




Страхи Северуса, что мать и прабабушка воспримут нового четвероногого постояльца в штыки, не оправдались. Особенно после того, как маленький книзл, едва его выпустили из клетки, важно прошествовал к наколдованному лотку с песком, всем своим видом показывая: «Я вам не обычный уличный кот, а магическое существо, наделенное интеллектом».
С именем для фамильяра тоже не возникло никаких затруднений.
— Смотри, какое у него очаровательное пятнышко на грудке! — воскликнула Эйлин, рассматривая малыша. — Пусть будет Спотти (1).
— Нет, дорогая, Спотти — это несолидно, — запротестовал Реджинальд, с улыбкой наблюдавший, как жена возится с книзлом. — Спот — вот достойное имя для питомца нашего Северуса.
При слове «нашего» Эйлин метнула на мужа полный благодарности взгляд, а затем покладисто произнесла:
— Ладно, но для меня он останется Спотти, если вы, конечно, не возражаете.
— Ну что, нравится имя? — обратился Северус к книзлу.
Тот внимательно посмотрел на хозяина, фыркнул, что, должно быть, означало «да», и принялся осваивать лоток.
— А это тебе, солнышко, — Реджинальд вытащил из кармана мантии миниатюрную клетку с розовым карликовым пушистиком. — Меня заверили, что это девочка, но, как ты сама понимаешь, точно узнать очень трудно.
— Мерлин! — Эйлин во все глаза уставилась на своего нового питомца. Северус не сомневался: если бы не его присутствие, мать захлопала бы в ладоши, словно девчонка. — Какая прелесть! Спасибо, дорогой! — она обняла мужа, вынула пушистика из клетки и посадила себе на плечо. — Как же давно у меня не было собственного фамильяра! — улыбнулась она. — Думаю, имя Пинки ей подойдет.
* * *
Северусу довольно быстро пришлось признать, что приобретение фамильяра было отличной идеей. Он так и не выяснил, кто из его друзей выступил инициатором в выборе подарка, но подозревал, что дело не обошлось без Лили. Спот оказался на редкость умным и в меру шаловливым. Он безошибочно чувствовал настроение Северуса и знал, когда можно требовать к собственной маленькой персоне пристального внимания, а когда необходимо просто посидеть рядом.
— Это хорошо, что у тебя появился такой симпатичный и разумный фамильяр, — сказал Септимус накануне отъезда Северуса в Хогвартс. — Книзлы обладают уникальными способностями снимать напряжение и дарить своим хозяевам ощущение покоя. А тебе, насколько я могу судить по твоим планам, не раз понадобится снимать напряжение, иначе ты рискуешь сорваться и провалить все задуманное.
— Простите, что уделил вам с Элеонорой так мало времени в эти две недели, — покаянно произнес Снейп.
— Ничего страшного, мальчик, — понимающе усмехнулся Септимус, — ты имеешь полное право еще хотя бы год побыть ребенком и не вынашивать планов мести. Мы с тобой и так достаточно продвинулись в своих исследованиях, касающихся крестражей Темного Лорда, а уничтожать их ты сможешь лишь после того, как твое магическое ядро окончательно сформируется. Не спеши взрослеть и вступать в борьбу со злом, — он тяжело вздохнул и тепло посмотрел на правнука. — Еще успеешь навоеваться.
* * *
На платформе девять и три четверти, как обычно, царили толчея и гвалт. Студенты громко приветствовали друг друга, точно виделись в последний раз не пару недель назад, а по меньшей мере полгода. Фамильяры в своих клетках хлопали крыльями, ухали, каркали и квакали на все лады. А над всем этим время от времени раздавался протяжный гудок паровоза.
— Бедняжка Спотти, смотрите, как он нервничает, — Лили указала на отчаянно мяукавшего книзла. — Давай я отнесу его в купе, заодно займу нам всем место, — обратилась она к Северусу.
Лили по очереди поцеловала родителей и взялась за кольцо, вдетое в крышку клетки.
— Встретимся в вагоне, — кивнула она друзьям и скрылась в поезде.
— Думаю, нам пора, дорогая, — мистер Эванс подхватил жену под руку. — Хорошего семестра, мальчики, — улыбнулся он стоявшим на перроне Северусу, Джеймсу и Ремусу. — Удачи в квиддиче!
— Спасибо, сэр, — нестройным хором отозвались те, хотя, разумеется, последнее пожелание относилось скорее к Поттеру, чем к Люпину и тем более к Снейпу, по-прежнему считавшему квиддич пустой и опасной тратой времени.
— Не понимаю, почему Сириус так запаздывает? Блэки, что, решили не пускать в Хогвартс сына-гриффиндорца? — Джеймс, близоруко щурясь, с беспокойством огляделся вокруг.
— Вот же они! — Люпин, обладавший острым (как он грустно шутил — волчьим) зрением, указал на выделявшуюся в толпе высокую женщину, ведущую за руку одетого в теплую зимнюю мантию бутылочного цвета мальчика. Позади миссис Блэк, отстав от нее на несколько шагов, катил нагруженную сундуком и клеткой с филином тележку Сириус.
— Привет! — кисло поздоровался он со всей компанией. Он явно был чем-то расстроен. — А где Лили?
— Зашла в поезд, — пояснил Северус. — Спот с непривычки очень нервничал, и она пошла его успокаивать. А что ты такой хмурый? — поинтересовался он.
— Потом расскажу! — буркнул Сириус, злобно зыркнув в сторону матери и младшего брата.
— Замечательно, что на платформе нет этих ужасных магглов! — процедила тем временем миссис Блэк. — Именно об этом я тебе и говорила, Регулус, когда перечисляла преимущества твоего факультета перед всякими...
