Выбор Гермионы (Hermione's choice) (джен)

День выдался насыщенным, однако за ужином оказалось, что интересное пока не закончилось — в Большой зал вошёл Люциус Малфой. Мало того — его сопровождали родители как минимум половины студентов Слизерина. Конечно же, пока он шёл до стола персонала, все уставились на него.

— Директор, — обратился он к Дамблдору, коротко кивнув, — благодаря предвзятым и дискриминационным изменениям правил этого учебного заведения, принятых без согласования и одобрения Совета Попечителей, могу добавить, я хочу забрать своего сына из этой, х-м-м, школы. Не могли бы вы выдать соответствующий пергамент, чтобы сделать всё официально, и вы могли перечислить неиспользованные средства в моё хранилище в Гринготтсе? Думаю, здесь ещё есть родители, готовые взять с меня пример.

— Мистер Малфой, хотя мне не нравится, когда студент покидает Хогвартс, нужный пергамент вы получите, как только закончится трапеза. Однако, к сожалению, вернуть деньги за учёбу юного Драко не смогу.

— Что?! — воскликнул Люциус. — Почему?

— В прошлом году Совет Попечителей принял новое правило. И насколько я помню, предложили его именно вы. Могу я процитировать? «Студенты обязаны оплатить соответствующие сборы за все семь лет обучения и проживания в школе чародейства и волшебства Хогвартс после зачисления в вышеупомянутую школу, но до начала первого семестра. Эти деньги ни в коем случае не подлежат возмещению, за исключением пропорциональных сумм в случае смерти студента. Кроме того, возможна частичная выплата в случае, если студент не сдаст на проходной балл ни единого экзамена СОВ», — ответил директор, с удовольствием наблюдая, как с лица Малфоя сползает усмешка. — Так что, боюсь, в этом вопросе у меня связаны руки.

— Малфой, что ты затеял?! — выкрикнул мистер Паркинсон. — В отличие от тебя, я не могу отправить мою Панси учиться куда-то ещё, не вернув эти деньги. — И многие родители с ним согласились.

Впрочем, Люциус тоже забеспокоился. Он ведь далеко не так богат, как притворяется, поэтому если вдобавок к этим деньгам оплатить учёбу Драко в другой школе, для него это станет финансовой катастрофой. Тем более, учёбу в Хогвартсе оплатила семья его жены. Но Блэки готовы платить только за Хогвартс, а не за тот же Дурмстранг, куда он изначально хотел отправить сына.

— Ясно. Что ж, если так, не хочу, чтобы мой сын лишился друзей, поскольку их семьи не могут себе позволить финансовое бремя, связанное с переездом детей в новую школу. Поэтому пока Драко останется здесь.

Не говоря ни слова, нежданные и незваные гости развернулись и покинули Большой зал.

* * *

Когда на столах появился десерт, Перси подсел к Рону. А зная, что предстоит решить тяжёлую задачу, вздохнул и начал объяснять брату, что ему придётся сделать, чтобы остаться в Хогвартсе:

— У тебя впереди полно работы. Мне сказали, ты пока не сдал ни одного домашнего задания. Хотя бы брался?

— Нет. Я думал, это как дома. Хочешь — учи, хочешь — нет. Мама никогда не настаивала.

— На самом деле, она пыталась тебе показать, чего от тебя будут ждать здесь. — Перси снова вздохнул. — На этой неделе тебе нужно написать и сдать шесть эссе. А ещё прочесть несколько глав в учебниках, иначе не поймёшь объяснений учителей. Список того, что нужно сделать, у меня уже есть, поэтому сразу после ужина отправляемся в библиотеку. За вечер, как минимум, ты напишешь черновик одного эссе и прочтёшь по главе из каждого учебника. Так будет каждый вечер до субботы. А по выходным будешь заниматься весь день. И так пока не догонишь однокурсников.

— А меня кто-нибудь спросил? — сразу же заскулил Рон.

