Джин со льдом (джен)

— А здесь у нас гараж, где Сириус постоянно перебирает свой мотоцикл, — рассказывал Гарри, решивший провести экскурсию по дому, в котором поселился Сириус. Поттер же времени зря не терял и решил пригласить в гости своих друзей, в список которых, к моему удивлению, попала и моя скромная персона. Само собой, я приняла приглашение. Мне ещё нужно перетереть с Сириусом о дальнейшем будущем: как его, так и рода Блэк.

Пока Гарри проводил экскурсию, на Ночном Рыцаре приехала Гермиона почему-то с ученическим сундуком. Неужели она собирается жить здесь до самого учебного года? У неё же с родителями нормальные отношения вроде бы. Да и это не очень прилично… Хотя, может, для маглов это нормально? В любом случае, это не моё дело, поэтому лезть не буду. Да и спорить с Грейнджер было откровенно лень.

Если Гермиона и удивилась моему присутствию, то виду не подала. Сириус, как радушный хозяин, отправился показывать Грейнджер её комнату, ну а мы с Поттером встретили Рона, который почему-то в компании Молли вышел из камина.

Увидев меня в компании Гарри, женщина расплылась в улыбке и принялась щебетать, мол, почему я пропала, не пишу и не навещаю родителей. Они, видите ли, соскучились.

Я насколько охренела от подобного заявления, что даже растерялась. Спасибо Сахис, которая гоняла меня в окклюменции до потери пульса: моё выражение лица не поменялось. Я только скептически подняла бровь, подражая декану.

— Раз так сильно скучали, могли сами написать, — сказала я, скрестив руки на груди. — Всё-таки это вы взрослые мудрые волшебники, а я всего лишь ребёнок. Пожалуй, пойду, прогуляюсь по заднему двору.

Последнее предложение я адресовала Поттеру. Затем развернулась на каблуках и покинула гостиную. Вслед мне неслись возмущённые вопли мамули, которая как будто ожидала от меня более тёплого приёма.

— Зря ты так с миссис Уизли, — на заднем дворе меня быстро нашла вездесущая Грейнджер. Я мрачным взглядом смерила одетую в магловское гриффиндорку, которая упирала руки в бока и награждала меня строгим взглядом.

— Не лезь в мои отношения с матерью, — сказала я. — И я не буду лезть в твою семью.

— О чём ты? — захлопала глазами Гермиона.

— Подумай, — недобро усмехнулась я. — Какие должны быть отношения с родителями, если дочь при первой возможности сваливает из дома? При том, что мы почти десять месяцев в году находимся в интернате. Неужели ты совсем не скучаешь по матери с отцом?

— Это не твоё дело! — воскликнула Гермиона, сжав руки в кулаки.

— Ну тогда и не лезь ко мне с нотациями, — хмыкнула я. — Я не Гарри и не Рон. Мне не нужна нянька.

— Прав был Рон — тебе самое место среди слизней! — выпалила Грейнджер и скрылась в доме. И чего приходила, спрашивается?

Обед неприспособленный к ведению хозяйства Сириус заказал в Дырявом Котле. Я приготовила в Сторожке и притащила с собой пирог с патокой и говядину «Веллингтон».

— О, вижу, ты совершенствуешь свои навыки в готовке, — довольно потёр ладони Сириус. Сам Блэк выглядел несколько бледновато после того, как я с помощью легилименции сняла блок на воспоминания, связанные с Наследниками, поставленный Сахис.

— Вы, похоже, хорошо друг друга знаете, — нахмурилась Гермиона, сверкая подозрительным взглядом.

— Есть такое, — не стала отрицать я. — Или ты думала, что я с Мерлиновой помощью выявила Петтигрю?

— Так это не случайность? — воскликнул Рон, вскочив.

— Случайность только то, что Сириус в анимагической форме поладил с моим котом, — фыркнула я. — Книзлы и полукнизлы отлично чувствуют людей и ни за что не подпустят к себе подлых и гнилых личностей. А дальше дело техники: выслушать историю мистера Блэка, просмотреть газетные подшивки того времени…

— Просмотреть Карту Мародёров, — в том же тоне продолжил Гарри.

— Именно, — кивнула я.

— Что за Карта Мародёров? — спросила Гермиона, а я искренне удивилась. Неужели Поттер не разболтал своим друзьям о попавшем в лапки артефакте?

