Следующая цель (джен)

До пятницы всё было спокойно. Мой лис поправился, и Рей разрешил аппарировать в лес, чтобы выпустить его на волю. Едва пушистый хвост скрылся в кустах, как я начал скучать по карим глазам, влажному носу и восторженному фырчанию. Хотелось отправиться в зоомагазин и выбрать себе четвероногого друга. К новой сове я был не готов, не забыв Хэдвиг, а вот кот или низзл… Но Рей выпустил меня только в лес, где точно не могли поджидать враги, и я не стал проверять его терпение и аппарировал обратно домой.

Северус не переставая бурчал, что ему нужно в Лютный, но, тоже понимая необходимость соблюдать осторожность, не своевольничал. Эдриан молча вручал Реймонду стопки писем и так же молча забирал у него корреспонденцию, без восторга, но с пониманием относясь к ограничениям. А Драко, казалось, вообще не интересовало, сколько продлится вынужденное заточение: он покидал лабораторию только для приёма пищи и сна.

События начали развиваться во время пятничного ужина. Лежащий справа блокнот-пейджер завибрировал, и от неожиданности я дёрнулся, расплескав суп. Пока Кричер устранял непорядок, я успел прочитать сообщение.

— Это Сьюзен. Пишет, что с ней всё в порядке. Она только что вернулась домой.

— Её же выписали в понедельник? Я проверял, — нахмурился Мальсибер, мгновенно забывая о еде.

— Может, она была в новом штабе Ордена? — предположил Драко.

— Что ответить-то? — вмешался в обсуждение я.

— Ничего, — ответил Рей, спокойно встретив мой удивлённый взгляд. — В новую ловушку ты не пойдёшь.

— Ты уверен, что это ловушка? — нахмурился я.

— Риск велик.

— А если назначить встречу в парке? — предложил Северус. — До кафе мисс Боунс могли проследить от дома. Место в парке же она знает, но ни разу там не встречалась ни с кем из нас. Парк — понятие растяжимое, угадать место встречи невозможно. Если нас будут поджидать — значит, доверять ей нельзя. Если же нет…

— Хорошая идея, но… Её могут банально проводить до места. Бастер, напиши, что… Пиши правду. Сьюзен выследили, ты едва не попал в ловушку, потому пока поостережёшься покидать дом.

— Ладно, — кивнул я, беря у Кричера перо. — А смысл?

— Назначишь встречу в удобное нам время. Не сейчас, а когда вероятность, что она не одна, будет минимальна.

— Ладно, — повторил я, соглашаясь, что лишняя перестраховка не помешает. — Но это означает, что домашний арест продолжится?

Рей развёл руками.

— Ну, в конце концов… — Драко запнулся, и мы обернулись, ожидая продолжения, однако увидели на его лице удивление и, проследив за направлением взгляда, тоже повернулись к мониторам.

— Что за?..

В кухню Блэк-хауса один за другим входили Уизли. Рон, Артур, Джордж и Джинни. В руках у каждого был чемодан, плюс Рон с Джорджем левитировали перед собой по большой коробке.

— Что происходит? — озвучил общее недоумение Эдриан.

Уизли тем временем свалили свои вещи кучей у двери и уселись за стол.

— Поверить не могу! — не выдержал молчания Рон.

— Ублюдок, — согласился Джордж.

Джинни всхлипнула, а Артур индифферентно смотрел прямо перед собой, никак не реагируя на слова сыновей.

— Джин, займись ужином, — велел Рон. — А мы пока спальные мешки трансфигурируем.

Джинни молча поднялась, украдкой стёрла слёзы и пошла к плите, а парни принялись искать что-то в коробках. Через пару минут они нашли несколько одеял, которые и превратили в спальные мешки.

— Я не понял, они что, переехали сюда жить? — протянул Драко.

Около часа мы наблюдали, как кухня превращается в филиал Норы: небольшое помещение, в котором слишком много народа. Уизли сдвинули стол с центра комнаты к стене, освобождая место для сна, извлекли чарами уменьшенные вещи из чемоданов, трансфигурировали нечто вроде ширмы, которой оградили угол, очевидно, предназначающийся для Джинни… А потом ситуация стала понемногу проясняться.

