




В первых числах июля отец Люпина прислал миссис Принц сову с просьбой о личной встрече.
— Я хочу, чтобы ты непременно на ней присутствовал, — заявила Северусу Элеонора. — Ведь, хотя на патенте написано мое имя, мы оба прекрасно знаем, кто на самом деле изобрел Волчье противоядие. Надеюсь, ты не обидишься, если я утаю от мистера Люпина эти подробности. Мне хотелось бы как можно дольше держать в секрете твои выдающиеся способности в области зельеварения, а то, боюсь, слухи дойдут до ушей Темного Лорда, и тогда...
Элеонора не договорила, но ее тяжелый вздох был красноречивее любых слов.
Северус почувствовал, как его буквально захлестнула волна благодарности к этой пожилой женщине, столь храбро пытавшейся защитить своего правнука от неизбежных грядущих посягательств Волдеморта. Снейп отлично понимал, какая непомерно трудная задача стояла перед его прабабкой. Разумеется, сейчас двенадцатилетний мальчишка не вызывал у Темного Лорда никакого интереса, но со временем слухи о его талантах просочатся за стены Хогвартса, и вот тогда за него может начаться настоящая война. Снейп был уверен, что Дамблдор тоже не станет сидеть сложа руки и постарается перетянуть его, а также Джеймса, Сириуса, Ремуса и Лили на «сторону добра». А этого ни в коем случае нельзя было допустить, учитывая, чем все закончилось в прошлой жизни!
— Кстати, о наших занятиях...
Голос Элеоноры доносился до Северуса словно сквозь плотный туман. Он не представлял, как ему приступить к выполнению своего плана. За год ему пока удалось распределиться на Гриффиндор, подружиться с теми, о ком раньше он не мог и думать без ненависти, и запустить в Большом зале фальшивое пророчество. Правда, толку от последнего не было ни на грош, ведь Малфой так и не согласился сотрудничать с ним. Ах да, еще он вошел в «ближний круг» хогвартских привидений! Это, пожалуй, можно было бы считать подлинным успехом, если бы не одно но: поиск крестражей откладывался по крайней мере на два года. Только по достижении им четырнадцати лет он в полную силу сумеет воспользоваться всем своим немалым магическим потенциалом, без которого невозможно было приступить к уничтожению крестражей...
— Северус, ты вообще меня слушаешь? — Элеонора дотронулась до его щеки, и это выдернуло Снейпа из размышлений и вернуло к реальности. — Что-то ты сегодня какой-то рассеянный. Ты не заболел?
— Нет, бабушка, — встрепенулся Снейп, — я отлично себя чувствую. — «И чувствовал бы себя гораздо лучше, если бы мог поскорее начать уничтожать осколки души Темного Лорда!» — подумал он. — Вы говорили насчет наших занятий.
— Да, — кивнула миссис Принц, — мне кажется, что тебе уже совершенно необязательно проводить столько времени в лаборатории. Вас наверняка заваливают уроками в Хогвартсе, а каникулы для того и созданы, чтобы немного отдохнуть. Да, я помню о моем обещании проследить за тем, как ты варишь Волчье противоядие, — остановила она собиравшегося было возразить Северуса, — хотя, сдается мне, ты с этой задачей и без меня великолепно справишься, хитрюга! — она тепло улыбнулась Северусу и потрепала его по волосам. — Так что можешь спокойно договариваться о встрече с друзьями и своей маггловской подружкой.
— Лили, — внезапно твердо сказал Северус, — мою подругу зовут Лили.
— Хорошо, — в голосе Элеоноры прорезалось удивление. — Судя по всему, мне надо потихоньку привыкать к мысли, что мои праправнуки будут на три четверти магглами.
— А вас это так расстраивает? — Северус внимательно посмотрел на Элеонору. Мнение этой пожилой женщины было для него неимоверно важно, и ему больше всего на свете хотелось, чтобы она приняла его избранницу.
— Я уже тебе говорила как-то, — сварливо произнесла миссис Принц, — я не одержима идеями чистоты крови, подобно... некоторым. Вон Декстер с Маршей — чистокровнее некуда, а что путного из этого вышло? Разумеется, когда-то я мечтала породниться с каким-нибудь древним чистокровным семейством вроде Малфоев или Лестрейнджей, но ни на Декстера, ни на Эйлин охотников так и не нашлось, а ты, как я уже поняла, никому не позволишь вмешиваться в свою судьбу!
* * *
Встреча с мистером Люпином была назначена через два дня в шесть часов вечера.
Чтобы избавить гостя от любопытных взглядов и возможных неуместных вопросов Декстера и Марши, Элеонора попросила Присси сервировать чай на троих в беседке в дальнем конце сада.
Лайелл Люпин прибыл за пять минут до оговоренного срока и потом долго извинялся перед миссис Принц за причиненное неудобство. Было заметно, как сильно он волновался. Его приятное, с довольно мягкими чертами лицо то бледнело, то краснело, он периодически закусывал губу, а подрагивавшие пальцы указывали на явную нервозность.
— Спасибо, что уделили мне время, миссис Принц, — откашлявшись, произнес он. — Ремус рассказал нам с женой, что благодаря вашему потрясающему изобретению он больше не страдает при трансформации. Я с трудом дождался дня, чтобы выразить свою признательность вам и вашему внуку, ведь это он, как я понимаю, уговорил вас на создание Волчьего противоядия?
— Совершенно верно, — с достоинством подтвердила Элеонора. — Северус доверил мне секрет Ремуса и буквально вынудил попробовать сварить для него это зелье. Я счастлива, что оно работает как следует. Мне довелось дважды присутствовать при трансформации, смягченной действием зелья. Страшно даже вообразить, что испытывал ваш сын раньше.
— Мне... невыносимо и вспоминать об этом, — глаза мистера Люпина подозрительно заблестели. — Ремус — очень мужественный мальчик. Его заразили в раннем детстве, и, если честно, целители были уверены, что он не выживет. Он выжил, вопреки всем мрачным прогнозам, но наша с ним жизнь превратилась в ад. Вы не представляете себе, что испытывают родители, когда их сын — милый, добрый, отзывчивый мальчик — за несколько минут преображается в смертоносного монстра, который способен убить даже самого близкого человека. В перерывах между полнолуниями Ремус был замечательным ребенком. И немыслимо одиноким. Мы с женой никого не подпускали к нему, боясь, что кто-то раскроет его тайну и начнет насмехаться над ним. Мы старались дать ему все, что только душе угодно, но он все равно страдал от отсутствия общества сверстников.