— Карта отражает всех присутствующих в Хогвартсе, — нехотя признал Гарри, поправляя очки. — И я не знаю, насколько могу распространяться…

Красиво стелет… Я бы даже поверила, если бы не быстрый взгляд, который гриффиндорец метнул на мою скромную персону. Да по этому заговорщику Слизерин плачет кровавыми слезами!

Короче, нам удалось знатно озадачить Рона и Гермиону. Правда, Грейнджер очень обиделась, узнав, что у Гарри есть секреты от друзей. Я очень хотела съехидничать, что если бы эти друзья меньше пытались самоутверждаться за счёт библиотечных знаний, то им бы больше рассказывали, но промолчала.

Недовольная Гермиона в гордом одиночестве удалилась в небольшую библиотеку, собранную Альфардом Блэком. А вот Рон замешкался…

— Ты это… — сказал брат, глядя на меня и почёсывая затылок. — Раз ты знала, что твой кот не съедал Паршивца… зачем тогда деньги отдала?

— Так проще, чем всё объяснять, — пожала плечами я. — А у тебя с карманными деньгами проблема.

— У тебя ведь тоже, — помялся Рон. — Тебе же родители вообще не помогают.

— Я привыкла, — хмыкнула я. — К тому же не забывай, что я слизеринка. Выкручусь из любой ситуации. Так что не переживай, можешь деньги оставить себе.

Обрадованный Рон убежал перечитывать книгу о своих любимых Пушках Педдл, а мы остались втроём.

— Расслабься, Бродяга, Гарри в теме, — лениво сказала я, подперев руку ладонью.

— Ты и его на клятву развела? — вздохнул Сириус, впрочем, недовольства явно не испытывая.

— Только идиот будет верить на слово, — фыркнула я. — Джеймса и Лили Поттеров отчасти погубила излишняя доверчивость.

— Тоже верно, — Сириус кивнул и призвал с полки резную трубку и табакерку. — Ты ведь не просто так приняла приглашение Гарри.

— Ага, — кивнула я.

— Чего?! — возмутился Поттер.

— А чего ты ожидал? — удивилась я. — Это ты на каникулах отдыхаешь. А меня Флитвик загрузил книгами и практикой.

И, к сожалению, я ни разу не преувеличивала. Ежедневно у меня были не только физические тренировки, но и конспектирование с зубрёжкой книг и отработка изученных чар и заклинаний. Зато и эффект от такого темпа занятий был поразителен: контроль собственных сил улучшался не по дням, а по часам, отчего лучше выходили беспалочковые и невербальные чары.

Да и аппарация немного получалась. Правда, перемещаться получалось пока только на пару метров. И мимо обручей, разложенных Флитвиком. Так что мне ещё учиться и учиться.

— Ты прям как Гермиона, — вздохнул Гарри.

— Не путай тёплое с мягким, — я фыркнула. — Поттер, не тупи! Я очень много учусь, но при этом не заставляю друзей. У них своя голова на плечах есть!

Парень обиженно надулся, а Сириус захохотал, запрокинув голову.

— Вы точно прям как Джеймс и Лили! — заявил Бродяга, отчего его крестник мучительно покраснел.

— Молчи, Бродяга! — я нахмурилась. — Не надо меня с кем-либо сравнивать. Я это терпеть не могу — могу и проклянуть сгоряча.

— Какие мы грозные! — лающе засмеялся Сириус, однако тему решил не развивать. И правильно.

Я только хотела поинтересоваться у Блэка о планах на Род, как в комнату залетел небольшой мохноногий сычик, спикировавший мне на колени с запиской. Птичку я узнала — это Чуи, почтальон Эвелин, которого она купила на рождественских каникулах, чтобы быть на связи с магическим миром.

Почесав сыча по макушке, я отобрала у него записку, написанную торопливым почерком. Странно… Эви обычно всегда писала аккуратно. Что у неё случилось? Сама записка никаких ответов не давала. Эвелин просила о срочной встрече в небольшом сквере недалеко от Дырявого Котла.

Ладно, кажется, расспросы одного бывшего преступника временно отменяются.

— Сириус, я могу воспользоваться твоим камином? — спросила я.

— Конечно. А что случилось? — удивился Бродяга.

— Кажется, у подруги какие-то проблемы, — вздохнула я, почесав макушку.

Гарри и Сириус предлагали помощь, но я отказалась. Сначала нужно узнать, что случилось у Эви, и от этого танцевать.

Так что я подхватила свою сумку и шагнула в зелёное пламя.

