Следующая цель (джен)

Я остался наедине с детьми и почувствовал себя странно. Не так давно я сам был таким же студентом, а теперь тайно пробираюсь в школу, чтобы…

Мысленно дав себе подзатыльник, напомнил себе, что времени на воспоминания нет, и посмотрел на сестру Миллер и её спутника.

— Итак, кто я, вы наверняка знаете, так же как и то, что моё имя под запретом, — доброжелательно сказал я, только сейчас узнав того самого мальчика, которому заживлял повреждённую руку в прошлый визит в Хогвартс. — О, старый знакомец! Фините.

— Здравствуйте! Вы вернулись! — тут же воскликнул мальчик, широко и искренне улыбнувшись.

— Да, только… — я слегка растерялся. — Хм, как тебя зовут-то?

— Стив. Стивен Харлоу.

— Шарлотта Миллер, — почти шёпотом ответила сестра Кристины, отступая за спину Стива.

— Не бойся, Чарли, это он мне руку вылечил! — успокоил спутницу Стив, и та вроде бы действительно немного успокоилась.

— Тихо, ребята. Времени в обрез, так что слушайте внимательно. Шарлотта, твоя сестра — моя однокурсница. Кристина ужасно за тебя переживала, и это она попросила вывести тебя из Хогвартса.

— Правда?!

Мерлин всемогущий, да как она выжила на Слизерине с такой наивностью во взоре?!

— Правда, — я постарался улыбнуться самой мягкой улыбкой, на какую только был способен. — Если ты тоже этого хочешь… — Она быстро закивала. — То сейчас я снова наложу на тебя Силенцио, и мы с тобой…

— А как же я?

Твою мать!

— Стив, понимаешь… — промямлил я.

— Понимаю, — фыркнул он, отвернувшись, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слёзы. — Позаботьтесь о Шарлотте, ладно?

— Я… — Я не должен был продолжать разговор. Но промолчать и сделать вид, будто ему не нужна помощь, не хватило подлости. — Стивен, а кто твои родители?

— Их убили, сэр, — не поворачиваясь, ответил он. — Я чистокровный волшебник, если вам это важно. Но после смерти родителей… Я жил с дядей прошлый год, но… Ну, я не нужен ему, понимаете? Он ещё в сентябре, сразу, как узнал о том, что я стал слизеринцем, написал, что будет только рад, если я… Ну, если меня кто-нибудь пригласит на каникулы, и я не вернусь в его дом. И больше он не писал и на мои письма не отвечал…

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ну не могу я его бросить! Он сирота, племянник человека, которому не нужен, он — это я семь лет назад!

— Вот что, иди вперёд. Головой по сторонам не крути. Я буду говорить, куда, но ты не оборачивайся. Веди себя естественно, будто ты просто гуляешь, на меня не косись.

— Вы возьмёте меня с собой?!

— Тише ты! Я должен спросить у друзей, — опасаясь давать ему надежду, осторожно ответил я, но уже было слишком поздно — мальчишка уже мысленно жил со мной. И я обречённо вздохнул. — Идём к озеру.

Шарлотта безропотно позволила наложить на неё заклинание немоты и первой протянула руки, когда я сказал, что понесу её. Закутавшись в мантию-невидимку, я выглянул в коридор и зашагал к Чёрному озеру.

Северус убьёт меня за неоправданный риск. Драко с Эдрианом тоже будут недовольны. Я не могу забрать его… Чёрт! Ладно ещё Миллер, за неё просила сестра. Но этот мальчик… Я же похищаю ребёнка!

Не будь рядом двух испуганных первокурсников, я бы точно побился головой о стену, по примеру Добби. Ещё в прошлый раз я понял, что Стивена бьют — вывих и растяжение не оставляли места для сомнений, сейчас я получил лишние подтверждения: он хромал, на шее виднелись синяки… Ну как оставлять его в школе?!

— Стив, стой! — окликнул я. — Поброди тут немного.

— Вы ведь вернётесь?

Он меня не видел, смотрел чуть в сторону, и я позорно отвернулся.

— Да, — односложно ответил я; дыхание сбилось — Шарлотта хоть и была мелкой, нести её было тяжело.

