Аврора Синистра, или Звезда ты моя сумасшедшая (гет)

Вышел очередной опус от Риты, на сей раз в «Ведьмополитене». В кружке девчонки только и делали, что обсуждали Гермиону. Я этого не понимала. Да, она вовсе не безобидная ромашка, но и не стерва-соблазнительница. Я попросила девочек подумать над своими словами, отдельно отметив, что любой может попасть под прыткопишушее перо скандальной журналистки. Некоторые согласно закивали — у многих родственники и знакомые стали жертвами клеветы ядовито-зеленого перышка. Потом Лаванда с Парвати наперебой рассказали о том, что произошло на Зельях. Я была в шоке, я и забыла про эту выходку Снейпа. Нет, ну взрослый умный человек, учитель, а повел себя, как... Даже слов не подберу. Вечером этот «педагог» валялся на моем диване и читал журнал «Зельеварение сегодня».

— Как интересно, а «Ведьмополитена» нет? — он удивленно на меня посмотрел. — Может мне тоже вслух почитаешь?

— Ты о чем сейчас?

— О том шоу, что ты устроил у себя на паре. Девчонки и без тебя заклюют мисс Грейнджер, а ты в своей нездоровой тяге побольнее задеть Поттера переходишь все границы.

— Они читали эту статью на моем уроке, когда нужно было готовить ингредиенты для умострильного зелья. Я до этого рассказывал, чем опасно смешивать не в тех пропорциях желчь броненосца и толченых скарабеев. Сначала эти бараны слушать не хотят, а потом котлы взрывают. А Поттер это вообще уникум. Есть еще Лонгботом, но там Гринграсс уже давно за каждым его движением следит...

— Северус, он подросток, унижая его, ты ничего не добьешься. Ладно, но девочка тут причем?

— Знаю я этих девочек. Тут только дай слабину, весь учебник по зельям сердечками изрисует, и эссе в стихах писать начнет.

— Она не такая.

— Да надо же! Я видел ее эссе по ЗОТИ на втором курсе.

— И поэтому ты строишь из себя гада и самодура?

— Да, это моя тактика, проверенная годами. Действенная, между прочим. А вот ты провоцируешь молодое поколение на безумства, и, запомни, ничем хорошим это не кончится! — он снова взял свой журнал и продолжил читать.

Спорить с ним бесполезно, надо будет книжек по психологии ему подкинуть. Я пошла на практическое занятие, сегодня как раз четвертый курс. После занятий я задержала мисс Грейнджер и попросила помочь мне утром. Девочка охотно согласилась. Я попросила рассортировать разные научные статьи по тематикам, а сама стала открывать почту. Каждое письмо демонстративно проверяла на сглаз и наличие вредных веществ с помощью чар, которые мне показал Северус. Студентка смотрела внимательно, но ничего не сказала и не спросила. Одно из писем коллеги-шутника загорелось, вот тут Гермиона заинтересовалась всерьез.

— А из какой книги это заклинание?

— Не помню, меня научил этому друг, автора не подскажу.

— Я спрошу у профессора Грюма, он должен знать, — блин, надо было у Северуса книгу уточнить. — Очень полезное заклинание. А вам часто такие письма присылают?

— Нет, но один знакомый любит пошутить, а результат не всегда приятный. Вам, Гермиона, после той гадкой статьи, тоже не мешает проверять почту.

— Вы правы, профессор, я спрошу профессора Грюма, что можно почитать.

— Гермиона, я бы посоветовала вам быть осторожнее с этим человеком, он может быть опасен, — девочка поджала губки, а в глазах загорелся гнев, но она ничего не ответила. Дальше мы молчали. Я вскрыла еще несколько писем и взялась за проверку эссе.

— Я закончила. Профессор Синистра, это все?

— Да, большое спасибо за помощь, и десять балов Гриффиндору, — она улыбнулась и вышла.

