Следующая цель (джен)

Когда я впервые попал на волшебную улицу, меня удивляло и впечатляло всё вокруг — ещё бы, я ведь вообще мало что видел в своей жизни до того момента, даже в Лондоне бывал всего пару раз вместе с Дурслями. Но гоблинам удалось поразить даже тогда. Помню, как таращил глаза на охранников у дверей банка, как робел перед оставшимся безымянным работником, которому Хагрид доказывал моё право на посещение сейфа демонстрацией ключа, и как испугался улыбки Крюкохвата на пути к тележкам… В Хогвартсе это впечатление стёрлось — не только позабылось, но и было развеяно занудными рассказами Биннса о постоянных проигрышах гоблинов во всех войнах. Но теперь страх вернулся: после учинённого нами с Роном и Гермионой переполоха и ограбления Гринготтса связываться с гоблинами было немного страшно.

Однако друзьям удалось развеять мои опасения и убедить в том, что гоблины всегда на стороне клиентов. Заставив себя перестать сомневаться, я решился отправить в банк письмо. Несколько раз переписывал, но в конце концов сумел выдавить из себя подходящие, на мой неискушённый взгляд, слова. В ответном послании меня уверили, что в Гринготтсе мои капиталы в полной безопасности, как и я сам, приди мне охота посетить банк. Вот только до банка сначала нужно было добраться, а прогулка по Косому переулку даже под обороткой была огромным риском. Собственно, именно поэтому мы до сих пор жили на деньги, выручаемые Северусом за зелья.

Чуть успокоившись, что меня не винят в обрушение купола и освобождении дракона, не говоря уже о грабеже особо охраняемого сейфа Лестрейнджей, я написал второе письмо, в котором выражал желание изъять средства из бизнеса мистера Джорджа Уизли вместе с процентами и аннулировать договор… Наверное, даже с подсказками Драко моё письмо напоминало послание домохозяйки, а не самого известного мальчика Британии, но, как бы то ни было, Сталогнёт согласился выполнить моё распоряжение в кратчайшие сроки, уведомив письменно об операциях с моим счётом.

Зная об оперативности гоблинов, я не смог удержаться и следующим утром аппарировал в Косой переулок. Обойдя магазин «УУУ», прошёл на безлюдную улочку, куда, как я знал, выходила задняя дверь, и стал ждать. Ветра почти не было, но с неба периодически срывался снег, заставляя меня стоять неподвижно из опасения наследить. Я прождал около получаса, когда заметил её — птицу.

Если бы меня кто-нибудь сейчас увидел, решил бы, что я псих. А как ещё назвать человека, который промёрз столько времени под окном магазина Уизли, и вдруг, без всякой видимой причины, начал улыбаться? К счастью, в мантии-невидимке мои неадекватные реакции никого не могли шокировать.

Проблемы Джорджа Уизли начались ясным морозным утром с письма, доставленного невзрачной бурой совой. Впустив почтальонку в дом, он не стал закрывать окно плотно, и я насладился шикарным аудиопредставлением. На крики прибежал Рон, внеся свою лепту в шоу…

— …А потом они решили, что Дамблдор должен немедленно узнать, что я вернулся, и больше я ничего не услышал, — отчитался я перед друзьями, грея озябшие руки у камина. — Но, поскольку они очень спешили…

— Только не говори, что ты пробрался в дом! — воскликнул Снейп, со стоном хватаясь за голову. — Когда же ты уже научишься думать до того, как делать?!

— Ну, ладно, не скажу.

— Бастер! — рявкнул Реймонд.

— Они сами виноваты, надо было закрывать окна, — огрызнулся я.

— Так, девочки, не ссорьтесь, — помахал между нами салфеткой Эдриан, и, когда мы с одинаково раздражёнными лицами повернулись к нему, обезоруживающе улыбнулся. — Рей, пацана всю его сознательную жизнь учили быть самоубийцей. Его толкали на опасные приключения и не давали ни то что подсказок, но даже возможности подумать. Ну откуда бы у него взялась предусмотрительность? Осторожности его ещё учить и учить. Так что ты узнал, Бастер?

— Да ничего особенного… — я запнулся, не зная, какую реакцию вызовет следующее признание, но, услышав нетерпеливый рык, поспешил продолжить: — Я кое-что подлил в молоко…

— Северус, твоя страсть к зельям что, заразна?

— Вот уж нет, — поспешно открестился тот. — До того, как сменить имя, этот юноша входил в число худших студентов, неспособных даже элементарное зелье сварить правильно!

— Ну, знаешь ли, — абсолютно искренне возмутился я подобной несправедливостью, — посмотрел бы я, как ты полюбил бы предмет, где преподаватель тебя постоянно унижает!

