Radiance - Сияние истины (джен)

Лиам безмолвно повиновался своей половинке, покинув отель через окно.

Как только его шаги затихли, Шивон снова начала ходить по комнате.

— Элспет, я хочу, чтобы ты порылась в воспоминаниях в поисках того, что может быть решающим фактором, который рассорил бы Денали с Вольтури, если таковой есть. Иларио, возьми телефон и введи сестру в курс дела. Мэгги, свяжись с Кэт и попроси ее и любых вампиров, которым она доверяет, встретиться с нами ночью в... пусть будет рядом с Белфастом, в одном парке, но скажи, чтобы все пришли сытыми, пожалуйста, я не хочу, чтобы они охотились на моей территории. Джейкоб, вам с Элспет, полагаю, надо выспаться сегодня ночью. Вы можете поискать в отеле подходящие комнаты, правда, я не уверена, что таковые есть, не спала уже несколько веков. Не знаю, как часто и много вам надо есть, однако вы можете взять у Мэгги денег на еду, если надо перекусить.

— Вы не носите деньги при себе?

— Обычно нет, — сказала Шивон.

Мэгги покопалась в карманах и вытащила банкноту, которую протянула Джейку.

— Вот, — сказала она. — Но это в долг, это не подарок.

— Все мои деньги в шкафу комнаты в деревне Вольтерры, — сказал Джейк. — Не знаю, когда я до них доберусь.

— Можешь не торопиться. Я не собираюсь ломать тебе ноги, если ты не вернешь мне их с процентами до четверга, но это все равно не подарок, — сказала Мэгги. — У меня ребенок на воспитании. И обувь на ней просто горит, я бы решила, что она кидает их в измельчитель отходов временами, судя по состоянию.

— Думаю, бабушка с дедушкой вернут долг, если мы все выберемся из этого живыми, — сказала я. — Так что не волнуйтесь.

Джейк кивнул, сжал мое плечо и вышел поискать подходящее помещение в здании. Мэгги и Иларио взяли телефоны и начали звонить Кэт и Джанне, однако старались говорить потише, так что я смогла спокойно подумать.

Я закрыла глаза и задумалась, что может повлиять на преданность Денали. У меня были воспоминания Элизара и Кармен, но они не были свежими, Аро читал их незадолго до того, как Элизар ушел из Вольтури, последовав за любимой. Еще я нашла воспоминания Ирины, которые были новее — за пару дней до ее смерти. (Я знала про обстоятельства ее смерти с других точек зрения. Она хотела натравить волков на Вольтури в надежде, что они их уничтожат, а когда пришла в Ла Пуш и поняла, что все изменилось, она выполнила нечто вроде самоубийственной атаки и в конце концов была убита.) Кэйт и Таню Аро читал, когда была казнена их мать Саша, он проверял их непричастность к преступлению Саши — созданию бессмертного ребенка Василия...

И Сашу тоже читали…

* * *

— ...Не могу поверить. Корин наконец согласился объединиться и ты становишься его личной армией? Он не может сам убить меня, даже если его нелепый невидимый щит блокирует несколько моих медленных выстрелов, и поэтому он находит бойцовскую собаку побольше, чтобы довести до конца вендетту мне? Он не понимает, что я могла привлечь своих дочерей в любой момент после их обращения и с ним было бы покончено? Весь его ковен не выстоял бы против одной моей маленькой Кэйт!

Аро, по какой-то причине улыбаясь, позволяет мне выпалить эту тираду; охранница за его плечом не выказывает никаких признаков интереса к разговору, однако ее сила весьма заметна; я не могу просто оторвать Аро голову.

— Да, твоя маленькая Кэйт...

— Только не говори, что Корин присоединился к страже еще и с условием, что и мои дочери будут убиты, — сказала я. Пытаюсь говорить резко, однако не могу спрятать ужас в голосе. Мои девочки, мои Катерина, Ирина и Таня. — Он же никогда не встречался с ними? Я не давала им заходить на его территорию.

