Radiance - Сияние истины (джен)

Проснувшись утром, я обнаружила, что мама говорит по телефону с Шивон.

— Я держала щит над Элспет всю ночь, — сказала мама. — И она все еще под ним. Но если я растягиваю щит, чтобы прикрыть Аллирию, то он складывается обратно, стоит только мне потерять концентрацию хотя бы на десятую долю секунды, и я все еще не могу позволить Элспет пройти через мой внутренний щит обратно. Я не уверена, но думаю, что могла бы прикрывать Эдварда так же, как Элспет, — словно щит реагирует на мои личные предпочтения. Доброе утро, Элспет, — добавила она, взглянув вниз и отпуская мою руку.

Я задумалась, держала ли она ее всю ночь, учитывая, что она больше не видит мои сны.

— Доброе утро, — сказала я. — Если ты не можешь справиться с этим ограничением на щите, может, стоит сосредоточиться на проникновении и вытаскивании папы? Аллирия сумеет проникнуть в темницу через окно и забрать его и Дэвида, а может, даже Маркуса, если это будет необходимо. Тогда ты сможешь прикрыть папу, после чего получится два человека, на которых Джейн и Алек не смогут воздействовать. Конечно, это хуже, чем прикрыть всех, но это лучше, чем ты одна.

— Элис смотрела, — сказала Шивон, — и второй глаз Маркуса где-то еще. Мы не уверены, сделал ли это Аро, чтобы подготовить запасной план на случай проникновения Аллирии, или просто понял, что он может сделать то же самое, но без Беллы, которая могла бы прикрыть Аллирию, Аллирия не сможет вывести узников из темницы незаметно.

Мама мрачно промолчала, не выказав удивления. Похоже, это уже обсуждалось ночью.

— Проклятье, — прошептала она. — Раньше я справлялась с тем, чтобы держать щит над Аллирией часами... Я просто не могу полностью на это положиться...

— Да, — сказала Шивон. — Ты это уже говорила. Мы также обсуждали, что Адди могла бы захотеть и была бы в состоянии прикрыть Аллирию твоей силой, если бы ты знала, как открыть свой внутренний щит и дать ей скопировать твою способность, но ты не смогла пустить внутрь даже Элспет. А также мы уже не раз отмечали, что было бы полезно, если бы ты не была единственной с такой способностью, и что, возможно, ты могла бы лучше управляться со щитом, если бы ты не пыталась оперировать им без возможности быть рядом со своей второй половинкой, что представляет собой “уловку-22”.

— Мам, — сказала я, — помимо меня и папы, кто в нашей семье достаточно тебе нравится, чтобы ты могла с гарантией прикрыть их щитом?

— Я еще не пробовала, — ответила она. — Разумно предположить, что Карлайла и Эсми, хотя, возможно, не настолько хорошо, как тебя. Розали и Эмметта, возможно, было бы проще, чем прикрыть Аллирию, но я не уверена насколько. Я слишком хорошо помню, как Джаспер пытался убить меня, поэтому я не думаю, что могу защитить его эффективнее среднего. А насчет Элис... я не знаю. Я не общалась с ней после вашего возвращения. Полагаю, она изменилась со времен, когда я ее видела в последний раз.

— А почему ты еще не пробовала? — поинтересовалась я.

— Я не прикрывала Аллирию до этого момента, чтобы ты не забыла ее, как если бы я прикрывала и тебя, и ее одновременно, — пояснила мама. — Если я смогу выдержать, то это может быть лучшая возможность проявить свои силы. Мы уже говорили, что если бы я могла надежно прикрыть Аллирию, то проблем не было бы вообще. Возможно, мне стоит сосредоточиться на других членах семьи, чтобы справиться с этой ситуацией, — вздохнула мама.

— У меня вопрос, — произнес голос Тани из телефона. Он был достаточно тихим, чтобы его было трудно разобрать, так что я вытащила свой телефон и набрала номер Тани. — Предположим, что мы убили или переманили всех Вольтури и волков и можем уже праздновать. А что дальше?