— Бастер, ну что за детский сад? — неожиданно встал на сторону Снейпа Эдриан. — Как связаны нелюбовь к преподавателю и неспособность внимательно прочитать инструкцию?

— Да я…

— Хватит!

Мы моментально заткнулись: что и говорить, Мальсибер умеет быть чертовски убедительным.

Отвернувшись от Северуса, я посмотрел на Рея и пожал плечами:

— Да ничего особенного я не варил, так, лёгкое возбуждающее зелье.

— Ну и зачем оно Джорджу? — с недоумением усмехнулся Драко, опоздавший к началу разговора и до этого тихо сидевший в сторонке.

— А оно не для Джорджа. Тот вообще молоко терпеть не может. Молоко для Рона.

— Тебя гнело, что бедный парень стал по нашей милости импотентом? — предположил Нотт, вопросительно глядя на меня. — Так вроде действие зелья уже должно кончиться?

— Я надеюсь, что бедный парень соблазнит невесту брата, — отрезал я. — Насколько я его знаю, Рон два месяца только об этом и думает. Как там Северус говорил? Зелье плюс характер? Так вот, Уизли бесхарактерный, но учитывая долгий срок воздержания, думаю, этого будет достаточно для очередного скандала.

— У нас добавился монитор? — оглядываясь по сторонам, уточнил Малфой, и я указал на новое транслирующее зеркало. — Ты ещё не активировал?

Я покачал головой, и Малфой тут же встал с места. Пока Драко настраивал следящие чары, мы все молчали. И, кажется, впервые с момента побега из Азкабана, молчание было гнетущим.

— Знаете что, дорогие друзья? — хлопнул в ладоши Эдриан. — Вам всем срочно нужно расслабиться. Уизли не один, чьи мысли стремятся в горизонтальную плоскость. Рей хоть пару раз в бордель ходил, а вот вы…

— Эдриан!

— Заткнись, Северус, — отмахнулся Нотт. — Ты потому и срывался постоянно на студентах, что твой аскетизм перешёл все разумные границы. Пусть мы не можем жить обычной жизнью, это не повод запираться в четырёх стенах и отказывать себе в маленьких удовольствиях. Как нынче молодёжь развлекается? Бастер? Драко?

Мы молчали. Не знаю, как Малфой, а я прямо чувствовал, как краска заливает лицо, и смотрел в пол. Никогда прежде мне не приходилось говорить на такие темы. Разве что на пятом курсе с Роном и Гермионой обсуждали мой поцелуй с Чжоу. Хотя я и тогда предпочёл бы отмолчаться. Но одно дело поцелуй, а совсем иное «горизонтальная плоскость». Да и ответить мне было нечего: я понятия не имел о том, как развлекаются волшебники.

— С вами всё понятно. Так, сегодня вечером идёте в… у магглов же есть ночные клубы, правильно? Вот туда и пойдёте. В нормальные места нам всем путь заказан, риск слишком велик даже с оборотным зельем, а среди маггловской молодёжи искать точно не станут. И не спорить! Северус, тебя тоже касается. И не фыркай мне тут! Мне, знаете ли, не слишком приятно смотреть, как вы рычите друг на друга. Сбросите напряжение, отвлечётесь… Реймонд, проследишь.

— Как они сбрасывают сексуальное напряжение? — ехидно осклабился тот.

— Ну что за человек, — всплеснул руками Эдриан. — Вспомни себя в их возрасте! Ты обязан помочь Драко!

Рей потупился и неожиданно легко сдался, согласно кивнув, а вот у меня разыгралось любопытство:

— Почему именно Драко? А как же я?

— Э-э-э… — Мальсибер беспомощно повернулся к Нотту, но тот самоустранился, демонстративно начав жевать бутерброд, до того полчаса лежащий перед ним на тарелке. Поняв, что помощи не дождётся, Реймонд тяжко вздохнул и неуверенно сообщил: — Видите ли, когда я учился на шестом курсе и сходил с ума от гормонов… Скажем так, в некоторые специфические заведения нельзя прийти с улицы, нужно приглашение и поручительство одного из членов клуба. Меня с миром взрослых удовольствий знакомил именно Малфой. Раз уж Люциуса нет рядом…

— Извините, — Драко поспешно вскочил на ночи, буквально выбежав из гостиной.

Мы молча опустили глаза.

— А о его родителях новостей нет? — первым нарушил я тишину.

— Я бы сразу сказал, — проводив Малфоя сочувственным взглядом, Эдриан покачал головой. Снейп и Мальсибер согласно кивнули. — Не хотел говорить этого при Драко, но… Я хорошо знаю Люциуса, он не оставил бы сына. Даже спасая собственную шкуру, Малфой в первую очередь думал бы о мальчике. Я оставил сообщения везде, даже там, где не стоило, но прошло уже полгода, а от Люциуса и Нарциссы ни слова. Боюсь, надежды почти не осталось.

