Следующая цель (джен)

— Видели? Новая волна гонений на оборотней. Интересные времена настают, — бросив газету на стол, Эдриан занял своё место и приступил к завтраку.

— Почувствовав, что запахло жареным, Бруствер пустился во все тяжкие? — уточнил Драко.

Я уже успел просмотреть статью, правда, не придал ей должного значения — оборотни меня интересовали мало, но из-за Люпина я им немного сочувствовал. Хотя, когда вспоминал, что Люпин — скорее исключение, а правило — это кто-то вроде Грейбека, моё сочувствие быстро растворялось. В общем, оборотни были той темой, размышлять над которой мне не очень-то и хотелось.

У меня не было мнения по вопросу их прав и свобод. По маггловско-гриффиндорской привычке я априори считал, что оборотни — такие же люди, как и все остальные, а потому лишать их прав в корне неверно. Но стоило чуть-чуть напрячь мозг, и я тут же вспоминал, что ксенофобия или даже расизм были более чем оправданы той опасностью, что представляли собой оборотни. Да, только в дни полнолуния, но растерзанным жертвам было как-то не важно, что монстр оказался неподконтролен из-за гуманного отношения к жертвам болезни под названием ликантропия и соблюдения их прав на свободу.

До сих пор в магическом мире не было единого мнения по этому вопросу. Люди кидались из крайности в крайность; притеснять оборотней многим казалось неправильным, но — лишь до тех пор, пока те тихо-мирно сидели по лесам вдали от человеческого жилья, а стоило увидеть оборотня, особенно рядом с собой, и подсознательный страх заставлял помимо воли выбирать дискриминацию и голосовать «за» лишение прав и свобод. Оборотни исчезали на время, волшебники чувствовали себя в безопасности и… начинали бороться за возвращение прав оборотням. И так раз за разом по кругу.

Я всё это понимал, но не придавал должного значения, однако после слов Нотта насторожился и, не давая ответить, спросил:

— Но почему Визенгамот одобрил это?

— А и вправду! — удивлённо воскликнул Малфой. — Разве наши сторонники позволили бы протащить этот дискриминационный закон? Понятно же, что именно сейчас оборотни точно не проглотят подобное оскорбление, и ситуация может серьёзно накалиться.

— Большая политика во всей красе. Закон уже был принят. Да, его почти не применяли, по крайней мере, открыто, потому никто не возмущался, про него многие успели позабыть, но никто до сих пор не удосужился его отменить, — хмыкнул Эдриан. — То ли вправду забыли, то ли не сочли нужным, поскольку оборотни не наглели после войны. Министр всего лишь распорядился начать активно применять этот закон, о чём и пронюхали журналисты. Уверен, именно сейчас Визенгамот обсуждает возможность отмены — всем понятно, что сейчас нам это невыгодно. Ну и авроры, надеюсь, поостерегутся особо усердствовать на данном этапе: разрешение сверху важно, однако идти против общественного мнения мало кто из них стремится. Есть шансы отменить закон до повсеместного внедрения.

— Главное, чтобы оборотни не начали действовать первыми, иначе общество быстренько забудет о гуманности, — хмыкнул Драко.

— Ты прав, — со вздохом кивнул Эдриан и озвучил то, о чём я сам только что думал. — Пока оборотни прячутся по лесам и никого не трогают, обывателям они не мешают — можно пугать ими детишек, но не особо бояться. Для большинства людей оборотни — некая абстракция, они понятия не имеют о том, что ликаны представляют собой на самом деле. Некоторые на полном серьёзе считают, что ликантропия — просто хроническая болезнь, а заболевший — всё тот же… сосед, например, с которым можно всё так же общаться. Но стоит оборотням напасть, и за вилы возьмутся и они.

Пока мы беседовали, в гостиной собрались все. Реймонд молча прислушивался к разговору, Снейп же буркнул приветствие и уткнулся в оставленный на столе «Пророк».

— Да они издеваются! — всплеснул руками Северус, с недовольством качая головой — мы все повернулись к нему.