— Хороший вопрос, — сказала Шивон.

— Я не хочу править миром, — продолжила Таня. — Думаю, что Кэйт, Элизар и Кармен со мной согласятся. Я не успела близко узнать Гарретта, но думаю, ему может не понравиться такая перспектива, потому что у него есть склонность к революционным идеям. Карлайл мог бы в теории руководить, но на практике это может и не сработать, а его дети скорее ведомые, чем лидеры, кроме...

— Меня, — прошептала мама.

— Полагаю, ты не ведомая, — согласилась Таня. — Но если бы Эдвард не был жив...

— Не говори такого, — прошипела мама. Она приложила отчетливо видимые усилия, чтобы взять себя в руки, после чего сказала: — Пожалуйста. Если бы что-то ужасное случилось, я, возможно, не смогла бы справиться. Я едва сумела научиться жить с мыслью, что он умер, однако не строила каких-либо грандиозных планов, и ничего не смогла бы с этим поделать, если бы ситуация не изменилась. Но сейчас Эдвард жив, и я не хочу об этом говорить.

— Так ты хочешь быть королевой мира? — спросила Шивон.

— Я думала об этом, и Таня права, — ответила мама. — Кто еще может это сделать? Вакуум власти должен быть заполнен.

— Я могла бы... — прошептала Шивон.

— Ты хороша в этом, — вступила я.

— Спасибо, — сказала Шивон. — Но меня в первую очередь интересует Ирландия, а не весь мир. Возможно, я могла бы стать королевой мира, если бы было необходимо предотвратить катастрофу...

— Может быть, вы знаете кого-нибудь, кто мог бы заменить меня? — спросила мама. — Румыны, вероятно, не подходят...

— В текущем состоянии мир им не нужен, — сказала Шивон. — Если верить Мэгги, которая это проверяла, для них сейчас слишком много технологий и одаренных. Они хотят лишь мести Вольтури за то, что те свергли их.

Мы перечисляли имена, в основном скорее убедиться, что никого не забыли, нежели находя кого-то подходящего.

— А ты продвигала бы вегетарианство? — спросила Шивон у моей мамы.

Мама спокойно ответила:

— Если бы придумала способ, но это было бы очень трудно.

— Нет, — сказала я. — Если бы Пера выжила и работала на тебя.

Мама моргнула.

— Это могло бы сработать, — признала она. — Если бы Пера сама хотела перейти на вегетарианство. Тогда скрытый вампир не смог бы никого сожрать. Хотя, возможно, они все равно могли бы нести хаос и грабить банки крови.

— Элспет, — сказала Шивон. — Я не уверена, насколько это понятно без явного обсуждения, поэтому я все же скажу: если будет возможность, то сразу депрограммируй Перу. Единственные, кого она, вероятно, не сможет победить в одиночку, — Аллирия, с которой она была бы наравне, поскольку они обе не понимали бы, что происходит, если бы не были предупреждены заранее, и Кэйт, на которую Пера не успеет повлиять достаточно быстро, чтобы не получить удар током. Даже щит Ренаты может не воспринять ее легкое касание как атаку.

— Я так и сделаю, — сказала я. — Если я увижу Перу, немедленно сделаю это. Хотя моя сила не сможет подействовать, если она активирует свою способность, так что если она будет скрываться, я не справлюсь. Я пыталась послать что-то маме, когда была скрыта, но это не сработало, хотя мама меня тогда еще не блокировала.

— Не стоит отбрасывать возможность, что твоя сила все равно может сработать на Пере, — предупредила Шивон. — Возможно, что и нет. Но учитывая, что Пера может видеть и слышать людей, даже если они не скрыты, то возможно, что она может получать послания через твою силу.

— Возможно, я могу периодически посылать ей послания, даже если я ее не вижу, — с сомнением сказала я.

— Было бы еще лучше, — сказала мама, — если бы она влюбилась в кого-то из наших одиночек. Кто у нас там есть? Алистар, Рэндалл, семеро британцев, которые еще не добрались сюда, и румыны?

