Radiance - Сияние истины (джен)

— Миссис Уитлок! — воскликнула Женевьева, вставая и подходя к двери, оставив меня, Розали и Эмметта застывшими в ошеломлении. — Я не ждала вас сегодня! Входите, входите. И вы тоже, мистер Уитлок.

— Миссис Уитлок? — повторила я. Это была фамилия Джаспера в его бытность человеком. Я предположила, что они могли отказаться от фамилий "Каллен" и "Хэйл", больше не нуждаясь в маскировке под неженатую пару, каждого их которых усыновила семья Калленов. Я прислушалась — было дыхание еще одного человека, кроме Элис и Женевьевы. То есть Элис и Джаспер, а также некто, кто слишком далеко от меня, чтобы услышать его, или же он задерживает дыхание.

— Элспет, мистер Хэйл, миссис Хэйл, это Элис Уитлок, — радостно представила нас Женевьева, заходя с Элис в комнату, Джаспер шел следом — И ее муж, Джаспер Уитлок. Элис, Джаспер, это...

— Мы знакомы, — аккуратно сказала Элис. Ее поза была расслабленной, но я знала, что ей не нужна боевая стойка для сражения...

С любым, кого она могла видеть. Поэтому, если я создавала достаточную тень, у нас был шанс не умереть всем сразу, если она или Джаспер решат атаковать. Если только кто-то из Вольтури не ждет снаружи в засаде. Что весьма возможно. Я поежилась.

Элис посмотрела мне в глаза. Я с облегчением отметила, что ее глаза темно-золотые, как и у Джаспера... хотя это не обязательно свидетельствовало о побеге от Вольтури. Никто бы не стал заморачиваться насчет пары эксцентричных вампиров, сидящих на диете из животных. Сам факт, что они хотят этого, был обнадеживающим, если бы не то, что Элис выбрала этот путь еще до помощи Калленов и не имела причин ставить знак равенства между вегетарианством и принадлежностью к семье. Я не могла с уверенностью сказать, что их золотые глаза значат что-то большее, нежели следование старой привычке.

— О, так вы знакомы! Боже мой! — сказала Женевьева, стараясь, чтобы ее голос звучал бодро, однако факт, что атмосфера встречи не слишком дружелюбна, был слишком явным и в ее интонациях ощущалось напряжение.

— Да, — пристально глядя на Элис и Джаспера, сказала Розали. — ...Миссис Паттерсон, а как вы познакомились с Элис и Джаспером?

— О, они хотели узнать о моей матери, когда проводили исследования для музея об истории женщин в вооруженных силах, — объяснила Женевьева. — Мама служила медсестрой в армии.

— Хм, — сказала Розали, — очень мило.

— Правда же? — сказала Женевьева, нервно переводя взгляд с Элис и Джаспера на меня, Розали и Эмметта. — Я... не ждала вас, Элис, Джаспер. Вы говорили, что придете завтра утром.

— Кое-что изменилось, — прошептал Джаспер, оценивающе глядя на Эмметта.

— Я не понимаю, — сказала Женевьева.

— Элспет... — сказала Розали.

— Нет, — перебила Элис.

— Почему нет? — спросила я. Я не была уверена, что хотела мне сказать Розали, однако Элис, похоже, по крайней мере, могла предположить.

— "Нет" что? — спросила Женевьева.

— Потому что они сумеют выяснить, куда мы отправились, и проверить, — сказала Элис. — Не надо.

Женевьева все еще была в замешательстве, однако предположив, кто именно — "они", я решила, что Элис говорит о том, что происходящее может быть опасно для Женевьевы. По крайней мере, Элис все еще способна желать, чтобы Женевьева не была убита за лишние знания.

— Они не знают? — спросил Эмметт.

— Что происходит? — воскликнула Женевьева, начиная дрожать. Она опустилась в свое кресло, глядя на нас с потерянным видом.