Я подумал, что Снейпа возмутили слова Нотта, ведь ему пришлось на собственной шкуре узнать, что вчерашний «просто сокурсник» в полнолуние — кровожадное чудовище. Однако дело оказалось совсем в ином…

— Как же не вовремя!

— Не вовремя? — озвучил общее недоумение Драко. — Ты о чём?

— Я хотел в Запретный лес наведаться — как раз неподалёку от тех мест, где оборотни воют. А теперь останусь без кувшинок — соваться в полнолуние при таких обстоятельствах на волчью территорию самоубийство!

— Ну да, это они специально поджидали, чтобы тебе подгадить, — не удержался от смеха Реймонд. — Весь мир против тебя!

Буркнув что-то явно нецензурное, Снейп уткнулся в тарелку, но спустя пару секунд всё же взорвался:

— Сначала гоблины, потом кентавры, затем вампиры, теперь очередь дошла и до оборотней. Такое впечатление, что кто-то целенаправленно изолирует магов от дружественно настроенных рас. Где, хотелось бы мне знать, эти умники планируют доставать ингредиенты для зелий?

— «Кто-то»? — издевательски переспросил Драко. — По-моему, личность виновного не вызывает вопросов.

— Ну конечно, — издевательски усмехнулся Реймонд, — тебя ничего кроме твоих зелий не интересует. Северус, раскрой глаза, оторвись от котла: у нас тут, можно сказать, назревает следующая война, а ты — ингредиенты… Тьфу.

Рей хорошо относился к Снейпу вопреки всем «сомнительным» моментам. Однако он сам мне говорил, что в отношении присутствует немалая доля снисходительности: никак не мог вытравить из памяти образ мальчишки, с которым познакомился на церемонии распределения на первом курсе — годы спустя он продолжал считать Северуса… не то чтобы второсортным магом, но тем, кто мало смыслит в реалиях магического мира. Чаще всего он старался не демонстрировать своё отношение, наоборот, помогал советом и прикрывал при необходимости, но только пока дело не касалось зелий. По неясной причине профессиональное зельеварение Мальсибер не переносил, а любого, посвятившего этому занятию жизнь, считал недалёким человеком. Оба знали, что говорить о зельях в присутствии другого — чревато, но не каждый раз успевали вовремя сменить тему, и тогда происходил диспут на повышенных тонах, после которого они ещё несколько дней дулись друг на друга.

Выслушивать очередной спор мне совершенно не улыбалось, так что я решил вмешаться в разговор.

— Я тут кое-что придумал, — неуверенно начал я и, когда четыре пары глаз вопросительно уставились на меня, смущённо улыбнулся. — Способ подать сигнал бедствия, когда тебя уже обыскали и отобрали всё, что только можно. С механизмом действия я разобрался, но застрял на материале. Поможете? — друзья активно закивали — ссориться и им не хотелось. — В общем, нужно что-то тонкое и гибкое, но прочное…

— Насколько тонкое и гибкое? — перебил Северус, с готовностью ухватившись за возможность замять спор.

— Очень тонкое и гибкое, — хмыкнул я. — Такое, чтобы можно было прикрепить к зубу, и оно не мешало, но и не…

— Замолчи, — приказал он, и я мгновенно заткнулся, поняв по лицу, что у Снейпа появилась идея, и следующими словами я могу её спугнуть. — Хм… Плёнка от модифицированного заживляющего зелья. Она очень прочная и непроницаемая, но в то же время настолько гибкая, чтобы идеально прилегать к ране, повторяя все неровности. Чтобы исключить растворение слюной и отравление… Хм. Если из зелья убрать экстракт мандрагоры и стабилизировать обычным агаром… Может получиться…

Северус моргнул и словно очнулся.

— Ты — гений, — искренне улыбнулся я.

— Только как зельевар на твоём фоне, — смущённо пробурчал он и тут же высокомерно взглянул на Мальсибера. — Куда без моих любимых зелий, да, Рей?

— Ладно, признаю, иногда зелья полезны…

— Иногда? — снова начиная заводиться, вскинулся Снейп.

— Так что с зельем-то? — поспешил напомнить о себе я.

