Следующая цель (джен)

Перепрыгивая через ступеньки, я нёсся вниз, не думая о том, что на первом этаже может быть кто-то из фениксовцев, что магглы наверняка заподозрят неладное, увидев, как из ниоткуда появляются люди, что, покинув дом, я рискую следом за Ноттом угодить в ловушку, из которой может не быть выхода — это было неважно.

Когда я наконец-то оказался на крыльце, Эдриан успел добежать до улыбающегося темноволосого парня; между ними оставалось не больше ярда. На какое-то мгновение меня сковал ужас, ведь то, что я собирался сделать, разобьёт моему другу сердце, но остаться в стороне я не мог, не веря, что это действительно сын Эдриана… Но всё оказалось ещё хуже.

— Тварь! — прорычал Нотт, сокращая дистанцию, и в следующую секунду кончик его волшебной палочки упёрся в горло испуганно замершего «Теодора». — Авада…

— Стой!!!

Мой крик всё же смог пробиться сквозь ярость и боль, и в последний миг его рука дрогнула: Авада пролетела в нескольких дюймах от «гостя».

Почувствовать облегчение я не успел — Эдриан досадливо поморщился, но, даже не глянув в мою сторону, нацелился заново.

— Отец…

Нотт вздрогнул, словно его ударили, и, кажется, разъярился ещё сильнее, но теперь я уже был достаточно близко, чтобы суметь его удержать, буквально повиснув на руке. Эдриан обжёг меня ненавидящим взглядом, а «Теодор» даже не сделал попытки отступить. Он что-то говорил о себе, о том, как нашёл отца, но на его жалкий лепет не обращали внимания: меня волновал лишь Эдриан, а сам Нотт был в таком состоянии, что все слова проходили мимо него.

Понимая, что не справлюсь с взбешённым крупным мужчиной, а рассчитывать на помощь не приходится, я обернулся к дому, заорав:

— Кричер!

— Чем Кричер…

— Перемести сюда Драко! — не дав эльфу возможности договорить, прокричал я, и снова обратился к Нотту: — Эдриан, пожалуйста!

— Уйди! — рыкнул тот, толкая меня в грудь.

Силы ему было не занимать — меня словно гиппогриф лягнул; дышать стало трудно, но отступить я не мог. Знал, что должен удержать друга от роковой ошибки!

— Эдриан…

— Что происхо…

— Помоги мне! — заорал я.

Драко не стал тратить время на вопросы, без возражений перехватив руку Эдриана. И только после этого обратил внимание на ещё одного участника событий, молча ожидавшего, чем кончится моё противостояние с Ноттом, и не делающего ни малейшей попытки ни успокоить «отца», ни сбежать. Глаза Малфоя изумлённо распахнулись, усилие, что он прикладывал для удержания разъярённого Эда, уменьшилось, и я понял, что счёт идёт на доли секунды. И всё же заметил удивление на лице «Теодора» — он явно не ожидал увидеть Малфоя. Даже моё появление не вызвало у него такой реакции.

Одним движением отскакивая от Эдриана и хватая за руку не успевшего среагировать «Теодора», я разорвал дистанцию и, за мгновение до того, как переместиться в Блэк-хаус, крикнул:

— Встретимся дома!

Дезориентированный «Теодор» не успел защититься, пара заклинаний — немота и неподвижность — и он не представлял угрозы.

— Хозяин?

Быстро обыскав «Теодора», я забрал спрятанную в ботинок запасную палочку и вшитый в воротник мантии порт-ключ, и только после этого обернулся к эльфу.

— Что?

— Мистер Нотт и мистер Малфой не могут войти в дом, — невозмутимо доложил тот.

— Впусти их, — махнул рукой я, решив не забивать голову поиском ответа на вопрос, почему, после полугода жизни в Блэк-хаусе, они не могут войти именно сейчас.