Когда профессор Дамблдор пришел к нам и предложил отправить Ремуса в Хогвартс, мы сперва не согласились. Мы боялись, что он перекинется на глазах у всех и заразит, покалечит или, и того хуже, убьет кого-нибудь из студентов, но профессор Дамблдор успокоил нас. Он сказал, что, если Ремус поедет в школу, там будут приняты беспрецедентные меры предосторожности, а о его болезни вообще никто не узнает, за исключением декана, мадам Помфри и самого директора.
В первом же письме Ремус признался мне, что у него появился друг. Особенный друг, который сразу разгадал его тайну и обещал помочь. Не хочу лгать, поначалу я весьма настороженно отнесся к вашим словам, Северус. Я написал Ремусу, что не стоит так доверять людям, и предостерег его от разочарования.
«Дети порой бывают очень жестоки, — писал я ему. — Возможно, этот доброжелательно настроенный мальчик лишь притворяется таковым, чтобы, посмеявшись над тобой, раскрыть твою тайну перед всей школой».
Ответом мне стало абсолютное молчание. Ремус просто прекратил реагировать на мои письма. И вот когда я, сгорая от беспокойства, решил отправиться в Хогвартс и повидать его, он возобновил переписку и с гордостью сообщил, что теперь у него целых три друга, которые знают о его сущности и не боятся его. Мы с женой... — он перевел дух и вытер вновь выступившие на глазах слезы, — были вне себя от счастья. А уж когда в феврале Ремус подробно описал нам действие вашего зелья... Страдания сделали Ремуса не по годам умным мальчиком. Так как он не общался со сверстниками и единственным его развлечением были книги, со временем у него выработался прекрасный слог. Я вам сейчас зачитаю отрывок из его письма...
Мистер Люпин вытащил из кармана сложенный вчетверо листок пергамента.
«Вообразите себе, что вы живете в мире, где один день в месяц проводите в аду. Вы знаете, когда этот день наступит и какие мучения вам уготованы, но ничего не в состоянии с этим поделать.
До того как я впервые выпил Волчье противоядие, моя жизнь была как раз таким адом. Даже то, что у меня появились друзья, не скрашивало того ужаса, который я чувствовал за несколько дней до каждого полнолуния.
И вот случилось чудо! Позавчера мое превращение прошло практически незаметно для меня самого. Вы, наверное, сочтете меня сумасшедшим, но я позволил Северусу остаться со мной (хотя, сказать по правде, попробовали бы вы ему не позволить!). Ведь мои мучения закончились благодаря ему и его удивительной прабабушке. Я никогда не видел ее, но уверен — она замечательная! Вместо того чтобы помчаться к профессору Дамблдору (а лучше сразу в попечительский совет!) с жалобой на то, что в Хогвартсе учится оборотень, она взялась помочь мне! Вы можете назвать меня бессовестным эгоистом (ведь если бы зелье не подействовало, утром от Северуса остались бы одни обглоданные кости да куча окровавленного тряпья), но я почему-то не сомневался — все получится!
Вы не представляете, что значит просто жить, не опасаясь, что скоро на небе снова засияет полная луна и настанет мой персональный ад!
Я знаю, что моя болезнь никуда не делась, знаю, что никогда не стану таким, как все, но, по крайней мере, теперь мне не нужно бояться убить или заразить самых дорогих мне людей.
Благодаря Северусу и его прабабушке я больше не чудовище!»
На последних словах письма у мистера Люпина сорвался голос.
— Вы и представить не в состоянии, что сделали для нашего мальчика и для нас! — воскликнул он, когда наконец смог совладать с эмоциями.
Северус, у которого на протяжении чтения письма Ремуса неприятно щипало в носу, перевел взгляд на Элеонору и заметил слезы в уголках ее глаз.
— Ну-ну, успокойтесь, мой дорогой, — она с огромным трудом взяла себя в руки и осторожно дотронулась до плеча мистера Люпина. — Мне сложно вообразить, какой ужас вы пережили, но все это уже позади. Зелье запатентовано, и даже если со мной что-нибудь случится — все мы не вечны! — его сможет изготовить любой приличный зельевар.
— Мы с женой, — запинаясь, произнес мистер Люпин, — хотели бы хоть как-то отблагодарить вас за то, что сохранили здоровье и рассудок нашему сыну.
— Если вы о деньгах, то и думать забудьте! — притворно сердито сказала Элеонора. — Вот еще глупости! Мне вполне хватило вознаграждения, прилагавшегося к ордену Мерлина, который я получила, запатентовав это зелье.
— Тогда, надеюсь... — голос мистера Люпина стал тверже, — вы примете от нас Долг жизни. В знак нашей признательности и уважения.
— Уж и не знаю, — заколебалась Элеонора. — Полагаю, вы понимаете, насколько серьезный Обет даете? А вдруг мне от вас понадобится чего-нибудь этакое? Вы ведь, как мне известно, работаете в Министерстве?
— Все что угодно! — горячо подтвердил мистер Люпин.
— Хорошо, так тому и быть, — согласилась наконец миссис Принц. — Принимаю ваш Обет, но давайте будем молиться, чтобы мне никогда не пришлось потребовать у вас уплаты Долга.
* * *
— Не ожидала от тебя подобного безрассудства! — распекала Элеонора Северуса час спустя. — Ты хоть представляешь, чем это могло для тебя окончиться? Остаться с глазу на глаз с преобразившимся молодым оборотнем... — она перевела дух, не находя слов, чтобы выразить свое возмущение. — Да он сожрал бы тебя и не подавился! Если тебе ни капли не жаль твою мать или меня, то подумал хотя бы о Ремусе. Вообрази себе, каково было бы несчастному мальчику обнаружить, что после трансформации он растерзал собственного друга!