— Пап, мы всё сделали, ложись, — обратился Джордж к отцу.

Артур будто включился. Вот он безвольно смотрит в одну точку, а в следующую секунду…

— Молли моя Молли, — завыл старший Уизли. — Как же ты могла меня бросить одного…

— Да он пьян! — возмутился Северус с таким брезгливым выражением лица, будто был монашкой, никогда не употреблявшей спиртное.

По поведению остальных Уизли стало ясно, что состояние мужчины для них привычно. Джинни скривилась, Рон вздохнул, Джордж поморщился, и они втроём принялись тянуть отца к спальнику.

— Кажется, Уильям их выгнал, — предположил Эдриан спустя некоторое время, когда Артура угомонили сонным заклинанием, а младшие Уизли сели ужинать. — Удивительно, что он так долго продержался.

— Делакур продержалась, — язвительно уточнил Драко, вычленив из слов гостей главное. — Она не произвела на меня впечатления особо терпеливой девушки.

Я согласно кивнул, пытаясь определить, что думаю о поступке Флёр. Забрать новорождённую дочь и со скандалом бросить мужа, вынужденного заботиться о многочисленных родственниках, севших на шею — был ли у Флёр иной выход?

Когда мы с Роном, Гермионой, Луной, Олливандером, Дином и Крюкохватом свалились им на голову, Билл с Флёр без возражений пустили нас на постой. Конечно, восторга по этому поводу Флёр явно не испытывала, но была радушной хозяйкой. Но теперь у неё есть дочь, и толпа людей в доме элементарно мешает. К тому же, если концерт Артура не был вызван внезапной сменой обстановки, а входил в его, так сказать, ежедневный репертуар… Флёр можно только посочувствовать: такого свёкра и врагу не пожелаешь.

Из реплик братьев Уизли стало понятно, что Артур пил не просыхая все два месяца со смерти жены, а Джордж отставал от него совсем ненамного, как, впрочем, и Рон. Добавить сюда рыдающую Джинни, отказывавшуюся помогать по хозяйству из-за неспособности колдовать, и мы получим адскую семейную жизнь.

Но Билл старался им помочь. Флёр тоже терпела, сколько могла — всю беременность, и явно ушла не сразу, а после многочисленных просьб, требований и угроз, а выгнал родственников Билл только после того, как окончательно понял, что компромисса не будет — Флёр отказалась возвращаться из Мунго в Ракушку, поставив ультиматум: или жена с дочерью, или вечно пьяный отец, лентяи-братья и никчёмная сестра-сквиб.

— Билл правильно сделал, — озвучил я вывод, к которому пришёл. — У него теперь есть своя семья, о них он и должен заботиться.

— И что? Рыжие теперь тут поселятся? — возмутился Малфой. — Я, конечно, сочувствую Биллу, да и не сделал он никому из нас ничего плохого, но…

— А почему они вообще сюда пришли? — вдруг спросил Рей. — Я имею в виду, что это место было штабом Ордена, но оно же перестало быть для них безопасным. Дамблдор решил, что использовать Блэк-хаус больше нельзя, все орденцы в курсе… Так почему — сюда?

— Больше, видимо, некуда.

— А почему не новый штаб?

Ответа у нас не было.

— А вопрос-то интересный, — протянул Мальсибер, глядя на Уизли с непонятным выражением. — Нужно понять, в чём причина.

— Предлагаешь прислушиваться к каждому их слову, в надежде, что они упомянут причину? — возмутился Снейп.

— Именно, — взглядом, которым Рей наградил Северуса, можно было лаву заморозить.

— Тебе заняться нечем — ты и карауль, — фыркнул тот, вставая, — а у нас с Драко найдутся более полезные занятия.

