Radiance - Сияние истины (джен)

Эсме раздала телефоны, а Карлайл проговорил вслух список номеров, чтобы мы запомнили: все обладатели телефонов в Денали и все в Англии, чьи контакты дала Кэт. Мы не записывали номера в телефоны на случай, если потеряем их.

— Это не слишком большой риск, но Шивон считает, что раз уж мы можем просто запомнить номера, то так и стоит сделать, — объяснила Эсме.

Я вбила номер Аллирии в телефон, однако назвала его "На крайний случай" — не то чтобы Аллирия лучше всех подходила на роль того, кого можно было бы позвать на помощь, но в таком виде я смогу в действительно крайнем случае ей позвонить.

— Шивон хочет, чтобы ты позвонила ей, — сказал мне Карлайл. — Дом уже должен быть чист, так что... Проблем с Элиз возникнуть не должно.

Я набрала номер Шивон. Она подняла трубку в ту же секунду.

— Элспет, мне нужно, чтобы ты добралась до Билокси, — сказала она безо всякой преамбулы.

— ...Чего? — спросила я, не уловив сразу, почему меня надо посылать в Билокси.

— Джеймс, тысяча девятьсот двадцатый?.. — сказала Шивон. — Мне нужно произнести...

— О! — воскликнула я. — Нет, думаю, я поняла, секунду…

* * *

...Моя Вики, она знает меня. Знает, как поразить мое воображение. Полностью закрытая психушка со всеми мерами безопасности, незамеченным трудно как попасть внутрь, так и выбраться наружу... и при этом полная закусок, по которым никто не будет скучать. Полная психов, которых упрятали сюда, поскольку они не нужны своим семьям. Санитары и врачи могут быть в шоке, но попробуй заставить копов с энтузиазмом взяться за дело в таком месте. Если в результате моего обеда сумасшедший будет трупом, а не пропавшим, то есть сбежавшим пациентом, они просто возложат вину на другого лунатика. Охота, бросающая вызов, — и простое прикрытие. Ах, Вики, она знает, что мне подарить.

Я унюхал две вещи, подходя к сумасшедшему дому.

Первое, обед — и людей немало, столпившихся в тесных и теплых помещениях, лишь слегка подпорченных лекарствами (моя Вики выбрала учреждение, которое предпочитало методы, сохраняющие вкус, наподобие электрошока, моя любимая Вики меня знает), — и один десерт. Не думаю, что она одна из этих "певцов", про которых я слышал, или не совсем... но она и правда восхитительно пахнет. Я решил, что вопьюсь в любого, у кого будет этот запах, едва только унюхаю. Не было слышно, чтобы этот запах вел прочь из этого места, так что она узница здесь, не врач и не медсестра.

Второе, вампира — но не меня и не Вики.

И запах был весьма интенсивным. Другой вампир здесь не просто приходил на завтрак и тут же убегал. Не просто проходил через двор по дороге в Новый Орлеан, чтобы перекусить на одном из карнавалов Марди Грас (м-м-м). Он здесь каждый день. И немалую часть дня.

...Зачем?

Почему он маячит тут, словно несъедобная безделушка в коробке с крекерами? Будь он пациентом, его бы быстро разоблачили, и в мгновение ока тут уже оказались бы Вольтури. Он работает здесь? Или же слоняется неофициально? Я не чувствую запаха охоты в помещениях. Он не таскает маньяков себе на тарелку.

Он собирается встать между мной и моим угощением?

Разве это не интересно?

Я повторно возвращаюсь к моей Вики и благодарю за самый захватывающий подарок в моей жизни. Что бы он здесь ни забыл, ему придется повеселить меня, утаскивая мое сумасшедшее угощение с десертной тарелки...