— Я... — Северус покаянно опустил голову, — простите, бабушка! Я вел себя глупо и опрометчиво, просто... я ни секунды не сомневался, что созданное вами зелье сработает как надо!
— Ах ты, хитрец! — всплеснула руками Элеонора. — Лишний раз убеждаюсь, что твое место — на Слизерине. Ладно. Твое счастье, что все обошлось, но пообещай мне — больше никаких идиотских выходок! Не забывай, какие надежды я на тебя возлагаю!
* * *
В воскресенье Снейпа ожидал сюрприз.
— А мы сегодня идем в кино! — с порога бросилась к нему Лили. Ее глаза горели неподдельным восторгом. — Папа взял три билета на «Похищенного». (1) Ой, — моментально сникла она, — ты же, наверное, не читал Стивенсона. (2)
— Это не тот ли, что написал «Остров сокровищ»? — обрадовался знакомому имени Снейп. — У отца была такая книга, и мама мне часто ее читала. А вот о «Похищенном» ни разу не слышал.
— Это легко исправить, — Лили метнулась в свою комнату и через минуту вернулась с книгой в руках. — Конечно, сперва лучше читать, чем смотреть, но папа очень хвалил этот фильм. Его на Рождество уже показывали, а сейчас вот повторяют из-за летних каникул.
Ни в прошлой, ни в нынешней жизнях Северус еще не бывал в кино, и теперь, сидя в темном зале, он почему-то разволновался так, что у него даже вспотели ладони.
Фильм начался, и Северуса захватил неистовый вихрь эмоций. Он никогда особенно не интересовался маггловской историей, поэтому развернувшаяся перед ним борьба шотландских горцев, жестоко подавляемая верными британской короне солдатами, потрясла его до глубины души. Изуверские убийства мечтавших о свободе фермеров невольно воскресили в памяти события Первой и Второй магических войн, когда Пожиратели смерти вырезали неугодных Хозяину магов и магглов целыми семьями. Романтическая линия главного героя — подростка, обманным путем проданного в рабство собственным, алчущим наследства дядюшкой — оставила Снейпа равнодушным. Его сердце было всецело на стороне шотландского патриота-освободителя Алана Брека Стюарта, поэтому открытый финал картины сильно разочаровал его. Тоскливый, полный горечи взгляд, которым Брек окидывал родные просторы, лодка, увозившая юного Дэвида и его возлюбленную, а сразу за ними — плывущие по экрану титры.
— Ну как, понравилось? — спросила его Петуния, как только они втроем вышли из кинотеатра и на выданные мистером Эвансом деньги купили себе мороженого.
— Даже не знаю, — задумчиво протянул Снейп. — Хотелось бы понять, чем закончилась эта история. Когда Брек сдался коменданту, я ожидал, что в финале последует его казнь, хоть это было бы очень несправедливо по отношению к нему. Теперь гадай, как сложилась его судьба дальше! — раздраженно буркнул он.
— Вот уж не подозревала, что ты такой кровожадный! — поджала губы Лили. — Ладно, так уж и быть, к следующему воскресенью приготовлю тебе «Катриону», а то ведь ты весь изведешься от неизвестности.
— Что бы я без тебя делал? — благодарно улыбнулся Северус, вложив в эту фразу совсем не тот подтекст, который услышала двенадцатилетняя Лили.
__________________________________________
1. Роберт Льюис Стивенсон «Похищенный»
Роман «Похищенный», как и «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда», написан в Борнмуте. Отдельными главами печатался в юношеском журнале «Янг флокс», начиная с 1 мая 1886 года. И в июле же роман был опубликован отдельной книгой лондонским издательством «Кассел и Компания».
Время действия романа — 1751 год, место действия — Шотландия и омывающие ее моря. В отличие от «Черной стрелы», где писатель не слишком заботился об исторической достоверности (даже откровенно говорил: «Читатели книги и читатели исторических документов — люди разных миров»), «Похищенный» написан более тщательно. Стивенсон и сам побывал в тех местах, куда забросил странствовать своего героя Дэвида Бальфура, и скрупулезно работал над топографическими картами этих районов. Писал Стивенсон роман ради заработка, однако его гений таков, что роман читается с большим интересом. А вот денег писатель за него получил немного. Ему платили в журнале 30 шиллингов за тысячу слов.
«Похищенный» — первая часть дилогии. Вторая называется «Катриона». Она была написана в 1893 году и в ней, как уверены литературоведы, Стивенсону впервые удался образ женщины.
Интересно, что начинается «Катриона» ровно в то время, в какое завершилась история «похищенного» Дэвида Бальфура.
http://robert-louis-stevenson.ru/р-л-стивенсон/избранное/похищенный/
Краткое содержание романа
https://www.livelib.ru/review/142643-pohischennyj-katriona-sbornik-r-l-stivenson
2. Ро́берт Лью́ис Бэлфур Сти́венсон (англ. Robert Louis Balfour Stevenson; 13 ноября 1850, Эдинбург — 3 декабря 1894, Уполу, Самоа) — шотландский писатель и поэт, автор приключенческих романов и повестей, крупнейший представитель неоромантизма.