Когда она произнесла имя Алистара, кто-то, вероятно, Мэри, одна из американских гостей, издала громкий смешок. Я перебрала воспоминания Карлайла, выловив тот факт, что Алистар полный мизантроп. Я задумалась, как он в таком случае может так долго находиться посреди кучи народа. Было интересно представить его с парой.

— Элис может проверить, верно? — спросила я. — Если они договорятся, то, может, каждый по очереди представит, что входит в резиденцию Вольтури?

— Но если они просто решат войти, — сказала Шивон, — то Элис, вероятно, увидит, как их убьют, даже до того, как они наткнутся на Перу.

Мама добавила:

— Нет, если они заранее сообщат, что хотят предать нас, или придут вместе с одним из Денали после предварительной договоренности.

— Погодите, — сказала я. — Элис выбрала себе Джаспера как пару, хотя я не уверена, как это работает, через видение, еще до самой встречи с ним. Может быть, Элис просто покажет образ Перы всем одиноким парням на нашей стороне?

— Это сработало бы, если бы я могла видеть ее, — вмешалась Элис.

— Ты не можешь видеть ее? — озадаченно спросила мама. — Как полувампира или волка?

— Не совсем... я могу обращать внимание на нее, — сказала Элис. — Меня не блокирует напрямую. Но она невидима. Я могу сказать вам, где она находится: во второй комнате слева на третьем этаже здания. Именно это показывает мне сила, когда я пытаюсь ее увидеть, но я, например, не вижу в инфракрасном спектре, когда смотрю через ясновидение, и так же я не могу увидеть Перу, как если бы была сама в той комнате.

— Иногда она должна выходить из скрытности, — сказала Шивон. — Чтобы сохранять связь с другими и позволять Челси работать с ней, если это вдруг понадобится. Они не обратили бы на нее внимания, если бы не были уверены в своей способности контролировать ее. Элис, продолжай следить за ней. Если Элспет покажет воспоминания о Пере кандидатам в пару, то это тоже может помочь, но мы не можем рассчитывать на это, поскольку, в отличие от тебя, с ее силой не было таких прецедентов. Кроме того, большинство одиноких на нашей стороне сейчас находятся вне радиуса ее силы, в то время как у тебя... нет пределов, верно?

— Пока не нашла, — подтвердила Элис. Я почти свела Джаспера с ума из Италии, когда он был в Теннесси, — виновато добавила она.

Я услышала приглушенную попытку Джаспера опротестовать такое описание. Скорее всего, он пытался утешить ее, перекладывая вину за состояние своего разума на себя.

— В будущем Пера, вероятно, выйдет из скрытности, — сказала мама. — Ты не можешь даже смутно увидеть это — пусть даже не зная, где или когда она будет стоять в тот момент?

— Очень слабо, — сказала Элис. — Я сомневаюсь, что смогла бы узнать даже Джаспера, если бы не знала, кого я вижу. Человек, который никогда ранее не встречал Перу, скорее всего, не сможет определить, пара ли она ему, в таком виде.

— Лиам, позвони Мэгги, — сказала Шивон. Я услышала звонок, когда ее партнер выполнял ее просьбу. — Она должна распространить информацию, чтобы никто не был захвачен врасплох видениями, когда мы найдем способ сделать это.

Голос Лиама и ответы Мэгги, которые были едва слышны, можно было услышать по телефону, но я отстранилась от них, чтобы слушать более важный разговор.

— Итак, если Элизар или кто-то еще решает написать в Вольтерру, — сказала мама. — Для... что было бы хорошим предлогом для Денали, чтобы сопровождать вампира в резиденцию?

— Я не уверена, что эскорт Денали вообще поможет, — сказала Шивон. — Дэвид все еще там, и в этом случае присутствие Денали слишком удобно для попытки вытащить его, поэтому Аро, скорее всего, захочет провести чтение до того, как они увидят Перу. Не уверена, что возможно вообще провести человека к Пере без вмешательства Аро.

— Есть ли среди британцев одаренные? — спросила мама.