...Я слежу за этим местом с наступления темноты, прячась на дереве и наблюдая, как персонал входит и выходит. Вампир пока еще не показывался, поскольку он, очевидно, будет в ночной смене, учитывая нынешнюю солнечную погоду. Я замечаю, как он подходит к двери, прежде всего, по походке. Он нахален, как и моя Вики, которая любит продемонстрировать свое сияние при дневном свете кому-то, кого она вот-вот выпьет, но людям не заметить, что его шаги слишком отточены, что он пахнет кокосом и кровью, что он слишком бледен и слишком красив. Или же они заметят, но не поймут, что это значит.

Никто не делает замечаний про его цвет глаз, когда он входит; они просто зовут его "Доктор Карвер", желая ему хорошего вечера. Наверное, сумел как-то объяснить. Или же он мало ест, делая перерывы по паре дней, чтобы держать глаза черными. Не смог увидеть с этого угла. Но он работает там. Они его знают.

Я жду. Он выходит из здания перед рассветом. (Глаза красные.)

И он пахнет моим угощением.

Он не пропах ею, на нем есть запахи и других чокнутых. Я уверен, что он не пробовал ее. Однако он провел с ней куда больше времени, нежели с кем-то из других психов.

Это не детская психушка. Будь моя закуска его половинкой, он бы ее уже обратил, не боясь вендетты со стороны Вольтури за создание бессмертных детей. Если он собирается выпить ее... зачем ждать? Она не самая новая мышь на колокольне, ее запах тут слишком силен, чтобы быть недавним.

Он уходит за добрый час до рассвета. Едва он скрывается из виду, как я слезаю с дерева, обуваю туфли, чтобы выглядеть прилично, и иду на разведку.

— Простите, — говорю я первому попавшемуся человеку — медсестре. — Меня зовут Джеймс Карвер. Мой брат здесь?

Она хлопает ресницами, глядя на меня. Будь Вики здесь, она бы ее убила, но ее тут нет.

— Доктор Карвер ваш брат? Не помню, чтобы он упоминал о вас.

— Да, мы братья. Ну, большинство людей могут сразу сказать при виде... — я указываю на глаза. Красные.

— О, я не знала, что это семейное, — говорит она. — Боюсь, вы только-только разминулись, он ушел домой.

— Черт! — я играюсь с ней, играю роль. — Я хотел встретиться с ним здесь! Он говорил о пациенте в своем последнем письме, он уже некоторое время упоминал о ней, но у меня плохо с памятью на имена, не могу вспомнить, как он называл ее, вроде бы буква "и" был в ее имени?.. В любом случае он считал, что она представляет интересный случай для меня. Я работаю над книгой, — добавляю я.

— Он особенно интересуется случаем мисс Брэндон, — говорит мне медсестра, приподняв бровь.

— А, так это "б" было в имени, — щелкаю я пальцами. — Есть ли какая-то возможность увидеться с мисс Брэндон прямо сейчас, чтобы не ждать, пока мой брат появится здесь завтра? Моя жена болеет, я бы остался с ней, не будь путешествие давно запланированным, а она не хочет, чтобы я рисковал своей книгой ради заботы о ней, и мне бы хотелось провести наблюдения и вернуться домой побыстрее.

— Я не знаю... — медсестра колеблется, глядя на кольцо на моем пальце и мое серьезное выражение лица.

— Я только туда и обратно, одна нога здесь, другая там, — обещаю я. Мне не надо расспрашивать мисс Брэндон или будить, если она спит. Просто взглянуть на нее, чтобы можно было упомянуть ее случай в книге.

И я правда не планирую есть "мисс Брэндон" прямо сейчас. Это было бы слишком просто и очевидно для людей, которые расследуют такие вещи. Но я хочу узнать, где ее палата, и оставить нотку своего запаха, чтобы его обнаружил "доктор Карвер". Пусть он сделает это интересней. Я не знаю, что ему надо от мисс Брэндон, если не ее кровь и не она сама в качестве пары, но, возможно, он заставит меня потрудиться, чтобы добыть мой десерт.

Мисс Брэндон...

— Как ее первое имя? Там вроде бы было "Р"?...

— Мэри, Мэри Элис Брэндон.