— Помогите мне занести чемодан в вагон! — крикнул друзьям Сириус, ноздри которого раздувались от плохо сдерживаемого гнева.
— Ты не собираешься прежде устроить в поезде твоего младшего брата? — как ни в чем не бывало осведомилась Вальбурга.
— И не подумаю! — огрызнулся Сириус. — Вон стоит целая куча слизеринцев, пусть они помогают деточке-Регулусу!
Не попрощавшись с матерью, он всучил клетку с филином Люпину, спихнул сундук с тележки и в сопровождении Джеймса и Северуса потащил его к лестнице.
Минут через пять, когда они заволокли в купе весь свой багаж, Сириус рухнул на сиденье поближе к окну и что есть силы стукнул по стене кулаком.
— Господи, Сириус, что случилось? — едва не подскочила Лили. — Тише, тише, Спотти, — обратилась она к свернувшемуся у нее на коленях книзлу. — Ты его напугал! — она укоризненно покачала головой. — Может, объяснишь, что произошло, пока мы со Спотти дожидались вас в поезде?
— Случилась моя очаровательная семейка, — с горечью выплюнул Сириус. — Я уже надеялся, что, увидев мои отметки за первый семестр, мама успокоилась и смирилась с моим факультетом. Но моему милому братцу требовалось непременно напомнить ей о твоем существовании, Лили. И понеслось! «Ты учишься с магглорожденными! Магглорожденным не место в Хогвартсе!» — передразнил он мать. — Мы, разумеется, поссорились. Она заявила, что иметь такого сына, как я — сплошное несчастье, а я... Я тоже много чего наговорил. Так что... Возможно, Джеймс, пасхальные каникулы мне придется провести у тебя. Вряд ли мы помиримся до того времени.
— Не вопрос, — Поттер подсел к Сириусу и похлопал его по спине. — Даже не заморачивайся этим! И не расстраивайся! Ты ведь знаешь свою мать, ничего нового она не сказала.
— Не сказала, — Сириус быстро, чтобы не заметили остальные, вытер глаза тыльной стороной ладони, — но Регулус теперь начнет еще больше задирать передо мной свой слизеринский нос. Видел бы ты, как он ловил каждое слово матери! И кивал, будто хоть что-то смыслит в делах волшебного мира, — Блэк скривился, точно от сильной зубной боли. — Того и гляди пройдет еще пару лет — и он попросит, чтобы его представили Волдеморту. Будет бегать за ним, словно комнатная собачонка, как моя кузина Белла.
Внутри у Северуса все заледенело. Он постарался скрыть это, притворившись, что занят игрой со Спотом. Сириус, естественно, не мог заглянуть в будущее. Тем не менее он безошибочно предсказал судьбу своего младшего брата, ставшего самым молодым Пожирателем смерти.
Снейп лично присутствовал на инициации юного адепта, даже не догадывавшегося, что его ждет буквально через пару лет после принятия Метки, и не забыл сумасшедшего восторга, которым светились глаза Регулуса, несмотря на жгучую боль в том месте, где, повинуясь взмаху волшебной палочки Темного Лорда, проступила уродливая татуировка. Регулусу, бесспорно, было чем гордиться. В то время Лорд даровал подобный знак лишь самым перспективным из числа своих слуг. Регулус Блэк — отпрыск древнего чистокровного семейства — безусловно, являлся таковым. Два года он верой и правдой служил своему господину. Успел поучаствовать в нескольких рейдах (хотя, как помнилось Снейпу, не получал ни малейшего удовольствия от убийств и пыток магглов, в отличие от садистов Крэбба, Гойла и Макнейра), а затем... бесследно исчез. Поговаривали, что семнадцатилетний слюнтяй не выдержал грязной работы и попробовал сбежать обратно под маменькину юбку, но забыл, с кем связался. Темный Лорд был суровым работодателем. Немногие рискнувшие покинуть ряды Пожирателей смерти в качестве выходного пособия «удостаивались» Убивающего заклятия. Это сводило количество предателей и перебежчиков практически к нулю. Единственным человеком, примкнувшим к стану Светлых сил — как ошибочно полагал Волдеморт, с целью шпионить за Дамблдором и его соратниками — был сам Северус. Впрочем, его статус правой руки Темного Лорда не позволял никому как обсуждать эту щекотливую тему, так и сомневаться в верности Снейпа.
Иное дело — Регулус. Его внезапное исчезновение породило массу толков и пересудов. В кругах Пожирателей шептались, что Лорд самолично расправился с чем-то неугодившим ему мальчишкой. Оставалось загадкой, почему Повелитель предпочел убить его тайно, а не устроить публичное аутодафе, способное запугать колеблющихся и в конечном итоге остудить некоторые горячие головы.
Обстоятельства гибели Регулуса (а в то, что Блэк-младший — жив, мог поверить лишь очень наивный человек) были покрыты завесой мрака. Северус помнил, как на одном из последних собраний видел его бледным, осунувшимся и явно чем-то испуганным. Порой он корил себя, что не счел нужным поинтересоваться причинами угнетенного состояния Регулуса. Правда, Блэк вряд ли открылся бы ему. Как и многие другие чистокровные маги, он старался держаться от Снейпа подальше...
— Сириус, посмотри на Спотти! — возглас Лили вырвал Снейпа из грозивших затянуть его, точно трясина, воспоминаний. — Люмос! — она направила лучик света на противоположную стену, посадила книзла на сиденье и принялась водить палочкой вверх и вниз. Спот тут же начал прыгать, пытаясь поймать яркое световое пятно.
— Он забавный! — вздохнул Сириус, все еще пребывавший в отвратительном расположении духа. — По крайней мере, будет теперь кому поднять настроение, если мамаша с братцем опять его испортят.
