Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Остаток января и февраль пролетели для Северуса незаметно.

Как и предсказывала Элеонора, их все больше и больше загружали домашними заданиями, и теперь они практически ежедневно допоздна засиживались в гостиной за уроками.

С приближением очередного матча по квиддичу Джеймс стал все чаще пропадать на тренировках. Приходилось дожидаться, пока он вернется и хотя бы немного приведет себя в порядок, так что занятия в конечном итоге растягивались чуть ли не до полуночи.

Помимо Поттера, из гостиной почти ежевечерне исчезал и Петтигрю. Впрочем, его отсутствие скорее радовало всю компанию, чем огорчало. Правда, Сириус изредка зубоскалил на тему неуместной дружбы между его младшим братом и их соседом по спальне.

— Уверен, однокурсники Рега не сегодня завтра непременно заинтересуются затесавшимся в их ряды гриффиндорцем и заставят Питера шпионить за нами и докладывать о каждом нашем шаге, — фыркнул он однажды, наблюдая, как спина Петтигрю исчезает в дверном проеме.

— Не чересчур ли ты подозрителен, Сири? — беспечно засмеялся Джеймс. — Мы — птицы не слишком высокого полета. Кому понадобится следить за нами?

— Вот как раз насчет полетов ты в корне неправ! — покачал головой Блэк. — Держу пари, капитану слизеринской команды по квиддичу будут весьма любопытны твои тайные приемы ловца, чтобы использовать их в игре.

— Ну ты даешь! — закатил глаза к потолку Поттер. — Можно подумать, что я собираюсь обсуждать с Питером технику моей игры! А все мои «тайные приемы ловца» подробно описаны в книге «Квиддич с древности до наших дней».

— И все равно, — не унимался раздосадованный до глубины души Сириус, — мне не нравится, что Питер постоянно таскается в подземелья к «змейкам».

— Лучше признайся, что просто ревнуешь к нему Регулуса, — насмешливо бросил Северус, не отрываясь от учебника по трансфигурации. — Теперь он нашел себе приятеля и больше не ищет твоего внимания, пусть даже оно выражалось в беспрестанных колкостях в его адрес.

Блэк густо покраснел, но ничего не ответил. Он, как знал Северус еще по своей прошлой жизни, не любил и практически не умел признавать собственных ошибок.

* * *

В воскресенье, одиннадцатого марта, состоялся очередной матч между Гриффиндором и Пуффендуем.

Утром, во время завтрака, в окна Большого зала влетели десятки сов с посылками и письмами для студентов. Развернув свое послание и быстро пробежав его глазами, Джеймс помрачнел.

— Плохие новости? — поинтересовался Люпин.

— Да, — расстроенно ответил Джеймс, — отец пишет, что мама уже неделю неважно себя чувствует. Головные боли. Колдомедик из Мунго прописал ей какое-то зелье, но пока улучшений не наблюдается.

— Головные боли — это неприятно, — сочувственно заметила Лили. — У моей мамы довольно частые мигрени, и ей почти ничего не помогает. Пока мы с Туньей не подросли, папа обычно отвозил нас на пару дней к бабушке в Ноттингем, чтобы мы не шумели и не мешали ей отдыхать.

— Чего-чего, а тишины в нашем доме предостаточно, — кисло отозвался Джеймс. — Рядом нет ни одной семьи волшебников с маленькими детьми. Через дорогу от нас живет лишь старая мисс Бэгшот, она дружит с моими родителями.

— Мисс Бэгшот ваша соседка? — поразилась Лили. — Самый знаменитый историк и прославленный автор «Истории магии»?!

— Не понимаю, почему тебя это так удивляет, — пожал плечами Джеймс, — волшебники издавна селились в Годриковой Впадине. На нашем кладбище каких только известных имен не увидишь! Там похоронены Кендра и Ариана Дамблдор — мать и сестра нашего директора, ведь его семья тоже жила неподалеку — и даже Игнотус Певерелл. Именно тот, из сказки о «Трех братьях», — Джеймс так увлекся, рассказывая о своих знаменитых земляках, что, казалось, на время позабыл о тревожном письме из дома. Однако переминавшаяся на столе рядом с его локтем сипуха больно клюнула его в руку, возвращая к реальности. — Так что у нас действительно невероятно тихо, — помрачнев, добавил он, — правда, маме от этого не легче. И папа явно волнуется за нее.