— Натан из острова Мэн, — ответила я. — Но он не сказал, что может делать.

— Это неудобно, — произнесла мама. — Он планирует нам что-то рассказывать?

Шивон с отвращением сказала:

— Непонятно. В какой-то степени я хотела бы собрать всех, сосредоточить в Британии и натравить на них Элизара. Элис, кстати, ты можешь видеть?..

— Нет, — ответила Элис. — Он еще не принял решение по этому поводу, полагаю...

— Кстати, по поводу сбора и перемещения всех, — сказала мама. — Думаю, пока что только у Карлайла, Розали и Эмметта есть документы. О, у меня тоже есть, но по ним я умерла. В результате многим придется проникать на самолет, а может быть, и два разных. Если мы хотим собрать их в Британии в более-менее скором времени, то, вероятно, уже надо начинать отправлять часть из них на восток.

— Джейк тоже мертв по документам, как и все из Ла Пуш, — сказала я. — И перемещать его пока что крайне нежелательно, если только в этом нет крайней необходимости. И даже тогда пробраться с ним на самолет будет сложно.

— Может быть, мы просто должны позволить Карлайлу купить самолет, — задумчиво проговорила мама. — Не знаю, насколько это безопасно, но, возможно, это поможет.

— Я умею управлять самолетом, — сказала я.

Она улыбнулась и сказала:

— Конечно, умеешь.

— Так же, как Таня, Рэндалл и я, а также Элис с помощью ее ясновидения, — сказала Шивон. — У нас достаточное количество пилотов. Однако я не уверена, что покупка самолета поможет. Мы можем подождать, пока Джейкоб сможет самостоятельно передвигаться, или посадить его в кресло-коляску и сделать необходимые документы, хотя это может занять больше времени, чем его выздоровление.

В этот момент Джейк застонал и открыл глаза. Он прищурился на солнце, произнес:

— Элспет.

— Я здесь, — я сказала, положив телефон и взяв Джейка за руку. Я огляделась вокруг в поисках еды, так как слишком увлеклась разговором, чтобы поесть самой. Я начала попеременно уговаривать Джейка съесть кусочек из горки фруктов, хлеба и фастфуда, и съела немного сама.

— Пера! Я вижу ее! — воскликнула Элис, слышимая отдаленно через телефон Шивон и мамы. — Она готова раскрыться через минуту, я могу видеть...

— Так, быстрее, покажи ее кому-то, кому она может понравиться, — подсказала Шивон. — Покажи как можно большему количеству людей, пока видение не пропало.

— Хорошо, — сказала Элис.

Возникла напряженная тишина, которую прерывали лишь звуки жующих меня и Джейка, пока мы ждали, что произойдет дальше.

— Готово! — сказала Элис через несколько минут. — Я потеряла ее. Я успела дотянуться до Рэндалла, Алистара, Натана, но Пера либо передумала, либо скрылась, и теперь не имеет планов появляться снова.

— Тогда продолжай следить за ней, — сказала Шивон. — Чтобы ты могла поймать ее, когда она решит вылезти в следующий раз. Рэндалл! Алистар!

Я не слышала их ответы, вероятно, они были слишком далеко от телефона, чтобы он воспроизвел их так, чтобы я могла услышать. Предположив это, мама зажала трубку между ухом и плечом и вздохнула.

— Оба сказали, что это не они, — через телефон слышался голос Мэгги, а мама добавила: — И не Натан.

Мне показалось, что сказано было больше, но пока что мне пришлось удовлетвориться этой краткой выжимкой.

— Что если мы не сможем найти пару Перы и ее нельзя будет депрограммировать, раз она скрыта, а я не смогу найти ее вне скрытности?

— Мы уверены, что у Перы гетеросексуальная ориентация, — спросила мама. — Как самое очевидное, что можно было пропустить?

— Полагаю, она могла солгать Адди, но вряд ли, — сказала я. — Она была с Брейди до его смерти. Но что если мы не сможем найти ей пару и не сможем депрограммировать ее? — повторила я.