— Я не хочу плохо отзываться о Люциусе, — осторожно возразил я, — в конце концов, моё с ним знакомство было эпизодическим и не слишком приятным. Я не отрицаю, что он любит сына, но… Ведь может же быть так, что он специально сбежал туда, где его точно никто не станет искать? Драко арестовали, помочь он ничем не мог… Может, у него нет никакой связи с Англией, и он просто не знает, что сын на свободе и ищет его. Да и антипоисковое зелье Северус сварил меньше чем за час. Даже если оно очень сложное, Люциус вполне мог его приготовить или купить… Или вовсе заранее им обзавестись.

— Такая вероятность есть, — нехотя признал Нотт. — Но тогда шансов найти его нет от слова совсем.

Пару минут мы помолчали, обдумывая вероятность такого развития событий.

— И всё же я не думаю, что Малфои покинули бы Великобританию без Драко, — подал голос Северус. — Я даже могу допустить мысль, что они прячутся где-то на маггловской территории…

— Я так и не понял, почему вы отрицаете саму возможность того, что они оба в Азкабане? — снова возразил я. — Я помню всё, что Рей говорил о привилегированном верхнем этаже, но ведь Нарцисса даже не имела метки! Да и Северус присоединился к нам только через месяц. Уж прости, Сев, но я считаю, что Люциус знает намного больше тебя, так что его допрос явно длился бы гораздо дольше. Нет, понятно, что Дамблдор предпочёл бы похвастать поимкой правой руки Тёмного Лорда, но ведь моё заключение он держал в тайне…

— Бастер, о тебе знала куча народа, но даже они, самые приближённые к старику люди, ничего не слышали о судьбе Малфоев. Хотя бы в виде слухов, но информация не пропала в вакууме тайны. А тут — тишина.

— Рей прав. И есть ещё кое-что. Ты верно заметил, Бастер, что Люциус знал больше меня, но я достаточно хорошо представляю себе, какого рода знаниями он обладал. Будь он в руках старика, эти сведения просочились бы. Нет, не к членам птичьего ордена — начались бы чистки в Министерстве, в Лютном.

— Так, может, он не проговорился?

— Вот уж вряд ли, — передёрнул плечами Мальсибер. — Тебе очень повезло, что не довелось познакомиться с некоторыми специалистами. Да Пожиратели смерти рядом с аврорами-дознавателями — невинные дети.

— Может, и так. Но мы не должны сдаваться. Мы должны найти Малфоев! Ради Драко!

— Конечно, я же не отказываюсь… Но сегодня вы идёте развлекаться, и это не обсуждается.

* * *

За ужином Нотт напомнил, где нам надлежит быть вечером, и нам не оставалось ничего иного, как подтвердить намерение развлечься.

Я чувствовал себя крайне неуверенно, понятия не имея, как себя вести в абсолютно незнакомой обстановке, но утешался тем, что для Драко это и вовсе чужой мир. Готовиться к выходу мы начали часов в восемь. Конечно, мы давно отказались от традиционных мантий, надевая их только для похода в Косой переулок, но строгие костюмы, предпочитаемые моими чистокровными друзьями, совершенно не подходили для посещения ночного клуба. Ещё когда после побега мы впервые пришли в торговый центр (Нотт вовсе был в трансфигурированной одежде — не в шортах же было ему идти, а других вещей у Северуса не нашлось), именно Реймонд проще всего воспринял перемену. «Джинсы так джинсы», — невозмутимо пожал он плечами и, очаровательно улыбнувшись девушке-продавщице, ушёл в примерочную. С остальными бедняжке пришлось повозиться, даже мы с Драко пытались обзавестись принятой в мире магов одеждой, что уж говорить о Снейпе и Нотте. Немного обжившись на свободе, каждый из нас обзавёлся скромным гардеробом по своему вкусу, и всё же длинные пальто на манер мантий — это были максимальные уступки, на которые согласились Пожиратели смерти.

И вот теперь нам предстояло отправиться в чисто маггловское место, и одеться нужно было соответственно. Лучше всего перевоплощение получилось у Мальсибера — кто бы сомневался, — Рей вообще отлично смотрелся в маггловской одежде. Я выглядел чуть лучше, чем во время летних каникул у Дурслей, а вот Малфой… Джинсы и пуловер абсолютно не шли Драко, и он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он крутился перед зеркалом и тяжко вздыхал, в то время как я прятал улыбку.

К десяти стало ясно, что Снейп сбежал. Рей позубоскалил на эту тему и безапелляционно заявил, что нам с Драко он не позволит отвертеться от ответственного задания Эдриана. Не то чтобы мы этого хотели.