В Дырявом Котле почти не было людей, поэтому я без проблем вышла в Лондон, по улицам которого уже сновали толпы, замедляя движение. А я ещё сдуру надела юбку по щиколотку и туфли, которые не давали мне как следует разогнаться. Надо было пойти на поводу у собственного удобства и надеть джинсы с кроссовками. Ну да что теперь.

Эвелин сидела на лавочке, ссутулившись, а у её ног стоял школьный сундук. Когда я подошла, подруга подняла голову, и я сразу заметила покрасневшие глаза и общую отёчность лица, словно Эви очень много плакала.

— Что случилось? — тихо спросила я, садясь рядом. Эвелин всхлипнула и обхватила себя руками.

— Всё ужасно, — хрипло произнесла подруга, ладонью утирая слёзы. Я вздохнула и достала из сумки платок, который отдала Эвелин.

— Я… я очень сильно поругалась с родителями, — начала рассказ Эви. — Почти сразу, как приехала из школы. Мама в положении, и ей скоро рожать… А мне даже не сказали. Я очень расстроилась, и тут моя магия словно взбесилась, оттолкнув родителей от меня. Мама сейчас в больнице в тяжёлом состоянии. Из-за этого отец решил, что я для них опасна. И они хотят вернуть меня в приют.

— Поэтому ты сбежала из дома? — догадалась я, кивая на сундук. Эвелин отрывисто кивнула и снова начала давиться слезами.

— Что мне делать? — всхлипнула Эви. — Я не хочу возвращаться домой. Я боюсь навредить родителям. И в приют совершенно не хочется.

Я закусила ноготь на большом пальце, напряжённо размышляя. Подругу оставлять в этой ситуации одну я не могу. Как я узнавала, у нас в стране до сих пор много приютов с религиозным уклоном, и неизвестно, что там с Эвелин произойдёт. Как же «ворожеи не оставляй в живых»? С детства Тома прошло полвека, но риск напороться на фанатиков и некомпетентных кретинов есть всегда.

Главное, дотянуть Эви до Рождества девяносто седьмого. Там ей исполнится семнадцать, и она сможет остаться в Волшебном Мире. Всего-то нужно придумать, где разместить подругу на почти четыре лета, желательно легально.

Эх… Сахис меня точно загрызёт. Надеюсь, я что-нибудь придумаю в своё оправдание.

— Идём, — сказала я, резко поднимаясь с лавочки.

— Куда? — захлопала глазами Эвелин.

— Вызовем Ночной Рыцарь, — ответила я, массируя центр лба. — У тебя нет доступа к нужному камину, поэтому поедем в Корнуолл.

— А что там? — от удивления Эви даже перестала плакать.

— Там волшебник, который мне должен, как крестьянин феодалу, — вздохнула я. — Пусть оформит над тобой опеку. Это позволит тебе колдовать летом. Потренируешься, и тогда магические выбросы будут не столь разрушительны. Тебе не придётся возвращаться к боящимся тебя родителям или отправляться в приют.

— Ты правда сделаешь это для меня? — прошептала подруга, пока её глаза снова стремительно намокали.

— Да, только не реви, — я усмехнулась. — Пошли, найдём безлюдное место и вызовем автобус.

Эви кивнула и, подхватив сундук, пошла за мной.

До пункта назначения ехали минуты четыре, за которые мы протёрли лицо девочки платком с холодящим зельем, чтобы снять отёк, но красноту с глаз убрать не успели. Может, оно и к лучшему… Наша Эви и так была красоткой, а сейчас и вовсе вызывала желание защитить. Вылитая дама в беде. Кондуктор Стэн даже предложил ей бесплатное какао, чтобы успокоить. Уверена, года через полтора-два ухажёров от подруги придётся отгонять заклинаниями массового поражения. Она довольно высокая и стройная. Имеет классическую для англичан внешность, но при этом у неё очень правильные и ладные черты лица. Даже сейчас, несмотря на кожаную куртку и грубые ботинки, Эвелин выглядела как аристократка.

— Сириус, нужна твоя помощь! — с этими словами я ворвалась в Берлогу Бродяги, таща за собой удивлённую подругу.

— Куда ты меня притащила? — не хуже змеи зашипела Эви мне на ухо, увидев гриффиндорскую троицу. Те, впрочем, тоже оказались сильно удивлены, как и Сириус.

Я попросила Бродягу отослать крестника с друзьями в сад, ну или там в библиотеку. Гермиона было возмутилась, но я одёрнула её, сказав, что тайны Эвелин их не касаются. Поттер уже привык, что я постоянно развожу секреты, поэтому позвал друзей из гостиной.

