Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Вечером того же неимоверно насыщенного событиями дня Северус сидел в своей комнате в Принц-хаусе и пересказывал Септимусу то, во что сам еще отказывался до конца поверить.

— После того, как Регулус прямо обвинил Риддла в том, что он напоил его экспериментальным зельем, само собой, не тем, которое я лично приготовил для Волдеморта, а придуманным Регом на ходу, Вальбурга точно обезумела. Орион едва сумел справиться с ее спонтанным выбросом, иначе она разнесла бы Элеоноре всю гостиную. Когда она сумела успокоиться и немного прийти в себя, то немедленно послала Патронуса своему брату Альфарду с просьбой временно пожить у него. Не представляю, что подумал обо всем этом Альфард, однако он согласился. После этого Вальбурга спешно вызвала Кричера и приказала ему собрать вещи. А час назад я получил вот это письмо от Сириуса.

«Привет, Сев! Наверняка ты гораздо больше моего осведомлен о последних событиях, но не поделиться новостями с тобой я попросту не могу. Иначе взорвусь от эмоций. Итак, попробую по порядку, насколько хватит моей выдержки. Сегодня около десяти утра мы с Джеймсом, как обычно, сопровождали дядю Альфарда на прогулку к морю: целитель сказал, что морской воздух полезен для его больного сердца. Не успели мы отойти от дома, как перед дядей материализовался Патронус моей матери, вряд ли удивлю тебя сказав, что это — змея.

— Альфард, наша семья в страшной опасности. Нам необходимо место, где можно было бы спрятаться, — произнес Патронус.

Выслушав это сообщение, дядя Альфард прервал прогулку, вернулся в дом и написал матери ответ, в котором согласился принять их. С некоторых пор ему не удается вызвать Патронуса.

А уже час спустя мои родители, Регулус и, к моему огромному огорчению, Кричер прибыли в коттедж. Рег вкратце рассказал мне кошмарную историю о том, как Волдеморт напоил его какой-то дрянью, как с помощью Кричера он вызвал на выпучку тебя и как ты спас его, засунув в рот безоар.

Мать первое время ничего не могла сказать. Она лишь плакала и каждую минуту проверяла состояние Регулуса. Потом, успокоившись, она сделала нечто совсем уж невероятное: попросила прощения у меня и у дяди Альфарда. Она сказала, что восстановит меня в правах наследника рода и закажет новый гобелен вместо прежнего, с которого в пылу гнева выжгла наши с Альфардом имена. Если, конечно, нас всех не убьют по приказу Волдеморта. А еще она сказала, что неимоверно благодарна тебе и признает за собой и Орионом Долг жизни за спасение Рега. Потом они долго совещались с Альфардом, и в результате отец поставил на коттедж Фиделиус. Видимо, они с матерью всерьез опасаются Волдеморта. Вот такие дела.

Сейчас они — все трое — спят в выделенной им Альфардом комнате, а Кричер шурует на кухне и готовит нам с дядей и Джеймсом ужин. Было бы неплохо услышать от тебя, что на самом деле произошло с Регом. Мы с Джеймсом изнываем от любопытства, однако поймем, если ты ничего не будешь рассказывать. В любом случае, что бы там ни случилось, спасибо тебе за спасение моего младшего братишки, а также за то, что у меня, кажется, опять появилась семья. Твой Сириус».

— М-да… — глубокомысленно изрек Септимус. — Похоже, круги от брошенного вами с Регулусом осенью прошлого года камня расходятся все сильнее.

— Честно говоря, я не рассчитывал, что наше лжепророчество будет иметь такие далекоидущие последствия, — Северус выглядел слегка растерянным. — Мы ведь на самом деле хотели добиться только одного: не дать Эйвери и Мальсиберу вступить в ряды Пожирателей смерти. А дальше, когда Риддл убил Эйвери, события вышли из-под контроля и начали развиваться гораздо быстрее, чем я предполагал. Только не думайте, что я недоволен этим обстоятельством и жалуюсь, — добавил он быстро. — Чем меньше у Риддла сторонников, тем меньше людей пострадает от их рук. А чем быстрее я найду и уничтожу все крестражи, тем реальнее становится возможность убить самого Риддла. Ну и, наконец, именно благодаря всем этим событиям произошло то, чего я и предположить не мог: Сириус помирился с семьей, а его родители стали смертельными врагами Риддла, — Снейп выразительно помахал письмом от Блэка.

— Нечего и говорить, приятный бонус, — усмехнулся Септимус. — Учитывая характер Вальбурги, не хотел бы я попасть в число ее врагов.

— Бедный Риддл! — теперь уже Северус не сумел сдержать улыбку. — А ведь он и пальцем не прикасался к Регулусу. Вообще последний год преподнес мне столько сюрпризов, что на всю жизнь хватит! Раньше я ошибочно полагал, что магия не будет слушаться меня до достижения совершеннолетия. Мы с вами не раз обсуждали, что, пока мне не исполнится семнадцать, нечего и браться за уничтожение крестражей, но, очевидно, я и здесь ошибался. Во всяком случае, в момент вызова Адского пламени я не только не испытывал ни малейших затруднений, но и мог контролировать его, как в прошлой жизни, на свою голову, научил меня Риддл. Если бы моя магическая система работала не в полную силу, вряд ли я сумел бы сделать это без особого ущерба для себя.

— Тут я склонен с тобой согласиться, хотя и не понимаю, как такое вообще возможно. Впрочем, само твое возрождение из мертвых и вселение в собственное детское тело настолько поразительно и невероятно, что с моей стороны попросту глупо удивляться твоим феноменальным способностям. Однако, поскольку формально ты еще несовершеннолетний, по крайней мере, носи при себе Укрепляющее зелье. Никогда не знаешь, какого сюрприза ожидать от магии. И это касается как хорошего, так и плохого.