— Хороший вопрос, — пробормотала Шивон. — Стоит обдумать, учитывая важность Перы для нас в настоящее время. Давай мы обе посмотрим, что Адди помнит о Пере, может быть, это поможет нам придумать что-то. Ты можешь проанализировать первую половину визита, а я возьму вторую, чтобы действовать более эффективно.

— Угу, — промычала я с полным ртом мюслей, закрыла глаза и задумалась.

* * *

...Это чистейшая случайность, что я нашла ее. Я просто прохожу через город, охотясь за слухами о таинственной предсказательнице, которая должна находиться дальше на севере. В девяти случаях из десяти слухи оказываются ложными (хотя интересно было бы понять, как люди умудряются выдавать себя за обладателей способностей, не будучи таковыми), а в одном случае нашелся человек со слабыми способностями, еле ощутимыми и не окупающими усилия по поиску. Я все равно продолжаю искать, просто из профессионального любопытства.

Девушка не думает, что кто-то сможет ее заметить, когда появляется. Хотя вокруг темно, это не мешает мне увидеть ее. Она знает, что делает, но, видимо, не знает о вампирах. Поэтому, когда она появляется и ее дразнящий намек терпкого вкуса перебивает острую силу ищейки, которая осталась после моей встречи с Гектором, я определенно замечаю ее. Должна ли я представиться ей, надеясь, что она не исчезнет, или же коснуться ее, чтобы не дать ей уйти и узнать, что она делает?.. Плевать на предсказательницу, это может быть самое интересное, что происходило со мной со времени моей встречи с Бенджамином.

Я спрыгиваю с крыши и касаюсь кончика ее уха еще до того, как она успевает среагировать.

Все приобретает коричневый оттенок. Я все еще могу видеть цвета нормально: луна серебристая, волосы у одаренной, от которой я только что взяла силу, черные, а блуза пастельно-оранжевая, но поверх всего словно наложена прозрачная сепия.

Девушка, выглядящая, как будто она знает, что делает, резко становится белой посреди бежевого. Она не убегает, но выпрямляется, чтобы лучше видеть меня, нахмурившись. (В темноте она явно видит плохо.) Белый цвет означает, что она где-то еще. Я могу попасть туда же при желании, я ощущаю это. Она явно считает, что исчезла для меня, похоже, вернувшись туда, откуда появилась изначально.

— Я все еще вижу тебя, — шепчу я заговорщицки на испанском.

Она чуть не выпрыгивает из обуви. Я также делаю себя белой и неторопливо иду за ней.

— Я могу даже обогнать тебя, — говорю я.

Она выглядит по-настоящему напуганной и не прекращает попыток сбежать.

— Меня зовут Дэль, — кричу я вслед прозвище, которое использую в этом регионе.

Не то чтобы испаноговорящие люди не могут произнести "Адди", но сочетание звуков звучит не вполне естественно для их языка, в то время как "Дель" — хорошо знакомое им слово. Это имя на местном языке звучит безобидно и даже лучше, чем какое-то бесцветное и неосмысленное слово.

Я приглашающе спрашиваю ее имя, но она по-прежнему пытается убежать. Я преследую ее четыре минуты, пока она не останавливается. Возможно, для нее это необычно — для других она может просто спрятаться, пока все думают, что она исчезла. Или это типично для людей — возможность бежать так мало времени? В любом случае, она останавливается, и я подхожу к ней.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я снова.

— Кто ты? — пытаясь отдышаться, испуганно спрашивает она.

— Я уже сказала, меня зовут Дэл, — терпеливо повторяю я.

Я встречала одаренных, которые далеко не сразу хотели разговаривать со мной, так что я пока еще не разочарована.

— Нет, я имею в виду... почему... кто... как...

— Я отвечу на большее количество вопросов, если ты скажешь мне свое имя, — подбадриваю я.

— Эсперанса Ортега, — шепчет она.

— Не будешь возражать, если я обращусь к тебе “Пера”? — спрашиваю я.

— Нет... наверное. Как?..