— Все в порядке, Женевьева, — успокоила ее Элис, не сводя с нас глаз. — Возможно, нам стоит обсудить все где-то еще, а не злоупотреблять вашим гостеприимством. Розали? Эмметт? Элспет? Вы не против?

— Небольшой остров к северу отсюда, — предложил Эммет, не давая ей выбрать место. — Там никого не должно быть.

— Превосходно, — сказал Джаспер. — До свиданья, — попрощался он с Женевьевой.

— Я не понимаю, — взмолилась старая женщина.

— Пожалуйста, не волнуйтесь об этом, Женевьева, — сказала я и вышла из дома вслед за вампирами.

Я хотела сказать ей, что все будет хорошо, но она бы в это не поверила. Потому что я не верила в это сама.

* * *

Мы добрались до маленького острова в атмосфере неловкости. Никто из нас не хотел расслабляться, так что мы оставили машину на месте и отправились в путь пешком, постоянно оставаясь в защитной формации, однако не делая открыто враждебных движений. Розали и Эмметт следили, чтобы у других не было прямого пути ко мне, а Джаспер и Элис, похоже, молча спорили, кто из них кого защищает. Я не заметила никаких — других — Вольтури.

Спустя один короткий заплыв по заливу Блэк мы оказались на нужном острове. Мне вспомнился тот раз, когда мама перевозила меня через озеро Хурон, когда впервые нашла меня, хотя в этот раз я справилась сама; Розали и Эмметт держались наравне со мной и довольно близко, Элис и Джаспер плыли с такой же скоростью, однако сотней футов левее от нас.

Когда мы все вылезли из воды (Эмметт отряхнулся как собака, а Розали аккуратно выжала волосы), Эмметт сказал:

— Так еще раз — они не знают?

— Я расскажу вам все, если вы расскажете в ответ, — а еще лучше, если расскажет Элспет, — что вы тут делаете, — сказала Элис.

— Давай, Элси, — прошептала Розали, вставая между мной и напряженно смотрящим Джаспером, однако так, чтобы на заслонять мне линию взгляда.

Я кашлянула и, чтобы Розали и Эмметт могли заметить и предупредить, если я захожу на опасную территорию, сформулировала вслух:

— У Джеймса в воспоминаниях был кусок про тебя, — сказала я Элис. — Это помогло нам понять, где искать. Мы надеялись, что найдем Женевьеву или кого-то еще и сумеем с ее помощью убедить тебя оставить Вольтури, поскольку ты не знала о ее существовании, из-за чего Челси не могла обрезать подобную связь.

Технически, это была вся история, только без упоминания, что "мы" подразумевало еще и Шивон.

Элис задумчиво посмотрела на меня и убрала один из локонов у себя с лица.

— Они не знают, — наконец подтвердила она. — Потому что когда мы в последний раз их видели, они все были в коматозном состоянии.

Я застыла.

— Вас не было там, когда...

— Мы охотились отдельно от остальных, — объяснила Элис. — Вернулись, а все в здании валяются на полу и что-то шепчут. Мы проверили деревню, там все были в порядке, однако те из Вольтури, кто там были, едва оставались в сознании.

— ...И вы решили отправиться в Билокси? Это вроде бы не самая ожидаемая и естественная реакция на то, что ваш ковен лежит на полу без видимых причин? — спросил Эмметт.

Элис нахмурилась, а Эмметт скривился — похоже, он ожидал ответной подколки, как шесть лет назад.

— Нет, — сказала Элис. — Мы проверили деревню, убедились, что там все в порядке, и кто бы это ни сделал, он уже ушел, после чего отправились на отдых в Мадрид, предположив, что нам позвонят, когда все вернется в норму.

— И что потом? — спросила Розали.

— Нам позвонили, — сказала Элис.

— Адди, — внезапно предположила я.

Элис кивнула.

