Закон противоположностей, или психология счастья (джен)

— Мисс Хигуэра, кажется, уже ушла, — говорит секретарь, невзрачная полная женщина, чей возраст сложно опередить, — я сейчас узнаю.

Она набирает внутренний номер, говорит с кем-то, и поправляется:

— А, нет, вам повезло, она ещё здесь… подождите, пожалуйста, она сейчас выйдет.

Ойген, снявший шляпу, как только они вошли в помещение, снимает теперь и очки — и с благодарностью улыбается секретарше. Они садятся на обитый тёмной тканью диван, но даже сказать ничего друг другу не успевают, как появляется, наконец, таинственная индеанка. Она и вправду красива — ещё красивее, чем на фото: длинноволосая, смуглая, стройная, тонкая и какая-то очень стремительная, на ней обычный тёмно-синий костюм-двойка и едва видный в вырезе пиджака терракотовый топ.

— Вы ко мне? — спрашивает она.

Мальсибер встаёт машинально — сразу же при её появлении, Снейп следует его примеру, они вежливо наклоняют головы, и Ойген говорит, не отрывая от женщины восхищённого взгляда:

— Да, мы к вам. Как замечательно, что мы вас застали, мисс Хигуэра!

— Пойдёмте, — кивает она.

Она проводит их в кабинет — крохотный и без окон. Садится за заваленный бумагами и папками стол, на котором чудом помещается ещё и компьютер — перед ним стоят как раз два стула, на которые оба посетителя и усаживаются.

— Чем могу быть вам полезна? — спрашивает мисс Хигуэра, вежливо улыбнувшись. — Мистер…

— Север Смит и Ойвен Мальсибер, — представляет он их. — Мы умоляем о помощи, — говорит Ойген, заглядывая ей в глаза с искренней и совсем немного просящей улыбкой. — Мы очень хотели бы попасть на территорию резервации.

— Зачем? — ничуть не удивившись, спрашивает она — только улыбка из вежливой становится настороженной.

— Поговорить с вождём.

— О чём?

— О жизни, — шутит он — и немедленно добавляет: — У меня есть для него предложение.

— Предложение вы можете передать через меня. Если оно его заинтересует — я с вами свяжусь.

— Это долго, — подумав, говорит Ойген. — Если бы вы позволили пригласить вас на ужин… мы с моим другом с самого утра в дороге, а ели только одну змею на двоих…

— Вы были в баре, — слегка улыбается женщина — улыбка смягчает резковатые черты лица и отражается в её больших ярко-карих глазах. — Вас оттуда ко мне отправили?

— Надеюсь, это не было тайной? — улыбается, в свою очередь, Ойген.

— Я всё равно бы узнала, — говорит та. — Значит, вы понравились Дэйву… ну хорошо, давайте поужинаем. Здесь рядом есть кафе с неплохой мексиканской кухней, если вы едите её.

— Мы всё едим! — заверяет её Мальсибер. — Особенно сейчас.

— Вид у вас совсем не голодный, — шутит мисс Хигуэра. — Ну, пойдёмте.

…Кафе действительно рядом, и кухня там и вправду отличная: Ойген просит их спутницу сделать заказ на всех, и они получают суп — настолько острый, что Мальсибер им тут же давится, а вот Снейп ест с удовольствием и заслуживает за это одобрительный взгляд женщины, которая с едва заметным снисхождением говорит Ойгену, жадно пьющему воду уже после пары ложек:

— Вы не любите острое?

— До сих пор был уверен, что люблю, — отвечает тот. — Но это… немного для меня слишком. Боюсь, что это я съесть не смогу, — добавляет он грустно.

Она улыбается… почти что смеётся — искры вспыхивают в её раскосых глазах, а в приоткрытые губы видны белоснежные, немного неровные зубы.

— Я попрошу, чтобы в основное блюдо положили не так много перца, — обещает она.