Автор романов «Остров сокровищ», «Похищенный», «Катриона», «Черная стрела», «Клуб самоубийц» и многих других.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Стивенсон,_Роберт_Льюис






|
Isra
Показать полностью
(не важно, взаимно или нет) в его душе зарождается свет. Как по мне, именно этот свет горел в сердце Северуса даже когда ему казалось, что его жизнь кончена. А в сердце ТЛ было пусто и темно, как в колодце. Давайте перейдём на более низменный предмет для примера. Когда ты помогаешь другим людям (цедака, в общем :), у тебя в душе тоже свет. Чисто так теоретически, и в Торе, и в античной философии, и в куче других моральных систем. Но есть большая разница на тему "оооо цедака это хорошо" в голове допустим человека "среднего класса", и человека который 3 дня ничего не ел и неизвестно когда сможет поесть следующий раз. Если тебе нечего жрать, проповедь рабая на тему света в твоей душе от цедаки, в лучшем случае тупая бесполезная трепотня, в худшем - издевательство. Особенно когда после этой проповеди тебе ВСЁ РАВНО нечего кушать ибо никто не поспешил поделиться едой с тобой. Дак вот, ваша точка зрения про Северуса сродни точки зрения человека среднего достатка который радуется что "О, вот тот мужик молодец, самому нечего было есть а он еще поделился с соседкой". Кстати соседка как раз не настолько нуждалась в еде а он умер от голода. |
|
|
Grizunoff Онлайн
|
|
|
Rhamnousia
Показать полностью
Isra Я очень давно общался с "законниками" на такого рода темы, но, насколько помню, также там (я имею в виду иудаизм) говорится и о том, что благотворительность не должна идти во вред благотворителю.Давайте перейдём на более низменный предмет для примера. Когда ты помогаешь другим людям (цедака, в общем :), у тебя в душе тоже свет. Чисто так теоретически, и в Торе, и в античной философии, и в куче других моральных систем. Но есть большая разница на тему "оооо цедака это хорошо" в голове допустим человека "среднего класса", и человека который 3 дня ничего не ел и неизвестно когда сможет поесть следующий раз. Если тебе нечего жрать, проповедь рабая на тему света в твоей душе от цедаки, в лучшем случае тупая бесполезная трепотня, в худшем - издевательство. Особенно когда после этой проповеди тебе ВСЁ РАВНО нечего кушать ибо никто не поспешил поделиться едой с тобой. Дак вот, ваша точка зрения про Северуса сродни точки зрения человека среднего достатка который радуется что "О, вот тот мужик молодец, самому нечего было есть а он еще поделился с соседкой". Кстати соседка как раз не настолько нуждалась в еде а он умер от голода. 3 |
|
|
Grizunoff
Я очень давно общался с "законниками" на такого рода темы, но, насколько помню, также там (я имею в виду иудаизм) говорится и о том, что благотворительность не должна идти во вред благотворителю. возможно (хотя как известно, где два рабая, три менния). Я просто пытался обьяснить как выглядит та точка зрения и те аргументы с точки зрения самого Северуса. |
|
|
Israавтор
|
|
|
Дак вот, ваша точка зрения про Северуса сродни точки зрения человека среднего достатка который радуется что "О, вот тот мужик молодец, самому нечего было есть а он еще поделился с соседкой". Кстати соседка как раз не настолько нуждалась в еде а он умер от голода. Не помню, чтобы Северуса кто-то заставлял делиться с Лили своей любовью. Кстати, так же, как он не был обязан делиться любовью со своими слизкринцами и Дамблдором. И не стоит убеждать меня, что Северус не любил ни своих змеек, ни старого директора. |
|
|
Israавтор
|
|
|
Rhamnousia
Grizunoff Да нет. Это не точка зрения Северуса, которую мы в лбще то не знаем до конца, поскольку ГП написан от лица Гарри, а ваше личное видение этой ситуации. Впрочем, все имеют права на свое мнение.возможно (хотя как известно, где два рабая, три менния). Я просто пытался обьяснить как выглядит та точка зрения и те аргументы с точки зрения самого Северуса. |
|
|
Israавтор
|
|
|
Георгий710110
Isra На мой взгляд, разница все же есть. Волд тупо действует в соответствии с пророчеством, а Гарри, зная всю правду, делает свой выбор осознанно. Конечно, никакой радости ему это не доставляет, но он ПОНИМАЕТ, что это НАДО сделать. А Володька просто бездумная марионетка пророчества. Вот мне так кажется.Ну, я не вижу здесь существенной разницы. Гарри не может повернуться к пророчеству спиной, даже если захочет. Пророчество уже начало сбываться, когда Волдеморт «отметил» его, и теперь если Гарри хочет выжить, он должен всеми силами приближать смерть Волдеморта. Волдеморт хочет убить Гарри просто потому, что, согласно пророчеству, тот представляет для него угрозу, а Гарри хочет убить Волдеморта по причинам, не связанным с пророчеством? Я не вижу никакой глобальной разницы, как и между усилиями Волдеморта найти и убить Гарри и рвением Гарри найти и уничтожить сначала крестражи, а затем и самого Темного Лорда. 2 |
|
|
Не помню, чтобы Северуса кто-то заставлял делиться с Лили своей любовью. Никто не говорит про "заставлял" (хотя наверное, Роулинг наверное подходит даже про это экстремальное слово, ибо автор всё решает). А вы в своём комментарии, просто считаете что это замечательно. А я пытаюсь вам показать на аналогии, что это не замечательно, а издевательство над человеком. Кстати, так же, как он не был обязан делиться любовью со своими слизкринцами и Дамблдором. И не стоит убеждать меня, что Северус не любил ни своих змеек, ни старого директора. Цитировать Платона и прочих Александрийких Филь и Степашек мне лень. Поэтому процитирую старый совковый анекдот который подходит не хуже платоновских обьясенений что "любовь" бывает разная. "А есть любовь народа к Партии. Вот про неё мы и будем говорить". "Любить" можно Сократа, истину, братика, маму, торт Наполеон, животных, вселенную Звёздных Войн, песни Высоцкого, воспитываемых слизеринцев (что наверное ближе всего к любви к своим детям, если вы будете настаивать что Снейп канонный их именно любит, а не исполняет чувство долга, что не одно и то же - спорить неохота но я склоняюсь к последнему варианту, как впрочем и в случае с Дамби), и обьект эротического/романтического интереса (и последней любови тоже, в зависимости от классификации, от 3х до 10 категорий. И все разные. И все называются бесполезным обтекаемым термиом "любовь"). 2 |