— Разумеется, я приму все меры предосторожности, — кивнул Северус. — Думаю, оно пригодится мне уже завтра утром, поскольку я намереваюсь отправиться на окраину поселка и уничтожить медальон. Хотя такие артефакты больше не действуют на меня так, как раньше, не хочу оставлять его при себе ни одной лишней минуты.

— Это будет разумно. Значит, у нас останется только чаша.

— Да, — вздохнул Северус, — моя самая большая головная боль. Правда, благодаря Регулусу появился реальный шанс добыть ее.

— Ну-ка, послушаем, — Септимус даже подался вперед в своем кресле.

— Вы же сами слышали: Вальбурга и Орион признали за собой Долг жизни передо мной. Рег предложил попросить Вальбургу об одной «маленькой» услуге: заставить Беллатрису забрать чашу из сейфа банка Гринготтс и передать мне. Само собой, я буду под Чарами иллюзии, и Беллатриса при всем желании не сумеет меня узнать.

— Ты же понимаешь, насколько это рискованный и ненадежный план? — нахмурился Септимус. — Что если Беллатриса умеет сопротивляться Империо и у Вальбурги ничего не получится? Что если план все-таки сработает, но Беллатриса сумеет каким-то образом узнать тебя? Ты не забыл о пророчестве этой, как там ее…

— Сибиллы Трелони, — подсказал Северус. — Но, по словам Регулуса, в «Дырявом котле», кроме него, Питера и Барти, почти никого не было!

— Вот это «почти» меня и настораживает. Достаточно одного агента Риддла, который передаст ему текст пророчества, а уж дальше… Ты и сам рассказывал о том, как Риддл открыл охоту на Поттеров.

— Там было довольно сложно промахнуться. В том пророчестве говорилось о ребенке, рожденном на исходе июля. И о родителях, трижды бросавших вызов Риддлу. Под пророчество идеально подходило всего две пары волшебников: Поттеры и Лонгботтомы. Так что выбор потенциальных жертв был весьма ограничен. В моем же случае все очень расплывчато и непонятно, — мрачно отозвался Снейп. — Кроме того, другого плана у меня все равно не имеется. Опасен он или нет. Буду рад выслушать ваше предложение. Может, оно окажется более толковым… — теперь в голосе Северуса звучало неприкрытое раздражение. На себя или на прадеда — он и сам не знал. Снейп отлично видел многочисленные изъяны в плане, однако, по его мнению, это был единственный реальный способ добыть чашу.

— Не знаю, что и сказать, — покачал головой Септимус. — На твоем месте я бы ни в коем случае не стал бы встречаться с Беллатрисой лично. Речь, по твоим же собственным словам, идет об очень сильной волшебнице. Вдруг она сбросит с себя Чары подчинения и воспользуется передачей чаши для того, чтобы напасть на тебя?

— Неприятно, но не смертельно, — парировал Северус. — В свое время мы с ней много сражались на магических дуэлях, что позволило мне досконально выяснить ее слабые и сильные стороны. И, хотя я довольно долго не тренировался с достойным соперником, надеюсь, что в одиночку ей со мной не справиться.

— Вот и вторая проблема: а что если она придет не одна? Что если с ней на встречу с тобой заявится сам Риддл? Только не говори мне, что воспользуешься Маскировочными чарами — для него это наверняка не помеха.

— Нет, это и в самом деле будет глупо. Я попрошу у Джеймса мантию-невидимку. Ее невозможно обнаружить. Я дождусь, пока Беллатриса положит чашу в условленном месте, заберу крестраж и мгновенно аппарирую оттуда. Беллатриса даже опомниться не успеет. Таким образом, даже если она сбросит Империо, ей нечего будет рассказать своему хозяину.

Лицо Септимуса все еще сохраняло скептическое выражение.

— Поймите! — чуть не взмолился Северус. — У меня нет возможности ждать иного более подходящего момента. Даже оставшийся практически без сторонников Риддл все равно опасен. А главное, пока у него есть крестражи, он бессмертен. И он продолжает убивать людей. В «Пророке» почти ежедневно публикуют статьи о нападениях и некрологи. Скорее всего, Риддл осознал, что к Министерству с такими силами ему не подобраться, но он вполне способен сделать жизнь в магической Британии невыносимой. Если я займу выжидательную позицию, погибнет еще больше людей. Я этого не хочу. Сейчас у меня появился реальный шанс уничтожить все крестражи и превратить Риддла в обыкновенного смертного. Другого шанса может не случиться.

— Ты так убеждаешь меня, словно я против того, чтобы покончить с Риддлом и подарить всем, и в том числе тебе самому, нормальную спокойную жизнь, которую ты заслуживаешь больше, чем кто бы то ни было, — грустно улыбнулся Септимус. — Прости мое стариковское брюзжание, но ты очень дорог мне, и я боюсь тебя потерять.

— Пока Риддл жив, со мной, как и с любым другим, может случиться все что угодно, — пожал плечами Северус. — Вы же и сами это понимаете.

— Понимаю, — тяжело вздохнул Септимус, очевидно, смиряясь с неизбежностью. — И когда ты собираешься поговорить с Вальбургой?

— Как можно скорее, — деловым тоном произнес Северус. Поддержка прадеда вселяла в него уверенность, что удача, сопутствовавшая ему все последние месяцы, не оставит его и теперь. — Леди Вальбурга сильно напугана и может решиться бежать с семьей за границу. Уверен, в конечном итоге миссис Блэк так и поступит, а пока она этого не сделала, мне необходимо встретиться с ней и потребовать уплату Долга жизни. Хочет она или нет, но выполнить мою просьбу ей придется.