Следующая цель (джен)

Я собирался аппарировать домой, но когда Мальсибер взял меня за локоть, сразу понял, что перемещаться мы будем в иное место, поэтому позволил ему задавать направление и ничуть не удивился, оказавшись на природе.

— Где мы? — зачем-то уточнил я.

— В сквере, — отмахнулся тот и серьёзно посмотрел мне в глаза. — Спасибо, что выручил. Как ты понял, что мне нужна помощь?

— Хм… Честно? — потерев шрам, я признался: — Не знаю. Как-то неспокойно было, хотя ни одной причины для волнения не находилось, вот и решил послать Кричера. Боялся, ты нас обоих удавишь, что помешали тебе развлекаться, а оно вон как вышло.

— Угу… — он недовольно скривился. — Девчонка неплохая актриса, по крайней мере страсть она изобразила вполне достоверно. Я повёлся.

— Ты просто не ожидал, что можешь столкнуться с ведьмой на маггловской территории, — утешил я.

— И в этом моя ошибка, — досадливо поморщился он. — Я действительно непозволительно расслабился, покинув привычный мир. По одному больше не ходим даже у магглов. Эта была мирно настроена, если забыть о кляпе и верёвках, а в следующий раз…

— Рей!

— Не спорь, — сверкнул глазами тот, — опасность вполне реальна.

Он сурово смотрел на меня, но я не спешил соглашаться на новые ограничения:

— Бомба в одну воронку дважды не падает… Э-э-э… Это поговорка такая…

— Смысл я понял, — отмахнулся Реймонд, не дав мне возможности объяснить. — Вот только рисковать нам нельзя. Сегодня мне повезло, ты решил проверить, где я, но за те два часа, что эта ведьма меня расспрашивала, опытный дознаватель сто раз успел бы узнать всё, что пожелает, и убить меня особо изощрённым способом.

— Значит, нужно придумать способ подавать сигнал бедствия так, чтобы никто его не заметил…

— Что? — устало вздохнул он, когда я замолчал.

— Есть идея.

И Реймонд засмеялся. Он хохотал, выплёскивая напряжение; задыхаясь, со слезами на глазах, он ржал и не мог остановиться. Пару минут я просто ждал, пока он успокоится, ещё пару — сомневался, стоит ли вмешиваться, а потом послал жалящее заклинание ему в бедро.

Смех оборвался.

— Спасибо. Извини.

— Чего уж тут, — пожал я плечами, — бывает.

— Бастер, давай не будем никому рассказывать о том, в каком виде ты меня нашёл, ладно?

— Не героическом? — хихикнул я.

— Сев будет припоминать и сто лет спустя. И внукам рассказывать.

— Твоим или его?

— И твоим тоже, мой новый Лорд.

— Прекрати, — мгновенно утратив весёлость, попросил я. — Не понимаю, как она могла поверить, что я стал Тёмным Лордом? Когда мы вместе учились, не замечал за ней особой наивности.

— А что тут удивительного? — пожал плечами Мальсибер. — Ты сильный волшебник. Столько лет был символом борьбы… Люди просто привыкли, что ты — лидер. Дамблдор, кажется, сам себя перемудрил. Не его имя, а твоё стало символом. Ну а поскольку место во главе Света занято… Сам понимаешь, кого как не тебя определить во главу противоположных сил.

— Рей, ну бред же! — всплеснув руками, я принялся вышагивать по заснеженной поляне, не обращая внимания ни на холод, ни на то, что моя неподходящая для зимы обувь постепенно пропитывается ледяной влажностью. — Это мы с тобой знаем, как со мной поступил Дамблдор. А теперь поставь себя на место Кристины. Твой однокурсник, который был символом Света и ненавидел Пожирателей смерти, сражается с Тёмным Лордом и побеждает его… А затем внезапно пропадает прямо с места сражения, а ты тут же причисляешь его к противоположному лагерю. Где логика? Для всех я просто исчез. Не в Азкабан попал, не с Пожирателями смерти подружился, а пропал, исчезнув с места схватки. Тут хоронить меня надо, а не во враги Света записывать. Посмотри на ситуацию непредвзято: вчера я бился с вами не на жизнь, а на смерть под стенами Хогвартса, а сегодня пошёл освобождать из Азкабана. И ладно ещё я, мало ли, может, с ума сошёл от многочисленных потрясений, но ведь общественность почему-то уверена, что вы добровольно приняли мою власть!