* * *

Встретиться со Сьюзен мне так и не удалось. Хоть мы и вычеркнули её из списка возможных предателей, поверили, что она не пыталась предать нас, но подозрения всё же остались. Не в самой Сьюзен, а в её окружении: гарантировать отсутствие слежки она не могла, а рисковать без веской причины нам совсем не хотелось. Но даже почти стопроцентно уверившись, что выбор площади Гриммо в качестве места встречи с «Теодором» не был продиктован раскрытием нашего местоположения, нас с Драко не освободили из-под домашнего ареста.

— Парни, не обижайтесь, но вам нечего делать вне дома, — поняв, что поводы для отказа закончились, искренне признался Мальсибер. — Я не могу отпустить вас одних, а сопровождать не хватает времени. Знаю, вы взрослые самостоятельные люди и это несправедливо, но… — и он извинительно развёл руками, давая понять, что обсуждение на этом закончено.

Мы с Драко переглянулись и одновременно понурились. Спорить было бесполезно и глупо, Рей не из вредности нас ограничивал, а пёкся о нашей же безопасности, но приятного в этом было мало.

— Можете сопровождать меня, — предложил Эдриан, снова почти всё время проводящий на встречах, навёрстывая упущенное.

— Тебе мы не нужны, — качнул головой Малфой. — Я лучше вернусь в лабораторию.

— Драко прав, — вздохнул я. — Сейчас мы тебе лишь помешаем.

— Бастер, ты мог бы помочь с зельем для Регулуса, — неуверенно протянул Северус.

Он что, хотел меня утешить? Для Снейпа это нехарактерно. Если бы ему действительно нужна была помощь, к делу был бы привлечён Малфой, а раз Драко продолжает варить составы на продажу…

— Я подумаю, — уклонился от ответа я.

В отличие от Лорда, воспользовавшегося для воскрешения архаичным зельем из плоти слуги, крови врага и кости отца, для активации крестража Регулуса требовалось нечто иное. Тело у нас было, то есть тратить чуть ли не год на создание мерзкого гомункулуса не требовалось, а потому всё было проще, но одновременно и сложнее. Сотни мелких условий, соблюсти которые требовалось, если мы хотели получить настоящего Регулуса, а не его жалкое подобие, занимали много времени и обходились в огромную сумму за ингредиенты. К примеру, роса с росянки. Казалось бы, ну сколько может стоить пара капель воды? На деле же собрать росу с плотоядного растения было намного сложнее, чем добыть его само, и цена за эти несколько капель была соответствующей.

Наше финансовое положение всё ещё оставляло желать лучшего. Конечно, заключённые с поставщиками продуктов договора, благодаря которым Кричер обеспечивал нас едой и всем необходимым, облегчали жизнь, ведь оплата шла напрямую из Гринготтса, вот только добраться до собственных сейфов мы так и не сумели. Разумеется, гоблины не сдадут клиента аврорам, но даже если они не сообщат в Министерство о посещении, это сделают дежурящие перед входом как раз на такой случай авроры, и на выходе тебя непременно встретят с наручниками. Все разговоры о замороженных счетах и конфискациях пока ни к чему не привели, гоблины всеми силами отстаивали независимость банка, но Эдриан предсказывал новую волну притеснений магических рас, которые вынудят гоблинов сдать часть позиций, а в том, что касалось политики, ему можно было верить.

Иными словами, приобретение нужных для воскрешения Регулуса ингредиентов уже растянулось на две недели, а у нас ещё не было и половины.

Я самоустранился от всего, что касалось воскрешения Блэка. Объяснить своё поведение было бы трудно, ведь я не лгал, когда говорил, что не против, однако стоило подумать об этом, и перед глазами вставало воспоминание о Теодоре, и настроение безнадёжно портилось. Друзья с пониманием отнеслись к ситуации и оставили меня в покое. Пока все были заняты чем-то общественно полезным, я скучал. За год я прочитал больше книг, чем за всю предыдущую жизнь, и, хотя магия мне была по-прежнему интересна, чтение немного надоело — хотелось отвлечься.