Небольшая незначительная деталь. Она спит, когда мы приходим в ее палату, скучный куб без окон, в подвале. Но довольно быстро просыпается, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Я вас оставлю, у меня есть дела, — говорит медсестра. — Уверена, вы найдете выход, мистер Карвер.

— Разумеется, — отвечаю я, не отвлекаясь от мисс Брэндон.

— Это ты, — говорит мисс Брэндон. — Пожалуйста... пожалуйста, не...

— Что, по-твоему, я собираюсь сделать? — заинтересованно говорю я.

— Ты хочешь убить меня, — говорит она. — Но ты не собираешься делать это сегодня... — Она запускает пальцы в коротко стриженые, чтобы было легче мыть, волосы. Ее голос звучит вполне здраво, как для сумасшедшей. И слова про меня довольно необычны. Хотя она может быть обычным параноиком, который думает, что все хотят убить ее. — Не могу увидеть...

— Темно, — протягиваю я. Возможно, Карвера привлекло то, что она забавная, хотя, думаю, это скоро наскучит.

— Я не хочу помнить, — говорит она, широко открыв глаза и моргая. — Грех.

— Грех?

— Малый грех. Не хочу помнить, — говорит она снова, слова звучат все менее и менее ясно, — в любом случае. Ты не хочешь убивать меня сегодня, так что можно я посплю, пожалуйста?

— Разумеется, — улыбаюсь я в ответ. Когда она снова засыпает, я выхожу из комнаты, оставляя ее одну…

* * *

— …Я думал, ты будешь сражаться со мной за нее или, может, спрячешь куда-то в труднодоступное место! — ору я на Карвера. Он стоит над маленькой мисс Брэндон. Она уже наполовину прошла процесс обращения, уже невкусная, едва кричащая. — Я думал, ты сделаешь это интересным вызовом! Я не думал, что ты просто уволочешь ее и обратишь!

— Ты ошибался, — говорит он. — И вот она. Все еще хочешь ее?

— Нет, — огрызаюсь я.

Его губы кривятся. Самую малость, слишком самодовольно...

— Эти ее галлюцинации... — говорю я.

— А что с ними? — спрашивает Карвер. — Если ты не заметил, она была в психбольнице...

— Да, я заметил, что она была в проклятой психушке. Она одаренная, не так ли? Сумасшедшая одаренная, однако у нее есть дар, а не просто безумие. Она сказала тебе, куда идти так, чтобы избегать меня достаточно долго, и сказала, что я не захочу ее, если ее обратить!

— Должен заметить, ты преувеличиваешь ее заслуги, — говорит он. Слишком самодовольно, просто чересчур, он даже почти не смотрит на меня, словно не ожидая атаки. — Было не так уж просто расшифровать ее слова. Она только видит, не слышит... Ее сбивают с толку непринятые решения... часто видений слишком много, чтобы она могла уследить за ними, и у нее ужасные головные боли... я хотел в полной мере изучить, как ее сила работает в имеющейся форме, без обращения, но ты заставил меня...

Я бросаюсь вперед, он уклоняется и убегает, но я догоняю и разрываю его.

Это оказалось легко. Я даже не подумал о том, чтобы отступить и позвать мою Вики на помощь. Он был уверен, что мисс Брэндон интересна мне только своей кровью, и она действительно больше мне не нужна... теперь она в безопасности от меня... но вот его я счастлив убить.

Я сжигаю его.

Я смотрю, как меняется мой одаренный джекпот. Она словно не замечает боли. Она иногда говорит — о "грехе" и что она не помнит. Когда процесс подходит к концу, я прячусь и наблюдаю за ней. Если она заметит меня, ну, с одним новорожденным я справлюсь; а если нет, то отпущу ее, кто знает, что она натворит, но мне уже плевать. Мой десерт исчез.

Она открывает глаза так, словно никогда раньше не видела солнца…

* * *

...Это солнце.

Я не знаю, откуда мне это известно.

