Кастелян (джен)

Больше меня никто не тревожил. Я провёл в Замке четыре запланированных дня.

Чем можно заниматься такую прорву времени? Например, сбором урожая. Поскольку Снейпу могут понадобиться ингредиенты, виноград для отваров не закапывался, а паковался в небольшие мешки. Не будучи уверенным, что у зельевара найдутся поставщики свежего эвкалиптового листа, нарвал и его запас. Листья у этого дерева — высоко, так что пришлось полетать.

Полётный артефакт — сбруя, похожая на парашютную, но с компактным левитатором вместо ранца и доработанная для комфортного нахождения в ней долгое время. Оптимальный вариант для зависающего полёта, оставляющий руки свободными, а тело — в естественном вертикальном положении. Наш ответ вашим мётлам. Артефакт был покупным, разумеется.

Кроме того, я штудировал купленные у Олдрида книги. Свод законов. История Хогвартса. Устав Хогвартса. «Священные двадцать восемь».

Может показаться странным, что я настолько подробно описываю своё время в Хогвартсе. Просто я привык не тратить его попусту. Когда на Земле впустую уходит час — дома теряется семь часов, за которые я мог бы или сделать очень много, или, на худой конец, столь же много отдохнуть. Это больно.

Словно в противовес моему личному графику, расписание в Хогвартсе было очень разреженным. Вот и на четверг планировалась только одна учебная пара — Травология, в теплицах вместе с барсуками. Наверное, нагрузка на старших курсах ощутимо возрастёт, но одиннадцатилетним детям здесь заниматься было практически нечем. Один серьёзный предмет в день и одно эссе по этому предмету в качестве домашнего задания.

Собственно, а чему учиться? В программе «лучшей школы волшебства» практически отсутствовали общеобразовательные предметы.

Нас не обучали грамотному письму. Допустим, дети аристократов могли получить домашнее образование, магловоспитанные — начальный базис в школе. К одиннадцати годам дать ребёнку исчерпывающие знания о грамматике — малореально, но допустим. Но как обучались дети обычных, небогатых магов? Считается, что тоже дома, но я не вижу как. Состояние магической экономики не предполагает занятость по паре часов в день, взрослым приходится серьёзно трудиться. Да и что может дать ребёнку занятая мать-домохозяйка, не являющаяся профессиональным педагогом и сама получившая в детстве такое же «облегчённое» домашнее образование? Как дети вообще письму-то научились?

Не было английской литературы. Британское волшебное общество не сформировало такой социальной группы, как профессиональные литераторы. Оно и у обычных-то людей было не всегда. Из художественной прозы у магов оформились разве что жанры мемуаров и путевых записок, хоть последнее и выглядит странно для людей, способных мгновенно перемещаться на большие расстояния. Лирики не было. Да как так-то? Допустим, своих поэтов не родили, ибо малочисленны. Допустим, современная магловская поэзия магам будет не во всём понятной. Но Шекспир-то уж точно писал на общие для маглов и магов темы!

Не было иностранных языков. Даже мёртвой латыни. Даже соседнего французского. И это в возрасте, когда языки усваиваются легче всего! Кстати, надо бы самому озаботиться. Без живого общения научиться разговаривать и писать на чужом языке нереально, но хоть книги читать — и то хлеб.

Не было физики. Как можно жить без минимальных знаний о механике? Как, допустим, придумывать новые способы зачарования сумок и палаток, если не имеешь представления не только о многомерной топологии, но и о разнице между массой и весом? Да как вообще можно жить, если не интересуешься, почему идёт дождь и выпадает туман, замерзает вода и размягчается раскалённое железо?

Была, однако, в Хогвартсе библиотека. Большая, способная с запасом уместить весь ученический состав одновременно. Её наличие прямым текстом говорило о возможности самообразования. Но… нас к этому никто не принуждал. Вы полагаете, что такие моменты можно отдавать на откуп детской сознательности?

Кроме того, по библиотечным полкам кто-то прошёлся частым гребнем. Общеобразовательных пособий здесь не было. Многих разделов магии — тоже.

Вот и получается, что вырвавшиеся из-под родительской опеки, предоставленные сами себе и почти не загруженные учёбой, одиннадцатилетние дети развлекали себя как могли. Изучали все тёмные и узкие закоулки замка, занимались шаловливым вандализмом, осваивали нехитрое искусство межфакультетской войны и, конечно же, как мухи на мёд лезли в запретный коридор.