— Если ты не возражаешь, я могу написать прабабушке и попросить ее помочь, — предложил Северус. Искренняя любовь Джеймса к родителям и беспокойство за их благополучие тронули его до глубины души. — Наверняка она без труда справится с зельем от головной боли.

— Мне не очень удобно утруждать твою прабабушку, — нерешительно начал Джеймс, — но если она и в самом деле поможет маме, то я...

— Получишь за следующее эссе по зельеварению «Выше Ожидаемого», — коварно усмехнулся Северус, — даже если тебе придется корпеть над ним всю ночь.

— Договорились! — просиял Джеймс.

— Вот и отлично! — хлопнул его по плечу Сириус. — А теперь, когда твоя проблема практически решена, иди и поймай снитч.

* * *

Легко сказать «поймай снитч»!

Даже у самых талантливых игроков в квиддич (а Джеймс Поттер, безусловно, таковым и являлся) бывают неудачи. Насколько Северус успел изучить своего друга, ничто так не выбивало его из колеи, как тревога за пожилых родителей. Оно и понятно: Флимонт и Юфимия уже достигли преклонного возраста, да к тому же не отличались крепким здоровьем. Возможно, будь Поттер немного беспечнее, он бы успокоился сразу же после предложенной Северусом помощи и, как и в дебютном матче, без особых проблем поймал снитч практически в начале игры, вновь подтвердив свою славу самого молодого и самого блистательного ловца. Однако Джеймс, расстроенный полученным из дома письмом, делал ошибку за ошибкой, пару раз, к ужасу болельщиков, едва не свалившись с метлы, и в конце концов «благополучно» упустил снитч.

— Нет! — не веря собственным глазам, схватился за голову Сириус, когда пальцы ловца пуффендуйской команды сжались вокруг маленького, почти незаметного с трибун крылатого мячика. — Не может быть!

Люпин, прекрасно понимавший причины провала приятеля, сокрушенно вздохнул.

— Бедняжка! — шмыгнула носом Лили.

Северус огляделся по сторонам.

На трибуне преподавателей с огромным трудом сдерживала эмоции уверенная в победе своего юного ловца Минерва МакГонагалл. Недалеко от нее с каменным лицом восседал Петтигрю. Невозможно было определить, радовался ли он проигрышу своего соседа по комнате или был огорчен и разочарован, как и все гриффиндорцы. Позади них какая-то не в меру впечатлительная первокурсница вытирала мокрые щеки алым шарфом.

Пуффендуйцы и примкнувшие к ним слизеринцы ликовали. Во время первого матча против команды Слизерин Джеймс обошел слизеринского ловца — опытного, игравшего вот уже пятый сезон шестикурсника — при помощи хитроумного приема и увел заветный снитч у него из-под носа. Теперь они чувствовали себя отомщенными.

Единственным, кто не разделял всеобщего восторга, был, к удивлению Снейпа, Регулус Блэк. Он выглядел скорее растерянным, чем обрадованным. Это приятно поразило Северуса. Значит, отношение Сириуса к младшему брату не сумело разжечь в нем ненависти ко всем гриффиндорцам без исключения. Пока не сумело.

Снейп задумался. В той, прошлой, похожей на страшную сказку жизни ему не удалось предотвратить гибель Регулуса Блэка. Сейчас, несмотря на то, что их разделяла извечная вражда факультетов, он твердо вознамерился не позволить брату Сириуса наступить на те же грабли и вновь повторить собственные ошибки. Северус еще не знал, каким образом сделает это, но чем дольше он размышлял о данном ему втором шансе, тем глубже осознавал свое предназначение — изменить к лучшему судьбы окружавших его людей и спасти как можно больше жизней. Оставалась лишь «сущая безделица»: найти и уничтожить все крестражи Темного Лорда, а затем расправиться и с ним самим. «Пустяковая работенка», с которой вполне мог справиться тринадцатилетний мальчишка!

— Ну чего ты там застрял? — окликнул его все еще раздраженный и злой Сириус. — Идем «праздновать» наше поражение.

— Да, конечно! — Снейп встал и поплотнее запахнулся в теплую мантию. — Только давай ты сперва успокоишься. Джеймсу и без того плохо. Не хватает ему еще услышать упреки от своих друзей!

