Следующая цель (джен)

Проводив Мальсибера «на операцию», мы разбрелись по своим делам. Для волнения было слишком рано — нужно было не меньше часа, чтобы не только успеть добраться до места встречи с Винки, предварительно удостоверившись в безопасности тоннеля, но и обеспечить себе возможность отхода в случае, если что-то пойдёт не по плану. Да и на объяснения с самой Винки требовалось немало времени — как и большинство домовиков, она была не слишком сообразительна. Как много времени понадобится Винки на то, чтобы провести Рея через защитную сферу, было непонятно, а после того, как он окажется на вражеской территории… Уже можно было начинать переживать, хотя и не сильно: если сигнальные чары не тревожить, то ещё минут двадцать займёт поход по подземному тоннелю до статуи горбатой ведьмы, а там и до людных мест школы рукой подать. Как ни странно, но эти соображения позволили мне оставаться спокойным и сосредоточиться на новом артефакте, который по моей задумке должен был сообщать о приближении людей.

Но моим планам не суждено было осуществиться.

— Это тупое существо отказалось помогать! — злой и раздражённый Реймонд возник на пороге моей комнаты спустя какие-нибудь двадцать минут. — Она, видите ли, «хороший эльф» и ждёт тебя!

— О-о-о… — искренне изумился я. Неожиданная заминка.

Рей кинул мне мантию-невидимку и принялся срывать с себя амулеты, шипя сквозь зубы ругательства.

— Ты же хотел рисковать? Поздравляю, желаемое исполнилось.

— Чего ты злишься? — аккуратно надевая медальон, частично скрывающий волшебную ауру, спросил я. — Я понятия не имел, что Винки заартачится…

Я понимал, что Реймонд просто волнуется за меня, но всё равно было немного обидно: он вёл себя так, словно не доверял мне. С другой стороны, смирившись, что должен остаться дома, я не испытывал радостного предвкушения от предстоящего приключения.

А вот чего я не понимал, так это того, что помешало Реймонду позвать меня с собой для переговоров с Винки. Мы могли бы аппарировать в подземный ход, я бы отдал домовичке распоряжения, и на дело всё так же отправился бы Мальсибер.

Кажется, от злости на Винки Рей даже не подумал о такой возможности…

— Будь осторожен, — не посоветовал, а откровенно приказал мне Мальсибер за секунду до того, как я аппарировал.

Ответить я уже не успел, оказавшись внутри тайного хода. Заново обсуждать план операции мы не стали, Хогвартс я знал лучше Рея, успевшего позабыть школьные коридоры, так что в картах не нуждался. Да и с неадекватными домовиками, в отличие от него, знал, как обращаться.

— Винки ждала хозяина! — радостно завопила эльфийка.

Выглядела она не в пример лучше прошлого раза. Была трезва, одета в чистое полотенце, взгляд утратил алкогольную мутность, хотя следы многолетнего пьянства на лице сохранились.

— Я ещё не твой хозяин, — напомнил я раздражённо. — Всё будет зависеть от того, насколько ты будешь полезна.

— Винки будет полезна! — испуганно, но решительно воскликнула она.

Я хмыкнул и, прикинув, что нет никакого смысла шагать по подземному пути до защитного купола, приказал:

— Тогда перенеси меня в Хогвартс так, чтобы сигнальные чары не сработали. Куда-нибудь поближе к кабинету директора.

Винки протянула мне ладонь, и, глубоко вздохнув, я накинул капюшон мантии-невидимки и запахнул полы.

— Давай! — приказал я, коснувшись её руки.

Секунду спустя меня затянуло в воронку пространственного перемещения.

— А теперь тихо! — шёпотом сказал я. — Иди на кухню и делай вид, что ничего не изменилось. Я тебя позову, когда понадобишься.

— Хорошо, хозяин, — едва слышно ответила упёртая домовиха, и я остался один.