— Не встречался, — отвечает Аро. — И это... сбивает меня с толку. Особенно учитывая дар Катерины. Он не сравним с Джейн, но все же...

— Ты ее не получишь, — выплевываю я.

— Дорогая, я сомневаюсь, что сейчас тебе стоит бросаться такими заявлениями, — говорит Аро. — Если я бы я так сильно желал получить Катерину, она уже была бы у меня. Нет, как я уже сказал, она не сравнится с Джейн. Мне не нужны твои дети, даже та, что с прикосновением молнии. И по факту Корин не требовал их смерти, только твоей. С толку меня сбивает то, что я бы не хотел терять шанс когда-либо увидеть Кэйт в моем ковене, если она понадобится мне позже. И это значит, что ты не можешь исчезнуть просто без объяснений, а я не могу объявить правду о причине твоей смерти. Если так поступить, то твои дочери могут... обидеться... и, боюсь, это станет концом для них.

Мои дочери вместе со мной могли бы уничтожить Корина и его ковен — теперь бывший — однако они втроем против Вольтури... Я поежилась. А они попробовали бы. Мои дети преданы мне, но...

— Согласно слухам, Челси все еще с тобой.

— Ну, да, она могла бы решить возникшую проблему и дать твоей талантливой Катерине пережить тебя на более долгое время, нежели несколько дней, — говорит Аро. — Однако в сложившихся обстоятельствах моей дорогой Челси будет трудно создать связи, необходимые для того, чтобы присоединить Кэйт к моей семье позже. У меня нет причин оставлять их в живых, понимаешь ли, кроме этой призрачной надежды. Хотя у меня есть определенный интерес в том, чтобы оставить у твоих дочерей прежнее впечатление о Вольтури, как о защитниках справедливости.

— Челси и должно быть трудно, — рычу я. — Это неподобающе. Возможно, тебе стоит просто отказаться от предложения того глупца.

— Моя дорогая, — говорит Аро. — Уже решено, что ты умрешь. Единственный вопрос в том, сделаешь ли ты также необходимым убийство твоих дочерей или нет. В частности, ты могла бы умереть загадочно и надеяться, что из них плохие детективы... а могла бы умереть открыто по тем причинам, что я опишу тебе, и надеяться, что они не так мстительны, как ты думаешь... или...

— Или что? — шиплю я.

— Или можно изобрести некий предлог, чтобы объяснить твою гибель твоим дочерям, не дав им возможности возразить, — он улыбается мне, и я задумываюсь, как бы я могла обойти силу его охранницы, чтобы броситься на него... нет, вряд ли. Она в любом случае успеет перехватить меня.

— Какой же? — сухо спрашиваю я.

— Уверен, ты в курсе практики создания бессмертных детей, которую мы как раз искореняем…

* * *

— Нашла кое-что, — прошептала я, и взгляд Шивон наполнился интересом. — О господи, явно нашла. Минуту…

* * *

... Дитя и правда коварно. Я в самом деле могла бы создать такого для себя, если бы знала, как милы становятся человеческие младенцы после обращения; я слышала раньше о бессмертных детях, но никогда не видела своими глазами. У него появляются ямочки на щеках, когда он улыбается мне.

— Вот, — говорит Аро, поднимая на руки резвого малыша и передавая его мне. Я не уверена, смогла ли бы отказаться от этого ребенка, если бы мне нужно было его отдать. Некие инстинкты требуют привязанности, хотя я думала, что реализовала материнство в моих девочках. Это маленькое создание — чистейшая невинность, излучающая неоспоримую необходимость в защите; в это мгновение он для меня является более близким ребенком, нежели мои девочки. Я не могу отвести взгляд от его круглых глаз, почти сияющих, словно рубины. Понятно, почему целые ковены умирали, лишь бы защитить своих ангелочков, если они все таковы...