— Так ведь приняли же? — усмехнулся Мальсибер с невинным видом.

— Власть? — хмыкнул я. — Вот уж не предполагал, что вы мои верные слуги. Особенно ты, ага, когда заставляешь зубрить разновидности щитовых чар или размазываешь нас с Драко по полу дуэльного зала.

— Бастер, — терпеливо возразил он, — Лорд ведь тоже не сразу друзей превратил в слуг.

— Ну, знаешь ли! — возмутился я с неподдельной обидой.

— Тихо-тихо, ты же знаешь, я не хотел тебя обидеть. Ты пойми, мы привыкли следовать за тем, кто принимает решения. Не потому, что у нас нет своей головы на плечах, а потому что… Даже не знаю, как тебе объяснить.

— Можешь не напрягаться, — успокаиваясь, я махнул рукой. — На примере Драко я прекрасно понял, как это работает. Вы шли за родителями. Даже если не разделяли идеологию Тома, всё равно шли, потому что иначе вашим родным не поздоровилось бы.

— Да, в какой-то мере так и было, — он кивнул и задумчиво прикусил губу, — но это же не всё. Понимаю, со стороны это может выглядеть… обычной преемственностью, но это лишь одна грань. В чём-то ты, несомненно, прав. Мы действительно просто не знали иного. Мой отец был Пожирателем, как и отцы Эдриана, и Драко… Но Лорд вовсе не был монстром, как его выставлял Дамблдор. Конечно, душой компании его тоже не назовёшь…

— Особенно с учётом нехватки большей части этой самой души, — язвительно произнёс я.

— И это тоже, — спокойно отмахнулся Реймонд. — Он удерживал нас не силой и страхом, мы верили в него. Были, конечно, моменты, когда хотелось всё бросить и уйти, но это именно моменты, а не реальное желание предать.

— А рейды?

— Знаешь, вообще-то, всё было не так, как представлялось в прессе. Лорд никогда не нападал без причины. А уж на магглов тем более — нам не было до них никакого дела. Если акция устрашения происходила в маггловском районе, значит, магглы были родственниками неугодного волшебника. А ещё мы никогда не убивали детей. Пойми, я не пытаюсь оправдать себя, Лорда или кого-то из Пожирателей смерти, мне приходилось и пытать, и убивать, и я не стану колебаться, если это нужно будет сделать снова. Как недавно сказал Эдриан, я не претендую на звание хорошего парня с чистыми руками. Но мы не психи, как то животное, чьё место занял ваш Томас. Мы не получали от этого удовольствия… Хотя это не вся правда. Когда Руди убил Грюма, мы радовались как дети, получившие на Рождество собственного единорога. Но это частности. Это было личным. А в общем — насилие было не целью, а средством, — он замолчал, выжидающе глядя на меня, но мне нечего было сказать. И он продолжил: — Какая-то светленькая девчонка прожила в камере Малфой-мэнора почти полгода, прежде чем ты её освободил…

— Луна Лавгуд, — сразу понял я.

Рей кивнул.

— Думаешь, её кто-нибудь тронул хоть пальцем? Нет. Она была заложницей, но над ней никто не издевался, не морил голодом… Честно скажу, уже через неделю мы все злились на её отца, что никак не уступит и тем самым не освободит девчонку. Нам её жалко было, понимаешь? Историю пишут победители, Бастер. К примеру, взять тех же Лестрейнджей. Четырёх человек посадили пожизненно за пыточное проклятие. А Грюму за то же самое дали очередную грамоту. Разве это справедливо? Лорд ненавидел лицемерие, так что мы быстро привыкали к честности. Чего нельзя сказать о Дамблдоре и его сторонниках. Помнишь статью в «Пророке» после нашего побега? Про зверства, что мы с Ноттом творили? В восьмидесятых Дамблдор действовал по этой же схеме — запугивал людей придуманными им самим страшилками. Я лично несколько раз был назван виновником гибели людей, о которых слыхом не слыхивал. И Лорд наказывал меня, не веря, что я ни при чём. Но потом таких случаев становилось всё больше; иногда моё алиби обеспечивал сам Тёмный Лорд… Он не верил, что эти смерти — дело рук старика, но иного объяснения просто не существовало.

