Глава 47

— Как себя чувствуешь?

Не открывая глаз, я повёл плечами и попытался перевернуться на другой бок.

— Бастер.

— М-м-м.

— Посмотри на меня.

Мысленно выругавшись, что проверять моё состояние отправился Рей, от которого не так-то просто отделаться, я нехотя буркнул:

— Нормально.

— Точно?

— Я устал! — всё-таки открыл я глаза. На лице Мальсибера не отобразилось ни намёка на сочувствие, и я не преминул напомнить: — Между прочим, я потратил такое количество сил, что мне полагается валяться и спать дня два, не меньше. А ты меня будишь!

— Ты проспал три дня, — деланно равнодушно сообщил он и тут же «испортил» всё впечатление: — Мы волновались.

— Как три?! — сонливость словно рукой сняло — я резко сел в кровати. — А Регулус? С ним всё в порядке? Ему нужно было принимать зелья…

— Спокойно! — Рей повалил меня обратно в мягкие подушки и упёрся мне в грудь ладонью, мешая сесть. — Разумеется, Северус позаботился о том, чтобы зелья были приняты. С ним всё в полном порядке.

Я выдохнул с облегчением.

— Ничего не случилось, пока я спал?

— Случилось, — помрачнел Мальсибер, — но сейчас меня интересует твоё состояние.

— Да я в порядке, — отмахнулся я. — А что произошло?

— Бастер, давай ты встанешь, примешь душ, позавтракаешь…

— Рей! — возмутился я.

— Прежде чем что-то тебе говорить, я должен убедиться, что ты в порядке, — покачал он головой и встал. — Спускайся в столовую. Кстати, Кричер закончил уборку на первом этаже, так что завтракать мы теперь можем как полагается.

Мысленно ругая Реймонда за вредность, я быстро закончил водные процедуры и двинулся на первый этаж. Ритуал прошёл как надо и выпил из меня почти все силы, но так и было обещано, потому никто не удивился. Убедившись, что всё благополучно и эманаций из крестража нет, а значит, душа Регулуса перемещена в тело Теодора, всё, на что меня хватило, это открыть дверь ритуального зала и позвать Кричера. А потом я уснул прямо на полу… Но сейчас чувствовал я себя и вправду нормально, только трое суток сна, а значит, и поста, сил не добавили, так что меня слегка пошатывало от голода.

За столом был только Мальсибер, что удивило.

— А где все? — машинально спросил я.

— На работе.

— Где?! — изумился я.

Рей рассмеялся.

— Как я и сказал, кое-что произошло. Поэтому в нашем распорядке дня есть перемены.

— Что случилось-то? — поторопил я.

— Ешь.

— Рей!

Но этот нехороший человек лишь улыбнулся. Зарычав от разочарования, зная, что его не переспорить, я приступил к поглощению бутербродов, однако сразу понял, что друг правильно настаивал — я был зверски голоден, и всё внимание тут же сосредоточилось на вкусовых ощущениях.

— Еду не отберут, куда ты так запихиваешься? Подавишься же, — укорил Рей.

— А ты рассказывай, тогда не стану спешить, — парировал я, проглотив очередной кусок.

Но Реймонд не уступил.

— Завтрак, диагностика, новости. Только в таком порядке.

— Всё, — спустя несколько минут сообщил я, откидываясь на спинку стула. Хотелось продолжить, но я знал, что объедаться не стоит. Да и не терпелось узнать новости. — Я готов слушать.

— Прекрасно, — Мальсибер легко поднялся со своего места и обошёл стол, остановившись передо мной. — Теперь расслабься.

Я покорно закрыл глаза, чувствуя, как магическая волна осторожно протекает через всё тело.

— Действительно, всё в порядке, — протянул Рей с удивлением и, кажется, даже лёгким разочарованием.

— Ну я же сказал! Теперь — расскажешь?

— Теперь дам «Пророк», — хмыкнул он. — А после отвечу на твои неизбежные вопросы.

— Договорились! — воскликнул я, спешно разворачивая сложенные пополам газеты.

И застыл, неверующе подняв глаза на Мальсибера.

Может, я не успел окончательно проснуться, может, оголодавший мозг ещё не включился в работу — не знаю. Стоило бы, конечно, сразу насторожиться, раз уж не склонный к паникёрству Рей утверждает, что было происшествие, но, чего бы я ни ждал, реальность превзошла все ожидания.

