Второй шанс для Лили Эванс (гет)

— Я хотел побеседовать с тобой на очень серьезную тему, мальчик мой, — начал Дамблдор, как только за МакГонагалл захлопнулась дверь. — Ты знаешь, из чего сделана сердцевина твоей волшебной палочки?

— Да, — Северус поставил самый мощный ментальный блок и поднял на директора взгляд, попытавшись довольно искренне изобразить простачка, — перо феникса. Так пояснил мистер Олливандер.

— А мистер Олливандер не говорил тебе, какого именно феникса? — поинтересовался Дамблдор. — Возможно, ты будешь удивлен, но внутри твоей палочки находится перо моего Фоукса, — улыбнулся он.

Северус по-прежнему молча смотрел на него, и директор продолжил:

— Обычно фениксы за всю свою долгую жизнь позволяют использовать всего одно перо, но в случае Фоукса вышло по-иному. Мистер Олливандер сообщил тебе об этом?

— Да, — кивнул Северус, — когда мне подошла именно эта палочка, он очень удивился и сказал, что палочку с такой же сердцевиной много лет назад купил у него мальчик по имени... — Северус на секунду задумался, точно вспоминая, — Том Риддл.

— Это имя тебе о чем-нибудь говорит? — осведомился Дамблдор, сложив перед собой руки на столе и сцепив их в замок.

— Мистер Олливандер упомянул, что сейчас этот волшебник зовется по-другому, а еще — что у него дурная слава, — осторожно выбирая каждое слово, ответил Северус.

— А больше мистер Олливандер ничего не говорил?

— Нет, — помотал головой Северус.

— И ты не видишь ничего странного в этом совпадении? — пристально глядя на него, спросил Дамблдор.

— Нет, — пожал плечами Северус.

— Жаль, — расстроенно произнес Дамблдор, — очень жаль. Можешь идти, Северус. Профессор МакГонагалл попросит мадам Помфри прописать тебе курс Укрепляющего, а также сообщит о дате отработки.

* * *

Разговор с Дамблдором насторожил и огорчил Снейпа. Поднимаясь по лестнице, ведущей на восьмой этаж, он не переставая думал о том, что, сам того не желая, привлек совершенно ненужное внимание директора к своей персоне.

«Безмозглый идиот! Несчастный гриффиндурок! — ругал он себя. — Если бы ты не выпендривался и не напал на слизеринцев, возможно, Дамблдор и дальше оставался бы в неведении насчет твоей волшебной палочки и ее удивительной сердцевины. А теперь он, судя по всему, прочит меня на роль Избранного. Хотя никакого Избранного еще и в помине не может быть, ведь до произнесенного Трелони пророчества — целых семь лет! Да и произнесет ли она его в этой изменившейся реальности — неизвестно. А вот то, что известно доподлинно, так это неподдельный интерес ко мне Дамблдора. Проблема только в том, что вряд ли я сумел бы просто пройти мимо, увидев, как Макнейр и Эйвери издеваются над Питером и Регулусом. Все-таки в одном Дамблдор оказался прав: во мне больше от гриффиндорца, нежели чем от слизеринца».

* * *

— И о чем с тобой говорил Дамблдор? — обеспокоенно осведомился Ремус, когда вся компания расположилась на удобных пуфах, весьма странно смотревшихся в прекрасно оборудованной лаборатории.

— О, — загадочно улыбнулся Северус, — это была крайне необычная беседа. Я даже толком не понял, хвалили меня или ругали.

— Как это? — искренне удивилась Лили.

— А вот так. Дамблдор начислил Гриффиндору двадцать баллов за то, что я вступился за слабых и за продвинутые заклинания, которыми я бросался в слизеринцев.

— Начислил? — глаза Сириуса округлились от изумления. — Значит, мы ошибались в отношении него!

— Погоди, — остановил его Снейп, — не перебивай. Сначала он начислил Гриффиндору двадцать баллов, но затем снял пятнадцать за то, что я стал зачинщиком дуэли.

— Нет, это же натуральное лицемерие! — возмутился Джеймс.