— Я тоже не верю, — вставил я.

— Сам Дамблдор, может, и не замарал рук, — спокойно кивнул Реймонд, — но убивали по его приказу. Тот же Грюм, помнишь его? Мы с Барти у него учились накладывать пыточное.

— В каком смысле?! — изумился я.

— Попались ему как-то в самом начале «карьеры», мне девятнадцать было, Барти на год меньше. Так вот прежде, чем нас арестовать… Нас тогда Белла с Рудольфусом вытащили, Грюм еле ноги унёс, но нам от этого было не легче. Пару недель точно пришлось проваляться в кровати, чувствуя, как всё тело дёргается… Я к чему всё это рассказываю? Лорд вовсе не был так ужасен, как его представил старик. Альбус сделал из него пугало не только для детишек, но для всех английских магов. Думаешь, кто придумал этот эвфемизм: Тот-Кого-Нельзя-Называть!

Не могу сказать, что эта речь не произвела на меня впечатления, о некоторых моментах я и сам успел догадаться, но менять убеждения я не собирался.

— Рей, я не буду новым Лордом. Я хочу отомстить, разрушить утопические планы Дамблдора, но власть мне не нужна.

— Так и Лорд хотел того же, — улыбнулся он. — Отомстить за несчастливое детство и помешать старику уничтожить древние знания, низводя магию до уровня балаганных фокусов. Можно не рваться к власти ради власти, но чтобы добиться желаемого — власть необходима. Ты вспомни, разве захватив Министерство магии, Лорд занял кресло министра? Нет. Он посадил в кресло марионетку, хотя изначально планировалось иное, но захват власти не означал победу — как и оказалось, так что Лорд не стал рисковать своими людьми… Он добивался власти, это так, но не для себя. Он хотел перемен… Ладно, я не давлю, подумай обо всём. Вернёмся к этому разговору позже.

Я кивнул, потому что сейчас ответить мне было нечего, и мы наконец-то аппарировали домой.

В гостиной я рассеянно поздоровался с Малфоем и прошёл в свою комнату, предоставив Рею возможность рассказывать о том, как весело у нас прошёл вечер. Слишком много я узнал за один день, хотелось просто посидеть в тишине и не думать ни о чём.

* * *

Что-то было не так. В голове было абсолютно пусто, поэтому единственная мысль заслонила собой весь горизонт. «Опасность!» — набатом стучал пульс. Я напрягся и, когда что-то прикоснулось к моему плечу, среагировал мгновенно. Раз — и враг переброшен через бедро, два — и колено упирается ему в грудь, три — и волшебная палочка нацелена в горло.

— Бастер, мать твою! — приглушённо простонал Реймонд.

Хлопнув ресницами, я слез с Рея и сел рядом.

— Э-э-э… — глубокомысленно выдал я, осматриваясь и не замечая никаких врагов.

Мальсибер сел, потирая одной рукой грудь, а другой шею:

— Что тебе снилось?

— Ничего… вроде. А чего ты подкрадываешься?! — буркнул я, чувствуя себя идиотом.

— Вообще-то ты пропустил тренировку! Десять утра уже, а тебя нет. Вот я и решил проверить, как ты.

— Прости, — смущённо улыбнулся я. — А где все?

— Драко отрабатывает заклинание, Северус где-то в Лютном в твоей мантии, пытается добыть какой-то жутко редкий ингредиент, а Эдриан встречается с гоблинами на нейтральной территории. Один ты дрыхнешь.

— У меня сегодня выходной.

— Ты расстроен из-за вчерашнего разговора? — проницательно заметил Реймонд.

— Угу, — кивнул я, не поднимая глаз. Умом понимал, что всё это глупость и не стоит того, чтобы расстраиваться, но поделать с собой ничего не мог: настроение было на уровне плинтуса. — Ты рассказал остальным?