Я вижу человека. Однажды я встречу его. Не знаю, где или когда, но однажды я его встречу, и мы полюбим друг друга. Думаю, я уже люблю его. Видение исчезает, и я не знаю, как вернуть его обратно, но я все же как-то запомнила лицо, все в шрамах, и светлые волосы. Его глаза красные, но я не знаю почему.

Я не знаю, кто я.

Думаю, меня могли звать Элис, или же это было частью моего имени. Думаю, это хорошее имя. Элис.

Я не знаю, где я.

Я встаю и оглядываюсь, но не вижу никаких подсказок. Кругом лес. Это может быть любой лес. Думаю, я ощущаю огромную силу и сильнейшую жажду.

Я не знаю, с чем себя сравниваю. Не помню, чтобы была слабой или у меня не было боли в горле.

Мне лучше пойти вон туда. Если пойти в другую сторону, то меня увидят, и я буду в ужасной опасности…

* * *

— Ладно, не думаю, что я все же поняла, — сказала я Шивон.

— Ты помнишь, что твоя мама сказала Элис о том, что Джеймс сказал ей? — подсказала Шивон. — И что Элис подумала об этом?

— Элис думала, что поищет и найдет, откуда она, — сказала я. — Но так и не собралась.

— Элспет, Элис сейчас одна из тех сил Вольтури, которым нам нечего противопоставить, — сказала Шивон. — Даже когда мы сможем ее блокировать, то сам блок заметен. Нам нужно, чтобы Элис была на нашей стороне, а не на их. Челси обработала ее полностью. Но подумай, в каких случаях Челси терпит неудачу, Элспет, ты же умная девочка.

— Челси может отрезать отношения с мертвыми, с теми, кого ты никогда не встречал лично, с теми, кто далеко и кто близко... Единственное, что она не может обрезать, — отношения с парой, но не вижу, как это может помочь, Джаспер же...

— Челси не может обрезать отношения с людьми, о существовании которых ты не знаешь, — раздраженно сказала Шивон. — Если бы у тебя где-то существовала сестра и ты бы не знала о ней, то Челси не могла бы повлиять на твою реакцию при встрече с сестрой.

— Ты думаешь, что у Элис есть живые родственники, о которых она не знает, — выдохнула я, наконец поняв.

— Именно. Итак, самая сложная часть — это вытащить Элис и ее пару так, чтобы ты избавила их от внушения Челси и мы могли привести ее к родственнику, к которому она сможет привязаться, чтобы не вернуться к работе на Вольтури просто по привычке, — и для тебя, невидимой для Элис, будет просто добраться до Билокси и поискать ее родственников.

Голова шла кругом. Обычно причиной для ухода из стражи Вольтури была либо смерть (как у Деметрия), либо появление пары (как у Элизара). Но в некоторых случаях стражи узнавали, что у них есть ребенок, внук или ранее неизвестный родственник, и — получив семью, появление которой не предвидел Маркус и не могла убрать Челси, — решали уйти. Потеря весьма ценного одаренного таким образом (он ушел из стражи со своим сыном, лишив Вольтури силы невидимости) в тысяча шестьсот втором году стала последней соломинкой для Кая, который призвал более тщательно искать родственников — частично, чтобы находить наследуемые дары, и частично, чтобы убивать или контролируемо обрезать лишние связи.

Но ради тех, кто был у них в заточении, они так не заморачивались.

Думаю, они могли бы начать после того, как я внедрю семена в узников, которые теперь станут пригодны для обработки и смогут встретить своих родственников.

Но они бы не знали, где искать таковых у Элис.

Собственные воспоминания Элис ничуть не помогали определить, откуда они, — когда она отследила свой путь обратно спустя пару лет после обращения, чтобы понять, где она была создана, она нашла место, разумеется, — но в сотнях миль западнее от Билокси. Доктор Карвер перевез ее, пытаясь дать ей время уйти от Джеймса.