— Нет, и не спросит. Между прочим, я трачу на тебя своё время, хотя самому нужно учиться. Так что хватит стонать и делай, что велят! Или хочешь к тёте Мюриэль? Ты ведь знаешь, она не просто станет твоим наставником — тебе у неё и жить придётся.

Рон настолько быстро побледнел, что Перси начал опасаться, что брат сейчас в обморок грохнется.

— Ладно, в библиотеку после ужина, — всё-таки выдавил Рон.

* * *

В восемь часов вечера профессор МакГонагалл вошла в общежитие Гриффиндора, чтобы провести первое собрание факультета. Что ж, большинство уже явились. А с остальными можно побеседовать потом. Она уже собиралась заговорить, как в общую гостиную ввалились Рон и Перси.

— Простите, профессор, — сразу же начал извиняться последний, — домашняя работа Рона отняла больше времени, чем я предполагал.

— Мистер Уизли, вы учите своего брата? — поинтересовалась приятно удивлённая Минерва.

— Да, мэм. И уже в понедельник он начнёт сдавать всё, что задолжал.

— Хорошо. Присаживайтесь, пожалуйста.

Когда опоздавшие устроились, она оглядела подопечных. Здесь собрались не только студенты с любым известным статусом крови, но и выходцы из разных стран и этнических групп. Глубоко вздохнув, она начала:

— Всем добрый вечер. Спасибо, что вспомнили про нашу встречу. Знаю — сегодня у вас наверняка выдался напряжённый день, однако я довольна тем, что увидела. В будущем в течение семестра такие встречи будут проходить каждую пятницу. И именно здесь вы можете рассказать о любых проблемах, связанных со школой или преподавателями. Либо даже о том, что, по вашему мнению, можно изменить не только у нас на Гриффиндоре, но и в школе в целом. Кстати, ящик для предложений рядом с директорским кабинетом никуда не денется, поэтому, пожалуйста, не стесняйтесь им пользоваться, если не желаете говорить при всех или даже наедине со мной.

Выдержав паузу, она ещё раз глубоко вздохнула.

— В целом я довольна, как идут дела на нашем факультете. Преодолеть разногласия, с которыми вы регулярно сталкиваетесь, в будущем всегда пригодится. Однако поднятые вчера вечером проблемы вызвали опасения, о которых я даже не думала. И это повлияет на всех нас. Начну с вопроса, заметил ли кто-нибудь за сегодня какие-то изменения. Конечно, прошёл всего лишь один день, однако хочу услышать от вас первые впечатления.

Несколько студентов заявили, что заметили, как все стали себя вести едва ли не идеально, а вот говорить о чём-то ещё пока рановато. А вот к следующему собранию наверняка уже станет ясно, каким образом новые правила повлияли на школьную жизнь.

Что ж, понятно. Чего-то такого она и ожидала. Но прежде чем закончить, декан поинтересовалась, возникли ли у кого-то новые проблемы. А может, найдутся желающие высказаться?

Оказывается, найдутся — поднялись Фред и Джордж, и последний начал:

— Мы долго разговаривали, и хотим извиниться перед всеми, кто пострадал после наших розыгрышей. Мы-то считали — это смешно, но не понимали, что другие могут думать по-другому. Простите, что вели себя как хулиганы. — Близнецы сели.

— Хорошо сказано, мистер Уизли! — с лёгкой улыбкой одобрила Минерва. — Чтобы признать свою неправоту, требуется изрядная смелость. А уж признаться в этом публично — даже больше. Молодцы! Кто-нибудь ещё?

Гарри робко поднял руку.

— Да, Гарри?

— Э-э-э, не знаю, как сказать, — нервно начал он. Чтобы успокоить, Гермиона взяла его за руку.

— Сделай глубокий вдох, а потом просто позволь словам выйти наружу, — с улыбкой подбодрила МакГонагалл.