— Да, конечно… Хотя о кое-каких моментах я скромно умолчал, — улыбнулся Рей. — Кроме Северуса, все остальные согласны, что можно попытаться выкрасть девочку.

— А что насчёт меня?

— В каком смысле? — удивился он.

— Ну-у-у… — промычал я, не в силах произнести вопрос, считают ли остальные меня новым Тёмным Лордом.

— Бастер, то, о чём мы говорили после того, как опасность миновала, касается только нас с тобой, — уже привычно Рей смог угадать, что меня тревожит. — Уверяю тебя, я не пересказываю личные беседы даже друзьям. К тому же… поверь, парни думают так же.

— Что я Тёмный Лорд?! — взвился я. — Что со дня на день начну их пытать?!

Мальсибер толкнул меня обратно на кровать, и я заткнулся. Спрашивается, чего я вообще на него взъелся? Он же ясно сказал, что кем бы я ни был, он всё равно будет хорошо ко мне относиться, так какая разница, кем он меня считает?

— Знаешь, видимо, нам придётся обсудить это с парнями, потому что твоё возмущение ненормально. Это не оскорбление, вообще-то, это честь.

— Рей, заткнись, а?

— Я вернусь к Драко, — вставая, сообщил он. — А ты, будь так любезен, приведи себя в порядок.

Я молча кивнул и поплёлся в ванную.

Горячая вода смыла раздражение, но плохое настроение никуда не делось. Ну не хотел я становиться новым Тёмным Лордом! И потом, Рей сказал, что место Светлого Лорда занято, потому меня и пророчат в тёмные, но я-то знаю, что вакансий нет. Неужто придётся искать Тома?..

— Хозяин будет завтракать или обедать?

— Завтракать… Кричер, а ты тоже думаешь, что я буду Тёмным Лордом?

Домовик замер с занесённой над столом рукой, таращась на меня. По сморщенному, как печёное яблоко, лицу разлилось искреннее удивление. Я был удивлён не меньше эльфа: задавать подобные вопросы слуге было по меньшей мере странно.

— Кричеру нравится хозяин Бастер, — осторожно подбирая слова, неуверенно произнёс домовик после паузы, — но если хозяин станет Тёмным Лордом, Кричер будет счастлив.

— Кто бы сомневался, — горько усмехнулся я.

— Хозяин не должен расстраиваться. Хозяин просто не понимает…

— Чего?! — рявкнул я, всем корпусом поворачиваясь к нему.

Эльф прижал уши, но упрямо продолжил:

— Что представляет собой настоящий Тёмный Лорд.

Мало того, что я неблагодарный, так как не ценю оказываемой мне чести, оказывается, я ещё и настолько тупой, что не понимаю… Желание заорать стало нестерпимым. Кричер почувствовал это и ретировался раньше, чем я открыл рот.

Шумно выдохнув, я приступил к завтраку.

Гнев клокотал внутри, требуя жертвы. Я не хотел срываться на друзей и потому принялся сосредоточенно пережёвывать блинчики, надеясь, что смогу успокоиться.

На втором курсе меня разозлило и обидело, когда Дамблдор сравнил меня с Волдемортом. Общего у нас было не так много, на том этапе только непростое детство с отсутствием любящих родителей да способность говорить со змеями, и всё же Дамблдор так повернул ситуацию, что я почувствовал себя обплёванным. Ну а на пятом курсе, когда мы столкнулись в Атриуме и Волдеморт стал распинаться, как мы похожи, отрицать это сходство уже не получалось. Не только сиротство, но и многие взгляды на вещи у нас совпадали. Не знаю, повлиял ли крестраж, или таким родился, но осуждая методы, отрицать разумность некоторых предлагаемых Волдемортом перемен я не мог.

А вот не признаваться — мог.

Не буду я никаким Тёмным Лордом, и точка!

И говорить об этом не стану.

Механически прожевав тост с джемом, я заскользил взглядом по стенам, ища, на чём сосредоточиться, чтобы унять злость, а затем меня осенило: завтра ведь уже Рождество! А из-за вчерашней эскапады Рея я так и не распечатал колдографии Анжелины и Алисии, как планировал!

Нельзя оставлять людей без подарков!..