Второй шанс для Лили Эванс (гет)

— Давайте мы зайдем в дом и посмотрим, что там с твоим пальцем, Питер, — сказал Северус, стаскивая с себя мантию-невидимку. Он слышал достаточно и вполне убедился, что перед ним не Пожиратели смерти под Оборотным зельем, а его друзья.

Снейп распахнул калитку и провел всю компанию через контур Фиделиуса.

— Ну наконец-то! — с облегчением воскликнул Сириус, увидев знакомый коттедж. — Мы уже думали, что ты специально не отвечаешь на посланного тебе Патронуса.

— На месте Северуса я бы тоже сперва убедился, что мы — это мы, — резонно заметил Люпин.

— Как я рада вас видеть! — бросилась к ним Лили. — Питер, у тебя кровь идет! — переполошилась она. — Что случилось с твоей рукой?

— Расщепило во время аппарации, — с гордостью, так, словно отличился в битве против Пожирателей смерти, отозвался бледный как смерть Петтигрю, держа на весу пострадавшую руку.

— Кого там расщепило? — выглянула из кухни миссис Принц. — Мерлин всемогущий! Да тебе начисто срезало палец! — ужаснулась она, увидев рану Питера. — Сейчас принесу экстракт бадьяна. Северус, посади бедного мальчика на стул. Он еле держится на ногах.

Питер, которому явно льстило всеобщее внимание, уселся на стул и прикрыл глаза, словно вот-вот собирался потерять сознание.

— Как ваши семьи? В порядке? — поинтересовалась Лили у столпившихся в прихожей Мушкетеров.

— У всех, кроме меня! — сварливо отозвался Петтигрю, не открывая глаз. — Моя мама до сих пор прячется в подполе в образе крысы и боится высунуться наружу.

Северус задумался. Он мог попросить Альфарда отправиться вместе с Питером и помочь его маме поставить на дом Фиделиус, однако на это требовалось некоторое время, а его, в том случае, если Пожиратели смерти вышли на тропу войны, как раз могло и не хватить. Тем более что сперва еще требовалось залечить руку Питера.

— Вот и бадьян! — Элеонора вернулась с небольшим фиалом. — Потерпите, молодой человек, может немного щипать. Палец, к сожалению, уже не вернуть…

— Ничего страшного, миссис Принц, — скривился от боли Петтигрю, — сейчас меня больше всего волнует только одно: моя мама.

— Альфард, можете аппарировать к дому Питера и забрать его маму сюда? — обратился Северус к самому старшему из троих Блэков.

— Конечно, — с готовностью кивнул тот. — Я и сам собирался это вам предложить, поскольку мы просто не успеем спрятать их жилище под Фиделиусом. Питер, сумеешь объяснить мне, куда точно нужно аппарировать?

— Нет-нет! — запротестовал Питер. — Я должен пойти с вами! Мама и так до смерти напугана, а если увидит чужака, то ни за что не согласится довериться ему.

— Но ведь ты ранен! — попробовала урезонить его Лили. — Вдруг тебе станет плохо во время аппарации.

— Мне уже почти не больно, — слабо улыбнулся Питер. — Я же потерял палец. Не руку.

Северус совершенно не ожидал от Питера подобного мужества и жертвенности. В эту минуту он мысленно похвалил себя за то, что вопреки ненависти, которую испытывал к Петтигрю в прошлой жизни, позволил ему стать частью их компании. Правда, прежде чем давать пропуск в свой дом, он секунду колебался. Интуиция, словно взбесившийся вредноскоп, сигнализировала о том, что делать этого не следует. Однако Северус отбросил опасения, своевременно вспомнив о своем Долге жизни перед Питером. Совсем не так давно тот спас Северуса от неминуемой смерти. Теперь пришло время вернуть долг.

«Я становлюсь параноиком, — пристыдил себя Северус. — Мать Питера в опасности. Я могу ее спасти. Так неужели я должен отказать другу в помощи?»

— Вот, держи, Питер, — Северус уверенно написал на клочке пергамента «Принц-хаус» и вручил его Петтигрю. — Это будет пропуском для твоей мамы.

— Мы очень быстро вернемся! Спасибо тебе, Северус! Ты — настоящий друг! — просиял Питер, убирая драгоценную записку в карман мантии.

