Radiance - Сияние истины (джен)

— Возможно, Элизару стоит... научить меня, — сказала мама неуверенно.

— У меня есть немалая часть его воспоминаний, вплоть до ухода от Вольтури, и я не думаю, что после этого он обучал других одаренных, помимо Кэйт. А Ирина подслушивала их и запомнила большинство его наставлений Кэйт, — отметила я.

— ...Шивон? — предложила мама.

— Не хочет лично знакомиться с Аллирией, пока в этом не будет острой необходимости, — сказал Карлайл. — Так что ни одна из вас не должна приходить в дом, пока нам надо позволять... Элис верить, что все остается как было, — имя своей прежней дочери он произнес с тяжким вздохом.

— Аллирия могла бы куда-нибудь уйти, и у Шивон была бы возможность приходить сюда... — сказала мама, глядя на Аллирию.

— Шивон надо собирать информацию и планировать, — сказала я.

— Планировать, — прошептала мама, — точно.

— Мы, наверное, должны идти домой, — сказала Эсме. — Вообще, надо сходить в город и купить вам мобильники, если у вас их нет. Тогда мы будем на связи без необходимости бегать туда-сюда.

— У меня есть, — сказала Аллирия, достав из кармана телефон и помахав им. Она задумалась, потом продолжила: — Я собираюсь позвонить своему сыну, раз уж приходится быть не скрытой... моя малышка, должно быть, уже спит...

— У меня телефона нет, как и у Джейка, — сказала я. — Мам?

Она покачала головой.

— То есть, надо три телефона, — сказала Эсме. — Мы возьмем их для вас.

Она мягко взъерошила мне волосы, на миг вернув ощущение, словно мне снова четыре месяца, после чего опять обняла маму.

— Спасибо за овец и воду для Джейка, — сказала я дедушке с бабушкой. Карлайл слабо улыбнулся, и они ушли. Аллирия, стоя выше по склону, слушала автоответчик, сообщающий ей, что сына нет дома.

— Продолжай, — сказала мама, развернувшись в сторону вершины горы и, похоже, разговаривая не со мной или Джейком, после чего повернулась обратно ко мне. — Итак?..

— Адди обычно начинает с тестирования той силы, которой обучает, — подумала я вслух, — но даже будь она здесь, она бы не смогла тебя скопировать... На самом деле, поэтому они и пытались тебя тогда убить, — сказала я. — Если бы она могла тебя скопировать, то они бы нашли какой-нибудь способ поместить тебя в подземелье к папе... Иммунитет к Алеку усложнил бы дело, однако тебя можно было бы удерживать физически и кормить насильно, ну или что-нибудь еще такое. Но она не могла, ты блокировала ее. Это взбесило ее, и она бы могла даже попытаться тебя убить, если бы еще раз увидела. Ну, я имею в виду, если бы ты не научилась опускать щит и не сделала бы этого для нее. Ладно, ее тут все равно нет, так что этот шаг пропускаем. Как твоя сила ощущается для тебя? — спросила я.

— Я не могу даже выразить словами, насколько нервирует слушать, как ты говоришь подобное с таким спокойствием, — сказала она.

— Я видела многое и помню еще больше, — ответила я. — Так как оно ощущается?

— Словно... покров или облегающий костюм, повсюду, — отстраненно сказала она. — Постоянно. Я не могла ощущать его, пока он буквально не собрал меня воедино в Ла Пуш, однако с тех пор ощущение не уходит. Но не взаимодействует с другими тактильными ощущениями, я не чувствую щит поверх руки на пальцах, если делаю так, — она обхватила одной рукой предплечье другой.

— Он как-то меняется? — спросила я.

— Когда я позволила Джасперу пройти через него, то он словно стал тоньше или холоднее, — сказала она. — И когда я закрываю второго человека — это так, словно внешняя половина растягивается. Я могу ощущать его на отдалении, однако с напряжением, когда растягиваю. Это напоминает мне одно ощущение из того времени, пока я была человеком: когда пытаешься отжаться от земли одной рукой — в какой-то степени это возможно, но рука быстро устает и в конце концов сдается. Только это не руки.

— То есть он имеет форму и двигается через пространство, укрывая то, что ты хочешь? — спросила я. — Ты ощущаешь те края, которые не касаются никого — если бы ты укрывала меня, ты бы ощущала что-либо оттуда? — я указала на точку на воображаемой линии между моим здоровым плечом и противоположным локтем мамы.

