенно отозвался Малфой. — Добби, — негромко позвал он.

В то же мгновение перед ним с негромким хлопком появился домовик.

— Хозяин звал Добби, — почтительно поклонился тот.

— Да, собери всех эльфов Малфой-мэнора. Мне необходимо сказать вам всем нечто очень важное.

Несколько минут спустя кабинет один за другим покинули маленькие существа, одетые в полотенца с гербом Малфоев. На их лицах застыло выражение отчаяния. Многие плакали. Северусу было искренне жаль их — хотя Люциус только что фактически даровал им жизнь, эльфы были объяты ужасом из-за того, что придется покинуть дом, которому все они служили на протяжении долгих лет.

— Дело сделано, — с мрачной решимостью произнес Малфой.

— Теперь портключ, — подсказал ему Северус.

— Да, да, — коротко кивнул Люциус и направил палочку на казалось бы совершенно гладкую стену. Раздался тихий щелчок, и глазам Северуса предстал довольно внушительных размеров сейф.

— Тут кое-какие семейные артефакты, несколько палочек, драгоценности и деньги… Совсем немного. Остальное в сейфах банка Гринготтс, и еще кое-что хранится на счету Нарси в Южной Америке, — сухо сообщил Малфой. — На жизнь без излишеств хватит.

— Вот и хорошо, — кивнул Северус, — потому что про твой сейф в Гринготтсе придется забыть. Ведь ты не просто исчезнешь, а покончишь жизнь самоубийством, значит, деньги тебе не понадобятся.

— Все? — в голосе Люциуса послышалось возмущение. — Ты хоть понимаешь, о каких суммах идет речь?!

— Догадываюсь, — усмехнулся Северус. — И нет, не все. После того, как тебя «поглотит» Адское пламя, один из твоих эльфов доставит семейному поверенному в банке Гринготтс записку, в которой ты завещаешь ежемесячно переводить две тысячи галлеонов твоей вдове на самовосполняющийся кошелек в любом месте земного шара, остальное ты пожертвуешь на нужды Хогвартса. Таким образом, твоя семья в самом деле не будет бедствовать. Кроме того, если о завещании узнает Риддл, оно не покажется ему подозрительным, поскольку в самом деле выглядит как последняя воля совершенно отчаявшегося человека.

— В логике тебе не откажешь, — вздохнул Люциус. Он коснулся палочкой стоявшего на столе пустого стакана из-под Огневиски и превратил его в удобный дорожный саквояж.

— Не забудь снабдить его чарами Облегчения веса, ведь твоему отцу придется помогать тебе с перемещением. Он не справится с тяжелой ношей.

— Верно, — вздохнул Люциус. — Мерлин, до чего мы дошли! Бежим из страны как преступники. Без вещей и почти без денег!

— Вещи и деньги можно нажить, а вот новую жизнь — вряд ли, — философски заметил Снейп.

— Ты прав! И, в конце концов, в случившемся я могу винить только себя и никого больше. Отец, конечно, сильно давил на меня, но если бы я наотрез отказался принять Метку, он ничего не сумел бы сделать.

Закончив опустошать сейф, Люциус вернулся за стол, придвинул к себе пергамент и принялся писать завещание, после чего вновь вызвал к себе Добби.

— Вот это письмо ты доставишь в банк Гринготтс и передашь в руки поверенному семьи Малфоев, — приказал Люциус. — После чего отправишься в Хогвартс. Не забудь, вы должны всем говорить о том, что я не хотел больше жить и в порыве отчаяния покончил с собой и уничтожил Малфой-мэнор. Если вы в точности все выполните — вы спасете меня, — добавил он.

— Добби не подведет своего хозяина! — шмыгнул носом эльф и поклонился так, что его уши принялись мести пол. — Добби позаботится об остальных, а когда хозяин и хозяйка вернутся, мы снова станем служить вам.

— Вряд ли такое случится. Постарайтесь прижиться в Хогвартсе. Уверен, к вам будут хорошо относиться, — в голосе Люциуса послышались теплые нотки. На памяти Северуса, Малфой никогда не разговаривал так с теми, кто был гораздо ниже его по статусу. Однако сейчас, в момент прощания с Добби, Снейп внезапно увидел совершенно иного, гораздо более человечного Малфоя.

— Ну вот, кажется, и все, — тихо сказал Люциус, когда Добби исчез. — Похоже, ты предусмотрел решительно все.

— Один я бы ни за что не справился, — честно признался Северус, — ты должен благодарить Септимуса. Если хочешь, можешь сделать это прямо сейчас.

Он вытащил из своего рюкзака портрет мистера Принца и поставил его на стол перед Люциусом.

— Добрый день, мистер Малфой. Рад, что вы приняли столь судьбоносное для вас решение, — поприветствовал хозяина дома Септимус.

— Без вашей помощи я вряд ли бы отважился на подобное, — криво усмехнулся тот. — Если наше с Северусом предприятие увенчается успехом, я признаю перед вашим родом Долг жизни не только за спасение отца, но и за избавление меня от рабского клейма.