Хотела подкинуть ей книги по медитации, но не смогла, надо подумать, как это лучше сделать, я для нее не авторитет. Гермиона пошла к профессору ЗОТИ, тому пришлось пересмотреть план следующего урока, посвятив его заклинаниям распознавания порчи в письмах. За завтраком она пользовалась другим заклинанием, по крайней мере, движение палочкой было иным, и пострадала от ядовитого гноя. Ко мне за формулой заклинания не подошла, ладно, не хочешь — не надо, буду думать, как тебе помочь по-другому. Зато к Аластору она обращалась довольно часто. Он рекомендовал ей книги и конспекты. Я однажды попросила показать. Там была шикарная подборка для прохождения лабиринта. От этого стало дурно, я даже книги изъять не смогла, подошла Минерва.

В окрестностях Хогвартса мы с Септимой регулярно видели Блэка, частенько подкармливали. Септима его даже помыла, но от банта он сбежал. Подруга нашла несчастному семью и хотела его туда поселить. Не ценишь ты своего счастья, Блэк, ох не ценишь!

Приближался последний этап испытаний. Чертов лабиринт мозолил глаза, хотелось сжечь его Адским пламенем. Я ломала голову, как помочь Седрику. Как вообще не допустить до кладбища мальчишек?

Северус и Игорь ходили мрачные, то и дело дергались. На них с какой-то злорадной ухмылкой смотрел Грюм.

Исчезновение Бартемиуса Крауча — старшего на территории школы вызвало небольшой переполох, но в Министерстве не придали особого значения словам учеников и особых поисков не было. Северус начал категоричным тоном требовать, чтобы я не покидала замка, это меня взбесило. Я заявила, что свободный человек и не обязана подчиняться его странным прихотям. Он вдруг прижал меня к себе и попросил: «Пожалуйста, не выходи из замка хотя бы вечером». Я не смогла отказать в этой просьбе.

Грюм или Крауч? Снова и снова я подкидывала монетку. Все-таки Крауч, в пользу этого вывода говорили зачарованные шары с песнями на шестидесяти языках, беседы о рунах. Я просматривала альбомы выпускников вместе с мадам Пинс, она неожиданно вспомнила, что Барти любил участвовать в школьных постановках, библиотекарь с умилением вспомнила то, что мальчик очень точно подхватывал жестикуляцию и очень похоже пародировал преподавателей и сокурсников. Значит, Грюма мог сыграть, но вот мог ли обмануть Альбуса? В этом я очень сомневаюсь...

Я часто смотрела на Грюма, в нем появилось что-то другое, совершенно холодное: стальная решимость и безжалостность. Глядя на него почему-то вспоминался манкурт(1), в школе я писала сочинение о нем, а сейчас задумалась. Дементоры в Азкабане высасывают все счастливые и радостные воспоминания. Остается только боль, ненависть, жажда мести... интересно, поклонение идолу можно отнести к светлым воспоминаниям? Выходит, что из Азкабана выходят очень хорошие слуги, главное — это показать им источник света и они пойдут. А что было у Барти младшего? Тюрьма, обработка дементорами, потом жертва матери. Он ведь понимал, что косвенно ее убил... Потом отец, который, скорее всего, напоминал ему о всех грехах ежедневно. Страшно, очень страшно, если вдруг подумать, на что способен такой человек. Сириус Блэк в принципе тоже недалеко ушел, только им двигала жажда мести, а выжить помогали звериные инстинкты.

Экзамены СОВ и ЖАБА в этом году провели раньше. Иностранные гости могли сдать их наравне с выпускниками Хогвартса. Очень многих ребят это обрадовало. Двойной сертификат об образовании — это престижно! Экзаменационная подготовка, да и сами экзамены, съедали много времени и сил, а в моей голове стали перемешиваться события книги, фанфики — все становилось похожим на кашу и начиналась мигрень. Все мои попытки помешать испытанию и вывести на чистую воду или устранить Аластора заканчивались ничем. А точнее, жуткой головной болью. Северус постоянно твердил, чтобы я не лезла к профессору ЗОТИ, мои намеки о странностях Грюма всерьез не воспринимал, отвечал, что «психи в принципе странные». Кубок охраняли представители Министерства, никто из преподавателей даже близко подойти к нему не мог, до того момента, как Аластор унес его в центр лабиринта. У меня была надежда, что мой рисунок не даст возродиться Темному Лорду, а Гарри… он выберется. Подойти к нему вообще было нереально, единственное, что удалось — это с помощью телекинеза и маскировочных чар сунуть в карман веточки сушеного вереска, того самого, из нашей с Северусом хижины. Болела душа за Седрика, я пыталась его не пустить, но бокал со снотворным выпил его друг, и вот мистер Диггори пошел навстречу своей судьбе.