|
|
Israавтор
|
|
|
Rhamnousia
Показать полностью
Никто не говорит про "заставлял" (хотя наверное, Роулинг наверное подходит даже про это экстремальное слово, ибо автор всё решает). А вы в своём комментарии, просто считаете что это замечательно. А я пытаюсь вам показать на аналогии, что это не замечательно, а издевательство над человеком. Цитировать Платона и прочих Александрийких Филь и Степашек мне лень. Поэтому процитирую старый совковый анекдот который подходит не хуже платоновских обьясенений что "любовь" бывает разная. "А есть любовь народа к Партии. Вот про неё мы и будем говорить". "Любить" можно Сократа, истину, братика, маму, торт Наполеон, животных, вселенную Звёздных Войн, песни Высоцкого, воспитываемых слизеринцев (что наверное ближе всего к любви к своим детям, если вы будете настаивать что Снейп канонный их именно любит, а не исполняет чувство долга, что не одно и то же - спорить неохота но я склоняюсь к последнему варианту, как впрочем и в случае с Дамби), и обьект эротического/романтического интереса (и последней любови тоже, в зависимости от классификации, от 3х до 10 категорий. И все разные. И все называются бесполезным обтекаемым термиом "любовь"). 3 |
|
|
Георгий710110
Показать полностью
Isra Выбор есть всегда. Вопрос только в воспитании и совести человека этот выбор совершающего.Таких деталей я уже не помню, но был ли у Гарри реально выбор? Пророчество прямым текстом гласило: «Один из них не может жить спокойно, пока жив другой». Rhamnousia Isra Ну так ведь размер пожертвования измеряется не размером денежного номинала, а размером значения для человека, который сделал пожертвование.Давайте перейдём на более низменный предмет для примера. Когда ты помогаешь другим людям (цедака, в общем :), у тебя в душе тоже свет. Чисто так теоретически, и в Торе, и в античной философии, и в куче других моральных систем. Но есть большая разница на тему "оооо цедака это хорошо" в голове допустим человека "среднего класса", и человека который 3 дня ничего не ел и неизвестно когда сможет поесть следующий раз. Если тебе нечего жрать, проповедь рабая на тему света в твоей душе от цедаки, в лучшем случае тупая бесполезная трепотня, в худшем - издевательство. Особенно когда после этой проповеди тебе ВСЁ РАВНО нечего кушать ибо никто не поспешил поделиться едой с тобой. Дак вот, ваша точка зрения про Северуса сродни точки зрения человека среднего достатка который радуется что "О, вот тот мужик молодец, самому нечего было есть а он еще поделился с соседкой". Кстати соседка как раз не настолько нуждалась в еде а он умер от голода. Т.е., если человек отдал последнюю краюху хлеба нуждающемуся, то он большИй праведник, чем богач, который отстроил колокольню, но при этом даже не почувствовал истощения своего кошелька. Ну и еще один момент: когда человек совершает хороший поступок и думает: "О, я совершил нечто хорошее, ща мне + в карму прилетит" никакого плюса ему не прилетит, ибо получается, что сей поступок был совершен из корысти, а нет от чистого сердца. Так же и с любовью, даже если любовь безответна, то лучше если она была, чем ее не было. Главное не в том, чтобы тебя любили в ответ, а в том, способен ли сам человек согреть своим теплом. 2 |
|
|
Israавтор
|
|
|
Так же и с любовью, даже если любовь безответна, то лучше если она была, чем ее не было. Главное не в том, чтобы тебя любили в ответ, а в том, способен ли сам человек согреть своим теплом. Мы с вами просто на одной волне.2 |
|
|
Israавтор
|
|
|
Георгий710110
Вот , нашла ещё цитату из БИ , только уже первой. Разница между «я сознательно отказываюсь спасти этого человека» и «я изо всех сил пытался, но у меня не вышло спасти этого человека» примерно так же важна, насколько важно различие в вопросе о том, сам ли человек жертвует собой на благо людей – или кто-то им жертвует. Давайте вспомним, как это блестяще сформулировано у Роулинг. «Кое-кто, возможно, сказал бы, что выбор тут невелик, но Дамблдор знал, а теперь, - думал Гарри, ощущая прилив гордости, - знаю и я: в этой разнице вся суть и состоит». 3 |
|
|
Шалом! Очень понравился фик, спасибо! Рекомендацию напишу, как сброшу тут критику, сладенькое - на потом! :). Во-первых, расстроил Дамбигад, причем если у других сочинителей это критика его управления школой - это есть и у вас, и справедливо!, и критика его манипуляторства - с чем я в корне не согласен, ибо не вижу другого выхода, то у вас взяты как будто идеи из книги Риты Вритер - типа он присваивал себе чужие изобретения. Не вяжется это с его канонным образом, ИМХО. Поэтому альтернативный конец от читателя даже в чем-то импонировал мне больше. В чем-то... Второе. Мне, как любителю сказок, очень понравилось, как Снейпу удавалось практически все, все его хитроумные планы, все получилось - надоели уже современные произведения, где главные герои постоянно получают по морде от судьбы, раз за разом. Но как взрослому читателю мне казалось это не очень правдоподобным. Все-таки иногда должны были быть и сбои, серьезные, так чтобы страшно стало - вот как в конце. Это к тому же сделало бы сюжет еще увлекательнее, хотя и так, надо признать, не мог оторваться. Третье - действительно непонятно, как могли всех друзей Северуса предупредить о возможном нападении Риддла, а одному забыли сказать, как раз тому, которого он так тщательно старался избавить от любой причины, по которой тот мог стать предателем. Ну и четвертая, мелочь - а все же как-то неубедительно Вальбурга не только попалась на удочку детишек, но и резко сменила как будто всё своё мировоззрение. Кажется, всё. На такой огромный фанфик это намного меньше, чем вопросов к канону :)
Показать полностью
1 |
|
|
Israавтор
|
|
|
bezd
Огромное вам спасибо за потрясающую рекомендацию. Мне невероятно приятно,что мой фанфик вызвал у вас такой отклик. 2 |
|
|
Israавтор
|
|
|
Принесла вам ещё одну потрясающую цитату из Большой Игры Богданы о моем самом любимом персонаже всей саги.
