Закон противоположностей, или психология счастья (джен)

…Известие о ещё двух миллионах человек, лишившихся света в результате грядущей «Катрины», и пятерых пропавших без вести — а ещё о растянувшейся чуть ли не на сотни километров пробке, образовавшейся на дорогах из Нового Орлеана — Мальсибера искренне возмущает.

— Где, я хотел бы знать, тамошние волшебники? — восклицает он, посмотрев репортаж.

Снейп хмыкает.

— А чем тут могут помочь волшебники? Переносить куда-нибудь машины? По одной?

— Хотя бы притенить их! Там же открытое место, солнце, жарко — ты представляешь, каково в них сидеть? Говорят, даже с водой перебои!

— Это вопрос к губернатору. Волшебникам там сейчас тоже есть, чем заняться: им нужно собственные дома защитить, ты не находишь?

— Нахожу! Но мне странно, что их ничего больше не интересует — ну как так можно! Какое счастье, что к нам это не имеет никакого отношения, иначе непременно пришлось бы этим всем заниматься. А мне не до этого! — говорит он шутливо.

На другой день Ойген притаскивает домой… кота. Кот красивый: он похож на сиамца, но полосатый, у него огромные голубые глаза и тёмные веснушки на белых щеках под усами.

— Ты же не против? — спрашивает он своего компаньона, выпуская зверя, которого просто нёс на руках, без всякой клетки, на пол, где тот начинает настороженно принюхиваться.

Всё бы ничего — вот только Мальсибер возвращается с похорон, на которые уходит утром со словами:

— Нет, я его почти что не знал, он маггл и работал у нас с магглами, и смерть такая дурацкая… но похороны — это же важное общественное мероприятие, как ты не понимаешь? Я должен там быть!

Снейп смотрит на всё это почти потрясённо, потом говорит:

— Наверное, только ты способен вернуться с похорон практически незнакомого человека с котом, — он наблюдает, как зверь начинает медленно обходить гостиную, настороженно глядя по сторонам.

— Он им не нужен! — восклицает Мальсибер. — Наследникам. Хотя там особенно и наследовать нечего, кажется… но он им не нужен, и они отдали бы его в приют! А там клетки! Северус, это домашний кот, его нельзя в клетку! А если его никто не захочет забрать их приюта… я не знаю, но быстро, может, за месяц-два — его вообще усыпят!

— Не кричи, — морщится Северус.

Клетка… вот оно что. Конечно, Ойген не мог пройти мимо.

— Надо сделать как-нибудь так, чтобы он мог ходить по всему дому, — говорит тем временем тот. — Во всяком случае, по общей и моей его части, — поправляется он. — Это же обычный кот, он не пройдёт сквозь закрытые двери…

— Волшебные тоже так не умеют, — напоминает ему Снейп. — Хочешь пропилить ему люк?

— Не знаю… нет, пилить жалко — его же продавать скоро, а в нашем надо будет что-то придумать... Но и так тоже нехорошо! Что ему, в коридоре сидеть?

— Действительно, — хмыкает Снейп.

Кот, тем временем, подходит к нему и начинает тереться о его ноги — а потом валится на спину и подставляет ему живот. На принесшего его сюда Ойгена он даже не смотрит. Тот хохочет:

— Смотри, какой умный зверь! Он сразу понял, кого тут следует прежде всего обаять!

— Я. Не. Буду. Им. Заниматься!

— Не будешь так не будешь… эльфам отдам, они позаботятся.

— Как его хоть зовут? — Северус с подчёркнуто брезгливым выражением отступает от зверя, пытающегося подцепить лапой край его брюк.

— Мейсон.

— Мерлин мой… дай мне сил. Ойген, я терпеть не могу домашних животных!

— С каких пор? — удивляется тот.

— С этих самых. Пусть живёт — но я им заниматься не буду!

— Как скажешь, — мирно кивает Мальсибер.

Они расходятся — кот следует за Северусом, и, проскользнув перед ним в лабораторию, мгновенно устраивается в кресле, которое Снейп держит там большей частью для Мальсибера, имеющего обыкновение время от времени тихо сидеть там, часами наблюдая за тем, как работает его друг.

— Испортишь что-нибудь — превращу в табурет, — говорит коту Северус — тот глядит на него круглыми голубыми глазами, потом складывается пополам и начинает тщательно вылизывать у себя под хвостом. Снейп хмыкает и садится работать… и к ночи соображает, что совершенно забыл о звере — и что тот ни разу за эти часы даже не намекнул о себе. Он оглядывается: кот спит на подоконнике, развалившись на спинке и раскинув задние лапы…

Вот так в их доме появляется новый жилец, которого Северус очень быстро переименовывает в Сову, пояснив, что глаза у него такие же круглые, взгляд — столь же бессмысленный, и спит он в таком же ритме, да и да и рацион у них схож. Зверь со временем осваивает весь дом, но навсегда полюбит дрыхнуть в лаборатории и вообще так и будет очевидно предпочитать Снейпа Мальсиберу, которого подобное будет очень веселить и совсем чуть-чуть возмущать.

…Когда появляются прогнозы о возможном затоплении Нового Орлеана, Мальсибер искренне расстраивается — ему нравится этот беззаботный город, он в восторге от красочного безумия Марди Гра, и, слушая диктора, он говорит с раздражённым недоумением:

— Я что-то не понимаю — они так и будут рассуждать о том, что «Удар "Катрины" потенциально "угрожает гибелью большого числа людей" и "катастрофическими разрушениями"»? Или начнут, наконец, что-нибудь делать?

— Что, например? — интересуется Снейп.

— Людей эвакуировать, для начала… и я все еще не понимаю, чем местные волшебники всё-таки занимаются?

