Закон противоположностей, или психология счастья (джен)

С этого момента они, не сговариваясь, выбирают выходным днём вторник (у Ойгена самая жаркая пора — выходные, а часть понедельника уходит на подведение недельных итогов, да и вторник — чуть ли самый спокойный день на неделе; у Северуса понедельник — день рассылки несрочных заказов, которые он как раз делает накануне, то есть в уик-энд) и проводят его неспешно и мирно: купаясь (строго говоря, пока достаточно разогрело, купается только Мальсибер — и при этом чудесным образом умудряется ни разу даже насморка не схватить), обедая где-нибудь в городе — или, если у Северуса есть настроение что-то готовить, дома, рассказывая, что забавного и интересного произошло за эту неделю, делясь планами, наконец, просто колдуя и вообще проводя день расслабленно и интересно.

В один из таких вторников Снейп не выдерживает, и задает компаньону вопрос не слишком вежливый и уж точно его не касающийся:

— Давно хочу у тебя спросить. Ты никого сюда не приводишь — но я ни за что не поверю, что ты блюдешь целибат. Так как же?

Ойген смеётся:

— В Сан-Диего невероятное количество гостиниц! Ты заскучал без хотя бы чужих непристойностей?

— Очень смешно, — хмыкает тот. — Вопрос не в этом. Ты меня стесняешься?

— Я? Тебя?! — он хохочет так, что ни них оборачиваются — они возвращаются пешком из ресторана. — Я просто вежлив! И потом… ну ты представь, как будет выглядеть, если я — я! — приведу в нашу квартиру женщину. В свою спальню с бабочками на стенах. Тут никакое Империо, боюсь, не поможет, — он утирает выступившие от смеха на глазах слёзы. — Я думаю, через пару месяцев мы уже сможем купить что-нибудь поприличнее…

— Зачем покупать? — удивлённо перебивает его Снейп. — Снять не проще?

— Ты предлагаешь переезжать из одного съемного жилья в другое?! — изумляется Ойген. — Зачем? Мне достаточно платят, чтобы к, — он задумывается и что-то считает на пальцах, — скажем, к новому году переехать в маленький, но собственный дом. Конечно же, это будет временно, потом мы построим настоящий, но лет пять-то до этого нам нужно где-то нормально жить!

— Моё мнение тебя, как я понимаю, не интересует? — иронизирует Северус.

— Интересует, конечно, — улыбается тот. — Ты против?

— Да мне всё равно, — признает Снейп. — Однако ты отвлёкся от темы: так что будет, когда мы переедем? Ты перестанешь стесняться?

— А тут как скажешь, — кивает он. — Могу перестать — могу нет. Мешать мы тебе не будем — входов всё равно нужно два, наверное… или как?

— Тут всегда два входа, — информирует его Снейп, — парадный и через задний двор.

— Значит, три… а ты сам-то? — с любопытством интересуется он.

— Что «я сам»?

— Ты сам приводишь кого-то? Мне, как ты понимаешь, всё равно… но раз ты спросил — я тоже хочу.

Они смеются.

— Всяко бывает, — туманно отвечает Северус. — У тебя настолько удачный рабочий график…

— На самом деле, об этом я не подумал, когда за всё это брался, — признаётся Мальсибер. — Надо что-то такое придумать… мне надоело спать днём — я ощущаю себя вампиром и скучаю по солнцу.

— Н-да, в твоём случае это, без сомнения, может стать проблемой, — соглашается Северус. — Я думал об этом. Вижу лишь вариант поменять режим сна и разбить его на части — скажем, на две. Или три.

— Что-то я такое когда-то читал, — задумчиво говорит Ойген. — Только уже не помню.

— Я тоже забыл… я посмотрю и сделаю схемы — попробуешь разные и выберешь, что подойдёт. А вообще… мне нужно уехать. На неделю.

Ойген глядит вопросительно, потом осторожно спрашивает:

— Вопросы задавать можно?