Показать полностью
Снейп – и я буду настаивать на этом как на ключевой характеристике – прежде всего человек нестабильный. Попытки скрыться под маской плохости как раз именно его душевную нестабильность и доказывают. Механизм компенсации и защиты состоит в том, чтобы казаться окружающим Опасным. Нечто типа «не трогай – ужалю больно». Возможно, он частично получает удовольствие от этой своей маски. Но не более чем частично. Потому что на самом деле Снейп очень любит детей (например, он жутко психует, когда в Игре-2 Джинни пропала; он невероятно ревниво и горой за своих слизеринцев; и за некоторых гриффиндорцев тоже; нет, детей он любит точно; в целом; это отдельных представителей детей он бурно не переваривает). Хоть и не очень правильно проявляет эту любовь – его надо долго зубилом обрабатывать, чтобы до нее добраться. Еще он очень любит свою работу (и не надо мне тут заявлять, что он 15 лет гнет спину над котлами исключительно потому, что надо как-то Реддлу объяснять, что он делает в школе). Снейп умеет быть страстно преданным как делу, так и человеку (это я о Дамблдоре). А еще он очень, очень тонкокож. Следует с грустью признать, что к декабрю 1996 года он так и не повзрослел. Фраза Дамблдора насчет того, что Сириус был взрослым человеком и не должен был обращать внимание на мелкие подколки, прозвучавшая в Финале Игры-5, не менее хорошо может быть приложена и к любимому супругу Директора. Я имею немало оснований для вывода о том, что Дамблдор – осторожно и, как всегда, не напрямую – пытается бороться с явно затянувшейся детскостью Снейпа. Сюда же, к проявлениям недостаточной взрослости, следует, возможно, причислить и самоутверждение через риск. Снейп любит опасность, может быть, не саму по себе, но точно потому, что она позволяет ему доказать себе – и просветить на этот счет ближайшее окружение вроде того же Сириуса – что он, Снейп, маленький, бледненький, вечное недокормленное растеньице, на самом деле крут. Он любит самоутверждаться через риск, он адреналинозависим. Впрочем, не буду сильно настаивать, что это проявление именно незрелости в первую очередь – наиболее вероятно, что это проявление травмы, которую неизбежно получаешь, живя с таким отцом. Снейп – ребенок очень раненный. И к этой раненности, а также к детским комплексам следует отнести и его отношение к женщинам. Что-то там бурно не сложилось с самого начала. Мама, на которую позволял себе кричать папа... Петунья, на пару со Снейпом закрутившая в сплошную сложность и ревность его отношения с Лили… девочка, которая смеялась над мальчиком Северусом... Лили, так некстати вмешавшаяся в исключительно внутримальчиковые разборки, и как следствие этого – унижение с сексуальным оттенком… Так что Снейп одинок. Женат на работе. Ревниво влюблен в Директора, которому под горячую руку даже закатывает сцены с театральным разворотом на каблуках (а Директор терпит, между прочим. Последний взгляд в спину – тебе, мой дорогой, встревоженные взоры – тебе же – только возвращайся с Миссии живым и хотя бы немного целым…). Проявление в женщинах интеллекта Снейп воспринимает примерно как присутствие Гарри – для него это обида; личная и жестокая; триггер триггеров. Так что он, с его собственной точки зрения, вовсе не ведет себя как сволочь в сценах, где морально выкручивает Гарри руки, а порой и шею – и точно так же его хамское замечание насчет больших зубов Гермионы для него не более чем самозащита. Но при этом ничего демонического, по большому счету, в нем нет. «Пленный ангел в дьявольской личине»? Ха-ха три раза. Так и не сумевший вырасти и адекватно выстроить взаимоотношения с окружающим миром и самим собой человек, временами с трудом выносящий самого себя. Много, много иголок снаружи. Много, много прыжков от самоупоения к самопоеданию внутри. Очень много нерешенных проблем из того разряда, которые никто за него не решит и которые придется от А до Я решать самому Снейпу. И с решением которых он, лелея свои детские комплексы и обиды, явно подзатянул. В общем, тяжелый, очень-очень тяжелый характер. Самомучительский характер. И окружающемучительский характер. Но совсем не злодейский. Потому что Снейп, в отличие, допустим, от такого же маленького и слабого физически Петтигрю, обладает принципами и моралью. А также гордостью и чувством собственного достоинства. И умеет любить. 2 |
|
|
Israавтор
|
|
|
Не знаю, нужно ли это моим читателям, но поскольку мы с автором Большой Игры прямо таки соревнуется в том, кто больше любит и лучше понимаешь Снейпа, то приведу вам ещё один отрывок, который мне очень понравился. (Сильно подозреваю, что делаю это практически для себя одной, но поскольку это мой фанфик, то я под ним что хочу, то и ворочу🤪
Показать полностью
Я его люблю. Снейпа. Правда. Совсем. Рвется он, рвется, изводится – и не может, не может… Ну ее эту ревность – здесь уж больше сквозит страх. Ну вот как ему выпутаться из этой нравственной проблемы, из этого ужасающего тупика крайней необходимости? Да никак, только самостоятельно. Дамблдор уже подсказал ему в самом начале – только он один знает, навредит ли его душе убийство немощного, умирающего старика – но, чтобы это сработало, Снейп должен сам сделать этот вывод. А он не может. Не может – и все тут. Его душа рвется на части задолго до того, как ее рвут убийство и смерть самого любимого. Ну вот как объяснишь ему, что быть неправым «по совести» и «по закону» – разные вещи, генетически полярного происхождения, часто вступающие в конфликт? Конкретное решение этого противоречия в каждом особенном случае есть дело решения личности – ее поступок (вновь встану на сторону Анны). Снейп не в состоянии это принять, его развязка этого узла произойдет лишь в самом конце, а до той поры – так ему и мучиться. И я очень люблю, почти боготворю его за это мучение. Ведь убийство правильным быть не может. Как и сам человек не в состоянии быть безупречно правильным. Потому что Арда у нас слишком исказилась, и живем мы в эпоху, когда зло – прямо в нас, его невозможно отделить. И думается мне, что как-то вот и без всяких формулировок должно быть ясно в каждом случае собственной совести человеческой, где будешь по ее суду виноват меньше. И по ее подсказке индивидуум и должен действовать. А разве у Снейпа что-то развивается не в том порядке, и совесть не зудит? Еще как зудит – иначе он бы так не брыкался! Дамблдор это знает, потому столь многое для него разумеется само собой. Снейп сильный. Он все решит правильно. Директор