— Ну? — спросил Сириус, скрестив руки на груди.

— Это Эвелин, ей надо где-то перекантоваться в летние месяцы до семнадцати, — быстро выпалила я. Лицо мужчины удивлённо вытянулось, и он потребовал подробностей.

После нашего рассказа Сириус призвал с полки трубку, которую закурил, задумчиво глядя на меня.

— И что ты предлагаешь? — наконец спросил мужчина.

— Оформи над Эви опеку, — попросила я. — В рамках чего-то типо помощи талантливым маглорождённым, оставшимся без попечения родителей. Заодно поднимем твою репутацию в обществе.

— Эй! Я не инструмент! — сердито воскликнула подруга. Я закатила глаза.

— Это образное выражение. Не мешай мне убеждать Сириуса.

Бродяга посмеялся и всё-таки согласился помочь. Эвелин была не очень довольна соседством с нелюбимыми софакультетниками, но у неё выбора не было.

В тот день я сразу написала письмо Рагноку с просьбой посодействовать, пообещав взамен унцию яда василиска лично гоблину. Конечно, Сириусу придётся доплатить, но все документы будут готовы в рекордные сроки.

Сутки я болталась в Берлоге Бродяги, но нужно было возвращаться к занятиям. Так что я выпросила у Сириуса пару книг из библиотеки его дядюшки «для лёгкого чтения» и отчалила обратно в Сторожку. Там меня с нетерпением ждала Сахис.

— Как отдохнула? — насмешливо спросила змея.

— Вместо вассальной клятвы я попросила Сириуса позаботиться о моей подруге, которая попала в трудную ситуацию, — скороговоркой выпалила я и зажмурилась, ожидая вспышки ярости. Но не дождалась.

— Ну и дурочка, — как ни в чём ни бывало прошипела василиск. — Такой шанс упустила.

Я на это лишь пожала плечами. Смысл плакать по волосам, когда отрубили голову?

Однако, как выяснилось, «такой шанс» я всё же не упустила.

Спустя дней пять, которые я потратила на усиленные тренировки в аппарации, в Сторожку влетел крупный серебряный олень.

— Джинни, тут с Эвелин и Сириусом беда, — произнёс Патронус голосом Поттера.

Я матюгнулась, погасила на плите огонь и отставила в сторону сковороду с жарящимися бэнгерсами. Поела, называется.

Накинув на еду чары стазиса, я подхватила свою сумку и крутанулась на месте, представив внутренний дворик Берлоги Сириуса.

Первое, что я увидела, — это круглые глаза Рона и Гермионы, которые, сидя на террасе, видимо, делали домашние задания.

Охренеть! У меня получилось аппарировать почти на шестьсот миль!

Я сделала шаг, но покачнулась и чуть не рухнула носом в заросший газон. Хорошо, что Рональд успел подскочить ко мне и поймать мою многострадальную тушку.

— Это аппарация? Ого! — раздался ломкий голосок брата у меня над ухом.

Я махнула рукой, мол, пустяк, и спросила:

— Что у вас стряслось?

— О чём ты? — удивилась Гермиона, переглянувшись с Роном. И тут на улицу выбежал взъерошенный Гарри. Его очки съехали набок, а шевелюра стояла дыбом.

— Джинни? Как ты оказалась здесь так быстро? — воскликнул Поттер. — Впрочем, неважно. Идём.

Вслед за гриффиндорцем я вошла в дом. На кресле в гостиной сидел Сириус, отсутствующим взглядом смотревший на пламя в камине. Эвелин сидела на диване, повторяя позу и взгляд Сириуса.

Я помахала рукой перед лицом подруги, но та осталась безучастной.

— И долго они так сидят? — негромко спросила я.

— Минут двадцать, — ответил Гарри. — Я сразу забил тревогу, как не смог привести их в чувство. Сириус с Эвелин сегодня ходили в Министерство, чтобы оформить документы, а вернулись уже такие.

— Дурдом! — выдохнула я и принялась осматривать карманы мантий впавших в ступор.

— Что ты делаешь? — воскликнул Поттер.

— А на что это похоже? — огрызнулась я. — Пытаюсь найти, что вызвало у них такое состояние.

Искомое нашлось быстро, во внутреннем кармане мантии Сириуса. Свёрнутый пергамент с результатом проверки на родство из Мунго. У меня такой валялся среди документов.

— Охренеть, — выдохнула я, читая содержимое пергамента.

— Что там? — нетерпеливо спросил Гарри.

— Эвелин является родной дочерью Сириуса, — сказала я.