Мама потом рассказала ей о словах Джеймса, но он не говорил название города или даже точный год. Было бы весьма трудоемкой детективной работой — найти, в какой больнице находилась Элис, зная только факт, что она очнулась, имея американский акцент, что ее, возможно, звали "Элис" и что она была в психушке где-то между тысяча девятьсот двадцатым и тысяча девятьсот двадцать девятым. Я быстро глянула и отметила, что когда мама начала все это объяснять Элис, та почти сразу потеряла интерес к этой информации, еще даже не узнав, что источником был Джеймс. И она никогда не пыталась больше разузнать об этой информации потом. Это было разумное предположение, но она не стала заморачиваться с предположениями.

У Аро были воспоминания Джеймса. Но у него не было причин думать, что Джеймс и Элис как-то связаны. Он читал ищейку, только чтобы определить, нужен ли он в страже и будет ли менее проблемно его просто убить. Он положился на воспоминания Сантьяго о том, что Джеймс говорил о ситуации про преследование и жертву... и решил читать Джеймса только ради определения природы его дара... прочесть мою маму, от которой я слышала эту историю, он бы не смог... Он определенно мог бы понять происхождение Элис, просто просмотрев память Джеймса за столетие, но, учитывая сколько ему надо было бы проделать работы, вряд ли он нашел эту информацию.

— Элспет? — спросила Шивон по телефону.

— Да, да, — сказала я. — Элис, родственники, Билокси. Но... но я не могу пойти. Джейк болен...

— Ты уже нашла еды и воды для него? — спросила Шивон, точно так же, как и я, собрав информацию о том, как заботиться об укушенном волке.

— Да, но ему пришлось перекинуться... — я объяснила про мамину силу, что она увидела и как мы определили, что у Джейка есть еще минимум один собрат по стае, который, похоже, был не в форме волка, когда я впервые спрашивала об этом.

— С ним все будет в порядке, Элспет, — нетерпеливо сказала Шивон. — Единственным волком, что и правда не смог восстановиться после укуса вампира и умер, была Ева, и ее укусили трижды, а не один раз. Он не первый укушенный, кому приходилось пережидать восстановление в человеческой форме. Думаешь, я могу послать Аллирию в Билокси?! Я приму ее помощь тут, но не хочу отсылать ее на большое расстояние, полагаясь только на ее заверения, что она вообще вернется, а не сбежит к отцу и сестрам, детям или просто туда, где ее никто не найдет. У тебя есть другой полувампир или оборотень в запасе? Можешь предложить другого человека, который сможет объяснить внучке или племяннице Элис, или еще кому-либо, всю ситуацию так, чтобы они поверили и поехали с тобой на Аляску, чтобы поучаствовать в следующем шаге плана?

— Нет, — вздохнула я, снова погладив волосы Джейка. — Мое плечо еще сломано...

— Идти ты можешь, и оно скоро исцелится, — ответила она.

— Мне придется идти одной? — мягко спросила я. — Джейк не в состоянии передвигаться.

— Нет. Ты не должна идти одна, — сказала Шивон. — Ты должна взять с собой неодаренного вампира или двух, чтобы приглядывать за тобой, пока ты спишь, помогать тебе искать родственников Элис и избавляться от неожиданных опасностей. Предпочтения?

Условие про неодаренность вычеркивало маму, так что мне не пришлось рассматривать неловкую идею взять ее. Я подумала про дедушку с бабушкой, но решила, что, скорее всего, Карлайл является важным звеном для связи с большинством местных союзников и не должен бегать туда-сюда. Еще меньше подходили Денали, которых я почти сразу отбросила, — я не могла уверенно сказать, точно ли они сменили сторону. Я подумала про Качири и Сенну, которых помнила через воспоминания их пойманной сестры, Зафрины. Перебрала различных друзей Карлайла, которых помнила через его воспоминания. Пару секунд подумала над вариантом с Кэт и Иларио.

— Розали и Эммет? — наконец предложила я. — У них есть легальные удостоверения личности, так что они могут спокойно летать. Я могу взять чьи-то еще документы или полететь в чемодане, если найдется способ пройти так через досмотр.

