Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Северус очнулся от холода. Открыв глаза, он не сразу осознал, где находится, поскольку вокруг царила непроглядная темень. Впрочем, дезориентация длилась недолго. Запах соли и плеск невидимых волн совсем неподалеку недвусмысленно указывали на то, что Северуса занесло на берег моря. В памяти моментально всплыли сцены сожжения крестражей и корчащегося на земле Люциуса, чья рука все еще была объята пламенем. Северус резко сел и принялся шарить по карманам в поисках зачарованного галлеона. Нога тут же отозвалась болью, напомнив о не слишком удачной аппарации.

— Люмос, — пробормотал Снейп, осветив монету, по ребру которой бежала надпись: «Добрались. Люциус будет в порядке. Я — ваш должник».

У Северуса отлегло от сердца. Несмотря на свою страшную рану, Малфой пережил перемещение с помощью портала. Теперь, в надежных руках Нарциссы, с ним и правда все должно быть хорошо. Не сразу, конечно, но он непременно поправится. И главное — Люциус страдал не напрасно. Метка уничтожена, а это значило, что Риддл никогда не найдет его.

Сейчас, когда тревога за Люциуса отошла на второй план, можно было осмотреть собственные повреждения. Благодаря экстракту бадьяна рана на бедре выглядела гораздо лучше, чем сразу после расщепа, однако нога все еще болела. Северус призвал к себе склянку со снадобьем — искать ее в темноте без магии было бы достаточно трудным делом — и повторил процедуру. Оставалось только дождаться, пока рана затянется окончательно. Северуса невыносимо клонило в сон. Разумеется, ему не очень импонировала идея остаться ночевать прямо на пляже, но сил на повторную аппарацию попросту не имелось. Да и куда, скажите на милость, он мог бы аппарировать посреди ночи? К Лили? Чтобы до смерти перепугать ни в чем не повинных Эвансов своим появлением в неурочный час в грязной, насквозь пропахшей дымом и испачканной кровью одежде? По той же причине ему не следовало появляться дома или в Принц-хаусе. Завтра, отдохнув и приведя себя в человеческий вид, он решит, как вернуться домой, а пока достаточно окружить себя защитными и согревающими чарами и можно довольно сносно выспаться. Но прежде ему хотелось поделиться с Септимусом своими успехами.

— Я уже начал волноваться, — проворчал мистер Принц вместо приветствия, когда Снейп вытащил портрет из рюкзака. — Почему так долго? Что-то пошло не так?

— Напротив, — губы Северуса сами собой растянулись в самодовольной улыбке, — я очень доволен результатами сегодняшнего посещения Малфой-мэнора. — Люциус не отказался от нашего плана — это раз, — принялся разгибать пальцы Снейп. — Пробуждение Абраксаса прошло без проблем — это два. Мне удалось без особого труда уничтожить все крестражи — это три. И Метку Люциуса, не убив его при этом — четыре. Малфои сбежали за пределы Британии и, надеюсь, теперь в безопасности — это пять. Я замел следы и сжег дотла Малфой-мэнор — это шесть. Волшебная палочка меня слушается — значит, я не опустошил свое магическое ядро — это семь. И наконец… — Снейп точно фокусник, извлекающий кролика из шляпы, достал из кармана Воскрешающий камень, — это восемь.

— И что тут у нас? — поинтересовался Септимус.

— Я полагаю — один из Даров Смерти. Воскрешающий камень, — отозвался Снейп. — Он был вставлен в оправу перстня, который Риддл украл у своего дяди Морфина Мракса и ради превращения которого в крестраж убил отца и деда с бабкой. Оправу полностью уничтожило Адское пламя, а камень лишь слегка оплавился по краям. И в нем больше нет никакой посторонней магии — я бы точно это почувствовал. Частица души Риддла сгорела.

— И кого же ты хочешь воскресить? Уж не меня ли? — с усмешкой поинтересовался Септимус.