* * *

Несмотря на пронизывающий до костей ветер и противный моросящий дождь, Северус и Ремус решили дождаться Джеймса на выходе из раздевалки, поручив Блэку проводить Лили до гостиной Гриффиндора.

— Признавайтесь, вы просто хотите услать меня, чтобы я не сморозил какую-нибудь глупость, — недовольно пробурчал Сириус.

— Разумеется, хотим, — усмехнулся Снейп, — а еще надеемся, что ты без приключений доставишь Лили обратно в замок. Так что я бы на твоем месте радовался оказанному доверию.

Не успели Лили и все еще брюзжавший, но тем не менее покорившийся воле большинства Блэк скрыться в пелене дождя, как из раздевалки в гробовом молчании появились игроки гриффиндорской команды по квиддичу.

Позади всех, забросив метлу на плечо, плелся Джеймс.

— Только не надо ничего мне говорить, — промямлил он, не поднимая глаз на друзей, — я знаю, что играл совершенно паршиво и подвел всех вас.

— Можно подумать, от твоего поражения зависит чья-то жизнь, — съязвил Снейп. — Это всего лишь игра. Первый матч ты выиграл — и сделал это блестяще! Уверен, что и в следующий раз поймаешь этот мордредов снитч раньше своего противника.

— А вдруг следующего раза не будет? — Джеймс шмыгнул носом и отвернулся — в неудачной попытке скрыть слезы. — Вдруг МакГонагалл решит, что мне не место в команде?

— Ерунда! — неожиданно твердо произнес всегда такой деликатный Люпин. — Если МакГонагалл решит исключить тебя из-за одного-единственного проигрыша, она будет круглой дурой!

— Поддерживаю, — кивнул Снейп, вспомнив, как частенько видел в Зале трофеев кубок с выгравированным на нем когда-то ненавистным ему именем, — я не слишком разбираюсь в квиддиче, но слышал, что говорили о тебе старшекурсники после прошлого матча со Слизерином.

— И что же они говорили? — в голосе Джеймса проскользнули робкие нотки надежды.

— Что для новичка у тебя потрясающая техника полета, а уж снитч ты поймал и вовсе профессиональнее некуда. Кстати, это были студенты с Когтеврана и Слизерина, — добавил он.

* * *

В гостиной их встретили напряженным молчанием. Вместо ожидаемого празднования многие демонстративно засели за подготовку к урокам. Хотя никто не бросался на Джеймса с упреками, в обращенных на него взглядах читалось осуждение.

— Видите, — шепнул он друзьям, — мне практически объявили бойкот.

Поттер расстегнул мантию и понуро поплелся к лестнице, ведущей в спальни мальчиков.

В этот момент из кресла возле камина поднялся Ник Дельфингтон — пра-пра-правнук хогвартского привидения сэра Николаса де Мимси-Дельфингтона и по совместительству капитан квиддичной гриффиндорской команды.

— Поттер, постой! — окликнул он Джеймса. — Я думаю — и, надеюсь, ребята со мной согласятся — что одно-единственное поражение еще не делает тебя никудышным игроком. У тебя огромный потенциал, и я готов сломать свою волшебную палочку, если к следующему сезону не сделаю из тебя блестящего ловца. Что приуныли? — окинул он взглядом всех присутствующих. — Доставайте сливочное пиво!

— И что ты планируешь праздновать? — кисло спросил сидевший возле него третьекурсник.

— Будущие победы ловца Джеймса Поттера!

Примерно час спустя, когда они уже собирались подняться в спальню, Лили сунула в руку Джеймса клочок пергамента.

— Кажется, у тебя появилась поклонница, — улыбнулась она, кивнув на ту самую первокурсницу, которую Снейп видел рыдавшей на трибунах сразу после проигрыша. — Только прочти это в спальне, а то она от смущения сейчас сквозь пол провалится.

— Как ее хоть зовут-то? — поинтересовался польщенный таким вниманием Поттер.

— Мэгги Уайт, — ответила Лили.

Очутившись в спальне, Джеймс развернул записку и покраснел как рак.

— И что написала твоя юная фанатка? — полюбопытствовал Сириус, пытаясь заглянуть через плечо друга.

— Отвали, Сири, — Джеймс аккуратно сложил послание и убрал его в карман мантии, — это личное.