То, что Эдриан не готов к конструктивному диалогу, было очевидно с первого взгляда. Желание убить самозванца было отчётливо написано на его лице. Он тяжело дышал, а лопнувшие от крика сосуды в глазах делали и без того яростный взгляд откровенно пугающим. От Драко помощи тоже ждать не приходилось — он лишь чуть-чуть меньше Нотта желал уничтожить человека, посмевшего принять облик его лучшего друга. Они не слышали ничего из того, что я говорил. Или не хотели слышать.

Пока их останавливало то, что между самозванцем и Авадой стоял я, но с каждой секундой аргумент терял свою важность. Я проигрывал — я чувствовал это столь отчётливо, словно с палочки безутешного отца уже сорвалось убивающее проклятие.

— Что здесь происходит?

Мой облегчённый вздох удивил всех, но мне было наплевать.

Эдриан попытался было пожаловаться на моё вмешательство в его личные дела, Драко успел что-то сказать о самозванце, а я только и смог, что обратиться к нему по имени умоляющей интонацией:

— Рей…

Но Мальсиберу хватило одного моего слова, чтобы понять, что нужно делать.

— Эдриан, мы разберёмся сами.

— Но…

— Доверься мне, — твёрдо произнёс Реймонд, прямо встретив его взгляд и подталкивая к выходу. — Драко! Иди с ним.

Малфой скрипнул зубами, но подчинился: взяв Нотта за локоть, он потянул его к дверям. Эдриан пытался возражать, в глазах Малфоя тоже было несогласие, но Рей был, как всегда, убедителен.

— Рассказывай, — приказал Мальсибер, когда мы остались наедине с пленником.

Как он узнал, что нужен — загадка, которая в данный момент волновала меня меньше всего. Рухнув на стул, я по возможности кратко, без эмоциональных отступлений, пересказал, что произошло после его ухода.

Рей молчал и нахмурился, сверля взглядом «гостя». Наконец он обернулся ко мне, бросив:

— Почему не дал Эду разобраться? Что ты задумал?

Я ждал этого вопроса. Бросаясь между ноттовской Авадой и неизвестным, принявшим облик Теодора, я не думал ни о чём, действуя на голых инстинктах, однако нескольких секунд затишья мне хватило, чтобы понять, что у моего импульсивного решения была подоплёка.

— Прошёл почти год. Никто не стал бы столько времени хранить волосы Теодора.

— Ты думаешь…

— Да, — без колебаний кивнул я. — В любом случае, мы ничего не теряем. Ты видел Эдриана, ему нужны ответы. Судя по его реакции, он так и не смирился с неизвестностью. То, что он лучше себя контролирует, чем тот же Драко, не означает, что Малфой любит и волнуется о родителях больше, чем Нотт о единственном сыне. Рей, я понимаю, что прошу о многом, но Эдриан заслуживает того, чтобы рискнуть ради него и найти ответы. Для Драко мы так и не смогли ничего сделать, так давай хотя бы Эдриану поможем! Этот идиот, — я кивнул на пленника, — вряд ли знает многое, но хоть какую-то информацию ему должны были доверить. Не с улицы же орденцы взяли человека, которого решили использовать в качестве шпиона.

— Мне ситуация не слишком нравится, — после паузы протянул Реймонд. — Дамблдор слишком умён, чтобы всерьёз рассчитывать, что этот безумный план может сработать. Я уже не говорю о том, почему этот человек вообще крутился под окнами Блэк-хауса. Даже Сьюзен не знала, что мы живём тут. Так откуда Дамблдору стало известно, куда направлять шпиона?

— Ты же не думаешь?.. — я даже договорить не смог, запнувшись в начале реплики.

— Нет, — скривившись, махнул рукой Рей, — разумеется, я не подозреваю в предательстве никого из нас. Тут вопрос в другом: нас вычислили, или же орденцы просто уверены, что мы следим за их штабом?

Я вздохнул с нескрываемым облегчением.