— Для поднятия настроения у тебя есть мы, — ревниво заметил Джеймс, внимательно наблюдая за книзлом.
— Кстати, я бы на твоем месте пошла бы и проверила, как дела у Регулуса, — назидательно произнесла Лили, продолжая дразнить Спота. — Он все-таки твой младший брат, и, мне кажется, тебе стоит быть с ним помягче.
— Вот сама пойди и проверь, раз ты такая добрая! — буркнул моментально помрачневший Сириус. — Я, между прочим, не нанимался в няньки малолетним слизеринцам! Уверен, этот маменькин сынок прекрасно устроился и сейчас вовсю обсуждает нас со своими дружками.
— Конечно, тебе — убеленному сединами тринадцатилетнему старцу — виднее! — ухмыльнулся молчавший все это время Снейп.
— Какие же вы оба зануды! — бросил сквозь зубы Сириус, тем не менее неохотно вставая и направляясь к выходу из купе. — Вот же два сапога пара! Не удивлюсь, если после окончания Хогвартса вы поженитесь!
— Ну и болтун же ты! — вспыхнула Лили, а Северус трансфигурировал носовой платок в подушку и кинул ею в Блэка, успевшего с хохотом выскочить за дверь.
Вернулся он ровно через пять минут.
— Ты его нашел? — поинтересовалась Лили, убирая в карман волшебную палочку, к разочарованию Спота, явно собиравшемуся поиграть еще.
— Разумеется, нашел! — фыркнул Сириус. — Не поверите: мой братишка-слизеринец спелся с нашим соседом по спальне.
— С Питером? — недоуменно спросил Люпин.
— Ты знаешь еще одного нашего соседа, которого нет в этом купе? — усмехнулся Сириус. — С ним, а с кем же еще?! Я думал, что Регулус проводит время со своими однокурсниками, но в купе змеек его не оказалось. Вероятно, брезгуют из-за меня.
— Бедняга Регулус! — помрачнела Лили. — Ты его отталкиваешь, потому что ваша мама чуть ли не насильно пытается вас рассорить, а на родном факультете его не жалуют из-за брата-гриффиндорца. Вот было бы здорово, если бы он подружился хотя бы с Питером, а то мне порой бывает его очень жаль.
— Мне вернуться и попросить Питера принять Рега под свое крылышко? — презрительно скривился Сириус.
— Может, ты перестанешь быть такой задницей, — холодно осведомился Снейп, — и дашь брату возможность самому выбирать, с кем ему общаться? Он не виноват в поведении твоей матери. И я уже не раз говорил тебе: мне не нравится, как ты к нему относишься. Хочешь, чтобы мы с тобой поссорились?
Как ни странно, произнесенная тихим голосом угроза возымела свое действие. До самого прибытия в Хогсмид Сириус ни словом не обмолвился ни о младшем брате, ни о его сближении с Петтигрю.
Спустя пару часов, когда они вышли из поезда, Северус с удовлетворением отметил, что Регулус и Питер вместе сели в карету, запряженную видимыми, к счастью, пока лишь одному ему фестралами.
_________________________________________
1. Spot (англ.) — пятно.






|
Isra
Показать полностью
(не важно, взаимно или нет) в его душе зарождается свет. Как по мне, именно этот свет горел в сердце Северуса даже когда ему казалось, что его жизнь кончена. А в сердце ТЛ было пусто и темно, как в колодце. Давайте перейдём на более низменный предмет для примера. Когда ты помогаешь другим людям (цедака, в общем :), у тебя в душе тоже свет. Чисто так теоретически, и в Торе, и в античной философии, и в куче других моральных систем. Но есть большая разница на тему "оооо цедака это хорошо" в голове допустим человека "среднего класса", и человека который 3 дня ничего не ел и неизвестно когда сможет поесть следующий раз. Если тебе нечего жрать, проповедь рабая на тему света в твоей душе от цедаки, в лучшем случае тупая бесполезная трепотня, в худшем - издевательство. Особенно когда после этой проповеди тебе ВСЁ РАВНО нечего кушать ибо никто не поспешил поделиться едой с тобой. Дак вот, ваша точка зрения про Северуса сродни точки зрения человека среднего достатка который радуется что "О, вот тот мужик молодец, самому нечего было есть а он еще поделился с соседкой". Кстати соседка как раз не настолько нуждалась в еде а он умер от голода. |
|
|
Rhamnousia
Показать полностью
Isra Я очень давно общался с "законниками" на такого рода темы, но, насколько помню, также там (я имею в виду иудаизм) говорится и о том, что благотворительность не должна идти во вред благотворителю.Давайте перейдём на более низменный предмет для примера. Когда ты помогаешь другим людям (цедака, в общем :), у тебя в душе тоже свет. Чисто так теоретически, и в Торе, и в античной философии, и в куче других моральных систем. Но есть большая разница на тему "оооо цедака это хорошо" в голове допустим человека "среднего класса", и человека который 3 дня ничего не ел и неизвестно когда сможет поесть следующий раз. Если тебе нечего жрать, проповедь рабая на тему света в твоей душе от цедаки, в лучшем случае тупая бесполезная трепотня, в худшем - издевательство. Особенно когда после этой проповеди тебе ВСЁ РАВНО нечего кушать ибо никто не поспешил поделиться едой с тобой. Дак вот, ваша точка зрения про Северуса сродни точки зрения человека среднего достатка который радуется что "О, вот тот мужик молодец, самому нечего было есть а он еще поделился с соседкой". Кстати соседка как раз не настолько нуждалась в еде а он умер от голода. 3 |