— Я сохранил нескольких для исследовательских целей в надежде, что мы сможем сделать их безопасными; мой ковен достаточно многочислен, чтобы контролировать небольшое количество бессмертных детей. Ради необходимости мы можем выделить одного для твоих похорон.

— Вы собираетесь убить его, — ровно говорю я. Малыш безмятежно обнимает меня за шею и что-то бессвязно бубнит в мое плечо; я глажу его волосы. — Этот ребенок, вы...

— Я вижу, ты находишь его очаровательным, — говорит Аро. — Это должно помочь с убедительностью. Да, разумеется, мы убьем его. Я бы предложил тебе обменять его на какого-то другого из тех, кого я держу у себя, однако, полагаю, они все произведут на тебя такой же эффект. Я не буду просить тебя выбирать между ними.

Я прижимаю мальчика крепче.

— Как его зовут? На каком языке он говорит?

— Латынь, если тебе хочется поговорить с ним, — отвечает Аро. — Он немного подучился ей, хотя всего лишь в пределах двухлетнего, конечно же. Он откликается на Василия. Я не уверен, правда ли это его имя или так его назвал тот, кто его обратил.

— Василий, — повторяю я.

Василий откидывается назад, чтобы посмотреть мне в глаза, тянется ручкой ко мне, потом хихикает.

— Я бы предложил, — говорит Аро, — чтобы ты научила его звать тебя мамочкой или как-то похоже, прежде чем твои дочери прибудут посмотреть на суд. Понимаешь, просто ради достоверности.

— Да, — шепчу я…

* * *

— Мать сестер, Саша, была осуждена по ложному обвинению, — сказала я. — Не знаю, насколько это волнует Элизара и Кармен, хотя Элизара может и пронять, он не знал, присоединился к Вольтури позже, и ему никогда не рассказывали, однако явно привлечет внимание Тани и Кэйт.

— Привлечет внимание или заставит сменить сторону? — спросила Шивон, напряженно глядя на меня.

— Я не знаю.

— Ты, скорее всего, знаешь этих людей лучше, чем-то кто-либо вообще, кроме Аро, Аделаиды и самих этих людей, — возразила Шивон.

— У меня есть воспоминания, но я не пророк вроде Элис, я могу только предполагать, исходя из тех шаблонов поведения, что я помню, — сказала я. — А такого с ними никогда ранее не происходило, по крайней мере, до того, как Аро прочел их память в конце мая. Если нужны мои предположения, то, думаю, они могут захотеть выступить против Вольтури, если мы расскажем им об этом, ну или если я скажу, однако я не уверена. Я бы не поставила на это свою жизнь, если бы это была моя единственная ставка.

— Разумеется, ты выбираешь лучшее из того, что можешь, это настолько очевидно, что даже упоминать не стоит, — сказала Шивон. — Однако ты не можешь отказаться от ставки. Дело только в том, позволять ли другим людям, которым ты можешь как нравиться, так и нет, выбирать игру. Вопрос вот в чем: насколько хороши шансы? Ты бы предпочла поставить свою жизнь на способность убедить Денали, что Вольтури плохие, или же на... скажем, бросок монетки?

Я моргнула.

— Почему я вообще могла бы поставить свою жизнь на бросок монетки?

Шивон тяжело вздохнула.

— Потому что иной альтернативой может быть ставка на выигрыш в лотерею. Давай попробуем зайти с другой стороны. Детка, если ты десантируешься в Денали и выпалишь: "Аро ложно обвинил Сашу", прежде чем кто-либо успеет схватить тебя, упаковать и отправить обратно в Вольтерру... и по какой-то причине один или больше Денали не говорит сразу же: "Ой, нам больше не нравятся Вольтури, пошли расскажем о нашем шпионстве родственникам, чтобы вместе придумать план против мутноглазых императоров из Италии"... кто останется на стороне Вольтури? Почему этот кто-то может не согласиться? Что нужно, чтобы все же убедить его?