Никаких эмоций возвращение в замок, который я шесть лет считал домом и в который целый год мечтал вернуться, не вызвало. Хогвартс навсегда утратил то очарование, что заставляло сердце сжиматься при мысли о возвращении в башню Гриффиндора, или обеде в Большом зале, или полёте над квиддичным полем, теперь это было просто строение, школа.

Заблаговременно наложив на обувь заглушающие чары, я мог не волноваться, что мои шаги услышат, зато чужие в гулком коридоре я различу задолго до того, как кто-нибудь успеет оказаться в зоне видимости. Смело выйдя из тени, я двинулся к кабинету директора. Мы много думали о том, как пробраться внутрь, но жизнеспособных идей так и не возникло. Горгулью — первое препятствие — можно было преодолеть без особых проблем, просто подобрав очередной идиотский сладкий пароль, но вот следящие чары…

Будучи младшекурсником, я восторгался тем, как директор всегда знает, кто к нему пришёл; став старше, понял, что Дамблдор вовсе не настолько велик — просто чары предупреждают о визитёрах. Снимать их — только тратить время: во-первых, не факт, что мне удастся сделать это, не потревожив сигнальную сеть, во-вторых, Дамблдор заметит, что чары были сняты, и проверит кабинет на сюрпризы.

История с Джинни опровергла версию, будто всё важное и интересное происходит непременно в непосредственной близости от Дамблдора. Чтобы держать руку на пульсе и в случае острой необходимости вмешаться, камеры были нужны в разных местах, а вдали от директора установить их было не в пример проще. Поэтому я решил оставить директорский кабинет напоследок и двинулся в Больничное крыло.

Расставлять десятки камер было бессмысленно, мы просто физически не сможем уследить за всем, что происходит в школе, да и зачем нам знать, что творится в отдалённых коридорах? А вот кабинеты деканов, Больничное крыло, Большой зал и, конечно же, кабинет директора — там камеры нужны. И в гостиных факультетов — ситуация с гонениями слизеринцев не давала мне покоя, — но, чтобы проникнуть туда, нужны пароли…

Внезапно я осознал, что сейчас лето, а значит учеников, кроме тех, кому некуда было возвращаться, в Хогвартсе нет. А учитывая, что чистокровные студенты стремились как можно меньше времени находиться в пределах досягаемости Дамблдора, даже никому не нужные сироты приглашались на каникулы в дома однокурсников с полного согласия их родителей. Иными словами, замок почти пуст.

Закончив с безлюдной на каникулах вотчиной мадам Помфри, я отправился на поиски кабинета нового профессора защиты. Назначение отставного аврора освещалось в прессе, так что имя мне было известно. Найдя табличку «профессор Брасс», я легко дезактивировал сигнальные чары и проник внутрь, удивляясь той лёгкости, с которой всё получалось. Спустя пять минут я уже шёл к лестнице, ведущей вниз — к Большому залу. Коридоры были пусты, но стоило поторопиться.

Колокол прозвучал настолько неожиданно, что я даже подпрыгнул. Неужели и летом оставшиеся в школе ученики вынуждены заниматься?

Из четырёх факультетов первым я решил навестить Слизерин. Если я не ошибся с расстановкой сил, эти дети должны сразу после занятий стремиться укрыться в безопасности своей гостиной. Я, конечно, не знал, остался ли кто-нибудь из слизеринцев в замке, но рисковать не хотелось. Я оказался прав: едва эхо колокола, возвещавшего об окончании предпоследнего урока, стихло, двое младшекурсников показались в коридоре. Благодаря заглушающим чарам на обуви мне не составило труда остаться незаметным. Войти с ними в гостиную и выйти, когда они скроются на лестнице, ведущей в жилые помещения, было делом техники; спустя пятнадцать минут я уже поднимался в гриффиндорскую башню. В своей бывшей гостиной я не задержался, благо народу было мало и мне не пришлось лавировать между учениками. Ностальгии я не чувствовал, напротив, в последний год всё, так или иначе связанное с Гриффиндором, вызывало во мне глухое раздражение и даже отторжение: предавшие меня люди по большей части были выпускниками именно этого славного факультета. Неудивительно, что мне хотелось как можно скорее убраться с их — уже не моей — территории.