— Она высказала в общих чертах ту же идею, что и вы... только, полагаю, раньше... и раз уж мы были на отдыхе, мы решили отправиться в город и поискать мои корни. Мы нашли Женевьеву, как вы можете видеть, рассказали нашу легенду, которую вы уже слышали, чтобы узнать больше о моей сестре... и обо мне. И, как предполагалось в вашем сценарии, когда пришел звонок с Вольтерры, мы не ответили. Полагаю, когда Деметрий наконец завершит свое дело, чем бы оно ни было, он придет найти нас. Я не знаю, как долго это у него займет — во время своих изысканий его никогда не видно.

В ее голосе слышалось равнодушие, словно ей было все равно, придет ли Деметрий или нет. Я глянула на Розали и Эмметта, которые выглядели сбитыми с толку, и сказала:

— Зачем бы Адди звонить вам?

— Я не уверена, — сказала Элис. — В тот момент мы не знали, что она порвала с Вольтури — нам было известно только, что она сумела избежать, как и мы, того, что вырубило всех в здании. Так что когда она сказала мне, что произошло в Вольтерре и что я могу пойти поискать родственников в Билокси, я посчитала это приказом и пошла. Но потом Эфтон оставил голосовое сообщение, что я не должна касаться Адди, а если коснулась, то ее должен тут же коснуться Джаспер, на том основании, что она сбежала и они не хотят, чтобы у нее была сила провидца.

— Хм, — сказал Эмметт.

— Теперь ты можешь рассказать мне то, о чем умолчала в своей истории? — многозначительно спросила меня Элис.

Розали напряженно посмотрела на Элис, однако не стала кивать или качать головой; Эмметт нахмурился. Я не была уверена, как поступить.

И тут мне в голову пришла мысль, что мой окольный способ изучать людей может быть потенциально куда более полезен, раз уж у меня в голове есть миллионы лет воспоминаний вместо моих прошлых пяти с половиной.

— Секунду, — сказала я, закрыла глаза и начала думать над хорошими предположениями.

Возможность: Элис и Джаспер все еще работают на Вольтури. Кто-то еще — один из множества кандидатов — продрался через воспоминания Джеймса и сделал нужные выводы. Элис и Джаспер ждали в засаде меня и тех, кто придет со мной, и это была часть плана, упоминавшегося Сантьяго, по поиску групп, связанных с восстанием Карлайла, чтобы разобраться с ними понемногу.

Возможность: Элис и Джаспер все еще работают напрямую на Адди в какой-то замысловатой схеме, которую я могла бы понять, только будь я Шивон, поскольку у Адди, похоже, все еще ее сила.

Возможность: ситуация Элис и Джаспер именно такая, как они и говорят — они путешествовали, пока Челси была без сознания, и не особо-то стремились куда-то идти, если не считать того, что Элис было интересно пообщаться с Женевьевой.

Я спрятала лицо в ладонях, встретилась с Силой и Памятью, и сказала им:

— Поехали.

— Под "секундой" ты подразумевала "полчаса", а то и... — саркастично начал Джаспер.

— Тихо, — шикнула я. — Я думаю.

Мне нужна память старого друга, который недавно перестал выходить на связь и показался, только чтобы сдать бывшего союзника влиятельному хозяину…

* * *

— …Дэлл, это ты? — говорит Пера, проявляясь. Я искала ее уже некоторое время, но ее трудно найти. Никогда не думала, что мне надо будет снова с ней встречаться. Но нет, разумеется, мне пришлось возвращаться и охотиться на нее, без вариантов, я просто не могла не рыть землю в поисках и не тащить домой каждого из сильнейших одаренных, с кем я только встречалась и кто еще жив. Каю весьма любопытно, как Пера отреагирует на обращение. Если честно, то мне тоже. Ее сила была одной из самых масштабируемых, и я думала, что буду полезна ей. Она впоследствии оказалась куда гибче, чем до этого. Как только я увидела ее, тут же обратилась к приторному на вкус дару Челси и обрезала все ее связи, сохранив только ту пластиковую нить, что вела ко мне. Я сумею не потерять ее, раз уж нашла, однако при везении она вообще не будет убегать от меня — а в идеале, ей некуда будет бежать.