— Можно, — тот улыбается уголком рта.

— Зачем?

— Хочу встретиться кое с кем.

— Хороший ответ, — кивает Мальсибер. — Информативный. И вполне в твоём духе.

Они смеются, и Северус с некоторым удивлением говорит:

— Ты знаешь… здесь нет никакого секрета, но мне не хочется почему-то рассказывать. Самому странно.

— Что ж тут странного, — улыбается Ойген. — Ты двадцать лет шпионил… непонятно для кого и на кого. У тебя в подсознании уже желание скрывать всё ото всех — так надёжнее. В принципе, я не против, если тебе так больше нравится. Хотя мне невероятно интересно.

— А ты прав, пожалуй, — соглашается тот задумчиво. — Я об этом подумаю… и расскажу, наверное.

Он рассказывает — дня через три. На самом деле, ничего особенного: просто поездка на конференцию, но Мальсибера это почему-то очень радует — на взгляд Снейпа, неоправданно сильно. Конференция в Нью-Йорке, и Северус вместе с официальным приглашением получает портал — Ойген сетует, что не может отправиться с ним (как будто его кто-то звал!), но проводить приходит, зачем-то буквально силой вручает ему с собой целую кучу денег, что золотых, что бумажных, обнимает и говорит на прощанье:

— Ну вот, а ты говорил «год».

— Это ты говорил «год», — напоминает ему Снейп — и активирует портал под звук его смеха.

Под конференцию сняли весь отель, включая небольшой ресторан и бассейн на крыше. Портал переносит Северуса в холл — там выделено для этого специальное место, застеленное ковром и заваленное подушками, чуть дальше стоят диваны, на которых можно прийти в себя, если кто-то плохо перенёс дальнее перемещение. У Снейпа проблем с этим нет, да и никогда не было — он сразу же идёт к стойке регистрации, где ему вручают папку с бумагами, ключ от номера и бейдж с надписью «Sever Smith». Поднимаясь в номер на лифте — его поселили в апартаментах на двадцать восьмом этаже, пешком можно бы было, конечно, но… — Северус вспоминает, как, когда они ещё только натурализовались, Мальсибер ему рассказал, что «Sever» по-русски означает «север», и что вот теперь имя ему, наконец, очень подходит. На вопрос, откуда он это знает, тот пожимает плечами:

— Долохов когда-то сказал, а я запомнил. Тебе очень идёт.

Номер маленький и одноместный, и окно выходит на такой же безликий и лишенный души небоскрёб — но Снейпу вид никогда не был важен, а вот то, что у него не будет соседей, очень приятно. Собственно, здесь ему пока что вообще нечего делать — он оглядывается, оставляет сумку с одеждой и прочими повседневными мелочами, и возвращается вниз, думая о том, как же удачно, что он никогда прежде ни по каким конференциям не ездил — не до того было: кто же отпустит его из школы во время учебного года? А летом тех и не бывает почти… Ездил бы, хотя бы однажды — теперь бы пришлось придумывать что-то, а так его прежние публикации как не имели лица — так и не имеют, и теперь уже не получат, к счастью.

Так что он оказывается в совершенно новом для себя мире — и обнаружить себя среди своих и странно, и захватывающе приятно: впервые в жизни он весь день и говорит, и слушает только о том, что ему действительно интересно, не отвлекаясь ни на что больше вообще, и под конец он почти пьян от этого дивного ощущения. По окончании первого дня все идут на официальный банкет, где уже рассаживаются группками, объединившись по интересам — их группа оказывается довольно большой и шумной, но шум этот впервые в жизни Северуса не раздражает. А вот заканчивается вечер довольно странно: постепенно он остаётся за столом наедине со своей ровесницей, и они сидят почти до ночи — потом он провожает её до номера, и их полуспор-полуразговор кажется ему лучше всякого секса. Неделя пролетает практически незаметно, и домой Северус возвращается с кучей идей, целой охапкой книг и невероятным количеством новых знакомств, среди которых есть и интересные, и приятные, и нужные — любые. Дома он оказывается почти к ночи, но Мальсибер, против обыкновения, там — он встречает его в гостиной уже одетым в свой вечный смокинг (на сей раз с белой атласной бабочкой и белой же розой в петлице) и вообще полностью готовым к работе.