Я ускорился, почти бегом направляясь к Запретному лесу, но, не удержавшись, обернулся: немая обречённость — вот что я увидел.

Деревья сомкнулись надо мной, и только тогда я осмелился наконец-то опустить девчонку на землю и негромко окликнуть ближайшие кусты:

— Рей?

Мальсибер бесшумно возник передо мной.

— Я тут. Как всё прошло?

Под его взглядом хотелось провалиться сквозь землю.

— Шарлотта, это Рей, — суетливо заговорил я. — Он доставит тебя к сестре. Не бойся, ладно?

— Ладно, — дрожащим голосом пролепетала та, неуверенно глядя то на меня, то на Мальсибера, но мне было не до её переживаний и страхов.

— Бастер? — вопросительно позвал Реймонд, сразу же поняв, что я что-то скрываю. — Что не так?

— Тот мальчик, которого я встретил в прошлый раз… Помнишь, я рассказывал?

— Помню. И что с ним? — с угрозой в голосе спросил он.

— Рей, я не могу его тут оставить!

— Да ты рехнулся! — зарычал Мальсибер, но тут же махнул рукой. — Так, напиши Драко, пусть встретит меня в парке на нашем обычном месте. Я доставлю ему девчонку и вернусь за тобой.

— Зачем? Я вернусь за Стивеном и…

— Без «и»! Жди меня здесь! — рявкнул он таким тоном, что вздрогнула не только Шарлотта, но и я сам.

Хлопок аппарации напомнил, что времени на рефлексию нет. Быстро написав Драко, я получил в ответ короткое «иду» и стал ждать, грызя ноготь на большом пальце. Дурацкая привычка.

Итак, что мы имеем? А имеем мы всеобщее недовольство. Все, кроме Драко, и так были против моего похода в школу, но, уважая моё мнение, смирились и постарались помочь с обеспечением моей безопасности. Теперь же… Чёрт! Рей уходил в ярости. Я ещё не видел его настолько злым. Это к Снейпу у меня иммунитет, а вот разочарование в глазах остальных моих друзей — это то, что я предпочёл бы никогда не видеть.

Новый хлопок возвестил о возвращении Мальсибера, и я поспешил выбросить из головы депрессивные мысли.

— Дождался? — буркнул он.

— Конечно! Рей, я…

— Я! Ты чёртов эгоист, Бастер! На кой дьявол тебе сдался ребёнок?

Обидно, но я не стал спорить — для этого сейчас не время.

— Его тут обижают, и он сирота. Он весь в синяках, хромает, он несчастен…

— И что? — язвительно хмыкнул Реймонд. — Не он первый, не он последний. Всех несчастных похищать будем?

Наверное, он был прав. Да что там, точно был прав. Но в данной ситуации это не имело значения. Я не мог оставить Стивена.

— Прости, — я опустил взгляд и, глубоко вздохнув, решительно бросил: — Я его не оставлю!

Мальсибер попытался возразить, удержать меня, но я уже накинул капюшон мантии-невидимки и побежал к Стивену.

* * *

Гнев Реймонда причинял боль, но выражение лица Стива с лихвой компенсировало любые неприятности. Когда я вернулся в сопровождении первокурсника, Рей не сказал ни слова, а стоило мне открыть рот, он тут же аппарировал. Вздохнув, я прижал к себе мальчика и тоже переместился.

Гайд-парк встретил нас снегом.

— Что, вашу мать, происходит?! — рявкнул Малфой, едва завидя меня. — Вы срываете меня посреди варки очень сложного состава, ни хрена не объясняете… Это ещё кто такой?!

— Драко, заткнись и возвращайся домой, — приказал Рей, забирая у него испуганную Шарлотту.

— Ну, знаешь ли…

— Я объясню всё позже, ладно? — попытался я сгладить ситуацию.

Малфой недобро зыркнул на меня, на Мальсибера и, сплюнув, аппарировал.

— Да не трясись ты!

Окрик подействовал совсем не так, как хотел Рей — девочка заплакала.