— Пойдем, парень. Нужно выйти из дома, чтобы аппарировать, — скомандовал Альфард. — Будешь меня направлять, поскольку я понятия не имею, где ты живешь.

— А мы пока займемся приготовлением ужина на всех, — сказала Лили и скрылась в кухне.

* * *

— Спасибо, что доставили меня, — с благодарностью произнес Питер, едва они с Альфардом вышли из подпространства у калитки скромного дома, обнесенного небольшим садиком. — Подождите нас минутку. Я только сбегаю за мамой, и мы сразу же аппарируем назад к Северусу.

Петтигрю быстро зашагал к дому, скрытому от посторонних глаз разросшимся кустарником. Добравшись до места, откуда Альфард не мог его видеть, Питер выглянул из своего укрытия, вытащил палочку, направил ее на Блэка и тихо произнес:

— Остолбеней!

Альфард кулем повалился на землю, даже не успев понять, что произошло. Быстро вернувшись назад, Питер склонился над поверженным Блэком.

— Простите, — виновато произнес он, — для вас же лучше в ближайшие пару часов не появляться в Принц-хаусе. Поверьте, ничего хорошего там не случится.

Взяв обездвиженного Альфарда за ноги, Петтигрю отволок его в кусты подальше от дома и как следует прикрыл ветками, предварительно проверив, что вокруг нет ни души.

— Вы бы поблагодарили меня за это, — сказал Питер, стараясь не смотреть в глаза Альфарду, метавшему на него гневные взгляды, — но лучше, если вы вообще забудете все, что тут произошло. Обливиэйт!

Питер вытащил из кармана портал, сжал его в кулаке и в мгновение ока очутился на главной (и единственной) улице Меридит-виллидж за несколько домов от Принц-хауса, надежно, как полагали его обитатели, скрытого под чарами Фиделиуса. Впрочем, ненадолго. Северус собственной рукой выдал Питеру пропуск в дом. Никто его не заставлял подписывать себе смертный приговор, но люди порой бывают так наивны, особенно когда думают, что помогают друзьям.

Друзья! Питер никогда не чувствовал себя равным в их компании блестящих студентов, среди которых Снейп был, несомненно, самым талантливым. Он умел и знал столько всего, что порой это пугало Питера, а порой бесило до крайности. Он тоже хотел бы схватывать на лету учебный материал, а не засиживаться за книгами допоздна и все равно плестись в хвосте по успеваемости. Да, у него тоже был свой звездный час, когда он раздобыл для своих новых приятелей конспекты матери, доходчиво объясняющие, как стать анимагом без того, чтобы возиться с листьями мандрагоры. Он думал, что после этого к нему станут относиться как к равному. Без пренебрежения и снисхождения. Без того, чтобы утаивать от него секреты. Например, почему Люпин каждое полнолуние исчезал из спальни. Однако, очевидно, его считали недостаточно надежным, чтобы до конца доверять ему. Никто из Мушкетеров так никогда и не произнес в его присутствии слово «оборотень». Неужели они считали его таким дураком, не способным на логические выводы?! Но он и это стерпел. И продолжал делать вид, что его все устраивало в их отношениях. И наконец удостоился того, что ему предложили стать членом тайного кружка ЗОТИ. Правда, со временем в эту привилегированную группу вошло столько студентов, что Петтигрю перестал чувствовать себя кем-то особенным только из-за членства в подпольном кружке. И все же Питер не зря поделился с однокурсниками драгоценными записями своей мамы. Его пригласили на их первую попытку стать анимагами. Вот тогда он, самый никчемный из всей компании, сделал нечто выдающееся: спас жизнь Северусу Снейпу. Если бы не его способность проникать куда угодно в образе крысы, Снейп погиб бы во время неудачной трансформации. К несчастью для себя, Питер не мог знать, что буквально через пару месяцев после этого происшествия горько пожалеет о том, что спас Снейпа! Потому что в самом начале пятого курса он влюбился. Сильно и безнадежно. Его любовь звали Лили Эванс. И ее сердцем безраздельно владел Северус Снейп. Сильный — даже для иных взрослых волшебников — будущий глава рода Принц. Питер буквально умирал от ревности. Понимая, что против Снейпа у него нет ни единого шанса, он тщательно скрывал свои чувства к Лили Эванс, которая относилась к нему так же тепло, как ко всем прочим. Но для Питера этого, разумеется, было недостаточно. Впрочем, на что еще он мог рассчитывать?