— Ну, ты понимаешь, как прячешься... тут? — спрашиваю я. Мои языковые навыки недостаточны, чтобы описать белое пространство по сравнению с коричневым. Я могла бы использовать неологизмы на немецком, но она их не поймет.

— Ты ведь тоже можешь, — отвечает она почти негодующе.

— Не всегда, — уточняю я. И пускаюсь в объяснения. Я произношу эту речь не в первый раз, хотя обычно одаренный, кому я рассказываю, прерывает меня вопросами. Пера, однако, внимательно слушает и решает, что я не хочу делать ей ничего плохого (я пропускаю детали о моем питании; буду есть, когда она уснет), и наконец расслабляется.

— Ты хочешь помочь мне? — спрашивает она.

Я уже сказала ей, что это как раз то, чем я занимаюсь, но она все равно переспрашивает.

— Именно это я и делаю, — говорю я ей. — Нахожу таких людей, как ты, и учу их большему…

* * *

— Вижу Перу! — услышала я крик Элис через телефон мамы.

— Быстро, передай остальным британцам, — сказала Шивон. — Ты знаешь их, верно? Мэгги уже предупредила их о том, что можно ожидать...

Элис начала шептать имена, и я присоединилась к разговору через свой телефон, чтобы узнать все из первых рук. Она закончила список людей, которым послала видение, потратив по несколько секунд на каждого, пока наконец не произнесла имя последнего из британцев.

— Лиам, перезвони Мэгги, — приказала Шивон.

Мы напряженно ждали ответа из Европы.

Через свой телефон я смогла хорошо слышать Мэгги и понять ее ответ, когда она закончила опрос:

— Лондонец сказал, что она милая птичка, но недостаточно хороша для него. Остальные еще менее заинтересованы. Блоук из Глазго с жутким акцентом сказал, что ему безразличен ее оливковый цвет — но он хотел бы увидеть, кто будет с ней, когда она обратится. Нет, это тупик.

— Проклятье! — сделала вывод Шивон.

— Того же мнения, — добавила мама. — И Элис не может предугадать, будет ли эффективным то, что может сделать Элспет...

— Пера достаточно норовиста, чтобы не сражаться за Вольтури, если дело дойдет до этого, даже если она захочет остаться с ними до тех пор, — вступила я в дискуссию. — Она может просто убежать.

— Но боевые действия против нас, по предварительным оценкам, не представляют для нее угрозы, — не поняв мысль, сказала мама. — Если она просто спрячется и потом будет отрывать кусочки от врагов...

— Она может и не знать, что это для нее безопасно, — отметила я. — Она не знает, какие способности у нас есть. Честно говоря, мы и сами не знаем, что может Натан. И как только боевые действия начнутся, она не сможет быть уверенной в том, что все будет хорошо.

— Еще лучшим сценарием было бы, — сказала мама, — если бы она помогла нам, а не убежала.

— Я попробую депрограммировать ее, — сказала я. — Не знаю, что еще мы можем сделать.

— Кстати, — спросила мама, — когда мы планируем отправиться в Вольтерру? План у нас вроде бы есть, но в нем нет четкой привязки ко времени.

— Я не уверена, — вздохнула Шивон. — Нам нужно придумать более конкретный план, чтобы понимать, что мы будем делать. То, что Элспет и Аллирия пройдут через деревню и депрограммируют волков, это хороший первый шаг, но этого недостаточно. Мы не можем долго оставаться в этом положении, поскольку волкам и полувампирам нужно спать, а деревне нужно передавать сообщения в резиденцию.

— Джейк должен быть готов передвигаться завтра или послезавтра, — сказала я. — Как только он встанет на ноги, его регенерация пойдёт быстрее, и через сутки он будет готов сражаться.

— Нам нужно придумать способ доставить всех в Европу… — прошептала Шивон.

Она, мама и остальные начали одно из тех многослойных вампирских обсуждений, которые я не могу отслеживать. Я убрала телефон в карман, предположив, что мама скажет мне, если от меня снова что-то будет нужно.