Северус внезапно ясно представил, как они втроем с Элеонорой варят зелье в лаборатории. Как вместе ужинают, наслаждаясь изысканной кухней Присси, а та, совершенно счастливая, накладывает добавку воскресшему хозяину. Как Элеонора бросает на супруга взгляды, полные любви и нежности…

— И думать не смей! — прервал сентиментальные размышления правнука Септимус. — Учти, я отлично помню ту сказку и совершенно не собираюсь блуждать по Принц-хаусу живым привидением. Твоей прабабушке только этих забот не хватало! Сделай такое одолжение, убери эту штуку в карман, и пусть полежит там до лучших времен. Возможно, когда-нибудь она тебе еще понадобится. Правда, пока не представляю, каким образом, ведь если верить легенде, Повелителем смерти может стать лишь тот, кто соберет у себя все три дара: Мантию, Воскрешающий камень и Бузинную палочку.

— Насчет палочки, — замялся Северус. — Когда я вернулся в Хогвартс после зимних каникул, у нас с Дамблдором произошел небольшой… инцидент.

— Та-а-ак, — протянул Септимус. — С этого момента поподробней! И почему ты вечно забываешь рассказать мне о самом главном?!

— Простите, — примирительно улыбнулся Снейп, — просто не могу удержать в голове столько всего одновременно.

— И это мне говорит человек, состоявший шпионом при Дамблдоре и Риддле в течении долгих лет, — покачал головой Септимус.

— Да, но тогда мне не приходилось сдавать экзамены на СОВ и делать вид, что я — такой же студент, как и все остальные. Вы даже не представляете, насколько это выматывает, — снова улыбнулся Северус.

— Ладно, будем считать это оправданием, — хмыкнул Септимус. — Итак, ты вернулся в Хогвартс…

— И, как, собственно, мы и предполагали, сразу же попал на «милейшее» чаепитие к Дамблдору. Сначала он пытался завербовать меня и моих друзей в Орден Феникса. К счастью, безуспешно. По крайней мере, пока. Хотя его предложение весьма заинтересовало Сириуса и Джеймса, о чем эти оболтусы поспешили сообщить Альбусу. Лили, я и Ремус высказали сомнения, граничащие с отказом. Видя, что ему не удается убедить нас всех примкнуть к его организации, Дамблдор отпустил остальных и занялся лично мной. Он пытался выяснить, откуда я знаю заклинание Сектумсемпра. Судя по всему, доклад авроров показался ему не слишком убедительным, поэтому он сделал попытку применить ко мне легилименцию. А я чисто импульсивно воспротивился ментальному вмешательству и… совершенно случайно… разоружил профессора Дамблдора. Вот такой вышел конфуз, — притворно развел руками Северус.

Какое-то время Септимус ошарашенно смотрел на правнука, а затем разразился хохотом.

— Ты хочешь сказать, что выбил палочку из руки Дамблдора? — утирая слезы спросил он. — Ты? Шестнадцатилетний мальчишка разоружил самого великого чародея нашего времени?

— Да, — скромно кивнул Снейп. — Ну… я же защищался, а чего не сделаешь на голом инстинкте. Вот только это не просто палочка, а ТА САМАЯ Бузинная палочка, из-за которой меня в иной реальности убил Риддл.

— То есть, возможно, а точнее, даже наверняка, она признала в тебе своего настоящего хозяина?

— Да, — снова кивнул Северус, — именно так.

— Но ведь это значит, что у тебя имеются два из трех Даров Смерти! — в большом волнении воскликнул Септимус.

— Получается, что так. Правда, третий дар — Мантия-невидимка — принадлежит Джеймсу, и я не собираюсь выпрашивать ее у него. Думаю, в нынешней опасной обстановке она ему и самому понадобится.

— Интересно, может ли быть какая-то практическая польза, если собрать все три дара? — задумчиво произнес Септимус.