— Да, он имеет форму и может двигаться, — сказала мама. — Но чем больший объем надо защитить, тем сложнее это сделать. Для работы способности Аллирии ей нужно было находиться близко ко мне, поэтому у меня было не так много практики в растягивании щита. И ответ на последний вопрос может тебя удивить, но нет.

— Хм? — сказала я.

— ...Он имеет форму и движется сквозь пространство, и чем больше объема покрывает, тем труднее с ним управляться, — сказала она, вздохнув, — так что если я снова прикрою тебя, у щита не будет поверхности между мной и тобой в той точке; я бы сократила прикрытую область между нами, чтобы оставалось как можно меньше неиспользуемого пространства. И самая тонкая часть была бы вот такого размера, — одним пальцем она описала круг примерно восьми дюймов в диаметре примерно посередине между нами. — Я знаю о краях щита, полагаю, можно сказать, что я ощущаю их, однако в меньшей степени, чем ту область, которой прикрываю кого-либо.

— Ты можешь делать это одновременно с двумя людьми? — спросила я.

— Раньше не пробовала, — прошептала она, закрыла глаза и нахмурилась, странно дыша и концентрируясь. — Ох… да… но это трудно и еле вышло... и... что-то... Элспет, похоже, что Джейкоб ошибся, у него есть еще минимум один собрат по стае, разбуди его и заставь перекинуться сейчас же, прежде чем он подумает или увидит во сне нечто, ставящее нас под угрозу! Если этого еще не произошло...

Я упала на колени перед Джейком, расталкивая его так быстро, как только посмела, учитывая его раны. “Перекинься, перекинься, перекинься, Джейк, перекинься, — послала я. — Перекинься-перекинься-перекинься!..”

Джейк устало открыл один глаз, после чего сократился в размере, шерсть исчезла в никуда, оставляя голую кожу. Теперь стало куда очевиднее, что он в плохом состоянии — значительно бледнее обычного, с безразличным, усталым выражением, которое было куда проще прочесть на человеческом лице. Рана занимала добрую четверть его шеи, но без шерсти вокруг я могла сказать, что она уже потихоньку начала закрываться.

Мама предложила свитер Эсме на замену уничтоженной при перекидывании одежде, поскольку, находясь под действием яда, который внезапно оказался в существенно большей пропорции к его крови, и аналогично морфием, он просто был не в форме, чтобы хоть как-то прикрыться. Я взяла свитер из ее рук и накинула на него, чтобы удовлетворить ее понятие о скромности, хотя мне самой было плевать, а у него сейчас не было достаточно высшей нервной деятельности, чтобы вообще что-либо заметить, и я не думала, что мама предложила свитер только из чувства пристойности, а не своего родительского желания оберегать меня. Это не стоило возражений. Я прижала руку к щеке Джейка и послала ему пустое сообщение, после чего его глаза снова закрылись.

* * *

— И к чему это было? — понизив голос, спросила я.

— Раньше, пока я прикрывала только одного человека, я не замечала, — выдохнула она, — но я могу чувствовать тех, кого прикрываю, как небольшие точки тепла, и когда я добавила Джейкоба под щит, то ощутила не только тебя и его. Когда я прикрывала только Ал... только тебя, ощущение тепла было, однако в основном я чувствовала лишь растяжение щита. Но добавление Джейкоба ощущалось по-другому, теплота была разделена — три разных точки, если быть точной, но одна из них была не такой, как две другие, не знаю, как именно. Это может означать только одно. Интересно, мог ли бы щит прикрыть всю стаю так же, как способности Джейн и Алека воздействуют сразу на всех в ней. Здесь была дополнительная точка тепла. Может, другой человек не был в форме волка, когда ты до этого спрашивала Джейкоба, или же он не заметил его, или ее по какой-то еще причине, не знаю, но точно был кто-то еще.

Холодок пробежал у меня по спине.

— А что если это не стая? Что если... если Пера здесь, стоит рядом с Джейком или делает что-то поблизости? Но насколько "поблизости"?

Моя мама поморщилась на этом имени, наверное, вспомнив запах ее крови.

— Это вероятно, как считаешь? — спросила она.

— Нет, — признала я, немного подумав, — если бы она шла за мной, тобой или Деметрием, у нее не было бы никаких причин все еще быть здесь. Если бы она шпионила, то у нее не было бы необходимости задерживаться; она бы ушла сразу же, как стало ясно, что мы останемся тут. И еще меньше причин у нее тут быть, если она хочет навредить нам. Она бы уже атаковала или послала кого-то атаковать нас. Она все еще новорожденная, а с ее силой прятать себя и любого, кого она захочет, она могла бы убить сколько угодно людей, кроме выдающихся бойцов... а мы тут на открытой местности. И это еще не учитывая, что она могла бы прийти не одна. Особенно еще в том числе потому, что мы сейчас все громко обсуждали вслух. Это было глупо. Я должна была передать идею своей способностью.