— Быть посему, — кивнул Септимус. — Желаю вам удачи. Северус, не забудь выпить Укрепляющее. Тебе понадобятся все твои силы, — напомнил он правнуку.

Снейп покраснел. Флакон с зельем лежал в кармане его маггловских джинсов — не отправляться же к Эвансам в мантии! — но он попросту забыл им воспользоваться, всецело сосредоточившись на многочисленных указаниях, которые требовалось дать Люциусу.

— Да, — быстро произнес Северус, поднося ко рту фиал. — Спасибо, что напомнили.

— У вас все готово? — поинтересовался Септимус.

— Надеюсь, мы ничего не упустили. Портал. Деньги и палочки. Письмо к поверенному в банке Гринготтс… — принялся разгибать пальцы Снейп. — Ах да, монета с Протеевыми чарами, чтобы мы смогли общаться и без совиной почты.

— Хорошо, — удовлетворенно произнес Септимус. — Тогда за дело! Думаю, тебе лучше убрать мой портрет в рюкзак, Северус. Мои советы тебе вряд ли понадобятся, а действовать придется быстро. Так что я буду только обузой.

* * *

Фамильный склеп Малфоев располагался в глубине сада. Это было одноэтажное каменное строение с витражными окнами и массивной, окованной железом дверью.

— В детстве я думал, что эта дверь такая тяжелая специально для того, чтобы мертвые Малфои не выбрались из склепа, — негромко произнес Люциус, когда они с Северусом вошли внутрь.

Посередине зала на каменном постаменте стоял саркофаг с телом Абраксаса.

— Давай поднимем крышку, — предложил Северус, направляя на саркофаг волшебную палочку, — и я приведу Абраксаса в чувство.

— Подожди! — в страхе воскликнул Люциус. — А вдруг отец очнулся раньше времени и задохнулся в темноте и одиночестве?

— Это невозможно, — спокойно ответил Снейп. — От такой дозы Напитка Живой смерти невозможно прийти в себя самостоятельно. Абраксас совершенно точно спит, а любой посторонний, взглянув на него, подумает, что он умер.

— Поверю тебе на слово, — с дрожью в голосе произнес Люциус, поднимая палочку.

— Вингардиум Левиоса! — прозвучало в два голоса.

Выпущенное из обеих палочек заклинание заставило тяжелую крышку саркофага подняться в воздух, а затем достаточно плавно опуститься на каменные плиты пола. Лежавший в гробу Абраксас в самом деле выглядел так, словно его покинула жизнь. Лицо все еще было покрыто бледно-фиолетовыми струпьями — остатки чар Иллюзии, призванные убедить Риддла, что Малфой-старший действительно умер от Драконьей оспы. Поверх скрещенных на груди рук лежал предмет, который Северус уже видел в своей иной жизни: самый обычный маггловский ежедневник, превращенный Риддлом в крестраж. Весьма непочтительно швырнув дневник на пол, точно ненужную вещь, Северус вытащил из рюкзака крошечный фиал с золотистым зельем, приоткрыл губы Малфоя-старшего и осторожно капнул ему в рот три капли. Несколько мгновений ничего не происходило. Северус уже начал нервничать, что Напиток Живой смерти в самом деле убил Абраксаса, как вдруг тот глубоко вздохнул и открыл глаза.

— Где я? — слабым голосом спросил он, увидев склонившегося над ним Северуса. — Что со мной?

— Ты в безопасности, отец, — стараясь унять нервную дрожь, бросился к нему Люциус. — Надеюсь, что скоро мы все будем в безопасности.

— Что я здесь делаю? — непонимающе озирался по сторонам Абраксас, видимо, не слишком успокоенный словами сына.

— Вот, выпейте, сэр, — Северус протянул ему флакон с Укрепляющим. — Это придаст вам сил и позволит освежить память.

— Я уже и так все вспомнил, юноша! — вздохнул Абраксас. — Этот выскочка Риддл отравил меня, Гойла и Лестрейнджа. Ваша семья оказала мне неоценимую услугу, снабдив противоядием. Я отказался от права на главенство рода в пользу Люциуса. Вы рассказали нам с сыном о том, почему негодяя Риддла невозможно убить и каким образом Люциус может избавиться от позорного клейма, превратившего его в раба, послушного воле безумца. После чего мне, как и моим друзьям, пришлось «умереть» от яда Риддла. Я ничего не упустил?

— Нет, — покачал головой Северус. — Все именно так и было.

Они с Люциусом взяли Абраксаса под руки и помогли выбраться из саркофага.

— Можно взглянуть на крестражи перед тем, как вы уничтожите их? — поинтересовался тот.

— Конечно! Вот это один из них, — Северус указал носком ботинка на валявшийся на полу дневник. — А вот два остальных, — он надел защитные перчатки из драконьей кожи, а затем порылся в рюкзаке и вытащил диадему и кольцо.

— С виду совершенно безобидные вещи, — поцокал языком Абраксас.

— Но только на первый взгляд, — усмехнулся Северус. — Если вы обладаете чувствительностью к темным артефактам, то без труда это ощутите. Впрочем, ненадолго, — он бросил крестражи на пол. Думаю, пришло время уничтожить эту дрянь.