— Я полагаю, как-то обходятся без твоих советов, — язвит Северус.

— Эксперты прогнозируют восемьдесят процентов разрушений! Допустим, что это преувеличение — ну пусть пятьдесят. Ты представляешь, что это будет?

— И что ты предлагаешь? Ты, вообще, представляешь себе ураган? Его невозможно остановить. Как цунами.

— О нём известно заранее! Почему не перенаправить?

— Ойген! — Снейп даже смеётся. — Ты… у тебя есть ужасная манера рассуждать о том, чего ты не знаешь и не понимаешь. Ураган невозможно, как ты выразился, перенаправить. С ним вообще работать нельзя. Ты смотришь слишком много маггловских фильмов, это вредно для мозга и психики.

— Ну хорошо, — соглашается тот неохотно. — Но почему они толком не начинают эвакуацию? Люди выбираются сами…

— Ну так свобода, — усмехается Северус. — А она только вместе с ответственностью.

— Прекрати морализировать! Такое впечатление, что там вообще нормальных людей не осталось — и, Мерлин, почему меня-то это волнует, а их там, кажется, нет?!

Разговор этот происходит утром двадцать девятого августа — а вечером в новостях начинается ад.

— Я не понимаю! — восклицает в какой-то момент Мальсибер, не отрываясь от телеэкрана. — Северус, они же всё заранее знали! Почему… что за бардак такой? А?

— А у них всегда бардак. Ну что ты так завёлся — всё вполне предсказуемо… ты сам говоришь, что Буш — как президент абсолютно беспомощен, хотя я бы сказал «бесполезен».

— Но это же просто… даже я понимаю, что нужно было бы…

— Планируешь политическую карьеру? — иронизирует Северус.

— Я… Северус, но это ведь вправду ужасно, — Ойген вздыхает. — Ты не согласен?

— Согласен, конечно. Но в мире происходит очень много скверных вещей — я не помню подобной реакции у тебя в прошлом году, а чем индонезийцы или например тайцы хуже?

— Они не хуже, они… во-первых, там всё случилось внезапно, а во-вторых… ну, они не свои, — он слегка улыбается. — А здесь меня больше всего поражает нелепость человеческих действий, а не стихия.

Мальсибер всю ночь проводит у телевизора, и утром встречает Снейпа вместо завтрака весьма мрачным и полным отвращения заявлением:

— А там ведь ещё и мародёры!

— Конечно, — говорит тот с некоторым недоумением. — А ты чего ждал?

— Бланко не лучше Буша! Они их специально так подбирают?

— Если ты про губернаторов, то их выбирают, сколько я помню. Такие вот у местных жителей представления о властителях, оставшееся со времен южных колоний, — усмехается он.

— В Луизиану до сих пор не пускают врачей с лицензией других штатов! И добровольцев… даже от федеральной помощи отказались!

— Что ты так реагируешь? — спрашивает Северус, стребовав, наконец, с эльфов завтрак.

— А как тут ещё реагировать? Я понимаю, когда людей убивает стихия — но когда…

— Мне интересно, почему тебя вообще это так задевает, — действительно с любопытством говорит Снейп.

— Ты такие странные вопросы задаёшь иногда… ну мы же живём здесь. Мне неприятно, что в моём мире происходит такое, что непонятного?

— Всё понятно, — Северус смотрит на него… изучающе — и, похоже, остаётся очень доволен увиденным.

И если это действительно так, то появление Мальсибера (который в первый раз с момента начала строительства в этот день даже не заглядывает на стройплощадку) в его лаборатории следующим днём должно привести Снейпа в восторг.

— Я думаю, нам надо туда, — говорит Ойген с порога.

— Зачем?

— Да потому что, похоже, некому больше! — восклицает с досадой он. — Ты со мной?

— Иди сюда, — вздыхает Северус. — Давай поговорим и подумаем, что и как можно сделать. Но сначала скажи — ты хочешь помочь или поучаствовать?

— Не смешно, — тот садится в кресло, уперевшись локтями в колени.

— Я не смеюсь… я совершенно серьёзен. В зависимости мотивации выберем методы. Ну?

— Помочь, конечно, — вздыхает он. — Там люди на стадионе… в сети такие жуткие рассказы и снимки оттуда… ну и потом, ты был прав — там и вправду уже эпидемии, а эта тупая луизианская курица так никого со стороны и не пропускает! И сама ничего сделать не может! Вдобавок ко всему там прорвало плотину, почти весь город затоплен, да ещё и нефть разлилась… нельзя же просто сидеть и смотреть на всё это!

— Помочь, — кивает Северус. — Ну тогда скажи мне, пожалуйста, чем и как именно ты собираешься помогать. И чем — можешь. И остынь. Потому что лично мне твоя горячность в данном вопросе весьма импонирует, но делу она только мешает. И дай мне подумать.

Он задумывается на какое-то время, потом говорит терпеливо ждущему Ойгену:

— Смотри. Мы можем, конечно, замахнуться на бессметную славу великого Гарри Поттера и ринуться прямо сейчас причинять добро и наносить справедливость — а можем поступить умнее и сначала узнать, чем и кому тут можно помочь. У тебя к чему душа больше лежит? И я вовсе не шутил про Поттера — я пойму, если тебе просто хочется погеройствовать, — говорит он спокойно.

— Хочется, — невольно улыбается Мальсибер. — Но поступим мы по уму, конечно. Ты же уже что-то придумал?

— Придумал. Мне нужно сделать пару звонков и вероятно, кое с кем встретиться. Подождёшь до завтра?

— Не то чтобы подожду… я, пожалуй, тоже кое-кому позвоню. Давай и вправду отложим до завтра…