Разговор пока что идёт самый общий: о резервациях вообще, о пустыне, о змеях… и только когда приносят второе блюдо — фахиту — которое Мальсибер, попробовав, оказывается вполне в состоянии есть, причём с удовольствием, он, наконец, переходит к делу.

— Так какое же у вас предложение к племени, мистер Мальсибер?

— Чтобы было понятно, мне придётся немного рассказать вам о себе, — говорит он. — Вы не против?

— С интересом послушаю, — кивает она.

— Пару лет назад я открыл своё казино в Лас-Вегасе, — говорит он, отрывая от тортильи длинные узенькие полоски и заворачивая в каждую из них по маленькому кусочку мяса. — И вот процесс этот оказался весьма… неприятным. Мне пришлось договариваться с… я бы назвал это мафией. И я кое-что понял… я ведь волшебник, мисс Хигуэра.

— Я заметила, — спокойно кивает та снова — длинные иссиня-чёрные волосы падают ей на лицо, и она откидывает их левой рукой. — Вы оба волшебники, как я полагаю.

— Я всем этим не занимаюсь, — предупреждает её Снейп. — Я просто сопровождающий.

— Жаль, — улыбается ему она. — С вами я бы с удовольствием поработала.

В глазах Ойгена мелькает удивление и, похоже, досада — но он улыбается и тут же весело спрашивает:

— А со мной?

— А с вами — пока что не знаю, — отвечает она. — Вы слабее.

Северус, не сдержавшись, хмыкает — раз, а потом и второй, когда видит выражение лица своего друга. И говорит:

— На самом деле, вы ошибаетесь, мисс Хигуэра. Но если вы хотите работать конкретно со мной — я согласен быть посредником между вами. Хоть мне и есть, чем заняться, — всё-таки добавляет он.

— Вы очень хороший друг, — говорит женщина. — Обычно люди, имеющие подобных друзей, их заслуживают… но посмотрим. Продолжайте, — говорит она Мальсиберу, оставляя Снейпа в глубокой задумчивости.

— Он прекрасный друг, — соглашается Ойген. — Лучший, кого только можно представить… мне невероятно с ним повезло. Ещё и талантливый, — добавляет он, поясняя: — он учёный. Ну а я в какой-то момент слишком увлёкся добыванием денег и едва не превратился в, по его меткому выражению, умеющего колдовать маггла. И вот теперь, — улыбается он по-настоящему искренне, потому что говорит правду, — я хочу сделать что-нибудь стоящее в той же самой сфере… реабилитироваться, если хотите.

— Вас интересуют преференции резервациям в сфере игорного бизнеса?

— Верно, — соглашается он. — Я хочу предложить партнёрство. Честное, — добавляет он с нажимом. — Я ужасно устал от всяческих игр.

— Честное партнёрство в игорном бизнесе? — насмешливо переспрашивает мисс Хигуэра, вскидывая свои прямые брови. — Вы шутите, вероятно? Если предполагаете, что я вам поверю.

— Вы ведь тоже волшебница, — говорит он мягко. — У вас есть способы проверить, честен ли я.

— И вы согласитесь? — насмешка в её голосе становится ещё ярче.

— Конечно.

— Уверены?

— Если вы пообещаете, что я, в результате, останусь жив, — шутит он.

— Я обещаю, — кивает она. — Меня устроит простой веритасерум. Согласны?

— Вполне, — с азартом кивает он, не обращая внимания на выражение лица Снейпа, взгляд которого вполне способен сейчас приморозить его прямо к стулу.

— У меня нет с собою сейчас, — говорит мисс Хигуэра, — и это запрещено. Но по согласию — можно… так что я, пожалуй, достану. Если вы меня здесь подождёте.

— Мы подождём, — обещает за них двоих Ойген.

— Я скоро, — говорит она — и уходит.

— С ума сошёл? — немедленно накидывается на него Снейп. — Ты что выдумал?!

— А что? — удивляется он. — Зелье всего час действует, и я не собираюсь больше ни с кем общаться — что тут такого? Я же не лгу ей.