— Верно, — прошептала мама. — Так, скорее всего, не Пера, скорее всего, кто-то из стаи Джейкоба.

— Вероятно, — сказала я. — Все равно почти никакие силы не могут пробиться туда, где прячется Пера, — я пригладила волосы Джейка, увидев, что он снова крепко уснул. — Ладно, то есть ты можешь прикрыть целую стаю волков, если прикроешь хотя бы одного. Полезная информация.

— Верно, — сказала она. — Особенно, если ты сможешь убрать влияние Челси с других волков, как сделала со своим, и они захотят сражаться против Вольтури.

Она закрыла глаза, скорее всего, вспоминая резню в Ла Пуш. Если бы она тогда смогла прикрыть стаи от Джейн с Алеком, у них мог бы быть шанс.

— Ты ограничена в дальности? — спросила я. — Попробуй накинуть щит на меня, а потом понемногу отступать.

Она скривилась, концентрируясь, сжала кулаки и начала отходить, шаг за шагом. Я заметила Аллирию, наблюдающую за нами с нескольких ярдов выше по склону. Когда моя мама отошла примерно на двадцать футов, она сбросила щит, громко выдохнув. Я не понимала, почему она так концентрируется на дыхании, поскольку очевидной связи силы с этим не было; возможно, привычка, оставшаяся от бытия человеком.

— Погоди, я попробую поставить щит отсюда, — прошептала она. — Вот... сейчас...

Аллирия помахала мне. Мама отставила ногу назад, оперлась на нее, потом выругалась.

— Из-за расстояния становится сложнее или тебе просто нужен перерыв? — спросила я.

— Перерыв, — сказала она, подходя ко мне с Джейком. Возможно, просто ради видимости она села на скалу. — Это выматывает.

Я кивнула.

— Как я уже говорила, для силы весьма необычно работать на отчаянии или другой эмоции. Силы, которые требуют определенного ментального состояния, в первую очередь весьма редки. Куда чаще они активируются волевым усилием, как у Джейн, или же при определенном условии, например, прикосновении, как у Аро, или же являются постоянным эффектом, как у Маркуса или тебя. Но Адди видела и такие редкие.

— И чьи же? — устало спросила мама.

— Хейди, Абдельмаджид, Рази...

— Подробней, пожалуйста, не только имена.

— У Хейди странная, — с удивлением сказала я, перебрав воспоминания. — Ее сила не работает на ней самой. На деле... она вообще не считает себя красивой. Для себя она выглядит обычной, как средний человек, хотя даже если не учитывать ее силу, то она как минимум на уровне Розали по красоте. Однако в глазах других людей она становится тем притягательней, чем более уязвимой она ощущает себя в отношении своей внешности. Странно, — повторила я. — Она тренировалась, чтобы вызывать у себя такой образ мышления по желанию. Она привыкла почти не контролировать это, и ее сила скакала по интенсивности в зависимости от того, насколько ее волновало мнение того, кто смотрит на нее, как хорошо уложены ее волосы в определенный день и так далее.

— Хм-м-м, — сказала мама. — Я почти наверняка иммунна к Хейди. Если бы я оскорбила ее вид в середине поля боя, она бы стала достаточно неуверенной, чтобы ослепить всех своей красотой настолько, чтобы я могла убить, кого захочу?

— Не уверена. Может быть, — сказала я. — Она обычно не получает негативных комментариев о своей внешности. Это была бы очевидная ложь. Но ты хорошая лгунья.

Она кивнула.

— Абдельмаджид? — продолжила она.

— Он видит сквозь предметы, — сказала я. — Но ему надо успокоиться для этого. Чем больше он нервничает, тем на меньшую глубину может видеть. Например, полностью спокойным он может видеть насквозь всю эту гору, — я кивнула на каменную насыпь, на которой мы сидели. — Это его предел. Если же он задумается о чем-то, то сможет видеть разве что через бумагу — у него есть плохая привычка смотреть сквозь одежду людей — но не больше. И аналогично с разными степенями спокойствия. Он делает дыхательные упражнения, если нужно посмотреть через толстую стену или нечто подобное.

— А Рази — это кто?