— Поскольку библиотека Малфоев — увы! — уничтожена, придется попросить Регулуса Блэка поискать мне информацию об этом, — отозвался Северус. Упоминание о сгоревшей сокровищнице магических знаний, какой являлась библиотека Малфоев, отозвалось в его душе горечью. Жаль, что большинство книг зачаровали таким образом, что их нельзя было выносить из библиотеки. Иначе Люциус мог бы приказать эльфам взять с собой в Хогвартс несколько самых ценных экземпляров.

Северус зевнул. Адреналин, бурливший в крови с самого утра, теперь сходил на нет, уступив место поистине ужасающей усталости. Хорошо, что он и так уже сидел, иначе ноги просто не удержали бы его.

— Признаться, я рад, что для Люциуса все самое страшное уже позади, — сказал он, поудобнее укладываясь на песке. — И что три крестража уничтожены. Правда, завладеть оставшимися двумя — та еще задачка, но пока я не готов думать о том, как сдернуть медальон с шеи Риддла или ограбить сейф Лестрейнджей.

— И не надо, — улыбнулся Септимус. — Ты и так совершил нечто практически невозможное. Дай себе несколько дней отдыха.

— Темный Лорд никогда не отдыхает! — вздохнул Северус. — Именно так я сказал мальчишке Поттеру, когда учил его легилименции по приказу Дамблдора.

— И как, научил?

— Какое там! — махнул рукой Северус. — Это был заранее обреченный на провал проект.

Северус понял, что ночной отдых откладывается, однако ему отчего-то очень захотелось поделиться с прадедом этой не слишком приятной для него историей. Или, по крайней мере, ее частью.

— Не представляю, о чем Альбус думал, когда заставил меня давать Гарри эти уроки! — продолжил Северус. — Хотя… возможно, старый интриган пытался таким вот хитроумным способом заставить меня посмотреть на Поттера-младшего совсем иными глазами. Я ведь, признаться, был абсолютно убежден, что, живя у Петуньи, тот ни в чем не нуждался, что его любили и баловали, точно собственного сына. Как же я ошибся! По тем отрывочным воспоминаниям, которые мне удалось увидеть, раз за разом проникая в сознание Поттера, я понял, что его жизнь была такой же беспросветной, как и моя. За тем лишь исключением, что, в отличие от меня, Гарри рос в обеспеченной семье. Вот только его лично это обстоятельство никак не касалось. Не думаю, что Дурсли поднимали на него руку — это наверняка всплыло бы в воспоминаниях, поскольку я старался влезть в самые темные и болезненные уголки его сознания, но и увиденного мной оказалось достаточно, чтобы возненавидеть их. Они относились к осиротевшему племяннику ничуть не лучше, чем я сам, хотя прекрасно осознавал, что передо мной — сын Лили.

— Получается, Дамблдор все же добился того, что тебе удалось изменить отношение к мальчику.

— Не к мальчику, нет, — покачал головой Северус. — Только к его родственникам, а заодно и к Дамблдору. Ведь это он пристроил Гарри в эту семейку. В общем, эксперимент провалился, а мы с Поттером прекратили наши занятия, так и оставшись врагами. Вот такая невеселая история.

Северус замолчал. Он сознательно решил не рассказывать Септимусу о том, из-за чего на самом деле прекратились их занятия. Иначе пришлось бы признаваться, что его нынешние друзья сняли с него подштанники при всей школе, а его невеста стояла и наблюдала за этим процессом. Септимусу такая информация была ни к чему. Да и Северусу тоже, поскольку в нынешней жизни эти события, оставившие в его душе неизгладимые раны, никогда не происходили.

— Думаю, мне не помешает пару часов отдыха, — сказал наконец Снейп. — Утром я приведу себя и свою одежду в порядок и аппарирую в Принц-хаус. Придется опять врать Эйлин про то, что от Эвансов меня забрала Элеонора, но ничего не поделаешь. Уроки по аппарации у меня начнутся только после зимних каникул, а до тех пор мне придется терпеть этот балаган.