— Не думала, что снова увижу тебя, — говорит она, собираясь обнять меня.

Я улыбаюсь и мягко обнимаю ее, ощущая, как ее острый металлический привкус силы сокрытия заменяет прежний приторный, и наблюдая, как все видимое покрывается сепией: эти вещи были "снаружи", а если я видела, что какие-то предметы были словно окрашены в белый, это значило, что они были скрыты. Похоже, что у нее не было рядом скрытых вещей.

— Привет, Пера, — говорю я. — Как ты?

— Все в порядке, — говорит она. — Что привело тебя сюда? Ты придумала новые эксперименты?

— Можно и так сказать...

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Пера. — Ох, давай скроемся, мне не нравится долго находиться на открытом пространстве, если у меня нет в том необходимости.

Она меняет сепию на белый, и я иду за ней. Я могу немного подождать, прежде чем огорошить ее новостями. Мне не надо торопиться…

* * *

— Итак, — сказала я Силе, пока остальные наблюдали за процессом моего обдумывания. — Имело бы смысл использовать данную историю как аналогию тому, что делают Элис и Джаспер? Если я сравню эти вещи, будет ли схожесть истинной?

— Нет, — сказала Сила.

— Следующее предположение, — прошептала Память. — Кто-то участвующий в сложной схеме по приказу третьего игрока, а не от лица двух основных...

Я просмотрела воспоминания из времени правления вампиров в древнем Риме, когда ковены сражались между собой за власть, и предположила, что некий вампир был им союзником. Когда она доказала, что не состоит в рядах их противников, они доверились ей, только чтобы оказаться близкими к поражению, когда выяснилось, что она была шпионом третьей коалиции, которая решила воспользоваться нестабильной ситуацией. Сила отвергла и эту аналогию.

Моя собственная память о том, как я с отцом попалась Элис после побега из Вольтерры, послужила основой для третьей аналогии: исторические союзники, но без семейных и прочих исходных уз, однако со схожими целями и навыками. Даже с похожей возможностью частичной проверки — мой отец мог прочесть разум Элис, а она могла сказать, говорю ли я правду.

— Да, — сказала Сила. — Это звучит верно.

— Хорошо, — сказала я ей и опустила руки. — Розали, Эмметт, думаю, они говорят правду, — я прервалась, задумавшись, и добавила: — Думаю, мы должны позвонить Шивон.

* * *

После указания от Шивон послать краткое изложение событий Элис и Джасперу, я слушала, но по большей части не участвовала в проводимом многоуровневом обсуждении. Мэгги подключилась, когда Шивон захотела, чтобы она проверила заявления Элис и Джаспера более прямым способом. Они, плюс четверо вампиров с моей стороны, а также ряд других людей из Денали сформировали большую конференцию, где многие говорили параллельно с другими все время. Для меня это было слишком — отслеживать все.

Шивон отметила, что использование моей версии проверки Элис и Джаспера было вовсе не потерей времени, хоть я и могла позвонить Мэгги: сам факт участия Мэгги был значимой информацией, а раз в Вольтерре есть Дви, то будь Элис и Джаспер шпионами, они могли бы мгновенно и незаметно передать эту информацию.

Шивон была почти так же, как я, озадачена мотивами Адди.

— Не понимаю, чего она хочет, — отметила она. — Сильно сомневаюсь, что она работает на Вольтури. Но она должна знать, что они могут обойтись и без ее помощи, пока Маркус не узнает про Дидим.

Затем она долго рассуждала, насколько все было бы проще, если бы у Маркуса была почта, телефон или другое средство связи на дальние расстояния.