— Тише, малышка, не бойся. Сейчас мы доставим тебя к сестре…

Оттолкнув меня, Реймонд схватил её и исчез. Глубоко вздохнув, я улыбнулся Стиву — получилось наверняка жалко, — притянул его к себе и последовал за другом.

В квартире вкусно пахло ванилью, так что мой рот моментально наполнился слюной. Кристина обнимала рыдающую сестрёнку; Мальсибер молча подпирал стенку — на наше появление они почти не обратили внимания.

— Привет, — вымученно улыбнулся я хозяйке.

— Покорми детей, они не завтракали, — приказал Рей Кристине и, не дожидаясь даже формального согласия, обернулся ко мне, по-хозяйски распорядившись в чужом доме: — Пойдём-ка, поговорим.

Боюсь представить, что он сейчас чувствует. Реймонд всегда умел мастерски притворяться. Он не показывал отчаяния в Азкабане, шутил и улыбался. Он не жаловался на сложности, не срывался на крик от злости… Северус утверждал, что ещё будучи первокурсником, Рей никогда не выходил из себя, даже в драках сохраняя ясную голову. Сейчас же я имел неудовольствие наблюдать разъярённого Пожирателя смерти.

Затолкав меня в спальню, он наложил запирающие и заглушающие чары и, крутя палочку в руке, обернулся ко мне:

— Ты — идиот!

— Знаю…

— Не перебивай! У нас куча проблем, а ты добавляешь новые. Эдриан с ног сбивается, пытаясь упрочить наше положение, а ты детей похищаешь!

— Но…

— Я поддержал тебя, когда тебе приспичило спасать девчонку, — не давая мне вставить и слова, наседал он. — Плевать мне и на Миллер, и на её сестру, но для тебя это было важно, и я встал на твою сторону, помог уговорить Сева… Какова Мордреда ты притащил пацана?! Я был уверен, что Азкабан вытравил из тебя идиотизм, я ошибался? Как и говорил Снейп, Гриффиндор — это диагноз?

— В тот раз…

— Бастер! Каким местом ты думал?! Долькопожиратель не оставит это происшествие без внимания. Твоих скудных умственных способностей хватит, чтобы понять, что ты нас всех подставил?!

Реймонд сделал паузу, дабы убедиться, что я слушаю внимательно, и перешёл к новому витку обвинений. Молча глядя себе под ноги, я больше не пытался оправдаться: пока Рей не успокоится, это бесполезная трата времени. Мне припомнили всё, что я успел совершить со времени побега, раскритиковали, обвинили в нежелании помогать… И всё в таких цветистых выражениях, что, не будь они направлены на меня, я бы заслушался.

Когда Мальсибер закончил орать и шипеть и мы вышли, Кристина кормила детей завтраком. Её лицо сияло при взгляде на сестру, а остальное, кажется, сейчас её вообще не волновало. Рей сообщил, что Стивен остаётся, одним взглядом задавив в зародыше все возможные возражения, а потом и Шарлотта заступилась за друга — у Миллер не было шансов отказаться. Хотя мне кажется, она и не собиралась возражать.

Ну, хоть у кого-то день задался.

* * *

Реймонд не разговаривал со мной неделю. Пока Северус меня отчитывал, он не вмешивался, видимо, сказав мне в доме Миллер всё, что желал, зато на тренировках отрывался по полной, буквально размазывая меня по полу и стенам. Нотт ограничился недовольной гримасой, предоставив другим ругать меня за ошибку. Один лишь Драко понял, чем я руководствовался, хотя одобрения я не получил и от него.

Я не знал, как всё исправить. Мог бы, конечно, многословно извиниться и продолжать извиняться, пока всем это не надоест, однако вины за своё решение не испытывал. Да, импульсивно, да, непродуманно, да, лишние проблемы… Но когда речь о жизни никому не нужного ребёнка, так может рассуждать лишь тот, кто не был несчастен в детстве. Я не мог.

Кристина воспользовалась моей пейджерной страницей для благодарности, и, поскольку дома мне были не слишком рады, я навестил её и немного пообщался с детьми. Шарлотта рядом с сестрой быстро приходила в себя, и хотя грустила, не вызывала беспокойства, а вот Стивен пока не чувствовал уверенности в будущем. Несомненно, в доме Миллер ему было намного лучше, чем в Хогвартсе, где его избивали, использовали в качестве мишени при отработке атакующих чар и Мерлин знает ещё что делали, но мальчишка понимал, что Кристина ему никто, и ждал, когда его отправят обратно или вовсе выставят на улицу.