— Телепортер, — ответила я. — Вольтури какое-то время держали его в заточении, но он вырвался при моем первом побеге, и они не смогли снова поймать его. Он своего рода антипод Абдельмаджида, прыгает с места на место, когда напуган или отвлечен. Чтобы оставаться на одном месте ему нужно быть полностью поглощенным тем, что он делает, — но он может прыгать куда угодно, так что иногда, если он взволнован, но не хочет перемещаться далеко, он просто прыгает влево-вправо на дюйм, туда-сюда.

— Интересно, — прошептала она, — как же Вольтури удерживали его?

— Он не может выбрать место назначения, если не знает, что в какой стороне, — сказала я. — Его сила не закинет его в случайное место, пока он сам не сделает выбор, даже если он очень взволнован, просто он обычно склонен думать о том, где хотел бы быть.

Мама посмотрела на небо и сказала:

— И все странное поведение моего щита скорее всего происходит из-за одних и тех же эмоций?

— Да, — сказала я. — Базовый щит — тот, который работает, когда ничего особенного не происходит — скорее всего такой же, просто более фоновый.

Она медленно моргнула и затем сказала:

— Элспет, а у тебя есть какой-нибудь способ связаться с Рази? Он мог бы быть полезен — вообще, а не только в связке с моим щитом.

— Нет... ну, Дви мог бы поговорить с ним, но Дви работает на Вольтури, так что не думаю, что Рази ответил бы ему. У Рази нет ковена, пары, телефона или почты. И он уверен, что после его исчезновения сосед занял его территорию, так что туда он тоже не вернется.

— Разумеется, — вздохнула она. — Мой щит работает против всего, даже когда я не уделяю этому внимания. Он работал против чтения мыслей Эдварда еще до того, как я узнала, что чтение мыслей вообще возможно. Как это может быть?

— Ну, — сказала я, — мое лучшее предположение, что дело в том, как ты относилась к чтению мыслей просто как к возможности. Мне сейчас неизвестно об одаренных, умеющих летать, однако если бы я такого встретила, у меня все равно уже было бы мнение об этом. У тебя уже было некое мнение о том, как реагировать, если твои мысли читают, еще до того, как ты оказалась в радиусе действия силы папы.

— Ужасаться, — прошептала она. — Но я испугалась и силы Джаспера, когда узнала о ней, но сначала не была к ней иммунна.

— Джаспер не считает свою силу сколько-нибудь пугающей, — сказала я, вытаскивая воспоминания Элис об их разговорах, поскольку его собственных воспоминаний у меня не было. — Он может использовать ее и в таком ключе, и даже иногда использует, однако по большей части он считает силу продолжением своей харизмы. А вот папа всегда ощущал себя вторженцем, когда слушал чужие мысли. Получается, он думал об этом как о чем-то, чего стоит бояться.

— Объясняет ситуацию с Кэйт, — спустя мгновение сказала мама.

— Ага, — сказала я. — Кэйт считает себя пугающей. Джейн упивается тем, что она пугающая. Элизар частично успел взглянуть на твою силу, когда ты в первый раз встретила его, верно? Но ты почти сразу подумала, что это важно, и затем...

— И затем я заметила все выводы, которые сила позволила Элизару сделать о Гарри... — прошептала она. — Но Элизар все еще может частично читать меня.

— Он весьма силен; возможно, что он просто в какой-то мере пересиливает тебя, — сказала я, пожав здоровым плечом. — К тому же он не считает это чем-то вредоносным. Но я не могу знать. Я не могу прочесть твой разум, как и любой из тех, кого я помню и кто пытался. Но я думаю, что твой щит скорее всего управляется страхом. Ты боялась быть вырубленной на несколько часов, когда я собиралась ударить по тебе?

— Да, — выпалила она, опустив голову, чтобы посмотреть на меня.

— Но когда ты впервые встретились с моей силой, я была наименее пугающим существом в мире: крошечным ребенком, — сказала я. — И я продолжала и продолжала оставаться безобидной, а потом внезапно перестала такой быть, так что, полагаю, твой щит теперь считает меня страшной.

— Я не боюсь тебя, — сказала она. — И я, в частности, не боялась в тот момент, когда впервые развила иммунитет в Джасперу.

— Ну, полагаю, все не настолько специфично, не то я все еще могла бы передавать тебе безобидные сообщения, — сказала я. — Но я могу полностью ошибаться. Это то, что Адди могла проверять напрямую, так что у меня нет набора вопросов для прояснения, и я основываюсь на шаблонах тех одаренных, которых она видела ранее. Но это кажется неплохим предположением, верно?