— Шивон, — сухо сказала Элис. — Я все еще могу делиться видениями. Ты помнишь, как я случайно заставила Джаспера думать, что у него галлюцинации, когда пыталась передать ему, что еще жива, несколько лет назад.

Все на мгновение притихли, после чего Шивон сказала:

— Верно, я собираюсь здесь написать "Аро убил Дидим" большими буквами на листе бумаги. Этот лист бумаги определенно будет существовать в будущем, так что ты должна быть в состоянии послать видение об этом Маркусу, верно?

— Да, — сказала Элис. — Это может занять некоторое время. Я никогда не пробовала посылать видение кому-то еще, кроме Джаспера.

— Дай нам знать... нет, покажи нам, если можешь, что происходит, — тут же среагировала Шивон.

— Всем? Я не знаю, могу ли делиться видениями с несколькими людьми сразу, и как только какое-то событие происходит, то оно перестает быть будущим и я не могу это больше видеть, — сказала Элис. — Я не Элспет.

— Тогда покажи самой Элспет, — сказала Шивон. — И она сможет потом показать нам.

* * *

У меня было множество воспоминаний Элис, так что я считала, что смогу отсортировать те видения, что она пошлет мне. По большей части я оказалась права. Меня не сбило с толку, как Джаспера, виденье-без-глаз. Я смогла разобраться со слайдами, скользящими мимо меня, словно перелистываемый блокнот из длинной последовательности событий или переключение между возможностями. Я уже была готова, что неопределенные точки будут словно в тумане, что точка наблюдения будет сдвигаться, что будет чувство потерянности во времени, неопределенности, когда видимое произойдет, пока в поле зрения не окажутся часы. Я могла воспользоваться годами практики складывания вместе разделенных, неполных и идущих не по порядку картинок в связные истории. У меня была доставшаяся от нее способность читать по губам.

Но проблема в том, что одно дело — иметь воспоминания об этом, и совсем другое — переживать сам опыт, непохожий ни на одно воспоминание о предсказаниях Элис — у меня не было контроля над этим. Разница словно между полетом за штурвалом самолета в турбулентности и полетом, когда тебя затягивает в торнадо.

Однако, хотя у меня и было тянущее ощущение в животе, я смогла собрать воедино показанное Элис.

Маркус стоял на месте, как всегда, когда ему нечего было делать, во тьме его личной комнаты в резиденции Вольтури — глядя, как я знала, на обрывок ленты, извивающийся на несуществующем ветру. Потом появилось изображение его же, с ладонями прижатыми к голове, словно он пытался раздавить ее, рот открыт в шоке или неслышимом вопле — позже (?) его глаза расфокусировались и одной рукой он оперся на стену, будто ноги отказывались его держать; возможно, пересматривая память о том, о чем ему кратко рассказало переданное видение Элис — движение вбок — он резко сорвался с места, вылетев из комнаты, через изображение он уже в тронном зале, еще одно — он бросился на Аро, еще одно — он на середине комнаты, отброшенный Ренатой...

Снова вбок, еще одна возможность: он остановится и подумает, найдет Челси и поговорит с ней, сделав краткие предупреждения о безопасности источника любви, на который она так полагается, она побежит искать Эфтона, вот они вдвоем в машине, затем уже в другой машине в Швейцарии...

Еще шаг вбок, он находит моего отца в куче щебня в темнице...

Изображения распались, возможности исчезли или ушли в прошлое. Маркус завоет во тьме комнаты — кто-то прибежит посмотреть, это будет Челси/Алек/Сантьяго/Сульфиция...

Это Челси, он рассказывает ей все, он позволяет заставлять его любить ее годами и у него нет друга лучше, она кричит и убегает...

Это Алек, Маркус ничего ему не говорит, поскольку у Алека и его сестры-близнеца слишком податливые личности и они еще дети, у них нет половинок, может никогда и не будет (изображение исчезает, теперь этого не произойдет, Алек, должно быть, принял решение, которое блокировало этот путь, поскольку еще движение вбок…)

Маркус закричит — и Сантьяго придет к нему, почти профессиональный охранник. Он говорит ей, что ничего не произошло, она уходит и он бросается на стену, разъяренный...