|
|
Grizunoff
Я очень давно общался с "законниками" на такого рода темы, но, насколько помню, также там (я имею в виду иудаизм) говорится и о том, что благотворительность не должна идти во вред благотворителю. возможно (хотя как известно, где два рабая, три менния). Я просто пытался обьяснить как выглядит та точка зрения и те аргументы с точки зрения самого Северуса. |
|
|
Israавтор
|
|
|
Дак вот, ваша точка зрения про Северуса сродни точки зрения человека среднего достатка который радуется что "О, вот тот мужик молодец, самому нечего было есть а он еще поделился с соседкой". Кстати соседка как раз не настолько нуждалась в еде а он умер от голода. Не помню, чтобы Северуса кто-то заставлял делиться с Лили своей любовью. Кстати, так же, как он не был обязан делиться любовью со своими слизкринцами и Дамблдором. И не стоит убеждать меня, что Северус не любил ни своих змеек, ни старого директора. |
|
|
Israавтор
|
|
|
Rhamnousia
Grizunoff Да нет. Это не точка зрения Северуса, которую мы в лбще то не знаем до конца, поскольку ГП написан от лица Гарри, а ваше личное видение этой ситуации. Впрочем, все имеют права на свое мнение.возможно (хотя как известно, где два рабая, три менния). Я просто пытался обьяснить как выглядит та точка зрения и те аргументы с точки зрения самого Северуса. |
|
|
Israавтор
|
|
|
Георгий710110
Isra На мой взгляд, разница все же есть. Волд тупо действует в соответствии с пророчеством, а Гарри, зная всю правду, делает свой выбор осознанно. Конечно, никакой радости ему это не доставляет, но он ПОНИМАЕТ, что это НАДО сделать. А Володька просто бездумная марионетка пророчества. Вот мне так кажется.Ну, я не вижу здесь существенной разницы. Гарри не может повернуться к пророчеству спиной, даже если захочет. Пророчество уже начало сбываться, когда Волдеморт «отметил» его, и теперь если Гарри хочет выжить, он должен всеми силами приближать смерть Волдеморта. Волдеморт хочет убить Гарри просто потому, что, согласно пророчеству, тот представляет для него угрозу, а Гарри хочет убить Волдеморта по причинам, не связанным с пророчеством? Я не вижу никакой глобальной разницы, как и между усилиями Волдеморта найти и убить Гарри и рвением Гарри найти и уничтожить сначала крестражи, а затем и самого Темного Лорда. 2 |
|
|
Не помню, чтобы Северуса кто-то заставлял делиться с Лили своей любовью. Никто не говорит про "заставлял" (хотя наверное, Роулинг наверное подходит даже про это экстремальное слово, ибо автор всё решает). А вы в своём комментарии, просто считаете что это замечательно. А я пытаюсь вам показать на аналогии, что это не замечательно, а издевательство над человеком. Кстати, так же, как он не был обязан делиться любовью со своими слизкринцами и Дамблдором. И не стоит убеждать меня, что Северус не любил ни своих змеек, ни старого директора. Цитировать Платона и прочих Александрийких Филь и Степашек мне лень. Поэтому процитирую старый совковый анекдот который подходит не хуже платоновских обьясенений что "любовь" бывает разная. "А есть любовь народа к Партии. Вот про неё мы и будем говорить". "Любить" можно Сократа, истину, братика, маму, торт Наполеон, животных, вселенную Звёздных Войн, песни Высоцкого, воспитываемых слизеринцев (что наверное ближе всего к любви к своим детям, если вы будете настаивать что Снейп канонный их именно любит, а не исполняет чувство долга, что не одно и то же - спорить неохота но я склоняюсь к последнему варианту, как впрочем и в случае с Дамби), и обьект эротического/романтического интереса (и последней любови тоже, в зависимости от классификации, от 3х до 10 категорий. И все разные. И все называются бесполезным обтекаемым термиом "любовь"). 2 |
|
|
Israавтор
|
|
|
Rhamnousia
Показать полностью
Никто не говорит про "заставлял" (хотя наверное, Роулинг наверное подходит даже про это экстремальное слово, ибо автор всё решает). А вы в своём комментарии, просто считаете что это замечательно. А я пытаюсь вам показать на аналогии, что это не замечательно, а издевательство над человеком. Цитировать Платона и прочих Александрийких Филь и Степашек мне лень. Поэтому процитирую старый совковый анекдот который подходит не хуже платоновских обьясенений что "любовь" бывает разная. "А есть любовь народа к Партии. Вот про неё мы и будем говорить". "Любить" можно Сократа, истину, братика, маму, торт Наполеон, животных, вселенную Звёздных Войн, песни Высоцкого, воспитываемых слизеринцев (что наверное ближе всего к любви к своим детям, если вы будете настаивать что Снейп канонный их именно любит, а не исполняет чувство долга, что не одно и то же - спорить неохота но я склоняюсь к последнему варианту, как впрочем и в случае с Дамби), и обьект эротического/романтического интереса (и последней любови тоже, в зависимости от классификации, от 3х до 10 категорий. И все разные. И все называются бесполезным обтекаемым термиом "любовь"). 3 |