— Тогда — слежка. Видимо, они рассчитывали, что, вне зависимости от того, поверим ли мы в настоящесть Теодора, мы в любом случае притащим его к себе для допроса… Дьявол!

Мальсибер выругался следом, принимаясь срывать одежду с пленника, ища маячок, по которому нас могут вычислить.

— Стоп, — сам себя остановил он через десять секунд. — Сигнальные чары не сдвинулись с карты, если они есть. Мы же всё ещё находимся там же, где ему полагается быть.

Пленник пытался изобразить ту реакцию, которая, по его мнению, должна была быть у Теодора, вот только злость и разочарование во взгляде полностью скрыть ему не удалось.

— Отлично, — хохотнул Мальсибер, тоже заметив эмоции парня. — Ну что, незваный гость, готов пообщаться?

Пленник активно закивал, вызвав на моём лице издевательскую полуулыбку: в отличие от него, я-то прекрасно знал, чего стоит ждать от Реймонда.

* * *

Оторвать Снейпа от котла ради того, чтобы провести допрос, нам не удалось. Повинуясь приказу Рея не покидать лабораторию, он затеял варку какого-то невероятно сложного зелья и не мог ни на мгновение от него отвлечься:

— Пока тут всё не взлетело на воздух — убирайся! — прорычал Северус, стоило мне показаться в дверях с просьбой помочь.

Кажется, он даже не посмотрел, кто именно заглянул в лабораторию. Зато я успел оценить сложность — четыре парующих котла, десяток досок с нарезанными ингредиентами, и обеими руками мешающий варево с разной скоростью Снейп.

— Я даже не успел сказать, зачем пришёл, — доложил я, вернувшись на первый этаж. — Северус занят, и лучше его не трогать.

— Ну что ж, — скривившись, развёл руками Мальсибер, как и я, не имеющий понятия, где Снейп хранит веритасерум, — по-простому не получилось. Малфоя трогать не будем. Воспользуемся универсальным способом. Империо!

Мгновение назад настороженно блестящие глаза пленника тут же обессмыслились, складка между бровей разгладилась, упрямо сжатые губы расслабились — заклинание подействовало. Ни малейшей попытки сопротивления «Теодор» не предпринял, даже обидно как-то стало: Дамблдор совсем не уважает врагов, раз посылает таких людей к Пожирателям.

Реймонд задавал вопросы, «Теодор» — отвечал. В том, что он говорит правду, мы не сомневались, непростительные в исполнении Мальсибера всегда выходили мощными, но выяснить, к сожалению, удалось не много. Бывший гриффиндорец по имени Дерек (мне показалось знакомым имя, возможно, мы не раз здоровались в общей гостиной с этим человеком) не так давно присоединился к Ордену Феникса, поддавшись уговорам Ли Джордана — давнего приятеля, и, разумеется, ещё не успел заслужить доверие Дамблдора.

— Старик подстраховался и ничего не обсуждал в его присутствии, — резюмировал Реймонд через некоторое время. — Он нам больше не нужен.

К этому моменту заклинание было уже снято, и ничто не мешало пленнику думать, и от того, что он слышал, его охватывал страх.

— Интересно, зачем Дамблдор его послал? — вслух озвучил я недоумение.

— Кто знает? — пожал плечами Рей. — Может, вправду пытался таким образом вычислить наше местоположение? Потому что допустить мысль, что у Альбуса начался маразм и он рассчитывал, что маскарад удастся — глупость.

— Это точно нет, потому что на кого это было нацелено? Не на меня же, в самом деле, я едва парой слов с Теодором перекинулся за шесть лет, и то были не вежливые слова. Но кроме меня — никто бы не принял этого парня за младшего Нотта. И ещё. Прежний я, конечно же, не прибег бы к радикальным методам получения информации и… — я запнулся, не сумев подобрать формулировку, и прямо сказал: — Дамблдор не мог не понимать, что этого Дерека убьют. Эдриан так и собирался поступить, вообще-то.