Прислушавшись к совету, Гарри продолжил:

— Все преподаватели называют студентов мистер такой-то или мисс такая-то, а вот меня большинство почему-то зовёт по имени. Чем я отличаюсь от остальных?

Минерва вздрогнула, словно её булавкой ткнули. А ведь она… о, Мерлин!

— Прошу прощения, мистер Поттер. Вы абсолютно правы — все преподаватели действительно должны обращаться к студентам формально. Единственное, что приходит на ум — когда ваши родители закончили Хогвартс, для меня и ещё нескольких учителей они стали хорошими друзьями. Поэтому я часто видела их, а позже и вас, в далеко не формальной обстановке. И так привыкла думать о вас именно как о «Гарри», что совершенно об этом забыла, когда вы приехали сюда. Если вас устраивает, может, завтра обсудим это вдвоём?

— Конечно, мэм, — кивнул Гарри.

* * *

Когда настало время отбоя, и студенты разошлись по общежитиям, деканы в полном составе собрались в директорском кабинете. Надо обсудить, как прошёл первый день с новыми правилами.

Первым делом Дамблдор выставил на стол ящик для предложений. Тот был размером с обувную коробку, однако зачарован на малый вес и бесконечный объём. И когда директор начал освобождать ящик, вскоре все изрядно удивились — места на столе уже не осталось, а внутри ещё полным-полно пергаментов.

Целый час всё это «богатство» сортировали, и получилось несколько внушительных стопок. Правда, с количеством жалоб на профессора Снейпа не сравнится ничто — для них понадобился отдельный стол.

— Инсендио! — рявкнул декан Слизерина, направив палочку на груды пергамента, однако Флитвик успел наколдовать щит.

— Северус, хватит вести себя как ребёнок! — отрезал директор. — Может, тебе и не нравится, что здесь написано — никому из нас не нравится, когда его критикуют, но мы прочтём каждую записку. А потом обсудим, как полагается взрослым ответственным людям. И начнём с заметок, касающихся тебя и твоих занятий.

Уже вскоре нарисовалась весьма тревожная картина.

— Снять баллы за то, что слишком часто моргает? За то, что задаёт вопросы? ПРИСУДИТЬ баллы за то, что поприветствовал учителя? — пискнул Филлиус.

— У меня здесь около трёх десятков жалоб, что Северус просто пишет рецепт на доске, а потом игнорирует любые просьбы о помощи! — воскликнула Помона Спраут.

— Я не виноват, если эти мелкие идиоты не способны соблюдать простейшие инструкции, — усмехнулся Снейп.

— Написать инструкцию на доске, а потом отмахиваться от просьб о помощи — это не учёба! — припечатала Минерва. Вот послушайте: «Я студент Слизерина, но даже меня тошнит от поведения нашего декана. Каждый вечер он проводит дополнительные занятия в нашей общей гостиной, а вот на уроках даже внимания не обращает, если студент другого факультета задаёт вопрос или ему нужна помощь. А единственный раз, когда на моих глазах профессор Снейп общается с неслизеринцами — когда оскорбляет их либо обвиняет в проступке, который совершил слизеринец. Неудивительно, что ребята с других факультетов нас ненавидят». И это написал твой собственный подопечный!

— Предположительно! — тут же огрызнулся Северус. — Кто-то мог просто прикинуться слизеринцем. Но если там обо мне написано плохое, вам этого достаточно.

— Вообще-то ты мужчина, и тебе уже за тридцать. А всё бедным себя считаешь. В студенческие годы не срабатывало, а уж теперь — тем более. Так что сделай нам всем одолжение — повзрослей наконец! Ты уже не беспомощный школьник, что бы там себе не думал, — жёстко высказался директор.

Откинувшись на спинку стула, Снейп демонстративно надулся.

— Сортировку закончили — предлагаю приступить к настоящей работе. Думаю, будем разбирать по одной проблеме за раз. Если есть несколько одинаковых жалоб, пожалуйста, говорите, и мы их рассмотрим как одну. Ну и хочу услышать от вас идеи, как их удовлетворить. Приступим?