|
|
Георгий710110
Показать полностью
Isra Выбор есть всегда. Вопрос только в воспитании и совести человека этот выбор совершающего.Таких деталей я уже не помню, но был ли у Гарри реально выбор? Пророчество прямым текстом гласило: «Один из них не может жить спокойно, пока жив другой». Rhamnousia Isra Ну так ведь размер пожертвования измеряется не размером денежного номинала, а размером значения для человека, который сделал пожертвование.Давайте перейдём на более низменный предмет для примера. Когда ты помогаешь другим людям (цедака, в общем :), у тебя в душе тоже свет. Чисто так теоретически, и в Торе, и в античной философии, и в куче других моральных систем. Но есть большая разница на тему "оооо цедака это хорошо" в голове допустим человека "среднего класса", и человека который 3 дня ничего не ел и неизвестно когда сможет поесть следующий раз. Если тебе нечего жрать, проповедь рабая на тему света в твоей душе от цедаки, в лучшем случае тупая бесполезная трепотня, в худшем - издевательство. Особенно когда после этой проповеди тебе ВСЁ РАВНО нечего кушать ибо никто не поспешил поделиться едой с тобой. Дак вот, ваша точка зрения про Северуса сродни точки зрения человека среднего достатка который радуется что "О, вот тот мужик молодец, самому нечего было есть а он еще поделился с соседкой". Кстати соседка как раз не настолько нуждалась в еде а он умер от голода. Т.е., если человек отдал последнюю краюху хлеба нуждающемуся, то он большИй праведник, чем богач, который отстроил колокольню, но при этом даже не почувствовал истощения своего кошелька. Ну и еще один момент: когда человек совершает хороший поступок и думает: "О, я совершил нечто хорошее, ща мне + в карму прилетит" никакого плюса ему не прилетит, ибо получается, что сей поступок был совершен из корысти, а нет от чистого сердца. Так же и с любовью, даже если любовь безответна, то лучше если она была, чем ее не было. Главное не в том, чтобы тебя любили в ответ, а в том, способен ли сам человек согреть своим теплом. 2 |
|
|
Israавтор
|
|
|
Так же и с любовью, даже если любовь безответна, то лучше если она была, чем ее не было. Главное не в том, чтобы тебя любили в ответ, а в том, способен ли сам человек согреть своим теплом. Мы с вами просто на одной волне.2 |
|
|
Israавтор
|
|
|
Георгий710110
Вот , нашла ещё цитату из БИ , только уже первой. Разница между «я сознательно отказываюсь спасти этого человека» и «я изо всех сил пытался, но у меня не вышло спасти этого человека» примерно так же важна, насколько важно различие в вопросе о том, сам ли человек жертвует собой на благо людей – или кто-то им жертвует. Давайте вспомним, как это блестяще сформулировано у Роулинг. «Кое-кто, возможно, сказал бы, что выбор тут невелик, но Дамблдор знал, а теперь, - думал Гарри, ощущая прилив гордости, - знаю и я: в этой разнице вся суть и состоит». 3 |
|
|
Шалом! Очень понравился фик, спасибо! Рекомендацию напишу, как сброшу тут критику, сладенькое - на потом! :). Во-первых, расстроил Дамбигад, причем если у других сочинителей это критика его управления школой - это есть и у вас, и справедливо!, и критика его манипуляторства - с чем я в корне не согласен, ибо не вижу другого выхода, то у вас взяты как будто идеи из книги Риты Вритер - типа он присваивал себе чужие изобретения. Не вяжется это с его канонным образом, ИМХО. Поэтому альтернативный конец от читателя даже в чем-то импонировал мне больше. В чем-то... Второе. Мне, как любителю сказок, очень понравилось, как Снейпу удавалось практически все, все его хитроумные планы, все получилось - надоели уже современные произведения, где главные герои постоянно получают по морде от судьбы, раз за разом. Но как взрослому читателю мне казалось это не очень правдоподобным. Все-таки иногда должны были быть и сбои, серьезные, так чтобы страшно стало - вот как в конце. Это к тому же сделало бы сюжет еще увлекательнее, хотя и так, надо признать, не мог оторваться. Третье - действительно непонятно, как могли всех друзей Северуса предупредить о возможном нападении Риддла, а одному забыли сказать, как раз тому, которого он так тщательно старался избавить от любой причины, по которой тот мог стать предателем. Ну и четвертая, мелочь - а все же как-то неубедительно Вальбурга не только попалась на удочку детишек, но и резко сменила как будто всё своё мировоззрение. Кажется, всё. На такой огромный фанфик это намного меньше, чем вопросов к канону :)
Показать полностью
1 |
|
|
Israавтор
|
|
|
bezd
Огромное вам спасибо за потрясающую рекомендацию. Мне невероятно приятно,что мой фанфик вызвал у вас такой отклик. 2 |
|
|
Israавтор
|
|
|
Принесла вам ещё одну потрясающую цитату из Большой Игры Богданы о моем самом любимом персонаже всей саги.