* * *

На послеобеденное время я запланировал два возможных дела: либо познакомиться с библиотекой, почитав подшивки газет начала восьмидесятых годов; либо наведаться в Косой переулок.

Удалось и то и другое. В Косом я поменял в Гринготтсе немного золота на галеоны, после чего заглянул на местный Почтамт. Да, несмотря на кажущуюся децентрализованность совиной почты, система почтовых отделений у магов также существует и востребована.

Кто-то должен заниматься рассылкой газет. Кто-то должен делать грузовые «авиаперевозки»: недорогие частные сипухи не несут груз тяжелее конверта с толстым письмом. Кроме того, имеется какая-то связь между наличием Почтамта и тем, как совы доставляют корреспонденцию: почтовая сеть то ли помогает совам отыскивать адресата, то ли ускоряет их полёты по стране.

Всё это я узнал из каталога услуг, который приобрёл на почте. У меня вызревала потребность как-то «интегрировать» Саргас в почтовую сеть магической Британии, а также обезопасить собственную корреспонденцию от отслеживания руководством Хогвартса. Это дело небыстрое, но сегодня я сделал первый шаг: арендовал на Почтамте абонентский ящик. Без некоторых доработок он бесполезен, но их придётся отложить до появления второго зрения.

Кроме того, я оформил полугодовую подписку на «Ежедневный пророк».

Посетив находящиеся рядом редакции специализированных журналов, оценил ассортимент профессиональной периодики. Вера в будущее магического общества немного оживилась. Подписка оказалась недешёвой, нужно решить, что мне действительно нужно. Чтобы оценить содержимое, купил по нескольку последних номеров каждого издания: «Вестник зельевара», «Трансфигурация сегодня», «Зачарование и жизнь», «Нумерологический сборник».

Помня о своих обязательствах, в редакции «Зачарования…» испросил памятку с правилами оформления статей. Один из способов «подарить заклинание другим» — опубликовать статью в журнале, посвящённом исследованиям о заклинаниях. Меня интересовала возможность сделать это, не навлекая лишнего внимания к своей персоне. Например, прислав статью по почте, анонимно или под псевдонимом. Разумеется, памятка испрашивалась под минимальной легендой, «для дедушки, которому некогда».

* * *

Вернувшись в Хогвартс, засел за изучение подшивок, ограничившись для начала периодом за пять лет до моего рождения. После ужина продолжил чтение, вынужденно прервавшись лишь с приближением отбоя.

Вопросов прочитанное оставило много. «Первая магическая война» в изложении прессы выглядела странно. Некий сильный волшебник решает, что маги должны доминировать, а маглов необходимо или уничтожить, или подчинить магической диктатуре. Пресса настаивает на первом варианте, хотя правдоподобнее выглядит второе — кто же иначе будет обеспечивать экономический базис, если не маглы?

Идея не новая. Замечу очевидное: порабощать или уничтожать маглов в пределах одной страны бессмысленно — в наше время это нужно делать сразу во всём мире, быстрым глобальным ударом. Добавлю также, что момент для смены «царя горы» выбран Тёмным властелином очень неудачно: магическое общество стагнирует, в то время как маглы находятся на подъёме технологического и социального развития, пик которого пока даже не просматривается. Впрочем, мотивы Лорда можно было бы объяснить отчаянным аргументом «завтра станет ещё хуже, и уже маглы смогут завоевать магов». Примечательны, однако, методы получения Волдемортом мирового господства.

Он не разрабатывает тайное оружие массового поражения; не ведёт у маглов скрытую многолетнюю подрывную деятельность, приводящую к деградации уровня магловской цивилизации; не внедряется во властные структуры ключевых магловских стран; и даже не объединяет мировое магическое общество единой идеей крестового похода. Он… просто нападает и убивает маглов, лично и в компании единомышленников. Очень продуктивное занятие для национального и наднационального лидера. Имеет место быть также террор магического общества: Волдеморт наносит точечные удары по волшебникам, которые ему мешают.

Такое впечатление, будто Волдеморт специально делает всё, чтобы настроить и объединить против себя остальное магическое сообщество, после чего закономерно получить своё. И при этом ничего, по сути, не успев сделать из запланированных стратегических задач.