— Давайте я первая, — предложила Минерва. — Несколько жалоб на мою манеру преподавать. Пишут, что материал даю слишком быстро, и студенты не успевают. И слишком много не всегда понятной теории, поэтому на практику на уроках времени остаётся мало. Отсюда просьбы помочь. Ещё просят проговаривать заклинания чёчте, поскольку есть студенты с дефектами речи. А один негодяй вообще написал: «Вы всегда такая грустная. Вам надо чаще улыбаться», — закончила она с лёгкой улыбкой.

— Ну что ж, не всё так плохо, — в свою очередь улыбнулся Дамблдор. — Чтобы решить вопрос с дефектами речи, можно найти специалиста. Кажется, магглы называют их логопедами. Они должны помочь и тебе, и, осмелюсь заметить, Филлиусу. Кроме того, во время войны с Гриндевальдом я знал человека, который участвовал в состязаниях именно касательно речи. Он называл это красноречием. Может, попробуем что-то вроде этого? — Трое деканов согласно кивнули. — А вот в вопросе практики согласен — больше практических занятий на уроках точно не повредит. А дополнительную теорию можно давать в качестве домашнего задания. И с этим «негодяем» я тоже согласен — тебе и впрямь надо чаше улыбаться. У тебя тогда лицо просто светится. Кто следующий?

Эстафету подхватила Помона:

— Вот несколько заметок обо мне и о моих уроках. Некоторые хотят завести собственные небольшие делянки и что-нибудь там выращивать в качестве хобби. Я бы с радостью поддержала, но у нас просто нет места. Для одних только вот таких желающих понадобится лишняя теплица!

— Можно обратиться в Совет Попечителей с просьбой профинансировать. А если откажут, связаться с родителями на предмет профинансировать новую теплицу со всем необходимым. Ещё?

— Один студент интересуется, почему вне учёбы и на выходных мне помогают исключительно хаффлпаффцы. Честно говоря, даже внимания на это не обращала. Конечно, я готова принимать учеников и с других факультетов, но есть два условия. Во-первых, в начале каждой недели следует обратиться ко мне в письменной форме, а во-вторых — у студента должны быть хорошие отметки по Гербологии. Пожалуй, объявлю об этом в конце урока у каждого курса. Ну а остальные записки — вариации на тему «Почему бы школе не стать более самодостаточной. Хагрид же выращивает к Хэллоуину гигантские тыквы, так почему нельзя выращивать побольше собственных овощей?» Опять-таки — всё сводится к теплицам. Для снабжения школы понадобится ещё две-три, причём выращивать там будут исключительно продукты питания. Но тогда возникает вопрос, кому за это отвечать. Мне уже и так времени на всё не хватает, а тут такой масштабный проект. Если не отказаться от каких-то других обязанностей, мне это не потянуть.

— Может, для начала объединить помощников с теми, кто желает что-нибудь вырастить в качестве хобби? А позже старшие курсы за ними присмотрят? — предложил директор.

— Либо, если у нас появятся новые теплицы, можно совместить работу и учёбу. Я читала про школу, где студенты, выращивая овощи, таким образом зарабатывали карманные деньги, поскольку школа на этой продукции серьёзно экономила. Да, студенты каждые выходные получали по нескольку сиклей, но даже с учётом этого школа получала неплохую прибыль! Может, попробовать что-то подобное? — похоже, идея вызывала у Помоны недюжинный восторг.

— Я считаю, слово «прибыль» попечителям ОЧЕНЬ понравится. Если выяснишь хотя бы приблизительно, во что обойдётся такой проект, я его представлю на следующем же заседании Совета Попечителей. Кстати, заодно студентов можно отправлять туда на отработки. Мне кажется, так гораздо продуктивней, чем сейчас. Что-нибудь ещё?

— Нет, у меня всё.

— Филлиус, ты следующий?