Показать полностью
Снейп – и я буду настаивать на этом как на ключевой характеристике – прежде всего человек нестабильный. Попытки скрыться под маской плохости как раз именно его душевную нестабильность и доказывают. Механизм компенсации и защиты состоит в том, чтобы казаться окружающим Опасным. Нечто типа «не трогай – ужалю больно». Возможно, он частично получает удовольствие от этой своей маски. Но не более чем частично. Потому что на самом деле Снейп очень любит детей (например, он жутко психует, когда в Игре-2 Джинни пропала; он невероятно ревниво и горой за своих слизеринцев; и за некоторых гриффиндорцев тоже; нет, детей он любит точно; в целом; это отдельных представителей детей он бурно не переваривает). Хоть и не очень правильно проявляет эту любовь – его надо долго зубилом обрабатывать, чтобы до нее добраться. Еще он очень любит свою работу (и не надо мне тут заявлять, что он 15 лет гнет спину над котлами исключительно потому, что надо как-то Реддлу объяснять, что он делает в школе). Снейп умеет быть страстно преданным как делу, так и человеку (это я о Дамблдоре). А еще он очень, очень тонкокож. Следует с грустью признать, что к декабрю 1996 года он так и не повзрослел. Фраза Дамблдора насчет того, что Сириус был взрослым человеком и не должен был обращать внимание на мелкие подколки, прозвучавшая в Финале Игры-5, не менее хорошо может быть приложена и к любимому супругу Директора. Я имею немало оснований для вывода о том, что Дамблдор – осторожно и, как всегда, не напрямую – пытается бороться с явно затянувшейся детскостью Снейпа. Сюда же, к проявлениям недостаточной взрослости, следует, возможно, причислить и самоутверждение через риск. Снейп любит опасность, может быть, не саму по себе, но точно потому, что она позволяет ему доказать себе – и просветить на этот счет ближайшее окружение вроде того же Сириуса – что он, Снейп, маленький, бледненький, вечное недокормленное растеньице, на самом деле крут. Он любит самоутверждаться через риск, он адреналинозависим. Впрочем, не буду сильно настаивать, что это проявление именно незрелости в первую очередь – наиболее вероятно, что это проявление травмы, которую неизбежно получаешь, живя с таким отцом. Снейп – ребенок очень раненный. И к этой раненности, а также к детским комплексам следует отнести и его отношение к женщинам. Что-то там бурно не сложилось с самого начала. Мама, на которую позволял себе кричать папа... Петунья, на пару со Снейпом закрутившая в сплошную сложность и ревность его отношения с Лили… девочка, которая смеялась над мальчиком Северусом... Лили, так некстати вмешавшаяся в исключительно внутримальчиковые разборки, и как следствие этого – унижение с сексуальным оттенком… Так что Снейп одинок. Женат на работе. Ревниво влюблен в Директора, которому под горячую руку даже закатывает сцены с театральным разворотом на каблуках (а Директор терпит, между прочим. Последний взгляд в спину – тебе, мой дорогой, встревоженные взоры – тебе же – только возвращайся с Миссии живым и хотя бы немного целым…). Проявление в женщинах интеллекта Снейп воспринимает примерно как присутствие Гарри – для него это обида; личная и жестокая; триггер триггеров. Так что он, с его собственной точки зрения, вовсе не ведет себя как сволочь в сценах, где морально выкручивает Гарри руки, а порой и шею – и точно так же его хамское замечание насчет больших зубов Гермионы для него не более чем самозащита. Но при этом ничего демонического, по большому счету, в нем нет. «Пленный ангел в дьявольской личине»? Ха-ха три раза. Так и не сумевший вырасти и адекватно выстроить взаимоотношения с окружающим миром и самим собой человек, временами с трудом выносящий самого себя. Много, много иголок снаружи. Много, много прыжков от самоупоения к самопоеданию внутри. Очень много нерешенных проблем из того разряда, которые никто за него не решит и которые придется от А до Я решать самому Снейпу. И с решением которых он, лелея свои детские комплексы и обиды, явно подзатянул. В общем, тяжелый, очень-очень тяжелый характер. Самомучительский характер. И окружающемучительский характер. Но совсем не злодейский. Потому что Снейп, в отличие, допустим, от такого же маленького и слабого физически Петтигрю, обладает принципами и моралью. А также гордостью и чувством собственного достоинства. И умеет любить. 2 |
|
|
Israавтор
|
|
|
Не знаю, нужно ли это моим читателям, но поскольку мы с автором Большой Игры прямо таки соревнуется в том, кто больше любит и лучше понимаешь Снейпа, то приведу вам ещё один отрывок, который мне очень понравился. (Сильно подозреваю, что делаю это практически для себя одной, но поскольку это мой фанфик, то я под ним что хочу, то и ворочу🤪
Показать полностью
Я его люблю. Снейпа. Правда. Совсем. Рвется он, рвется, изводится – и не может, не может… Ну ее эту ревность – здесь уж больше сквозит страх. Ну вот как ему выпутаться из этой нравственной проблемы, из этого ужасающего тупика крайней необходимости? Да никак, только самостоятельно. Дамблдор уже подсказал ему в самом начале – только он один знает, навредит ли его душе убийство немощного, умирающего старика – но, чтобы это сработало, Снейп должен сам сделать этот вывод. А он не может. Не может – и все тут. Его душа рвется на части задолго до того, как ее рвут убийство и смерть самого любимого. Ну вот как объяснишь ему, что быть неправым «по совести» и «по закону» – разные вещи, генетически полярного происхождения, часто вступающие в конфликт? Конкретное решение этого противоречия в каждом особенном случае есть дело решения личности – ее поступок (вновь встану на сторону Анны). Снейп не в состоянии это принять, его развязка этого узла произойдет лишь в самом конце, а до той поры – так ему и мучиться. И я очень люблю, почти боготворю его за это мучение. Ведь убийство правильным быть не может. Как и сам человек не в состоянии быть безупречно правильным. Потому что Арда у нас слишком исказилась, и живем мы в эпоху, когда зло – прямо в нас, его невозможно отделить. И думается мне, что как-то вот и без всяких формулировок должно быть ясно в каждом случае собственной совести человеческой, где будешь по ее суду виноват меньше. И по ее подсказке индивидуум и должен действовать. А разве у Снейпа что-то развивается не в том порядке, и совесть не зудит? Еще как зудит – иначе он бы так не брыкался! Дамблдор это знает, потому столь многое для него разумеется само собой. Снейп сильный. Он все решит правильно. Директор