Казалось бы, ну мало ли в мире самоубийц, ищущих наиболее нетривиальные способы сдохнуть? Вопрос в том, кто пошёл за ним? На кого обрушились репрессии победителей и горе побеждённых? Кто был отдан на разграбление войскам? Бенефициары дележа трофеев и источники репараций — их анализ мог бы пролить больше света на причины этой, с позволения сказать, войны. К сожалению, дочитать даже до времени моего рождения не получилось: толкнулся таймер, выставленный на половину девятого.

На пути в факультетскую башню я встретил Рона, возвращающегося с отработки. Рон был потрёпан, но полон энтузиазма: три долгие каторги закончились, и у него вновь есть время для штурма запретного коридора. Возможно, уже этой ночью, если братья будут в настроении. Чур меня, чур — водить дружбу с настолько необучаемым человеком. Уизли, впрочем, меня и не приглашал. И это было действительно хорошей новостью.

* * *

Войдя в гостиную и поздоровавшись с Айрис, я решил пожертвовать ещё часом на социализацию. Оккупировав привычное кресло, достал «Вестники зельевара». Профессиональная периодика ожидаемо оказалась неперевариваемой для моих навыков первокурсника. Но одна из статей меня внезапно увлекла, поскольку касалась завтрашнего Зельеварения. Дочитав, обнаружил Грэйнджер, утащившую оставленные рядом журналы и зарывшуюся в них за соседним столом.

А также — удручённо смотрящего на обложку «Вестника» Лонгботтома.

— Завтра Зельеварение, — тоскливо сказал он. — Не знаю, что я буду делать на уроке Снейпа.

— Ты же видел, что содержание его дел не всегда совпадает с формой его слов… Э-э, ну то есть…

— Я тебя понял. Это мало помогает.

— Что ж, будем лечить, — у меня имелись некоторые мысли в связи с прочитанным. — Завтра садишься на первой парте.

Уныние на лице Лонгботтома сменилось неподдельным ужасом.

— Не спорь, Невилл, я знаю, что делаю. Приду пораньше и займу тебе место. Постарайся сегодня выспаться.

— Зачем на первую парту?

— Поработаем с тобой в паре на варке зелий.

Лонгботтом заметно успокоился.

— А чтобы тебя отвлечь, — я поднялся. — Мне нужна консультация по растениям. Если у тебя есть время.

Мы прошли в мою комнату.

— Тебе прислали образцы того винограда? — спросил Невилл.

— Да, — я достал несколько гроздей. Невилл начал было их изучать, однако я остановил его. — Но есть вопрос поинтереснее. Вот.

Я выложил на стол содержимое конверта. Стебли начали понемногу увядать. С учётом того, что они сорваны уже несколько дней, их живучесть удивляла.

Невилл сел за стол и долго смотрел на букет.

— Гарри… Гарольд. Это не земные растения, — сказал он наконец. — И земные в то же время. Очень похожи на них.

— Эээ… Что ты имеешь в виду?

— Опустим вопрос, почему они как будто из стекла. Вот смотри, — Невилл осторожно вытащил метёлку из длинных и очень воздушных струн. — Если убрать прозрачность, это — ковыль. Причём ближе всего ему Stipa adoxa, Ковыль дивный — почти вымершее на Земле растение с очень узким ареалом. И так почти со всеми травами здесь. Некоторые я могу опознать как вид, у некоторых — назвать род или хотя бы семейство. Хотя не у всех…

Он тронул стебель, усеянный множеством мелких листьев, собранных в несколько ярусов-розеток. Примечательным было то, что каждый листок имел крохотное круглое отверстие в центре. Зачем такое может понадобиться растению? Разве что… улавливать капли дождя, удерживать их в отверстиях и фокусировать этими линзами свет… чего? Куда? Зачем?

Я поискал и увидел что-то похожее: длинные злаковые листья с мелкими отверстиями, выстроенными в ряд вдоль листа.

— Понимаешь? Такие растения не могут расти на Земле. Но они с Земли. Вряд ли где-то случайно образовался такой же, как на Земле, вид ковыля или алоэ, — задумчиво продолжал Невилл. Потом встрепенулся. — Собственно, что тебя интересует?