Это почему-то звучало знакомо. Спустя секунду меня озарило, что я делала нечто похожее под сенсорной депривацией Алека. Не имея возможности сказать, помогают ли мои действия, я начала предполагать, что каждое из них неудачно, и двигаться к другому плану.

— Это вроде такого? — спросила я, послав Шивон краткое описание концепции.

Она задумалась.

— Похоже, — наконец ответила она. — Только в данном случае ты не будешь бегать вокруг Денали, пробуя разные варианты и пытаясь понять, работает ли какой-то из них. Ты сначала подумаешь, что может пойти не так, мы это исправим, а потом начнем заново.

— И сколько раз мы так будем делать? — спросила я.

— Пока для найденных проблем исправления будут хуже, чем сами проблемы, — сказала Шивон. — Однако я не могу быть уверена, какая часть моей способности проводить подобную работу осуществляется при помощи... силы, которая у меня, похоже, все же есть... так что мои стратегии следует рассматривать осторожно. Они работают для меня, но я не уверена, насколько они будут работать, если их будешь пробовать применять ты.

Мэгги убрала свой телефон и взяла из рук Иларио его, чтобы поговорить с Джанной.

— Кстати о силе, Шивон, что насчет Адди? — спросил Иларио.

Шивон начала барабанить пальцами.

— Она могла отправиться куда угодно, ее мотивы не входят в прямую конфронтацию с нашими, и хотя она может быть угрозой в бою, если вернется к Вольтури, у них все равно достаточно боевой мощи для того, чтобы мы в любом случае избегали прямой схватки. Подводя итоги, я не думаю, что прямо сейчас нам надо сильно о ней беспокоиться, пока мы не можем позволить себе потерять пару недель на ее поиски.

— У Адди есть почта, и я знаю адрес, — влезла я, не желая потом быть отруганной за то, что не упомянула.

— Если бы она хотела, чтобы мы знали, куда она отправилась, — сказала Шивон — она бы скорее всего не убежала, с хохотом прыгнув с набережной. У нее есть адрес дома в Вексфорде; Мэгги, она может узнать номер вашего стационарного телефона? — Мэгги, все еще разговаривающая с Джанной, кивнула. — Если она захочет связаться с нами, у нее будет эта возможность, — продолжила Шивон. — Однако, даже если действия в этом направлении и не будут совсем уж пустой тратой сил, мы все равно не будем этим заниматься до тех пор, пока не исчерпаем более полезные варианты.

— Что еще надо отметить, — сказал Иларио. — У нее есть адрес дома в Вексфорде, и она может, при желании, добраться дотуда. Джанна совершенно бесполезна в сражении, не находится ли Молли в опасности?

Он, Мэгги и Шивон посмотрели на меня. Я поджала губы и задумалась.

— Не думаю, — сказала я осторожно, желая снова заявить, что не знаю, но при этом подозревая, что снова получу отповедь от Шивон. — Она говорила правду, что не любит охотиться на охраняемую добычу... обычно она не ест детей, как и большинство вампиров... думаю, она постарается избегать прикосновений к кому-либо, если не будет абсолютно уверена, что это не одаренный, пока не закончит исследование твоей силы, Шивон, что требует времени, а ее сила не слишком точно определяет одаренных на расстоянии, так что она может и рисковать с Молли... и если она возьмет Молли в заложники, это даст ей только трех неохотных союзников; скорее всего, она может получить куда больше и куда лучшего качества помощь где-нибудь еще, поэтому... я не думаю, что она захочет добраться до Молли.

— Возможно, я должна отправиться домой на всякий случай... — прошептала Мэгги, все еще держа телефон Иларио; Джанна отошла, чтобы в чем-то помочь Молли. — Я и Джанна сможем сдержать...