— Я справлюсь, — пообещала Кристина мне на прощание, и я предпочёл поверить ей на слово.

Своих проблем хватало.

В Блэк-хаусе теперь было тихо, и хотя это давило и расстраивало, я оставил всё как есть…

Помирились с друзьями мы только на дне рождения Снейпа, когда мужчины выпили больше положенного и из пьяного великодушия меня простили.

После испорченного Рождества орденцы не показывались в Блэк-хаус, Норы больше не существовало, а до Ракушки мы пока не добрались, и свежие новости часто приходилось узнавать уже из «Пророка». Передовица сегодняшнего выпуска посвящалась Уизли. О «героях войны» в последнее время писали не часто, так что я даже обрадовался. Но длилось это недолго — пока взгляд не зацепился за имя Джорджа.

«По информации нашего источника, в новогоднюю ночь Джордж Уизли совершил попытку самоубийства, будучи всего в десяти ярдах от празднующих членов семьи…»

Я, конечно, рассчитывал его расстроить, но смерть Джорджа в мои планы не входила. К счастью, его успели спасти — Билл вовремя заподозрил неладное и вытащил брата из петли, однако все Уизли перепугались не на шутку и под воздействием стресса наговорили лишнего в коридоре Мунго, где абсолютно случайно находилась небезызвестная Рита Скитер. Теперь вся Англия знала, что не оправившийся после смерти брата-близнеца парень очень болезненно перенёс предательство невесты, предпочётшей ему — девушку, но последней каплей в чаше терпения Джорджа стало «отвратительное поведение антигероя Гарри Поттера, обанкротившее дело всей его жизни».

М-да, кто бы мог подумать, что, лишившись магазина, Уизли полезет в петлю?

— Если ты не планируешь довести до суицида ещё кого-нибудь из рыжих, им нужен перерыв, — сказал Эдриан, откладывая в сторону свой экземпляр «Ежедневного пророка». Положив себе омлет, он усмехнулся и риторически поинтересовался: — Интересно, это нормально, что потерю брата и уход невесты он пережить смог, а вот закрытие магазина — нет?

Я пожал плечами, сомневаясь, что дело действительно в магазине, скорее уж требования гоблинов просто-напросто стали последней каплей. И всё же на душе было неспокойно.

— Будет им перерыв. Ты говорил, что нужна помощь?

— Да, новый министр слишком туго закрутил гайки, количество недовольных растёт. Мне уже удалось вернуть расположение семи членов Визенгамота, чувствую, эта цифра вот-вот вырастет. Ходят слухи о новом законопроекте по защите магглов, если это правда, мы должны постараться, чтобы его не утвердили.

— Так чем я могу помочь?

— Вечером у вас с Реем свидание с миссис Бирстейн. У этой пожилой леди много таких же мумиеподобных подружек, чьи голоса будут нам очень кстати. Проследи, чтобы Мальсибер не довёл старуху до инфаркта, ну и убеди, что с нами выгоднее дружить.

— Сделаем, — понятливо кивнул я.

Пусть я мало что понимал в политике, одного моего присутствия было достаточно, чтобы попугайское повторение слов Эдриана оказывало именно то воздействие, на которое мы и рассчитывали. Сначала я просто поддакивал, когда взгляд уговариваемого человека падал на меня, теперь же цитировал Нотта сам, многозначительно замолкая, если не знал ответа на вопрос. Охватить всех чистокровных магов мы физически не могли, Эдриан с ног сбивался, пытаясь вернуть влияние консервативной партии, и один он не справлялся. Потому на встречи приходилось ходить и нам.

С Реем я буду в полной безопасности и смогу полностью сосредоточиться на том, что говорю, а убеждённость в собственной правоте — половина успеха. Вторая же половина — я сам. Поддержка Мальчика-Который-Выжил, как ни странно, высоко ценилась в чистокровных кругах.