абсолютно в нем уверен, и это делает обоим очень большую честь. Впрочем, Снейп, разрываемый совестью, разумом и сердцем, пока этого не видит и оценить не в состоянии. У него своя драма и тоже очень мало времени. Только если Дамблдор умирает, Снейп – перерождается (такой же малоприятный и страшный процесс, между прочим). Я полностью уверена, что веление совести (чистой души нашей) куда ближе к Божескому суду, чем всякие измышления богословов. Когда утверждают, что если убиваешь по закону, то оно правильно (типа государство осуществляет суд Божий на грешной земле), мне становится противно. Не совесть должна строиться на законе и оправдываться им, а закон – совестью. Порядок неправильный. И, если измышления умных богословов, которые и сами не всегда имеют рыльце свободным от пуха во многих вопросах, по этой проблеме – истина, ей-Богу, я, как Достоевский и Анна, предпочту остаться с Христом, а не с истиной. И с Дамблдором и Снейпом – но не с ней. Беда военного времени и периода террора в том и состоит, что притупляется ощущение ценности человеческой жизни и ощущение великого греха убийства, который иногда, конечно, необходимо взять на душу. И выходит буквально Черт Знает Что. Крауч-старший, может, изначально и не был плох, но дошел до страшных вещей, не убивая, не пытая, не насилуя самостоятельно, но все поручая другим. В противоположность ему – Дамблдор, который объявляет убийство запрещенным, потому что сам не может убить; Грюм, который всегда старается брать Пожирателей живыми; Снейп, который превзошел своих учителей, на крайне провокационный вопрос Директора («Не будьте шокированы, Северус. Скольких мужчин и женщин вы видели умирающими?») отвечая: «В последнее время только тех, кого я не мог спасти». Ради Дамблдора Снейп готов нарушить шесть своих клятв (три – Директору и три – Нарциссе), поступиться своим Словом. Удивительное дело… гриффиндорцы готовы пожертвовать собой и своими близкими, чтобы спасти мир. Слизеринцы способны уничтожить мир, чтобы спасти своих близких. И ведь не поймешь, кто из них неправ… Самому Дамблдору, конечно, подобная жертва тотально ни к чему, ибо кончина Снейпа в случае, если он наплюет на Обет, не только спутает всю Игру, но и разнесет в щепки доску в целом и одно конкретное старческое любящее сердце, но… как бы сказать… зато какой жест! - Вы дали мне слово, Северус, – отвечает Дамблдор. Вот так. Это Снейп-то всегда требовал от Дамблдора конкретных формулировок? Вот формулировка – конкретнее некуда. Ни поспорить, ни порассуждать, ни в морду дать, ни время выиграть. Подобно донжуановской Юлии, остается лишь вздохнуть, вспыхнуть, смутиться, шепнуть: «Ни за что!..» – и согласиться. Снейп уже дал слово. Все. Говорить не о чем. - И, раз мы говорим об услугах, которые вы мне должны, – тем не менее продолжает Дамблдор, – я думал, вы согласились внимательно приглядывать за нашим юным слизеринским другом? – «По-моему, я отдал приказ, Северус. Я очень четко ощущал в тот момент, как двигались мои губы. Вы же обещали исполнять – вот и исполняйте, а то еще умрете раньше меня, Северус, не смейте, кто ж меня тогда убьет, слышите?» Снейп закусывает губу, выглядя очень злым и не менее сильно мятежным, но ничего не говорит, очевидно, прекрасно понимая, что не все то, что произнесли с вопросительной интонацией, есть вопрос. Иногда это может быть требованием, приказом, угрозой или – о ужас – выражением неудовольствия. А это, между прочим, хуже, чем смертельно опасно. Ибо когда Главнокомандующий Орденом Феникса, Отрядом Дамблдора и Школой Чародейства и Волшебства Хогвартс чем-то недоволен, он может начать разбрасывать свое недовольство большой лопатой, не забыв этой лопатой хорошенько к кому-нибудь приложиться. Впрочем, после краткой паузы, в течение которой спорщики любовно буравят взглядами друг друга, Дамблдор лишь вздыхает, ибо он – человек отходчивый. Ведь существуют повешение и повешение. Снейпу, добрую четверть часа на все лады вопившему: «Люби меня, люби, жарким огнем, ночью и днем!» – достается первое. Вернее даже сказать, Дамблдор показал ему зубы, уколол в пальчик бумажным зонтиком от коктейля и тут же принялся на оный пальчик дуть. Мол, вы, Северус, не забывайтесь, а также помните, к чему приводит неисполнение приказов – мисс Белл до сих пор, кстати, в больнице лежит. И даже это я вам прощаю. Для сравнения: всю дорогу вопящего то же самое Тома Директор с удовольствием лупит по голове железной арматурой. И на макушку после этого дуть даже не собирается. - Приходите в мой кабинет сегодня ночью, Северус, в одиннадцать, и вы не станете жаловаться, что я вам не доверяю. Спасибо хоть, что не залепил что-то вроде: «И я расскажу вам все», – а то я бы с ума сошла. Директор действительно частично удовлетворяет запрос Снейпа на подтверждение информации позже вечером, сообщив ему: а) что квест на Игру-7 полностью готов («Придет время, когда Волан-де-Морт, станет казаться, начнет бояться за жизнь своей змеи <…> тогда, я думаю, будет безопасно сказать Гарри»); б) что он прав в своих догадках насчет существования крестражей Его Темнейшества; в) что Гарри – тоже крестраж Его Темнейшества; г) что Гарри должен умереть («Если я его знаю, – если он правильно разгадает квест, – он организует все таким образом, что, когда он действительно отправится встречать свою смерть, это на самом деле будет означать конец Волан-де-Морта»). Воистину, не задавай вопрос, если не знаешь, что будешь делать с ответом. Бедный Снейп. Теперь к его ужасному конфликту нравственной совести и любящего сердца добавляется еще одно: Дамблдор прямо подтверждает, что убить его – означает открыть для Гарри квест, который закончится смертью подростка. Да, чем дальше в лес, тем больше жути, если честно. Я сейчас не буду о том, что происходит в душе Снейпа по отношению к Гарри после разговора с Директором. Отмечу лишь, что ужас Снейпа, вызванный столь горячо желаемым получением информации, конкурирует лишь с невероятным счастьем: «Дамблдор любит меня! Меня! Он мне доверяет, забоится обо мне!» Да, доверяет, верит в его способности в Окклюменции – а также, что гораздо важнее, духовную силу вынести правду и жесточайший нравственный стержень оставаться с ним, Дамблдором, дальше самого конца. Да, заботится – и решается открыться ему, зная, что он поймет и примет. Да, любит. Любит. Наверх 4 |
|
|
Israавтор
|
|
|
Не могу не поделиться новой цитатой от Богданы. Это практически эпилог анализа БИ-6. И речь, конечно же, о нем. О Снейпе.