абсолютно в нем уверен, и это делает обоим очень большую честь. Впрочем, Снейп, разрываемый совестью, разумом и сердцем, пока этого не видит и оценить не в состоянии. У него своя драма и тоже очень мало времени. Только если Дамблдор умирает, Снейп – перерождается (такой же малоприятный и страшный процесс, между прочим). Я полностью уверена, что веление совести (чистой души нашей) куда ближе к Божескому суду, чем всякие измышления богословов. Когда утверждают, что если убиваешь по закону, то оно правильно (типа государство осуществляет суд Божий на грешной земле), мне становится противно. Не совесть должна строиться на законе и оправдываться им, а закон – совестью. Порядок неправильный. И, если измышления умных богословов, которые и сами не всегда имеют рыльце свободным от пуха во многих вопросах, по этой проблеме – истина, ей-Богу, я, как Достоевский и Анна, предпочту остаться с Христом, а не с истиной. И с Дамблдором и Снейпом – но не с ней. Беда военного времени и периода террора в том и состоит, что притупляется ощущение ценности человеческой жизни и ощущение великого греха убийства, который иногда, конечно, необходимо взять на душу. И выходит буквально Черт Знает Что. Крауч-старший, может, изначально и не был плох, но дошел до страшных вещей, не убивая, не пытая, не насилуя самостоятельно, но все поручая другим. В противоположность ему – Дамблдор, который объявляет убийство запрещенным, потому что сам не может убить; Грюм, который всегда старается брать Пожирателей живыми; Снейп, который превзошел своих учителей, на крайне провокационный вопрос Директора («Не будьте шокированы, Северус. Скольких мужчин и женщин вы видели умирающими?») отвечая: «В последнее время только тех, кого я не мог спасти». Ради Дамблдора Снейп готов нарушить шесть своих клятв (три – Директору и три – Нарциссе), поступиться своим Словом. Удивительное дело… гриффиндорцы готовы пожертвовать собой и своими близкими, чтобы спасти мир. Слизеринцы способны уничтожить мир, чтобы спасти своих близких. И ведь не поймешь, кто из них неправ… Самому Дамблдору, конечно, подобная жертва тотально ни к чему, ибо кончина Снейпа в случае, если он наплюет на Обет, не только спутает всю Игру, но и разнесет в щепки доску в целом и одно конкретное старческое любящее сердце, но… как бы сказать… зато какой жест! - Вы дали мне слово, Северус, – отвечает Дамблдор. Вот так. Это Снейп-то всегда требовал от Дамблдора конкретных формулировок? Вот формулировка – конкретнее некуда. Ни поспорить, ни порассуждать, ни в морду дать, ни время выиграть. Подобно донжуановской Юлии, остается лишь вздохнуть, вспыхнуть, смутиться, шепнуть: «Ни за что!..» – и согласиться. Снейп уже дал слово. Все. Говорить не о чем. - И, раз мы говорим об услугах, которые вы мне должны, – тем не менее продолжает Дамблдор, – я думал, вы согласились внимательно приглядывать за нашим юным слизеринским другом? – «По-моему, я отдал приказ, Северус. Я очень четко ощущал в тот момент, как двигались мои губы. Вы же обещали исполнять – вот и исполняйте, а то еще умрете раньше меня, Северус, не смейте, кто ж меня тогда убьет, слышите?» Снейп закусывает губу, выглядя очень злым и не менее сильно мятежным, но ничего не говорит, очевидно, прекрасно понимая, что не все то, что произнесли с вопросительной интонацией, есть вопрос. Иногда это может быть требованием, приказом, угрозой или – о ужас – выражением неудовольствия. А это, между прочим, хуже, чем смертельно опасно. Ибо когда Главнокомандующий Орденом Феникса, Отрядом Дамблдора и Школой Чародейства и Волшебства Хогвартс чем-то недоволен, он может начать разбрасывать свое недовольство большой лопатой, не забыв этой лопатой хорошенько к кому-нибудь приложиться. Впрочем, после краткой паузы, в течение которой спорщики любовно буравят взглядами друг друга, Дамблдор лишь вздыхает, ибо он – человек отходчивый. Ведь существуют повешение и повешение. Снейпу, добрую четверть часа на все лады вопившему: «Люби меня, люби, жарким огнем, ночью и днем!» – достается первое. Вернее даже сказать, Дамблдор показал ему зубы, уколол в пальчик бумажным зонтиком от коктейля и тут же принялся на оный пальчик дуть. Мол, вы, Северус, не забывайтесь, а также помните, к чему приводит неисполнение приказов – мисс Белл до сих пор, кстати, в больнице лежит. И даже это я вам прощаю. Для сравнения: всю дорогу вопящего то же самое Тома Директор с удовольствием лупит по голове железной арматурой. И на макушку после этого дуть даже не собирается. - Приходите в мой кабинет сегодня ночью, Северус, в одиннадцать, и вы не станете жаловаться, что я вам не доверяю. Спасибо хоть, что не залепил что-то вроде: «И я расскажу вам все», – а то я бы с ума сошла. Директор действительно частично удовлетворяет запрос Снейпа на подтверждение информации позже вечером, сообщив ему: а) что квест на Игру-7 полностью готов («Придет время, когда Волан-де-Морт, станет казаться, начнет бояться за жизнь своей змеи <…> тогда, я думаю, будет безопасно сказать Гарри»); б) что он прав в своих догадках насчет существования крестражей Его Темнейшества; в) что Гарри – тоже крестраж Его Темнейшества; г) что Гарри должен умереть («Если я его знаю, – если он правильно разгадает квест, – он организует все таким образом, что, когда он действительно отправится встречать свою смерть, это на самом деле будет означать конец Волан-де-Морта»). Воистину, не задавай вопрос, если не знаешь, что будешь делать с ответом. Бедный Снейп. Теперь к его ужасному конфликту нравственной совести и любящего сердца добавляется еще одно: Дамблдор прямо подтверждает, что убить его – означает открыть для Гарри квест, который закончится смертью подростка. Да, чем дальше в лес, тем больше жути, если честно. Я сейчас не буду о том, что происходит в душе Снейпа по отношению к Гарри после разговора с Директором. Отмечу лишь, что ужас Снейпа, вызванный столь горячо желаемым получением информации, конкурирует лишь с невероятным счастьем: «Дамблдор любит меня! Меня! Он мне доверяет, забоится обо мне!» Да, доверяет, верит в его способности в Окклюменции – а также, что гораздо важнее, духовную силу вынести правду и жесточайший нравственный стержень оставаться с ним, Дамблдором, дальше самого конца. Да, заботится – и решается открыться ему, зная, что он поймет и примет. Да, любит. Любит. Наверх 4 |
|
|
Israавтор
|
|
|
Не могу не поделиться новой цитатой от Богданы. Это практически эпилог анализа БИ-6. И речь, конечно же, о нем. О Снейпе.