— У меня сейчас есть время, если хочешь…

— Хочу!

Пока Северус заканчивал завтрак, я успел объяснить идею и рассказать о проведённых с различными материалами опытами. Друзья сначала с недоверием отнеслись к возможности зачаровать столь маленький предмет, но я продемонстрировал успехи (после многочисленных попыток успехи действительно были) на куске обёртки от шоколадной конфеты, которую жевал Драко, и тот чуть не подавился от удивления.

— У тебя в предках были артефакторы, — откашлявшись, сообщил Малфой. — Семейный дар — это, конечно, чушь, но… У тебя явно талант.

Пришёл мой черёд смущаться.

Закончив с завтраком, мы не спешили расходиться. Хоть день и не был выходным, у всех было свободное утро, так что мы просто болтали и потягивали ароматный кофе.

— Готово! — гордо шествуя к столу, заявил Северус, ставя парующий фиал рядом с моей тарелкой. — Проверять будем?

— Конечно! — воскликнул Драко.

— На ком? — деловито уточнил Эдриан.

Малфой промолчал и спрятался за газетой, чем вызвал у нас улыбки.

— Давай на мне, — вызвался Северус, махнув рукой. — В конце концов, без разницы. Если удастся — всем предстоит процедура.

Не тратя времени, я трансфигурировал чайную ложку в кисточку и обмакнул её в зелье.

— Открывайте рот, профессор, — дурачась, велел я и, покрепче сжав волшебную палочку, тщательно закрасил передний зуб Снейпа бесцветным зельем, параллельно накладывая заклинания. — Готово, — отступая на шаг назад, сообщил я. — Пароль — мандрагора.

Северус недоверчиво ощупал зуб языком и отчитался:

— Вкуса нет, ничего лишнего не чувствуется. Как проверить, действует ли?

— Просто: называешь пароль, и на приёмник поступает сигнал. Я сначала хотел, чтобы речь передавалась, но…

— А где приёмник? — перебил Эдриан.

— Ну… — мне было неловко признаваться, что после ряда неудач я пожалел вещи и заколдовал на приём собственный носовой платок не первой свежести, так что пришлось импровизировать: — Сейчас создам новый.

И тут же принялся колдовать над заварочным чайником.

— Нужно проверить не только действует ли зелье, но и сколько оно действует, — заметил Нотт.

— Верно.

— Что ж, моё присутствие в непосредственной близости от чайни… приёмника не обязательно, напротив, нужно убедиться, что расстояние чарам не помеха. Да и мне уже пора, — с сомнением глядя на чайник, протянул Снейп. — Свяжусь, как освобожусь.

— Лучше каждый час, — попросил я, — отследим и срок, и дальность.

— Хорошо, — снова кивнул он. — Мандрагора, значит?

Чайник засветился светло-жёлтым, и я гордо улыбнулся.

* * *

Вскоре гостиная опустела. Эдриан с Реймондом отправились в предвыборный штаб Шафика, где проводили почти всё время, Драко спустился в лабораторию, а я, проклиная собственную несообразительность, помешавшую мне наложить чары на компактную ложку, вместе с чайником переместился в свою комнату, по пути раздумывая, что превратить в приёмник. Мне очень нравилась идея с часами Уизли, но только как отправная точка, а не конечный продукт — у этого артефакта были существенные недостатки, едва не перекрывающие пользу: чтобы знать о состоянии интересующего человека, нужно было идти на кухню Норы и смотреть на часы. Более того, даже находясь рядом с часами, нужно было постоянно мониторить положение стрелок-имён, иначе можно было пропустить момент перехода стрелки на отметку «смертельная опасность». А если ты далеко? Или занят? Или даже просто сидишь спиной к часам?..

То, что это должна быть мобильная вещь, было совершенно очевидно: таскать с собой чайник — не слишком умное решение. Так же приёмник желательно было сделать небольшим, но заметным: в случае опасности нам мало бы помогла возможность подать сигнала о помощи, если этот сигнал не смог бы привлечь внимание. Скользя взглядом по стенам и потолку, я не мог ничего придумать и начинал злиться. Казалось бы, элементарная задача, но мне оказалось проще наложить сложнейшие чары на вещь, чем её выбрать.