* * *

И тут судьба внезапно улыбнулась ему. Несколько недель назад Барти Крауч написал ему, что они с Регулусом собираются в Косой переулок. Питер, с начала каникул безвылазно просидевший дома, напросился с ними. Быстро покончив с покупками, они решили перекусить в «Дырявом котле». В пабе в это время было очень мало посетителей. Кроме них троих за столиками сидело еще несколько волшебников.

— Смотри! — толкнул его локтем Барти. — Это Сибилла Трелони. Та странная девчонка с Когтеврана.

Регулус моментально окружил их чарами Конфиденциальности, столь незаменимыми, когда хочется посплетничать в свое удовольствие.

— Та, про которую болтают, что ее прапрабабушка — знаменитая прорицательница Кассандра Трелони? — поинтересовался он, не опасаясь, что их услышит та, кого они обсуждают.

— Ага! — кивнул Барти. — Ну и очки у этой Сибиллы! Точь в точь стрекоза!

В этот момент девочка, до этого с аппетитом уплетавшая жаркое, уронила вилку, замерла, уставившись пустым взглядом непонятно куда, словно видела что-то, недосягаемое другим людям, и произнесла странным замогильным голосом:

— Тот, кто повернул свою судьбу вспять, раскрыл тайну Темного Лорда. Тот, кому благоволит сама Госпожа, лишит Темного Лорда всей его силы. Близится день решающей битвы, в которой сойдутся в схватке жизнь и смерть.

После чего откашлялась, спокойно подняла вилку с пола и принялась есть как ни в чем не бывало. Сидевшие за соседним столиком маги сперва оторопело уставились на нее, а затем, очевидно решив, что девчонка просто кривляется, снова принялись за еду. В отличие от них, на троих мальчишек поведение Трелони произвело весьма сильное впечатление.

— Что это было? — дрожащим голосом спросил Барти.

— Судя по всему — пророчество, — отозвался Регулус, выглядевший слегка бледнее обычного. Подобное явление было необычно даже для нетривиального мира волшебников.

— Ты имеешь в виду — настоящее? — испуганно пискнул Питер.

— Похоже на то, — кивнул Регулус.

— «Тот, кому благоволит сама Госпожа». Кто такая Госпожа? — не унимался Барти. — И кто повернул свою судьбу вспять?

— Ну… — протянул Регулус. — Мало ли кто. Не думаю, что мы его знаем. Среди моих знакомых точно нет «избранников Госпожи», кем бы она ни оказалась — эта самая Госпожа.

— Вы упустили самое главное, — сказал Питер, уже вполне оправившийся от страха, — этот некто лишит Темного Лорда всей его силы. Представляете? Трелони предсказала, что появится волшебник, способный победить Вол… Того, кого нельзя называть. И все снова станет как раньше.

Больше они не обсуждали странное происшествие, а вскоре и вовсе отправились по домам. Ночью Питеру не спалось. Он не мог выбросить пророчество из головы, все время размышляя, о ком же в нем говорилось. Впрочем, так ли это было важно? Главное, в нем упоминалось, что грядет волшебник, способный лишить Темного Лорда всей его силы. А это значило, что Темный Лорд будет очень благодарен тому, кто донесет пророчество до его сведения. Ну что же, сильный покровитель не помешает такому волшебнику, как Питер Петтигрю. Успокоенный этой мыслью, Питер задремал, но внезапно подскочил как ужаленный. Он попробует убедить Темного Лорда в том, что в пророчестве говорилось о Северусе Снейпе. Если Лорд поверит ему хотя бы отчасти, то наверняка устранит Снейпа как потенциальную опасность. И Лили станет свободной. А уж заставить кого-то влюбиться в тебя в мире волшебников не являлось такой невыполнимой задачей. В конце концов, всегда можно было раздобыть Амортенцию…

Вот только сперва следовало встретиться с Волдемортом и навести его на мысль о том, что именно Северус Снейп является тем, «кому благоволит сама Госпожа и кто лишит Темного Лорда всей его силы».