Мои тетя и дядя были знакомы со мной, но не слишком близко — они знали о прохладности в отношениях между нами, даже если считали причиной только мое пятилетнее отсутствие.

— Ты несовершеннолетняя, — сказала Шивон. — Тебе и не нужны документы, чтобы купить билет на внутренние авиалинии. Они могут только попросить доказать возраст, но необязательно. Думаю, если ты скажешь, что ты несовершеннолетняя, тебе поверят просто так и пропустят. И если уж на то пошло, то ты вполне легально являешься гражданкой Америки из-за родителей — полагаю, кто-то может устроить неприятности из-за документов, но в том случае, если ты родилась в Норвегии и это считается...

— О, — сказала я. — Ладно. Я знала про эту штуку с гражданством. Я выросла в библиотеках и много читала Википедию.

— Точно, — сказала Шивон, сверившись с памятью. — Хорошо. Розали и Эммет не против. Мы достанем вам билеты, скорее всего, на завтра, и можете отправляться.

— Нам стоит связаться с Питером и Шарлоттой, раз уж мы там будем? — спросила я.

— Нет, не думаю. Они не одаренные и могут сдать нас Вольтури просто ради того, чтобы их не трогали. Если мы решим завалить врага числом, то лучше будет создать армию новорожденных, нежели полагаться на пару людей, которые не хотели бы сражаться и чувствуют себя обязанными тому самому врагу больше, чем нам. Мы еще подумаем над этим, если сумеем вытащить Элис и Джаспера. Однако, — сказала она задумчиво, — возможно, тебе стоит выбрать конечный аэропорт рядом с ними, чтобы иметь правдоподобное объяснение для путешествия, а потом провести за рулем остаток пути. Элис не сможет увидеть тебя, но если путешествовать легально, то останутся следы.

— Ладно, — сказала я. — Что делать, если я найду родственника Элис? Притащить на Аляску?

— Расскажи им все, ответь на их вопросы, попроси помощи и потом позвони мне, — сказал она. — План может сильно измениться к тому времени. Может, они будут нужны нам на Аляске, в Британии, Италии или недосягаемом бункере в Антарктике. Может, нам надо будет обратить их или наоборот оставить людьми. В общем, будь на связи.

— Антарктика?

— Просто пример места, где можно построить относительно недосягаемый бункер. У меня нет планов на это; я имела в виду, что я пока не знаю, что делать с родственниками Элис, если ты их найдешь, потому тебе надо будет позвонить мне после своего расследования и рассказать о положении дел. Остаток дня потрать на присмотр за своим волком и хорошо выспись ночью, а утром вы с твоими тетей и дядей вылетаете.

— Хорошо, — сказала я.

— Когда Джейкоб в следующий раз очнется, если сможешь заставить его рассказать хоть что-то о его товарище по стае, дай мне немедленно знать, — сказала Шивон. — Не думаю, что в текущих обстоятельствах он мог послать им нечто, что было бы для них полезно. Не в том сумрачном состоянии, в котором он был от яда и обезболивающих, и вряд ли у него в сознании можно было много чего разобрать, в связи с его привычкой смотреть твои сны. Но я могу ошибаться, так что, как я уже сказала...

— Поняла, — сказала я, и Шивон повесила трубку.

Мама печально посмотрела на меня. Я моргнула, пожала здоровым плечом и повернулась к Джейку, который все еще спал.

Спустя несколько часов он снова очнулся, я дала ему воды и немного обычной еды, после чего через моргание получила ответ, что он не знал, кто остался в его стае и что мог услышать. Мама в этот момент объясняла Шивон по телефону ограничения ее щита и как можно использовать его в битве, так что я просто повторила узнанное громко вслух, решив, что Шивон меня услышит. Мама кивнула.

После наступления темноты я нашла способ улечься так, чтобы не давить на плечо, положила руку на Джейка и вырубилась. Последнее, что я заметила — как мама нежно берет меня за другую руку.