Маггловское заведение произвело на Драко впечатление, сравнимое разве что со знакомством с драконами: вроде и нравится, и интересно, и хочется «потрогать», но страшновато оказаться так близко. Лучше всего в атмосферу вписался Рей, чем удивил нас до глубины души. У Мальсибера был просто запредельный уровень приспособляемости: он умудрялся в любой обстановке смотреться органично.

Вообще, в нашей компании Рей был ближе к нам с Малфоем, чем к Снейпу и Нотту. Эдриан — самый старший — вёл себя соответственно возрасту: был серьёзен, строг, присматривал за всеми, пресекал конфликты внутри семьи, как настоящий отец. Реймонд, хоть и был ровесником Северуса, без зазрения совести мог пошалить, а то и сделать какую-нибудь глупость, и позиционировался, скорее, как старший брат. А вот Северус… Порой он брюзжал без повода, злился на жизнерадостность, мог накричать за какую-нибудь мелочь… Уж не знаю, что послужило первоначальной причиной, может, отказ Лили Эванс, но в свои без малого сорок Снейп ощущал себя стариком и вёл себя соответственно.

Пока мы с Драко жались к барной стойке, скрывая за бокалами мудрёных коктейлей собственную неуверенность, Реймонд уже танцевал, очаровывая сразу трёх девушек, поэтому, когда он незаметно исчез, мы совершенно не удивились, лишь понимающе кивнули друг другу. Не воспользовавшись оборотным зельем, посчитав это лишним в мире магглов, мы не могли полностью расслабиться и, даже решившись выйти в центр танцпола, то и дело бросали опасливые взгляды по сторонам. Но два часа и три коктейля спустя паранойя отступила.

— Привет! Ты тут откуда? — проорал мне кто-то на ухо.

Ещё не поняв, кто ко мне обращается, я покрылся холодным потом. Стремительно обернувшись, уже сжимая в ладони рукоять волшебной палочки, я с огромным трудом смог подавить инстинктивное желание в превентивных целях проклясть рядом стоящего.

— Пирс? — растерянно протянул я, обнаружив рядом не отряд авроров или врагов, а лучшего друга Дадли Пирса Полкисса.

— Ну! Дадли сказал, ты пропал. Сбежал, да? Зря ты так, надо было предупредить, — не обращая внимания ни на мой ошарашенный вид, ни на отсутствие ответов, Полкисс говорил так, словно не он принимал самое деятельное участие в любимой забаве кузена — травле «очкарика Гарри», и вообще, мы были давними друзьями. — Миссис Ди переживает, да и Дадли тоже волнуется.

— Пирс, а ты ничего не путаешь? — всё же не смог я удержаться от этого вопроса. — Они меня терпеть не могли с самого детства, мечтали избавиться от навязанного племянника, так с чего бы им переживать и волноваться, когда их мечта осуществилась?

— Злой ты, — отмахнулся от возражений Полкисс, — ну не любили тебя, и что? Они могли бы отдать тебя в приют, но воспитали. Ты же не чужой, конечно, миссис Ди беспокоится.

Я проглотил готовый сорваться язвительный ответ, почему тётя Петунья не избавилась от меня при первой возможности, понимая, что имя Дамблдора для маггла пустой звук. Да и понял, наконец, что Пирс не совсем трезв, а значит, спорить с ним бессмысленно.

— Что тут происходит? — Малфой, очевидно, заметивший, что я не в порядке, поспешно протолкался поближе и занял стратегически верное место за спиной моего собеседника, чтобы в случае опасности мгновенно вырубить его.

— Это Пирс, друг моего кузена. Я рассказывал тебе о Дадли, — представил я Полкисса. — А это мой друг Др… Дрю.

Малфой изогнул бровь, а я лишь извинительно пожал плечами: ну не говорить же его настоящее имя магглу.

— Андрэ, если позволишь, — отвечая на рукопожатие, озвучил Драко вариант, показавшийся ему приемлемым. — Ты живёшь в Лондоне?

— Нет, в Литтл-Уингинге. Приехал потусить… Ладно, рад был увидеться, — Пирс хлопнул меня по плечу, будто мы приятели, и попросил на прощание: — Зайди к миссис Ди.

— Пусть уходит?

— Нет. Тебя никто не ищет, а если всплывёт, что мы встречались, Дамблдор узнает, что ты не только жив, но и тусишь в моём обществе.

— Бастер, избавь меня от этих словечек, — поморщился Драко. — Идём, этот Пирс как раз очень удачно зашёл в уборную.

Стерев Полкиссу воспоминания о случайной встрече, мы вернулись в зал, но настроение было безнадёжно испорчено, и, подумав, что Рей большой мальчик, и его можно не ждать, аппарировали домой, договорившись не обсуждать свой провал на поприще развлечений.