Я следила за происходящим с трибуны. Первый столб красных искр вспыхнул над лабиринтом, вскоре вынесли Флер. Мадам Максим мрачно и гневно поглядывала на Дамблдора. Второй столб и вот выносят Крама. Трибуны озарились голубым светом и из лабиринта с огромной силой вылетел Седрик Диггори. Живой, здоровый, хоть и немного дезориентированный! Я с облегчением выдохнула, смотря, как к нему устремилась Чжоу, и подбежала к ним.

— Что ты сделала? — кричал парень на девушку. — Я даже до Кубка дотронуться не смог, меня отшвырнуло! Я мог бы стать чемпионом! Ты спелась с Поттером, чтобы я проиграл! «Надень эту мантию, Седрик, она тебе поможет...» — передразнил ее парень и сорвал с себя ярко-желтую одежду.

На бедную Чжоу было жалко смотреть. Сколько сил, сколько любви она вложила, чтобы этот мальчишка выжил, и что получила взамен? Ругань, обвинения. Я хотела дать подобную мантию Поттеру, не вышло, Гарри от меня ничего брать не стал, а Грюм обвинил в сомнительной магии. Мантию Седрика бывший аврор исследовал внимательно, обнаружил легкий магический след, значение древних китайских иероглифов Грюм не распознал или сделал вид, что не понял.

— Прекратите истерику, Мистер Диггори! — заорал Снейп. — Быстро рассказывайте, что произошло. То, что мы не видим на месте мистера Поттера говорит о том, что вам крупно повезло, что вы сейчас не с ним!

Седрик поведал канонную историю, как Крам напал на Флер, как они с Поттером помогали друг другу. Как решили взять Кубок одновременно, а его отбросило. Парень рассеяно обводил взглядом присутствующих, потом хотел подойти к Чжоу, которая рыдала у меня на плече, но я не дала. Я все понимаю, стресс, упущенная победа, но такого от Седрика я не ожидала. Я попросила Мариэтту проводить подругу до башни факультета и дала успокоительное, а сама вернулась ждать. Организаторы прочесывали лабиринт, Грюм наблюдал и давал указания. Кто-то резко схватил меня за руку. Это оказался Каркаров, он начал тихо, но быстро говорить по-русски:

— Ты единственная, кому я сейчас могу доверять, — я удивленно на него посмотрела, и тут же он протянул медальон. — Отдашь Полякову, а лучше его отцу. Кораблем должен взрослый маг управлять, в этой ситуации, скорее всего, пришлют его, — он улыбнулся, но от этого стало горько, он ведь понимает, что уже не жилец. — Прощай, Звезда, — колдун вывернул мантию наизнанку и исчез.

Я стояла, в оцепенении и сжимала медальон. Посреди поля появился Поттер с криками: «Он возродился!». Живой, я облегченно выдохнула. Похоже, мой ритуальный рисунок не сработал, раз Волдеморту удалось воскреснуть. Но как? Зелье не должно было получиться. Все рушилось, как карточный домик...

Передвигаясь на ватных ногах, я нашла Диму Полякова и попросила экстренно связаться с отцом. Парень все понял и без лишних вопросов удалился, а я отправилась к себе в башню. Даже мой таракан куда-то пропал. Я пыталась успокоиться, но не выходило, и я пошла в подземелья. Северуса не было всю ночь. В его мрачной комнате меня душило дикое чувство вины, мучило ощущение того, что я все делаю неправильно, а нахождение здесь — преступление, но я осталась и ждала. Вернулся, живой... Значит, все будет хорошо, обязательно будет.