Показать полностью
Я обещала себе ни при каких обстоятельствах не называть его героем, потому что наверняка ему это вряд ли понравилось бы – я сдержу это обещание. К чему обелять человека против его воли, когда от так отчаянно и упрямо настаивает? Да и не он ли научил меня, как невероятно ценен и прекрасен человек, когда его слова совпадают с его действиями? Не он ли научил меня, что никогда не следует обещать возможного, ибо возможное могут сделать все? Следует обещать невозможное, потому что иногда, если правильно к нему подступиться, оно возможно – и, уж во всяком случае, всегда можно расширить границы возможного, как говаривал Терри. А если ничего не выйдет… что ж, это ведь было невозможно. Выполнив данное Директору обещание и убив его, Снейп совершил именно невозможное. И это действительно мог сделать только он. Я горжусь им. Правда, Снейп наверняка никак не мог бы понять, отчего… Но вот Дамблдор бы меня понял. Скажем так, только очень нравственному человеку можно поручить сложное дело собственной смерти. Вообще, с теоретической точки зрения свой поступок мог бы посчитать геройским даже он сам. Справедливо и то, что он считал, что выхода у него, к несчастью, не было – потому что напротив стоял и умолял Дамблдор, который, откажись Снейп геройствовать, весьма недвусмысленно поднял бы брови и покачал головой. Жуть какая. Наверное, это и есть храбрость – своего рода усовершенствованная трусость, когда понимаешь, что каждый шаг вперед чреват трагедией, но вместе с тем осознаешь, что это всего лишь увеселительная прогулка по сравнению с гарантированным кошмаром при жизни и наяву, ожидающим тебя, если ты отступишь. И я никогда не посмею назвать его словом, которое характеризовало бы его, как человека, убившего другого. Хотя бы потому, что это слово в нашем обществе предполагает его автоматическую вину, а в этой проклятой войне им всем пришлось стольким пожертвовать, что ставить в вину эту жертву по меньшей мере недостойно. И еще потому, что как же мне тогда нужно будет назвать Гарри, поившего Дамблдора смертоносным зельем? Мы сами определяем, в какой степени вредят душе наши поступки. И за то, что он сделал, совесть Гарри, например, спокойна. И моя тоже. Потому точно так же спокойно я могу думать о Снейпе. Может быть, потому, что они оба делали то, что приказывал Дамблдор. Или даже потому, что совесть приближает человека к Богу больше, чем любые богословы и их вердикты. Или и вовсе потому, что поступок Снейпа напоминает мне, почему воинов в былые времена причисляли к лику святых – не потому, что они храбро бились за свое Отечество, за это дают медали и ордена. Нет. Потому, что они убивали за людей своего Отечества. Знали, что берут на себя грех – и грех огромный – и все равно вступали в бой. Вот это и есть воинская святость. Судьбы всяких там Принцев кажутся более предопределенными, чем те, что уготованы другим – особенно учитывая нравственную ограниченность выбора этих очень правильно воспитанных людей. Однако на самом деле каждый по их примеру волен изначально выбирать, как прожить жизнь: самим определять ее цели или позволить это делать случаю и обстоятельствам; действовать ради себя или ради общего блага; оправдывать ли возложенные кем-то другим ожидания. И Снейп оправдывает абсолютно все ожидания Дамблдора – ибо очень его любит. Что может лучше охарактеризовать этих двоих великих и их чувства? Дамблдор принес в жертву свою жизнь ради Снейпа практически в первую очередь. Снейп – душу ради Директора. В очередь единственную. Видите ли, это такая любовь, когда уже большего ничего не сделать. Можно только и дальше – всегда – любить. И у меня до сих пор не получается говорить об одном, не упоминая другого. Я счастлива, что Снейп отправляется в своей нелегкий пусть с именем Директора в сердце и на устах. 2 |
|
|
Isra, тот случай, когда жалеешь, что текст не на древнегреческом. Там существовало несколько названий разных типов любви - и в этом отрывке они ой бы как пригодились...
3 |
|
|
Israавтор
|
|
|
Nalaghar Aleant_tar
Isra, тот случай, когда жалеешь, что текст не на древнегреческом. Там существовало несколько названий разных типов любви - и в этом отрывке они ой бы как пригодились... Согласна.1 |
|
|
Israавтор
|
|
|
Полярная сова
Два дня читала запоем! Перечитала ту часть, которую когда-то читала еще во времена подписки и чтения впроцессника, и дочитала финал. Для меня, человека, который макси больше 300 кб воспринимает как: "Не, я, пожалуй, пойду" xD - это если не рекорд, то один из рекордов) Большущее спасибо! Мне невероятно приятно, что фанфик так высоко оценила именно коллега по цеху фикрайтеров. Без ложной скромности скажу, что это был очень тяжёлый труд и если бы не совершенно замечательная Рада Девид, я бы никогда не закончила этот фанфик.Признаюсь честно, не всё в этом фике ложилось идеально мне на душу, но в итоге могу сказать с чистой совестью: это безумно увлекательная - фик не отпускает на протяжении всего объема - яркая и жизнеутверждающая история, с классными знакомыми героями и отлично прописанными новыми, посему спасибо огромное всем, кто приложил руку к этому творению! 3 |
|