— Уже поздно, а у нас ещё Северус впереди, поэтому постараюсь быстро. Оказывается, на уроках несколько раз я не совсем правильно объяснил очередные чары. Мол, описываю одно, а движения палочки несколько иные. Поэтому нужна дополнительная помощь. Тут можно создать клуб либо учебную группу. Честно говоря, даже не знал, что у студентов здесь проблемы.

— По мне так вполне адекватное решение. Ещё?

— Если занятие идёт в аудитории-амфитеатре, меня попросили «встать в центр аудитории и покрутиться», чтобы лучше увидеть меня и движения палочкой. Всегда пожалуйста, только вот сформулировать можно было и получше. А то мне едва не показалось, что автор предлагает совершить нечто непристойное, — хихикнул декан Равенкло.

Все разулыбались.

— И это меня устраивает. Северус?

— Ничего такого, чего вы уже не видели, — раздражённо выпалил Снейп.

Сняв очки, директор помассировал переносицу и тяжко вздохнул.

— В самом ближайшем будущем мы как следует обсудим твоё поведение. Но это потом. А сейчас позволь мне взглянуть на эти заметки. Х-м-м… Так, подведём итог: игнорирует студентов на уроке, рецепт на доске — и это всё, не объясняет как правильно готовить ингредиенты… «С меня сняли двадцать баллов, когда я рассёк, а не нарезал, однако Снейп так и не объяснил, в чём разница». Несправедливо начисленные баллы; умышленная слепота, когда студены ссорятся; вопиющий фаворитизм в отношении собственного факультета; оскорбление Невилла Лонгботтома и Гарри Поттера на каждом уроке… Похоже, примеры не только наглядные, но и последовательные. Опрос по ингредиентам и зельям за более старшие курсы, поощрение портить зелья другим студентам, неполные либо неверные рецепты и вопиющая грубость в отношении всех, включая собственный факультет… Похоже на то, что ты читал?

— Может, хватит уже? Некоторые из нас хотят сегодня до кровати добраться, — прорычал Снейп.

— Что ж, хорошо. Прочитав всё это, объявляю без колебаний — я внимательно изучу каждую жалобу. И за каждое доказанное нарушение ты получишь предупреждение или выговор. Если обнаружу не меньше трёх одинаковых случаев, когда серьёзно нарушено конкретное школьное правило, тебя ждёт штраф. Если не меньше пяти — отстранение от обязанностей без сохранения содержания. А если ещё больше, у меня не останется выбора, кроме как тебя уволить. Вопросы есть?

С каждой фразой Снейп всё сильнее бледнел. Знал же, что его поведение не выдержит никакой проверки. Поэтому выход увидел только один.

— Понимаю. Ну что ж, чтобы сэкономить вам массу времени и сил, прямо сейчас напишу заявление об увольнении. В силу оно вступает немедленно. Сегодня пятница, поэтому у вас впереди целые выходные, чтобы найти замену. Надеюсь, это всё? — Северус встал, собираясь уйти.

— Очень хорошо, — ответил удивлённый, но отнюдь не опечаленный Дамблдор. — Чтобы привести свои дела в порядок, можешь остаться в замке до воскресного ужина. Тебе есть, куда пойти?

— Да, — ответил зельевар, подумав: «Так я тебе и сказал, куда, старый любопытный дурак!»

— Очень жаль, что ты так решил. Могу я пожелать тебе удачи в твоих будущих начинаниях?

— Можете. Спасибо. А теперь извините — мне нужно собрать вещи. Спокойной ночи, — попрощался Снейп, видимо, в последний раз выбегая из директорского кабинета.

«Спокойной ночи», — подумала Минерва, мысленно исполняя победный танец. Интересно, что за песня крутится у неё в голове? Ах да — «Снова наступили счастливые деньки». Похоже, она её будет напевать следующие несколько дней.

— На этой ноте предлагаю отложить остальные жалобы до утра. Спокойной ночи, мои дорогие, — тихо попрощался директор.