В конце концов, решение нашлось: мне нужен был аналог наручных часов, роль будильника в которых выполняли бы зачарованные части. Вспомнив, что видел подобные в Блэк-хаусе в то время, когда ещё был жив Сириус (тот рассказывал, как покупал их вместе с Джеймсом Поттером на летних каникулах после шестого курса — по пути на встречу с Лили Эванс в маггловском Лондоне), я бросился в его бывшую комнату, но остановился на полпути к двери: давно было пора избавиться от этой привычки!

— Кричер! Принеси мне, пожалуйста, часы Сириуса.

Не прошло и пары минут, как домовик вручил мне пыльную коробку, из которой я и извлёк нужный предмет. Обычные маггловские механические наручные часы с потёртым кожаным ремешком были именно тем, на чём не жалко экспериментировать — пиетет перед вещами Сириуса умер вместе с самим Сириусом, и сейчас мне было совершенно наплевать на память и тому подобные сентиментальные моменты. Сняв крышку, я прикинул, как добавить несколько стрелок — по числу дорогих мне людей, но довольно быстро запутался в несложном, в принципе, механизме. Попытавшись зачаровать часы, я был вынужден отступить: процесс требовал не только скрупулёзности (на кухне Уизли часы были в сотню раз большего размера, потому и вмешательство в устройство не представляло собой такой сложности), но и понимания устройства. Мелькнула мысль просто увеличить часы перед наложением чар, но пришлось отказаться от этого — рассчитать совместимость всего вороха заклинаний с чарами увеличения было задачей не на один день, а мои знания нумерологии оставляли желать много лучшего. С подобным я бы просто не справился, а значит… Оставалось три варианта: либо разобраться в часовом деле, либо использовать двое-трое часов, чтобы хватало стрелок, либо искать другой путь.

Тяжко вздохнув, я нехотя отказался от идеи часов и начал обдумывать браслеты-индикаторы. Если взять за основу самый элементарный вариант с нашитыми на кожаную основу зачарованными предметами, то при поступлении сигнала не соединённые между собой металлическими пластины должны были магическим образом соприкасаться и издавать лязг или звон, который и послужил бы сигналом об опасности…

Ход мыслей прервало свечение от чайника. Улыбнувшись, я удовлетворённо кивнул сам себе.

А ещё можно сделать так, чтобы…

Чайник снова засветился.

Встав, я подошёл к столику, на который поставил приёмник, и только достал палочку, намереваясь проверить, не сбились ли чары, как чайник стал мигать.

Это уже точно не могло быть сбоем в сети заклинаний!

Схватив его, я выбежал из комнаты, поспешно аппарируя на нижнюю ступеньку лестницы в подвал.

— Драко! — окликнул я, врываясь в лабораторию. — Куда пошёл Северус?

— В Лютный, — оторвав взгляд от котла, недовольно ответил тот, но потом заметил, что я держу в руках, и нахмурился. — Что-то не так?

Вместо меня ответил чайник, снова замигав.

— Чары в порядке? — заволновался Драко, видя, что я далёк от спокойствия.

— Да, — чувствуя, что начинаю всерьёз нервничать, кивнул я. — Как думаешь?..

Малфой решительно кивнул.

— Мы должны удостовериться, что с ним всё в порядке. Правда, в Лютном придётся попотеть, чтобы найти его…

— Не придётся, — качнул я головой, уже шагая к лестнице; Драко поспешно погасил пламя под котлом и догнал меня на втором этаже. — Чары укажут направление. Но вот попотеть нам всё-таки придётся: забыл о статье в «Пророке»? Как бы не напороться на патруль авроров.

Дойдя до моей спальни, мы остановились и одновременно посмотрели друг на друга.

— Думаешь, что-то случилось?

Я пожал плечами, не желая озвучивать опасения. И так было понятно, что ситуация далека от идеальной. В своих чарах я был уверен, а значит, объяснение могло быть только одно. Неприятности.