— Что ты здесь делаешь? — зашипел на меня Северус. — Тебе здесь не место.

— Я не уйду, — я смотрела прямо на него.

— Аврора, обстоятельства очень сильно поменялись, — он взял меня за плечи и смотрел прямо в глаза. — Тебе нужно уйти. Я не могу позволить себе отвлекаться на тебя.

— Я не уйду! Я взрослый человек и могу сама решать за себя.

— Взрослая! — он сорвался на крик. — Дура ты великовозрастная, убирайся!

— Если ты ТАК настаиваешь, я ухожу. Пароль на комнате менять не буду. Поумнеешь — приходи.

Войдя в свою комнату я сползла по закрытой двери. Мне было горько и очень больно. В покоях все по-прежнему, даже таракан вернулся, смотрел на меня и шевелил усиками. Слезы текли сами собой, я кляла себя за то, что из всех магов я запала именно на Снейпа, а из всех возможных телесных Патронусов у меня выходит таракан. Огромным усилием я заставила себя подняться, умыться. Нужно взять себя в руки, в конце-концов, в любви мне никогда не везло. Я знала, с кем связалась. Почувствовав опасность, он отбросил меня, как ящерица хвост, значит, и я поступлю так же. А боль пройдет. Нужно только время.

* * *

На прощальном ужине все веселились, о возрождении Волдеморта знали лишь единицы, Поттер почти ни с кем не общался. Со мной подошел попрощаться Дима и познакомил с отцом, я просто пожала руку и незаметно отдала медальон Каркарова. Поляков-старший понимающе кивнул, улыбнулся и начал нести светский бред. Потом предложил руку, и мы пошли к Дурмстранговскому кораблю. За нами внимательно следил директор. Пока мы шли, Поляков-старший шутил, рассказывал анекдоты и заставил меня смеяться. Незаметно мы подошли к озеру.

— Спасибо, что предупредили сына и посоветовали со мной связаться. Часом позже это сделать было бы намного труднее, а то и вовсе невозможно.

— Не за что, — махнула рукой я.

— Нет, есть. Если вам понадобится помощь в какой-то непредвиденной ситуации, можете обращаться ко мне, — он передал небольшую статуэтку. — Это вызовет связного, — потом он поцеловал мне руку. — Теперь я точно знаю, что вкус у Димки есть, я бы на его месте тоже песни пел, — он подмигнул и удалился на корабль.

Я отказалась от провожатых и медленно шла в замок. Следом за мной увязался черный пес. Вот только тебя здесь не хватало, Блэк! Я устало присела на корточки, потрепала пса по холке и встретилась взглядом с мрачным зельеваром.

— Видите, не убежал, — улыбнулась я и решила потроллить обоих. — Похоже, помнит нас, — я поцеловала пса в мокрый нос, отчего в глазах Снейпа вспыхнул ужас и гнев, рука сжимала палочку. Ладно, надо завязывать, а то прибьет еще песика. — Может, возьмете его себе? Будет лабораторию охранять. Он хороший, добрый. А на улице пропадет, паразитов подцепит, — Снейп и пес синхронно ощетинились. — Может его проглистогонить, а то худой какой-то? У вас зелье от глистов есть? — я посмотрела на него невинными глазами.

— Нет, но для него специально сварю, — пес, не дослушав нас, попятился и убежал.

Перед отъездом Олимпия очень тепло со мной попрощалась и посоветовала подальше держаться от директора. Это меня удивило, в каноне она пошла с Хагридом к великанам, и тут я задумалась, а по своей ли воле она это сделала? В путешествии она была нужна, как страховка от дурости недовеликана и как алиби. Что же на нее есть такого у директора? Поляков старший руководил отплытием. Приятный человек, настоящий полковник. Настало время и карета взмыла в воздух, а корабль скрылся в водах Черного озера.