Шаг в сторону, Сульфиция у двери. Маркус убивает ее. Он срывает ее голову с плеч, отрывает конечности, разрывает на части до тех пор, пока от нее не остается лишь мелкая кружащаяся пыль, так что, когда прибегает Сантьяго, привлеченная звуками скрежета, Сульфицию уже нельзя опознать, Сантьяго сражается с Маркусом, и он поджигает комнату, не слишком беспокоясь о том, чтобы сбежать самому, потому что Сульфиция — единственный путь, которым он может заставить Аро познать ту же боль, эту разорванную белую ленту...

Распад, данная возможность исчезла…

Шаг в сторону, Маркус не кричал, он нашел Челси. Он хотел взять у нее компьютер. Челси вежливо кивает, ее пальцы дергаются, глаз у Маркуса тоже, но он берет ноутбук и несет в свою комнату, и там он пошлет письмо Карлайлу/Рэйчел/Каю, оно будет на английском, оно было на латинском, о восстании/кто из волков на самом деле предан и будут ли они служить ему против Аро/будет ли Афенодора уязвима...

Возвращение обратно, Маркус не верит памяти, говорит сам с собой, губы движутся в безмолвном шепоте на сотне языков, говоря о чем угодно, кроме убийства, о котором он помнит...

Шаг в сторону, он достает спичку, зажигает, подносит к рукаву мантии и стоит спокойно, пока сгорает...

Шаг в сторону, Маркус просто выйдет из комнаты и убьет всех, кого увидит, пока наконец Эфтон/Джейн/Алек/Бенджамин/Ли-Кинг/Петр/Пера не одолеет его...

Шаг в сторону, он находит Петра, чтобы тот приказал Маркусу забыть, снова и снова, пока команда не срабатывает, и у Маркуса не остается другой возможности, кроме как дать знаниям исчезнуть из его разума...

Шаг в сторону, Маркус встает, идет к входной двери и выходит на дневной свет, игнорируя тех, кто идет за ним, хоть они прикрытые капюшонами и кричат, продолжает идти, идти, идти, пока Джейн/Алек/Хейди/Челси/еще кто-то не преуспевает в попытках заставить/уговорить его вернуться...

Шаг в сторону, он идет искать Сульфицию сам, ее Рената не защищает постоянно, как Аро...

Шаг в сторону, он идет искать Ренату, просит ее помощи, находит Бенджамина, тихо говорит Бенджамину поджечь Ренату издалека, чтобы ее щит не сработал...

Или пытается сделать то же самое с Эмере и ее невидимым ножом, или берет пилу с вампирскими зубами и дает ее Хао и пытается сделать то же самое, или находит Таамуси и просит заморозить всю жидкость в теле Ренаты, чтобы она разбилась и не была помехой, или он (распад)...

Он найдет Дви или телефон, свяжется с восстанием в Денали...

— Стоп! — вскрикнула я, и вихрь предсказаний остановился. Элис посмотрела на меня, сбитая с толку. — Это было... — Я опустила голову: я стояла на коленях на земле. — Было куда больше возможностей, нежели обычно.

— Да, — согласилась Элис. — Слишком много?

— Без возможности управлять этим самой — да, — сказала я. — А может быть, даже и с такой возможностью — ты уже поделилась с ним видением или...

— Нет, пока еще нет, я просто решила это сделать, чтобы иметь возможность увидеть, что будет, — сказала Элис. — Но, разумеется, будет множество возможных реакций — у него почти нет ограничений на реакцию, кроме того, что Сульфиция окажется в серьезной опасности, как и Рената.

К этому моменту уже несколько часов как стемнело, так что я поднялась на ноги только затем, чтобы упасть в сторону Розали и уснуть у нее на руках.