«Министр убит». «Пожиратели смерти наносят удар». «Дело Того-Кого-Нельзя-Называть не забыто» — такими заголовками были украшены первые полосы трёх номеров «Ежедневного пророка», что бросил на стол Реймонд.

— Как это произошло? — неожиданно хрипло спросил я.

— Читай.

— Рей!!!

— Нападение состоялось той же ночью, что и ритуал воскрешения Регулуса, — с недовольным вздохом приступил к рассказу Мальсибер. — Победив, мы все непозволительно расслабились, хотя стоило, наоборот, усилить бдительность: как я и говорил, охотятся именно на победителей. Обнаружили Шафика лишь в полдень следующего дня, когда его секретарь стал тревожиться из-за опоздания министра. Убийство было зверским, говорят, Риту вырвало прямо там, и снимков так и не было сделано. Виновного, естественно, не поймали, под подозрение попал мужчина, с которым у Шафика была назначена встреча, но имя в журнале посещений — это всё, что о нём известно. Визит был назначен на позднее время, когда секретарь давно ушёл, да и во всём Министерстве осталось человек десять, так что убийцу никто не видел, ну и сомневаюсь, что, собираясь убивать, он открыто явился бы под собственной личиной.

— И что теперь? — растерянно поинтересовался я, против воли вспоминая слова Дамблдора о намерении продолжить борьбу.

— Дариус Феррис — ближайший друг и соратник покойного Адальберта занял кресло⁽¹⁾, Эдриан его заместитель.

— Эдриан? — изумился я. — Но ведь…

— Официально Эд — племянник Ферриса. Естественно, он под обороткой.

— А-а-а, — понятливо протянул я. — Феррис он… ну, он не враг?

— Нет, конечно, дядя Дариус полностью на нашей стороне, но…

— Дядя? — переспросил я, перебивая.

— Дальний родственник, — отмахнувшись, пояснил Рей, — но в детстве я был очень дружен с его племянником, тем самым, которого сейчас изображает Эдриан, так что с его стороны ждать гадостей не стоит. Человек надёжный.

— А сколько он будет у власти? Я имею в виду, что теперь, когда министра снова нет… Наверное, нас снова ждут выборы? Получается, всё было зря?

— Не так быстро. По закону выборы не могут состояться ранее, чем через год — Эдриан уже просветил нас на этот счёт. Да и для их инициации нужно собрать много голосов. Так что время у нас есть. Ну и всё в любом случае не было зря, потому как даже с учётом трагедии с министром, некоторые сдвиги колеса политической машины нашими стараниями произошли…

— А этот племянник? Ну, с которым ты дружил?

— Что именно тебя интересует? — терпеливо уточнил Реймонд.

Я неопределённо развёл руками:

— Не знаю. Кто он? Чего хочет? Он не явится с претензией, что Эдриан занял его место?

— Нет, что ты! — улыбнулся Рей и покачал головой. — Он давным-давно не живёт в Англии и возвращаться не намеревается, но, естественно, дядя Дариус предупредил его.

Полученные сведения немного утихомирили моё волнение, однако не полностью. Мы так старались, чтобы посадить в министерское кресло достойного человека, так много надежд на него возлагали, а в итоге практически вернулись на исходные позиции. Я не знал, что собой представляет Феррис, но что-то подсказывало, он не сможет тягаться с политическим капиталом Шафика, иными словами, часть колеблющихся магов снова сменит сторону, укрепив с таким трудом расшатанные позиции Дамблдора.

Но эти мысли были лишь фоном к истинной причине моего беспокойства.

— Рей…

— Что?

Я помолчал, пытаясь оформить в слова возникшую мысль, и спросил:

— Кто бы ни был у власти, тебя всё равно не смогут оправдать, да? Слишком многие знают правду, и… Ну, если они попытаются, тем самым настроят против себя людей.

— Да, — совершенно спокойно кивнул он. — Но лучше так, чем дёргаться, что тебя и Драко прибьют при аресте. Не переживай, я справлюсь.

Я печально вздохнул, но спорить не стал. Рей сильный, он действительно справится. А мы поможем.