Оставалось закончить с кабинетом Дамблдора, и…

— Кричер! — тихо позвал я, зная, что благодаря магии домовик услышит меня вне зависимости от того, насколько громко я его позову. Эльф материализовался через две минуты.

— Хозяин? — мгновенно поняв, где находится, он говорил едва слышно.

Всё же с домовиком мне несказанно повезло, блэковский эльф был умён и сообразителен.

— Я не могу проникнуть в директорский кабинет, а вот для тебя это не проблема, — Кричер кивнул, и я поманил его к нише со статуей рыцаря. — Тебя не должны видеть портреты, — забравшись внутрь и отдавая ему мантию-невидимку, продолжил я. Кричер хотел возразить, но я покачал головой, и он не вымолвил ни звука. — Эльфийская магия тоже может быть обнаружена, не стоит рисковать. Я наложу на себя дезиллюминационные чары и спрячусь, но ты не задерживайся. Вот, — я вручил ему артефакты-камеры, — удачи.

Эльф с приглушённым хлопком исчез, не став спорить, а я принялся грызть ноготь.

— Кричер всё сделал, хозяин!

Хоть и ждал этого, но когда бесшумно вернувшийся домовик появился — подпрыгнул.

— Молодец, — поспешно надевая мантию, похвалил я, — передай Рею, что всё в порядке. Скажи, я подожду собрания Ордена.

Эльф кивнул и исчез, а я мысленно призвал себя к терпению и принялся ждать.

Время тянулось маггловской жвачкой. Снова прозвенел колокол — уроки на сегодня кончились, и замок мгновенно наполнился детскими голосами, а коридор самими детьми. Их было немного, около десятка разновозрастных учеников, но шуму они создавали, как стая гиппогрифов. Около часа спустя мимо меня проследовали Спраут с Вектор, обсуждающие некоего мистера Сингера, чьё поведение не радовало обеих женщин. Ещё через полчаса появился Дамблдор.

Я вжался в стену, стараясь даже не дышать, чтобы не быть обнаруженным. Исследование перешедшего по наследству Дара Смерти подтвердило, что видеть сквозь мантию не может никто — только с помощью артефактов. Вспоминая ситуации, когда директор, не прилагая никаких усилий, смотрел мне прямо в глаза, несмотря на то, что я прятался под мантией, я пришёл к неутешительному выводу: его очки не были обычным средством, улучшающим зрение. Дальнейший анализ подтвердил гипотезу — Дамблдор всегда смотрел поверх очков. Поинтересовавшись у подвернувшегося Эдриана, насколько распространены подобные артефакты, я немного успокоился — помимо редкости, они ещё и стоили запредельно, так что можно было не бояться, что кто-то, кроме директора, раскроет моё пребывание в неположенном месте. Но всё-таки про осторожность не следовало забывать.

Дамблдор меня не заметил, даже не посмотрел в сторону ниши, в которой я прятался. Вздохнув с облегчением, я переменил позу и принялся ждать дальше. Собрание Ордена Феникса, если верить Уизли, было назначено на семь вечера, и мне оставалось потерпеть всего лишь два часа, чтобы подтвердить или опровергнуть гипотезу о том, что директорский кабинет слишком мал для того, чтобы вместить всех орденцев, а значит, камеры нужно установить не только в нём. Проникать в Хогвартс дважды — неоправданный риск, а вот задержаться и убедиться своими глазами…

Какой-то парень в гриффиндорской мантии, понуро опустив голову, прошаркал мимо меня к горгулье.

— Мухоморские помадки.

Пароль в очередной раз оказался бредовее некуда.

В кабинете гриффиндорец пробыл недолго, около получаса, и больше мимо меня никто не проходил. Отдалённый гул становился тише — дети разбредались по факультетским гостиным, в коридоре снова начало гулять эхо, и я стряхнул сонное оцепенение: любое неосторожное движение могло меня выдать.