Показать полностью
Я обещала себе ни при каких обстоятельствах не называть его героем, потому что наверняка ему это вряд ли понравилось бы – я сдержу это обещание. К чему обелять человека против его воли, когда от так отчаянно и упрямо настаивает? Да и не он ли научил меня, как невероятно ценен и прекрасен человек, когда его слова совпадают с его действиями? Не он ли научил меня, что никогда не следует обещать возможного, ибо возможное могут сделать все? Следует обещать невозможное, потому что иногда, если правильно к нему подступиться, оно возможно – и, уж во всяком случае, всегда можно расширить границы возможного, как говаривал Терри. А если ничего не выйдет… что ж, это ведь было невозможно. Выполнив данное Директору обещание и убив его, Снейп совершил именно невозможное. И это действительно мог сделать только он. Я горжусь им. Правда, Снейп наверняка никак не мог бы понять, отчего… Но вот Дамблдор бы меня понял. Скажем так, только очень нравственному человеку можно поручить сложное дело собственной смерти. Вообще, с теоретической точки зрения свой поступок мог бы посчитать геройским даже он сам. Справедливо и то, что он считал, что выхода у него, к несчастью, не было – потому что напротив стоял и умолял Дамблдор, который, откажись Снейп геройствовать, весьма недвусмысленно поднял бы брови и покачал головой. Жуть какая. Наверное, это и есть храбрость – своего рода усовершенствованная трусость, когда понимаешь, что каждый шаг вперед чреват трагедией, но вместе с тем осознаешь, что это всего лишь увеселительная прогулка по сравнению с гарантированным кошмаром при жизни и наяву, ожидающим тебя, если ты отступишь. И я никогда не посмею назвать его словом, которое характеризовало бы его, как человека, убившего другого. Хотя бы потому, что это слово в нашем обществе предполагает его автоматическую вину, а в этой проклятой войне им всем пришлось стольким пожертвовать, что ставить в вину эту жертву по меньшей мере недостойно. И еще потому, что как же мне тогда нужно будет назвать Гарри, поившего Дамблдора смертоносным зельем? Мы сами определяем, в какой степени вредят душе наши поступки. И за то, что он сделал, совесть Гарри, например, спокойна. И моя тоже. Потому точно так же спокойно я могу думать о Снейпе. Может быть, потому, что они оба делали то, что приказывал Дамблдор. Или даже потому, что совесть приближает человека к Богу больше, чем любые богословы и их вердикты. Или и вовсе потому, что поступок Снейпа напоминает мне, почему воинов в былые времена причисляли к лику святых – не потому, что они храбро бились за свое Отечество, за это дают медали и ордена. Нет. Потому, что они убивали за людей своего Отечества. Знали, что берут на себя грех – и грех огромный – и все равно вступали в бой. Вот это и есть воинская святость. Судьбы всяких там Принцев кажутся более предопределенными, чем те, что уготованы другим – особенно учитывая нравственную ограниченность выбора этих очень правильно воспитанных людей. Однако на самом деле каждый по их примеру волен изначально выбирать, как прожить жизнь: самим определять ее цели или позволить это делать случаю и обстоятельствам; действовать ради себя или ради общего блага; оправдывать ли возложенные кем-то другим ожидания. И Снейп оправдывает абсолютно все ожидания Дамблдора – ибо очень его любит. Что может лучше охарактеризовать этих двоих великих и их чувства? Дамблдор принес в жертву свою жизнь ради Снейпа практически в первую очередь. Снейп – душу ради Директора. В очередь единственную. Видите ли, это такая любовь, когда уже большего ничего не сделать. Можно только и дальше – всегда – любить. И у меня до сих пор не получается говорить об одном, не упоминая другого. Я счастлива, что Снейп отправляется в своей нелегкий пусть с именем Директора в сердце и на устах. 2 |
|
|
Isra, тот случай, когда жалеешь, что текст не на древнегреческом. Там существовало несколько названий разных типов любви - и в этом отрывке они ой бы как пригодились...
3 |
|
|
Israавтор
|
|
|
Nalaghar Aleant_tar
Isra, тот случай, когда жалеешь, что текст не на древнегреческом. Там существовало несколько названий разных типов любви - и в этом отрывке они ой бы как пригодились... Согласна.1 |
|
|
Полярная сова Онлайн
|
|
|
Два дня читала запоем! Перечитала ту часть, которую когда-то читала еще во времена подписки и чтения впроцессника, и дочитала финал. Для меня, человека, который макси больше 300 кб воспринимает как: "Не, я, пожалуй, пойду" xD - это если не рекорд, то один из рекордов)
Признаюсь честно, не всё в этом фике ложилось идеально мне на душу, но в итоге могу сказать с чистой совестью: это безумно увлекательная - фик не отпускает на протяжении всего объема - яркая и жизнеутверждающая история, с классными знакомыми героями и отлично прописанными новыми, посему спасибо огромное всем, кто приложил руку к этому творению! 2 |
|
|
Israавтор
|
|
|
Полярная сова
Два дня читала запоем! Перечитала ту часть, которую когда-то читала еще во времена подписки и чтения впроцессника, и дочитала финал. Для меня, человека, который макси больше 300 кб воспринимает как: "Не, я, пожалуй, пойду" xD - это если не рекорд, то один из рекордов) Большущее спасибо! Мне невероятно приятно, что фанфик так высоко оценила именно коллега по цеху фикрайтеров. Без ложной скромности скажу, что это был очень тяжёлый труд и если бы не совершенно замечательная Рада Девид, я бы никогда не закончила этот фанфик.Признаюсь честно, не всё в этом фике ложилось идеально мне на душу, но в итоге могу сказать с чистой совестью: это безумно увлекательная - фик не отпускает на протяжении всего объема - яркая и жизнеутверждающая история, с классными знакомыми героями и отлично прописанными новыми, посему спасибо огромное всем, кто приложил руку к этому творению! 3 |
|