* * *

Проводив убежавшего по делам Мальсибера, я недолго наслаждался ничегонеделанием — занятие для меня нашёл Кричер. Оказалось, за происходящим на первом этаже следили не только мы — во время генеральной уборки домовик обнаружил несколько чужих следящих устройств. Конечно, эльф в ту же секунду их изолировал своей магией, но… Сам факт их наличия заставлял волноваться. Чтобы успокоиться и начать мыслить здраво, пришлось дважды напоминать себе, что с друзьями всё в порядке, и кто бы ни организовывал слежку за орденцами — узнать о нас многое он бы не смог. Мало того, что мы редко спускались на первый этаж, так еще и в столовую почти не заходили.

Разумеется, поскольку я спал после ритуала, Кричер не стал дожидаться меня и сообщил о находках Реймонду и Эдриану, и если бы была необходимость, те приняли бы меры, но я посчитал, что лишним моё мнение не будет. После внимательного осмотра артефактов я окончательно успокоился: даже не классическая, а откровенно устаревшая модификация следящих чар на парных подсвечниках активировалась ключевыми словами и отключалась спустя несколько минут. А для того, чтобы «снять данные», нужно было проводить довольно муторный ритуал с Омутом памяти… В общем, подобные способы слежки устарели еще в сороковых годах. Мелькнула мысль посмотреть, что именно стремился выяснить неизвестный владелец подсвечников, но, подумав, я отказался от этой идеи: наши бдения у мониторов не позволили бы упустить что-то важное, да и затевать эксперимент с Омутом сейчас мне было откровенно лень. Не говоря уже о том, что пришлось бы подбирать слово-активатор.

Пока я отсыпался после ритуала, изменилось очень многое. Я понятия не имел, была ли то импровизация, или же Эдриан оказался настолько предусмотрительным, что заблаговременно составил план — даже зная, что Шафик откажется ему следовать, — однако Феррис получил от него чёткие рекомендации. Новый министр не торопился открыто принимать сторону опальных чистокровных Пожирателей смерти и подписывать амнистии, однако все выписанные ордера на арест приостановил, а некоторые (наши, к примеру) и вовсе аннулировал своей подписью. «За недостаточностью улик».

Отсутствие действующих ордеров позволяло нам не бояться ареста, искать нас с пристрастием больше было некому — авроры-то не от большой любви к следственной работе этим занимались, а за зарплату, а раз «приказа нет», с их стороны было почти гарантировано отсутствие интереса. Что до простых волшебников… С одной стороны, прошло достаточно времени, чтобы эмоции поутихли, с другой, страх перед Пожирателями никуда не делся, так что «хватать» нас на улице народ поостерегся бы. А ещё нам на руку сыграла смена власти, которая автоматически означала и смену политического курса. Пусть Шафик даже не помышлял ни о чём подобном, Феррис более чем лояльно был настроен по отношению к проигравшей стороне. Да и в умах обывателей чистокровность практически равнялась сочувствию Пожирателям. А это недвусмысленно намекало, что инициатива по нашей поимке не приветствуется, а преследовать нас — плохая идея, которая не найдёт понимания у нынешней власти. Теперь мы могли без опасения перемещаться по стране… Хотя делать этого мы всё же не собирались — врагов у нас всё ещё хватало, и посещать тот же Косой переулок без оборотки было рискованно, — сама возможность не могла не радовать.

И первым звоночком стало письмо с предложением работы для Снейпа. Так что теперь помимо Эдриана, ставшего правой рукой и.о. министра, на работу устроился и Северус. Откуда рекрутеры черпали информацию — неизвестно, однако уже на следующий день после аннуляции ордера на арест ему прислали приглашение на работу в уважаемой исследовательской лаборатории — магическом подразделении всемирно известной компании Глаксосмитклайн⁽²⁾, и Снейп с радостью согласился, протащив следом за собой и Малфоя. После работы на Дамблдора, сующего нос в грязное бельё и с энтузиазмом, достойным лучшего применения, вытряхивающего на свет каждый секрет, абсолютно не интересующееся жизнью своих сотрудников и обращающее внимание исключительно на их профессиональные знания и навыки учреждение стало именно тем местом, где Снейп был рад находиться. Так что теперь только мы с Реем именно что жили в Блэк-хаусе, остальные даже спать приходили не каждую ночь.