Первым из-за горгульи появился Макмиллан.

Проводив его настороженным взглядом, я не двинулся с места. Эрни был членом Ордена Феникса, но в Хогвартс он мог прибыть по личным делам, в конце концов, у него тут учился брат.

Спустя пять минут горгулья снова пришла в движение, выпустив Захарию Смита и Ли Джордана. Пропустив их мимо, я прислушался, не донесутся ли ещё чьи-нибудь шаги с лестницы в директорский кабинет, и аккуратно выбрался из ниши, двинувшись следом.

Парни болтали о всякой ерунде; лишь однажды Ли упомянул о задании Ордена, и Смит тут же шикнул на него:

— Не здесь! Потерпи пару минут и расскажешь.

Я еле сдержал облегчённый вздох — четыре с лишним часа ожидания принесли плоды, мне всё же удастся проникнуть в новый штаб Ордена и установить там камеры.

Орденцы сворачивали из одного коридора в другой, то поднимались по лестнице, то спускались, а я никак не мог понять, куда же мы идём. Наконец они остановились у ничем не примечательной двери и вошли внутрь кабинета, которым на моей памяти не пользовался никто — раньше там проводились занятия по этикету, и, возможно, неосознанно, ученики старались его избегать. Дверь со скрипом начала медленно закрываться, и, действуя на рефлексах, я прошмыгнул следом за ними.

— Ты сегодня рано, — приветствовал Джордана Макмиллан.

Осознав, что без разведки сунулся прямо в ловушку, я замер. Ругая себя за импульсивность, от которой так до конца и не смог избавиться, убедился, что в кабинете помимо трёх бывших членов ОД никого нет, и чуть успокоился, сразу же приступая к установке камер, — эти трое не были мне опасны.

— Через камин добрался, — усаживаясь за третью парту, ответил Ли и повернулся к спутнику. — Так вот, я вчера целый день в маггловским мире провёл. Дамблдор сказал, что я должен был найти тех магглов, родственников Поттера…

Слова Джордана едва не заставили меня выронить артефакт от изумления. Они ищут Дурслей?! Но зачем?

— Я, конечно, уважаю Дамблдора и всё такое, но даже предположить, что Поттер пошёл бы к магглам — бред, — покачал головой Эрни. — Да он их ненавидел почти так же яростно, как и Того-Кого-Нельзя-Называть.

— Ну, он мог им сообщить, где прячется… — развёл руками Джордан.

Подивившись странному поведению директора, прекрасно знавшего, что я ни за что не сунусь к Дурслям, но всё равно отправившего Ли к ним за информацией, я сосредоточился на установке и, к тому моменту, когда дверь снова заскрипела, возвещая о прибытии других членов Ордена, закончил операцию и уже стоял у входа, готовый немедленно ретироваться.

Вид мечтательной Лаванды вызвал массу вопросов, потому как её я совершенно определённо не ожидал увидеть на собрании членов Ордена Феникса, а вот её спутница заставила злорадно усмехнуться: я оказался прав, не поверив в искренность миссис Тонкс — Андромеда заманивала меня в ловушку.

— Здравствуйте, мальчики.

— Здравствуйте, миссис Тонкс, — хором ответили те.

Это было последним, что я услышал, выскользнув из кабинета за секунду до того, как дверь захлопнулась. За сегодня я успел не раз испытать благосклонность госпожи Удачи, не стоило злоупотреблять её расположением без особой причины.

Взбудораженный близостью врагов и новыми сведениями, я даже не подумал, что могу вызвать Кричера и с ним вернуться домой. Вместо этого я крался, как заправский вор, к выходу из школы. К счастью, моя глупость не обернулась трагедией, и мне удалось незамеченным проскользнуть мимо МакГонагалл, очевидно, прибывшей в Хогвартс по делам Ордена, а потом и Филча.

Притормозив перед статуей Горбатой ведьмы, я быстро установил ещё одну камеру в каменных складках её капюшона, чтобы узнать, насколько тайный ход популярен у учеников, и наконец покинул замок.