— Я не думаю, что даже втроем, с Джанной и Иларио, вы сможете победить Адди, Мэгги, — сказала я. — Особенно если она придет с силой, подходящей для битвы, даже с учетом того, что эта сила у нее будет только до тех пор, пока Мэгги не сможет ее коснуться. Не то чтобы она была особенно заинтересована в боевых силах, однако она копировала одаренных и с такими силами, чтобы попробовать их, и ей почти тысяча лет. Шивон, вероятно, могла бы победить ее один на один, но...

— Ты думаешь, что я, Джанна и Иларио не смогли бы вместе победить Шивон? — удивленно спросила Мэгги.

Я моргнула.

— Эм, я помню, как Шивон сражается всерьез, и я совершенно не могу ответить ничего кроме "нет, даже если ей не будет помогать Лиам и она начнет сражение без одной руки".

— У тебя есть такие воспоминания? — спросила Шивон.

Я кивнула.

— Парень, которого вы отпустили, из старого ковена Лиама, попал потом в неприятности, и Аро читал его. Он думал, что ты явно одаренная, и, полагаю, он был прав, хотя не знаю, насколько твоя сила применима в битве?

— Я бы и не подумала, — сухо сказала Шивон. — Я также в несколько раз старше Мэгги, Иларио и Джанны вместе взятых, а также существенно тяжелее каждого из них, а Мэгги еще отметила, что стала слабее на диете из животных.

— Смысл в том, что ты правда страшная, когда хочешь чьей-либо смерти, — сказала я. — И все равно, почему, — Шивон пожала плечами, уловив смысл. — Эм, Денали... если я приду и расскажу... думаю... скорее всего, может не затронуть Кэйт.

— Серьезно, Кэйт? — спросил Иларио, пока Мэгги вернулась к разговору с любимой. Они становились все хуже и хуже, сдерживаясь.

Я кивнула.

— Элизар из первых рук знает, что делает моя сила; он будет меньше сомневаться в моих словах, нежели кто-либо еще. И, насколько я помню, он привык думать, что Вольтури хорошие ребята. И, возможно, уже устал от этого мнения. Если это его мнение ослабло до конца и он больше в это не верит, он повернется против Вольтури довольно просто. Кармен влияет на него пассивно, она не будет спорить с ним, если он что-то решит, да и ей самой Вольтури не слишком нравятся. Она сотрудничает с ними только ради Дэвида, и если Элизар решит обратное... а Элизар хороший человек, однако он был с Вольтури долго и... привык приносить жертвы, даже если ему самому это не нравится. Думаю, он вполне может бросить спасение Дэвида, если его убедить, что Вольтури плохие, а пути вытащить Дэвида не существует. Таня была наиболее близка к Саше, а сейчас — к Карлайлу, полагаю, она будет сильнее всех злиться насчет ложного обвинения и может даже пойти против кузин за предательство.

— Но не Кэйт, — сказала Шивон.

— Кэйт... возненавидела бы идею, что Сашей манипулировали для ее пользы. Ей нравится быть одаренной. Нравится быть сильной. Нравится, когда об этом знают, нравится быть самодовольной. Думаю, ей бы очень и очень не понравилось узнать, что из-за ее дара пострадал некто, кого она любила. Даже если ее дар не был причиной, по которой Саша умерла, он был причиной, по которой ту загнали в угол вместо того, чтобы просто убить на месте, когда Аро поймал ее, а Саша была действительно гордой. Если бы Кэйт не была одаренной, Аро не заморачивался бы сделкой.

— То есть ей это не понравится, — сказала Мэгги. — Но согласно твоим словам, Элизару тоже, так? В чем разница?

— Кэйт лучше в том, чтобы игнорировать то, что ей не нравится, — сказала я. — ...Я основываюсь на том, что Кэйт почти тысяча лет, и том, что видела Ирина, а также том, как они действовали рядом со мной, когда я была ребенком. Они могли измениться...