— Гмм… Есть ли в них что-то, из-за чего их можно попытаться выращивать? И если да, то как?

— Насчёт пользы — не знаю, это к зельеварам. Мне интересно выращивание редкостей само по себе. Что касается «как»… Для начала их можно поставить в стакан с водой, — озвучил очевидное Невилл. Но вот я до этого не дошёл. — Они давно сорваны?

— Два с половиной дня.

— Они почти не завяли, странно.

Я нашёл у себя несколько стеклянных банок.

— Гарольд. Тот твой стимулятор… Может, добавить его в воду?

Идея была немедленно опробована. Гербарий распределён по банкам, долита вода из фонтана, но вот прямо на глазах ничего расправляться или скукоживаться не спешило. Нужно время.

— А что насчёт выращивания? Ты бы взялся за это?

— Дома, в теплицах — мог бы попробовать, — с сожалением ответил Невилл. — Но здесь… У тебя и то спокойнее, чем в нашей спальне.

— Может, договоришься со Спраут, пусть выделит тебе участок? Ты вроде нашёл с ней общий язык.

— Я попробую. Могу я взять несколько семян из колосьев?

— Да, пожалуйста. И всё же, какие могут быть рекомендации к пригодной для них среде?

— Ну… в них нет хлорофилла. Следовательно, растут они без света. Но листья всё же есть. Им нужен какой-то особенный свет… — Невилл невидяще провёл рукой по листьям, всматриваясь во что-то, недоступное мне. — Свет… магии? Странно. Разве магия может светить?

Он гениальный травник, подумал я. Повторил мой вопрос слово в слово, вот только мне нужно было увидеть магическое небо своими глазами, а он угадал.

— Что же можно сделать для них на Земле?

— Не знаю. Так изменить земные растения могли только особые, неизвестные нам условия, — он испытующе посмотрел на меня. Вот только я мало что мог добавить к уже сказанному. Не до того было. — Попробуй посадить их где-то в тёмном месте, насыщенном магией. Мне почему-то кажется, твоя вода поможет.

— А дальше?

— А дальше остаётся только надеяться. Надеяться, что полученные изменения не обратятся вспять в отсутствие этих особых условий. И что изменения передаются по наследству. Если мы не правы — на листьях опять появится хлорофилл, и растения вернутся к своим земным аналогам.

— Я, конечно, попробую, но что-то мне подсказывает, что у тебя это получится успешнее. Если тебе интересно, обращайся сразу, как только найдёшь для себя условия здесь. Подозреваю, что тут не всё размножается имеющимися в наличии семенами.

— Это да. Кстати, вот этот твой виноградный сорт — тоже интересный.

— Именно из него и делаются отвары. Мне, вероятно, придётся поставлять его Снейпу. Помфри попросила поделиться рецептом простудного зелья.

— Всё лучше, чем в землю закапывать.

Лонгботтом встрепенулся, что время уже позднее. Я напомнил о необходимости выспаться. Мы распрощались.

С посадкой стеклянных растений я решил не тянуть. Наиболее подходящее место было в Атриуме, но я решил этим не ограничиваться и попробовать посадить растения ещё в нескольких местах на острове. В Атриуме я выделил свободный участок в тени проходящих по периметру галерей и посадил все имеющиеся виды семян. Тщательно полил особой водой. Посмотрим, что получится, благо ждать в реальном времени недолго.

После чего засел за книги.

* * *

А на следующий день в Саргасе ко мне вернулось магическое зрение. Поначалу я даже не понял, что произошло: мне внезапно стало больно читать книжный текст. Я догадался снять ставшие ненужными очки, после чего с облегчением переключился на второе зрение. Я вновь видел мир полноценно.

Странно. Неделя должна была истечь во вторник, на следующем уроке Чар. Видимо, засчитались семь дней моего личного, субъективного времени, проведённого в том числе и в Замке. Ну не подавать же апелляцию из-за этого, верно?

Тем не менее бросаться во все тяжкие я не стал, давая организму возможность прийти в норму. Эрис-прокол вообще лучше делать на выходных, выкроив три-четыре дня локального времени. Заказы тоже подождут. Я и так оклемался раньше запланированного срока. Отдохну немного.

Погода сегодня идеально подходила для пляжа.