— Тебя даже спрашивать ни о чём не нужно, — смеётся он вместо приветствия, едва увидев своего друга. — И так понятно, что это здорово… что, ты нашёл личный рай?

— В каком-то смысле, — довольно кивает тот. — Ты прав. Это было хорошо. Отличный был план с компаньонством, — признаёт он, наконец, вслух.

— А я говорил! — восклицает тот. — Как ни жаль, мне пора: пятница, вечер… рассказ придётся отложить до утра. Но я вернусь — и даже не думай заняться чем-то непрерываемым!

— Не представляю, что я смогу тебе рассказать, — предупреждает Снейп. — Не думаю, что тебе будет интересно.

— Меня же общее впечатление интересует, а не содержание научных докладов. Найдёшь что-нибудь — ты же учитель… был — должен уметь интересно излагать что угодно.

— Ты меня с кем-то перепутал, — усмехается Снейп. — Но расскажу — как получится.

…Теперь их миры ещё больше расходятся, но странным образом это не отдаляет их, а, скорее, напротив: им обоим теперь есть, чем делиться друг с другом по вторникам, и подобное своеобразное равенство, скорее, сближает. К новому году они действительно переезжают в новый дом — «небольшой», по словам Мальсибера, он оказывается довольно приличных размеров и имеет два этажа: с гостиной, кухней и столовой на первом и тремя спальнями и парой ванных комнат — на втором. Смотреть дом Ойген притаскивает компаньона с трудом — Снейп отмахивается, говоря, что лично ему совершенно безразлично, как будет выглядеть новое их жильё, и если оно устраивает Мальсибера, он согласен заранее, но у него ничего не выходит, конечно, и в конце концов однажды после обеда они отправляются на осмотр.

— Столовую я бы переделал под библиотеку, — говорит Ойген, — потому что зачем нам пока отдельная столовая? Вполне можно пока соединить её с гостиной. А библиотека нужна, особенно тебе. И потом… в общем, нужна. Какой дом без библиотеки.

— Согласен, — задумчиво говорит Северус. Они стоят на втором этаже, там три спальни: большая (посередине), средняя и маленькая. — Какая твоя?

— М-м… не знаю. Их слишком мало, — смеётся он. — Нам нужно четыре комнаты, а не три… но в остальном дом мне нравится. Даже не знаю…

— Четыре? — очень удивляется Снейп. — Зачем столько?

— Ну как? Две собственно спальни, твоя лаборатория и мой кабинет… можно совсем небольшой, но мне надоело работать всё время в казино. И не могу же я делать это в спальне!

— Действительно, — саркастически соглашается Снейп. — Как можно спать там, где работаешь!

— Именно, — смеётся тот. — Так что давай думать… можно пространство поменять, конечно, хотя я этого и не люблю…

— Меня не смущает спать в лаборатории, — пожимает плечами Северус.

— Ну уж нет! Это вообще безобразие… с ума сошёл?! Нет, так не пойдёт!

— По-моему, это моё дело, разве нет?

— Нет! — категорично заявляет Мальсибер. — Но вот зачем нам две ванных комнаты — это вопрос… как ты думаешь, нам с тобой хватит одной?

— Сейчас хватает, — кивает Снейп.

— Ну и отлично! Они здесь большие, и окна есть… одну я переделаю под кабинет — и средняя по размеру спальня моя. А большая тебе под лабораторию, — улыбается он. — Ну что, решили?

— Кабинет в ванной — это твоё, — ухмыляется Снейп — и слышит в ответ:

— Да, я весьма чистоплотен! Не знал, что это порок, — и вечный весёлый смех.