А ещё был Регулус…

Воскрешение прошло прекрасно, в строгом соответствии с описанным ритуалом, и тело Теодора по-настоящему стало Регулусом Блэком. Он был очень слаб, с трудом мог говорить и двигаться из-за атрофировавшихся мышц, но это действительно был он. Блэк сразу узнал Северуса и Реймонда, откровенно обрадовался, когда увидел рыдающего от счастья Кричера в первый раз, с энтузиазмом познакомился с Драко и горячо благодарил Эдриана. Единственным, кого он до сих пор не знал, был я.

Мне не удавалось заставить себя зайти в спальню настоящего хозяина этого дома, дверь в которую располагалась всего в нескольких ярдах дальше по коридору от моей комнаты. Я и сам не понимал, в чём причина столь сильного нежелания, однако старательно избегал встречи. Рей, разумеется, заметил возникшие сложности, но комментировать не стал, а остальным было не до того — они пропадали на работе, но долго продолжаться это не могло. С каждым днём Регулус чувствовал себя лучше, он уже вставал и пробовал ходить по комнате, не за горами был день, когда он спустится в столовую — и тогда мне не отвертеться, а я всё ещё не чувствовал себя готовым к встрече.

«Пророк» всё ещё лихорадило от гибели Шафика. Нотт со вздохом признался, что загадочного посетителя никто не хочет искать, потому как многие верят статье с интервью Дамблдора, утверждавшего, что в убийстве повинны Пожиратели смерти.

— Дариус организовывал пресс-конференцию, надеется, что удастся изменить общественное мнение, но он же не может открытым текстом заявить, что Пожирателям не выгодна смерть Шафика. Да и вообще, все заявления от лица чистокровных — не его епархия.

— Может, нам интервью Рите дать?

Нотт рассмеялся.

— Бастер, ты хоть понимаешь…

— Ну а что? — упрямо возразил я. — Пожиратели смерти никогда не скрывали своих «подвигов», наоборот, едва ли не хвастались убийствами. Метка в небе — не ваша ли фирменная подпись? Так с чего бы им лгать теперь? И вы не обратили внимания, что писала это не Скитер, а какой-то мистер Правдолюб? С Ритой никто не сравнится в умении манипулировать общественным мнением. Если всё верно сделать, читатели «Пророка» подумают именно так, как нужно нам.

Эдриан задумался и до конца завтрака так и не произнёс больше ни слова.

Немного поспорив, что и как можно было бы сказать Рите, дабы получить желанную статью, мы перешли на обсуждение ситуации с Кингсли. Компромат против него уже, в принципе, был не нужен, разве что с точки зрения привлечения к ответственности других членов Ордена Феникса, скрывавших информацию. Однако мы с Драко не забыли слова Дамблдора, что всё только начинается, и потому полностью поддержали намерение Реймонда продолжить поиски: Бруствер даже если захочет, не сможет сойти со сцены, Дамблдор не позволит, а это означало лишь одно — он нужен директору, следовательно, мы должны его убрать.

Благодаря положению Нотта, Реймонд без труда получил сведения обо всех известных волшебницах с именем Селена, и теперь без устали проверял их, ища ту самую девочку, что имела отношение к Брустверу.

— Меня немного смущает, что девочкой её называли Дамблдор и МакГонагалл, — признался Мальсибер, неуверенно откладывая очередную папку. — Ей может быть хоть сорок — для обоих профессоров она будет девочкой, Северуса же они до самого конца называли мальчиком.

— И всё же, мне кажется, что речь идёт о ребёнке.

— Мне тоже, — вздохнул Рей, — но… Ладно, сначала проверю детей. После обеда посещу пару адресов.

Пожелав ему удачи, я поднялся в гостиную, где были установлены мониторы, и в первый момент, увидев множество снующих туда-сюда людей, испугался, лишь через пару секунд поняв, что это означает.

Наступил сентябрь — Хогвартс наполнился учениками.

1) По аналогии с рядом демократических государств, досрочные выборы в которых не практикуются. Так, в случае досрочного прекращения полномочий президента США его место до окончания срока занимает вице-президент.

Вернуться к тексту

2) GlaxoSmithKline — британская фармацевтическая компания, одна из крупнейших в мире.

Вернуться к тексту