— Не настолько, — вмешалась Шивон. — Мы говорим о вампирах. Мы можем учиться, адаптироваться к технологиям, менять границы и союзы, находить любимых... однако те вещи, о которых говоришь ты, редко меняются после обращения. Основы личности стабильны. Если Кэйт тысячу лет назад была человеком, который склонен игнорировать то, что ей не нравится, я бы поставила сколько угодно на то, что она такая и сейчас.

— У тебя нет с собой денег, — отметила я.

— Очевидно, однако в том поразительно невероятном случае, если бы я проиграла, а ты была бы достаточно глупой, чтобы принять ставку, мне пришлось бы забрать бумажники у нескольких моих будущих обедов, — ответила Шивон. — Ладно, продолжай.

— Думаю, Кэйт поняла бы, что я говорю правду, если бы увидела меня. Я не думаю, что у нее получится игнорировать нечто напрямую или не поверить мне, если я попробую убедить ее в том, в чем уверена сама. Однако она может найти способ извернуться так, словно это не имеет к ней отношения, я не знаю, как, но вполне может так выйти, что она останется на стороне Вольтури. Я могла бы говорить, пока не охрипну обо всех точках зрения на все это, рассказать ей о мыслях Аро, Ренаты и Кая, а также всех остальных вовлеченных, показать воспоминания Василия о первой встрече с Сашей... и тогда бы у нее не осталось выбора, кроме как прийти в себя... однако вряд ли она даст мне столько времени.

— Ударь в нее памятью, — резко ответила Мэгги, неохотно попрощавшись с Джанной, чтобы та могла полноценно уложить дочь спать. — Это же быстро, так?

— Это быстро — потому что не выбираешь, что послать, — сказала я. — А переслать Кэйт слишком много информации может быть так же плохо, как и слишком мало, потому что она может отвлечься на то, с чем ей легче будет справиться.

Шивон кивнула с одобрительным видом — я решила, что это скорее относится к моей полезности, нежели к привычкам Кэйт.

— Ладно, то есть проблема в Кэйт. Как нам исправить это?

Я подавила искушение начать расхаживать подобно Шивон, вместо этого оставшись на месте и закрыв глаза.

— Я могла бы... просто ударить по ней памятью, полагаю. Это по крайней мере не дало бы ей на некоторое время связаться с Вольтури, а потом она бы осталась одна против всех остальных в доме. Ей была бы ненавистной мысль, что она является причиной, по которой ее семья попала в неприятности, и, возможно, она присоединилась бы, лишь бы только не пришлось рассказывать остальным. Кэйт... — я широко зевнула.

— В какой мере усталость влияет на твои рассуждения, Элспет? — спросила Шивон, глянув на сумерки за окном.

— Немного, — сказала я. — Хотя не знаю, на самом деле. А вы что думаете?

— Лучше проверим это в менее напряженных обстоятельствах, — ответила Шивон. — Джейкоб, ты идешь? — громко позвала она.

— Не надо орать, — услышала я отдаленное ворчание. — Иду, только эти ступеньки...

— Если не можешь перепрыгнуть, то перила должны выдержать твой вес, — чуть тише сказала Шивон. — По ним можно перелезть разрушенную часть. Или можешь обойти и забраться так же, как мы сделали в первый раз.

— Понял, понял... — спустя секунду Джейк уже снова был с нами, он принёс сумку с едой. — Привет, Элси. Устала? — я снова зевнула, он подхватил меня свободной рукой и понес. — Я нашел пару комнат, в которых нет ничего ужаснее пыли. Пришлось выбить двери, но в остальном порядок. В здании только мы и вампиры изумрудного острова. Ну и еще мстительные призраки бродяг, но я с ними справлюсь, ладно?

— Не думаю, что ты позволишь им до меня добраться, — согласилась я. Джейк перелез еще один лестничный пролет со мной на буксире, уложил меня в кровать и укрыл. Я тут же заснула.