Просчитывая безопасные возможности встретиться со Сьюзен, я вспомнил о давней идее, посетившей меня, когда пришлось спасать Реймонда из рук Кристины Миллер. Шпионы прятали в зубе ампулу с цианистым калием, чтобы в случае плена иметь возможность сохранить тайны, забрав их с собой в могилу. Разумеется, травить себя или друзей мне не пришло бы в голову — что бы там ни кричали недоброжелатели, я не склонен к суициду, — а вот сама идея мне очень даже пришлась по душе. Ещё зимой я много времени провёл, пытаясь сделать порт-ключ подходящего размера, но был вынужден отступить, смирившись, что размер таки имеет значение. Однако сейчас я подумал, что вместо порт-ключа можно установить передатчик…

Экспериментируя с чарами, я всё уменьшал и уменьшал размер, пока не убедился, что предела нет: чары держались. Основная сложность заключалась в точности — требовалась недюжинная ловкость, чтобы попасть чарами именно туда, куда хочется. Опыты я решил ставить, конечно, на себе. Наложив все нужные заклинания на тонкую пластину, я сунул её в рот и попытался активировать словом. Тут же стало очевидно, что не всё так просто: стоматологом я не был и превратить пластину в удобную коронку не мог, а в своём естественном виде она мешала говорить. Вздохнув, я понял, что надо сделать перерыв и, чтобы отвлечься, решил посмотреть, чем заняты незваные гости.

Уизли не спешили покидать кухню Блэк-хауса. Артур с Джинни сидели там безвылазно, Рон с Джорджем иногда куда-то выходили, но неизменно возвращались. И пили. Проследить за ними так и не удалось, хотя каких только модификаций следящих чар мы не использовали. В конце концов, у нас осталось два пути: сдаться и признать бессилие или последовать за ними, присоединившись к аппарации.

Озвучив намерение, я приготовился к возражениям, к тому, что меня назовут идиотом и запретят покидать дом, но к молчанию оказался не готов.

— Что? Я замотаюсь в мантию-невидимку, Уизли даже не поймут, что не одни.

Северус с Эдрианом переглянулись и молча покачали головами, Реймонд так и вовсе прикрыл глаза рукой, словно ему даже смотреть на мою глупость было неприятно. Один лишь Драко улыбался.

— Бастер, ты правда не понимаешь, в чём проблема?

— Нет, — раздражённо ответил я.

— Хорошо, — легко вскочил на ноги Рей. — Аппарируем. Встретимся в Гайд-парке, — бросил он и исчез.

— Зачем? — спросил я, глядя на то место, где он секунду назад стоял.

Ответил мне Нотт:

— Зачем спорить, если можно доказать неправоту элементарным экспериментом? Иди.

И я аппарировал в ту часть парка, которую мы задолго до этого дня выбрали в качестве места встречи.

— Запомнил ощущения? — встретил меня вопросом ухмыляющийся Мальсибер. — А теперь давай обратно, — и он крепко взял меня за запястье.

— Может, объяснишь?

— Дома поговорим.

Вздохнув, я подчинился.

— Ну что? — тут же спросил Снейп.

— Что? — недоумевающе переспросил я, не понимая, чего все на меня смотрят с удивлением.

— Ты разницу почувствовал?

— Н-нет… — с ещё большим удивлением ответил я, поочерёдно посмотрев на друзей и начиная раздражаться.

Друзья тоже переглянулись, и ко мне шагнул Эдриан.

— А ну-ка повторим.

Спустя еще два перемещения — сначала с Ноттом, потом со Снейпом, — мы сели за стол, причём мужчины смотрели на меня с настороженным интересом.

— Ну что не так? — воскликнул я с недовольством. — Так и будете экспериментировать или наконец скажете, в чём дело?

— Видишь ли, дорогой Бастер, — как и всегда в непростой ситуации взял слово Эдриан, — у нормальных людей аппарация отнимает много сил, а уж парное перемещение и подавно. Любой маг почувствует, если аппарирует с хвостом. И потому возникает закономерный вопрос…

— Какого Мордреда этого не чувствуешь ты?! — закончил Северус.

Всё, что я мог — пожать плечами, разницы я совершенно не ощущал.