— Ты понимаешь, что…

— Да всё я понимаю, — успокаивающе говорит он. — Успокойся, пожалуйста. Ну и ты же ведь будешь здесь. Всё хорошо, что ты?

— Ты её видишь впервые в жизни! Ты вообще не знаешь, кто она!

— Она юрист. Мы же с тобою читали!

— Единственную газетную вырезку?! Ойген, ну ты… я даже не знаю, как это назвать!

— Я бестолочь, — смеётся он.

— Это уже не так называется! Бестолочью ты был когда под тот шлагбаум полез — а сейчас ты просто кретин!

— Да ну что ты завёлся? — удивляется, наконец, Мальсибер. — Ну веритасерум… подумаешь. И ты посмотри, какая вежливая девушка: она нас предупредила и даже разрешения попросила! А могла бы и так налить.

— Она юрист! И уважает законы!

— Ну видишь? — весело говорит он. — Она уважает законы. А значит, ничего плохого не сделает.

— Я тебе запрещаю! — говорит Снейп очень категорично. — Ты хоть понимаешь, что она вместо веритасерума что угодно принести может?

— Так ты есть. Проверишь.

— Есть пара десятков зелий, которые выглядят точно так же! В том числе и опаснейших ядов!

— Ну ты же проверишь, — примирительно говорит Мальсибер.

— Да как?! У меня нет ничего с собой! Я не ношу в кармане лабораторию!

— Странно… ну всё, всё! — он поднимает руки. — Северус, на нас оборачиваются. Веди себя пристойно, пожалуйста.

— Идём отсюда немедленно!

— Я никуда не пойду!

— Вы ссоритесь? — спрашивает незаметно и неизвестно когда вернувшаяся мисс Хигуэра. — Надеюсь, это не из-за меня?

— Я полагаю неразумным пить неизвестно что из незнакомых рук, — говорит ей Снейп. — И, пожалуй, применю силу, если вы оба попытаетесь это сделать. Прошу простить, если это нарушит ваши планы.

— Ваш друг согласился, — говорит она с удивлением.

— Имей совесть! — одновременно с ней восклицает Мальсибер.

Но Снейпу в высшей степени наплевать на слова их обоих.

— Вы оба меня услышали, — говорит он, доставая палочку. — Мне не хотелось бы причинять кому-то из вас неудобство — поэтому давайте обойдёмся без зелий. Есть и другие способы проверить искренность сказанного.

Мисс Хигуэра задумчиво разглядывает их обоих, постукивая кончиками длинных, с коротко обстриженными ногтями пальцев по своим губам: очень спокойного Снейпа и возмущённого Мальсибера — и вдруг улыбается и кивает:

— Ну хорошо. Я устрою вам встречу с советом племени. Приезжайте к шлагбауму завтра на рассвете — я буду там и проведу вас.

Она, не присев, заворачивает в тортилью фасоль, мясо и овощи, сворачивает её, оборачивает салфеткой и… суёт в свою сумочку.

— Приятного вечера, — говорит она им обоим. — Завтра, едва рассветёт, я вас жду. Но недолго.

Она разворачивается — и уходит.

— Ну ты даёшь! — вместо того, чтобы ругаться, восхищённо восклицает Мальсибер. — Вот это я понимаю… да тебе надо быть дипломатом!

— Я, говоря откровенно, не понял, — озадаченно говорит Снейп.

— А я вот — очень даже! — смеётся он. — Ты гений! И не важно, как у тебя это получается — но получается же! Давай это отпразднуем… должно же у них быть вино, а не это жуткое пойло — хотя тебе, похоже, понравилось?

— Текила? Да, — соглашается он. — Очень приятная вещь.

— Бр-р, — передёргивается Ойген. — Но нам не обязательно пить одно и то же, по счастью.

Он машет рукой, подзывая официанта, и заказывает ему текилу для своего друга и бокал белого вина и стакан воды — для себя. Ужин они заканчивают вдвоём — а потом возвращаются аппарацией, прихватив с собой и уменьшенную машину.