* * *

Вызволенный Грюм вышел из Больничного крыла, чтобы присутствовать на заключительном педсовете. Я смотрела на него внимательно. Жесты Крауч копировал великолепно, даже если лично знать Грюма, то не отличишь. В комнате нашли две фляжки с ромом, одна простая, а вторая, точно такая же по виду, была двойная: в одной половине ром, в другой оборотка. Еще стоял омут памяти, где Барти вытаскивал нужные воспоминания и просматривал. Зелье он варил сам и заказывал. Еще лежал трактат о древнекитайских иероглифах, получается, что надпись на мантии Седрика он расшифровал и позволил оставить? Этого я уже не узнаю. До начала собрания на меня наехал натуральный Грюм, его лицо перекосило от боли. Он обвинил меня в темной и запрещенной магии, стало неприятно. Ай ай ай, Аластор, а вот нечего через одежду подсматривать!

Я не выдержала и повторила тот же текст что и его двойнику, но в отличии от Пожирателя, бывший аврор начал угрожать мне конкретным сроком в Азкабане. Коллеги встали на мою сторону. Я же при такой поддержке пригрозила циклопу статьей во всех изданиях и Поляковым. И потребовала добровольно убраться из школы. В этот момент заявились директор и Северус. Альбус прекратил наш спор, а потом прямо спросил, что я делала всю ночь в комнате профессора Снейпа. Северус помрачнел, остальные коллеги чувствовали себя неловко. Я соврала, сказав, что обещала занести какую-то вещь и, решив дождаться хозяина комнат, уснула в кресле. Слизеринский декан подтвердил мои слова. Дамблдор бросал на меня подозрительные взгляды, после собрания попросил остаться. Я переключилась на воспоминание книг о Гарри Поттере, старый бородач сверлил меня взглядом и задавал разнообразные вопросы, чем больше вопросов, тем хуже мне становилось. Потом все потемнело, и я очнулась в Больничном крыле. Рядом была домовичка и протягивала мне какой-то пузырек.

— Кто ты и что ты тут делаешь? — эльфы меня не любили и по своей воле бы не подошли, поэтому я ожидала подвоха.

— Винки, мэм. Винки сделать все для профессора Синистры. Добрая госпожа спасать младшего хозяина Барти от дементоров, — пискнула она и задрожала.

— Я не спасать, в смысле не спасала... — непонимающе отозвалась я.

— Сильный жук госпожи не дал дементору забрать душу хозяина, — это мой таракан что ли? Вот кого-кого, а Крауча я спасать не стремилась. — Его забрали волшебники.

— Винки, ты же понимаешь, что это не спасло твоего хозяина? В лучшем случае его посадят.

— Вы спасли его от самого страшного. Нет ничего страшнее потерянной души. Винки — хороший эльф, Винки теперь будет делать все для госпожи.

— Винки, у меня отношения с эльфами как-то не складываются, — домовичка принялась рыдать и биться головой о тумбу, а у меня от размеренного стука началась мигрень. — Хорошо, хорошо! Будешь помогать мне с кружком.

— Винки будет. Винки все может! Винки знает много рисунков. Выпейте, — она снова протянула склянку. — Профессор Снейп сказал вам надо, — спорить с ушастым созданием не хотелось абсолютно.

Выпускной бал я в этом году пропустила, но многие пришли меня проведать, принесли сладости и цветы. Собрав вещи с помощью Винки, я отправилась в Лондон. Домовушке доступ в комнату пока открывать не стала, еще успеется, оставаться здесь тоже не хотелось...

___________________________________________________________________________

Примечания

1. Манкурт — согласно роману Чингиза Айтматова «Буранный полустанок» («И дольше века длится день»), взятый в плен человек, превращённый в бездушное рабское создание, полностью подчинённое хозяину и не помнящее ничего из предыдущей жизни.

В переносном смысле слово «манкурт» употребляется для обозначения человека, потерявшего связь со своими корнями, забывшего о своём родстве. В этом значении слово «манкурт» стало нарицательным и уже используется в публицистике. В русском языке появились неологизмы «манкуртизм», «манкуртизация», «деманкуртизация».