— Тебя удивляет, что старик легко жертвует пешками? — зловеще усмехнулся Реймонд, заставив Дерека испуганно сглотнуть.

— Может, немного… Рей?

— М-м-м? — чуть повернув ко мне голову, он по-прежнему смотрел на пленника.

— Если Теодор жив, а я почти уверен в этом, мы не имеем права ничего не делать.

— Ты не знаешь…

— Вот и узнаем! — перебил я. И, не позволяя возразить, быстро продолжил: — От этого Дерека можно будет избавиться в любой момент, однако если я прав, мы должны хотя бы попытаться спасти Теодора. Произвести обмен… Ты же видел Эдриана, ему нужны ответы.

Отчаявшийся выбраться живым пленник быстро закивал.

— А ты вообще заткнись! — буркнул Рей, досадливо морщась. — Та-а-ак… Давай-ка дождёмся Сева. Нотт с Малфоем вряд ли смогут мыслить непредвзято, а принимать вдвоём столь важные решения мы не должны.

— А этот?

— В камере посидит, — нехотя согласился Реймонд.

Мы с «Теодором» вздохнули с облегчением: он хотел жить, я — спасти младшего Нотта. Временно наши цели совпали, поэтому я и обратился к нему напрямую:

— Даже не думай о том, чтобы нам помешать. Ты жив только до тех пор, пока я считаю, что ты можешь оказаться полезным. Попытаешь навредить — я и пальцем не пошевелю, когда Нотт будет тебя убивать. Напротив, помогу ему сделать твой конец болезненнее.

Дерек побледнел и активно закивал.

— Прекрасно, — хмыкнул Мальсибер и, подхватив несопротивляющегося «Теодора», поволок его к лестнице в подвал, где располагались камеры, бросив на ходу: — Не стоит пока ничего говорить Эдриану.

Я слабо улыбнулся, соглашаясь: пустая надежда лишь навредит.

Провожая глазами спотыкающегося пленника, я поймал себя на том, что даже не поморщился, грозя ему убийством. Кажется, я становлюсь таким же, как друзья — готовым идти к цели хоть по головам. Не то чтобы я и вправду планировал убийство, и не важно, что совершать его буду не я, скорее, всё же, угроза была лишь на словах… Хотя, буду откровенным с самим собой, если Дереком придётся пожертвовать, во мне вряд ли что-то дрогнет.

А ещё меня посетила мысль, что нам всем очень повезло, что никто из орденцев не решил именно в это время посетить штаб, потому что из-за волнения о конспирации мы все напрочь позабыли. Позвав Кричера, я приказал убрать все следы пребывания на первом этаже «посторонних» и спешно шагнул к лестнице — глупо будет попасться сейчас, когда появился шанс помочь Нотту вызволить из Азкабана сына.

* * *

Обсуждение произошедшего пришлось отложить из-за Эдриана: треволнения не лучшим образом сказались на состоянии его здоровья, и, в отсутствие колдомедика, которого мы, разумеется, пригласить не имели возможности, запрет на любые разговоры, могущие ему повредить, мы получили от Снейпа.

— Пока он не пропьёт курс восстанавливающих зелий — даже не приближайтесь к нему. Его сердце в отвратительном состоянии, и я не позволю ни вам, ни ему самому и дальше игнорировать это.

По меркам магов Нотт не был не то что старым — считался молодым, так что для нас стало неприятной новостью, что он уже обзавёлся болячками.

— Разве волшебники болеют… такими заболеваниями? — не удержался я от вопроса, на что получил пространную лекцию о недопустимости халатного отношения к собственному здоровью, которым бравировали многие Пожиратели смерти, пагубности влияния стылых камер Азкабана и отцовских переживаний, в совокупности приводящих вот к таким вот последствиям.

Нотта мы оставили в покое, если можно так сказать, зато сами занялись делом…