— Тогда почему у меня не развился иммунитет к Элис, когда я боялась, что она подсмотрит за моими... внешкольными занятиями? — спросила она, немного подумав.

— Потому что твои внешкольные занятия происходили не у тебя в голове? — предположила я. — Твоя сила явно защищает не от всего, что пугает тебя, однако может защитить от сил ментального типа, которые вызывают у тебя страх. Сил, которые выглядят как ментальные, или смерти, — добавила я, подумав о Кэйт и двух маминых травмах, убивших бы любого другого вампира. — Думаю, твой иммунитет к Кэйт может соотноситься с тем, что когда она атакует людей, они теряют на мгновение контроль над телом — падают в судорогах и так далее. Не то, чтобы она напрямую контролировала это, она не может управлять их телами, но достаточно близко к этому, чтобы твоя сила интерпретировала именно так.

— Все еще не уверена в этой теории, — сказала мама. — Но, наверное, стоит проверить, если, конечно, я смогу придумать хороший эксперимент.

— Ну, как вариант — посмотреть, насколько проще тебе будет прикрыть большое количество людей, если ты сконцентрируешься на чем-то настолько страшном для тебя, чтобы ты захотела это предотвратить, — сказала я. — Но не думаю, что ты должна пробовать снова на Джейке, пока не появится какой-то срочной необходимости, если ты не можешь защитить его от того члена стаи, кто бы это ни был, поскольку было бы плохо для того волка, если он внезапно станет неуловим для силы Челси, невидимым для Маркуса и так далее. Так что пока концентрируйся на мне.

— Есть множество вещей, которые волнуют меня, но ничего сиюминутного, чего я могла бы бояться тут, — сказала она. — Меня ненадолго встревожила возможность пребывания тут Перы, но я думаю, что ты права насчет маловероятности этого.

— Полагаю, я могла бы атаковать тебя или сделать что-то подобное, но я не слишком угрожающая, особенно раз не могу ударить по тебе силой, — сказала я. — А Джейк сейчас и комнатному растению угрозой быть не может, — я пожала здоровым плечом. — Может что-то придумать с Кэйт? Она могла бы угрожать ударить меня током... хотя это лучше сделать после того, как я вылечусь, — добавила я, поглядев на раненое плечо и нахмурившись. — Пока, может, стоит поработать над тем упражнением на расстояние еще раз? — Мама отошла примерно на двадцать пять футов и вздохнула. — Не знаю, как удар током может повлиять на поврежденное плечо... Мам?

Мама смотрела куда-то позади меня; я обернулась, но так и не нашла причину.

— Что-то не так? — спросила я, стараясь перекричать бессмысленный шепот, идущий откуда-то сзади меня.

— Элси, иди сюда, — сказала мама, медленно и осторожно, не двигаясь с места, дрожащим голосом.

— Я не хочу будить Джейка, — сказала я. — Зачем...

— Элспет Аннароуз Каллен... — пронзительно начала она, и внезапно я заметила Аллирию, склонившуюся надо мной — ее клыки оказались у моего горла, — и издала испуганный писк.

— Помогло, — распрямляясь и складывая руки на груди, объявила Аллирия маме, чьи глаза были широко раскрыты в ярости. — А раз помогло, то нет необходимости позволять Кэйтрин бить током Элспет. Разве так не лучше? — объяснила она.

Я посмотрела на Аллирию.

— Ты угрожала мне, чтобы напугать ее? — спросила я. — Звучит... как нечто весьма опасное. Для тебя, я имею в виду.

— Я бы на самом деле не причинила тебе вреда, — сказала Аллирия. — У меня не было такого желания, а Изабелла убила бы меня, если что, но я была достаточно близко к тебе, чтобы успеть нанести хоть какой-то урон, прежде чем она успеет оттащить меня от тебя. Но смотри, — самодовольно сказала она. — Я сейчас скрыта полностью, но ты говоришь со мной, а Изабелла все еще не потеряла контроль над щитом.

— ...Теперь это ощущается легче, — медленно сказала мама, все еще сверля злым взглядом Аллирию, но не пытаясь как-то отомстить за испуг. — И еще чувствуется стабильность.

— А я могу влиять на Элспет, если мы обе под твоим щитом? — спросила Аллирия.

— Давай проверим, — сказала мама.

— Что проверим? — спросила я.

— Похоже, что да, — сказала мама, и Аллирия снова стала значимой для меня. — Как странно. Раскройся, — сказала мама Аллирии. — Я слышу, что кто-то идет.

Я не заметила никаких изменений в Аллирии. На склоне стоящей рядом горы показались бабушка с дедушкой.