— А по-моему, очень даже справедливо, — задумчиво заметила Лили, — ведь как ни крути, Северус и правда первым кинул в тех мальчишек заклинание.

— И не одно! — подтвердил Снейп.

— Вот видите! Получилось, что Дамблдор поощрил его за благородство и за знания, но наказал за нарушение школьных правил, — назидательно произнесла Лили. — И какое же наказание тебе назначили? — вернулась она к более неприятной теме.

— Директор распорядился, что я должен буду отправиться с Хагридом в Запретный лес собирать заунывники.

— М-да... — почесал в затылке Сириус, — я и в самом деле думал о директоре гораздо хуже. Боялся, что он пошлет тебя чистить туалеты без магии, как нас в прошлом году. А собирать цветы ночью... Это ведь даже и наказанием назвать нельзя. Особенно для тебя.

— Да, можно сказать, я дешево отделался, — усмехнулся Северус.

— Значит, теперь ты наконец поведаешь нам, что это за история с твоей внезапной плохой успеваемостью? — вернул их к разговору, ради которого они здесь собрались, Люпин.

— К сожалению, объяснить это довольно сложно, — вздохнул Снейп. — Однако мне необходимо, чтобы вы пообещали никому не выдавать моей тайны.

— Если тебе будет спокойнее, мы дадим Обет о неразглашении, — лицо Блэка приняло серьезное выражение. — Но в любом случае мы, конечно же, никому ничего не разболтаем.

— Нет, простого обещания будет достаточно, — ответил Северус, поражаясь столь несвойственной ему доверчивости. — Вы же мои друзья!

— Вы знаете, кого мы сейчас напоминаем? — улыбнулась Лили. — Мушкетеров!

— Это еще кто такие?! — напрягся Джеймс. — Вечно ты все выдумываешь, Эванс!

— Ничего я не выдумываю! — обиделась Лили. — Книжки нужно читать! А у тебя один квиддич на уме!

— А ты имеешь что-то против квиддича? Надо же кому-то зарабатывать баллы для Гриффиндора! — запальчиво произнес Джеймс.

— Ты сперва заработай эти баллы, — съехидничала Лили.

— Ты забываешь, что мы не читаем маггловских книг! — поспешил разрядить накалявшуюся обстановку Люпин. — Так кто такие эти мушкетеры и почему мы на них похожи?

— Мушкетеры служили в армии французского короля Людовика XIII, — начала объяснять Лили, — но я имела в виду не всех мушкетеров, а четырех конкретных, про которых был написан жутко увлекательный роман. Они дружили, как мы, и у них был девиз: «Один за всех и все за одного!». И они всегда помогали друг другу в беде.

— «Один за всех и все за одного!» — повторил Северус, решив, что непременно попросит у Лили эту книгу на каникулах. — Мне нравится. В общем, — он задумался, тщательно подбирая слова, чтобы не сболтнуть лишнего, — я стал хуже учиться по просьбе прабабушки. Вы же знаете, что она сделала меня главой рода, в обход моего деда.

— Ну разумеется, твоя прабабушка закатила тогда потрясающий прием! — облизнулся Сириус, успевший проголодаться после ужина.

— Ну вот... — продолжил Северус, — а теперь она боится, что, если я буду слишком выпячивать свои способности, мной может заинтересоваться Волдеморт — по слухам, он, как и наш профессор зельеварения, собирает вокруг себя талантливых молодых волшебников.

— Цели у них, правда, разные, — негромко произнес Люпин. — Папа говорит, в Министерстве о нем ходят весьма зловещие слухи. Особенно после того, как бесследно пропало несколько человек. Твоя прабабушка не зря беспокоится, Северус! Возможно, она уже жалеет, что в такое неспокойное время сделала тебя наследником.

— Вот именно! — поддакнул Джеймс. — Пусть лучше Волдеморт занялся бы твоим дедом: он показался мне довольно неприятным типом.

— Между нами, он действительно так себе, — вздохнул Северус. — Порой ведет себя, точно это он ребенок, а не я.

— Значит, теперь тебе придется постоянно изображать из себя непонятно кого? — огорчилась Лили.

— Скорее всего, да, — скривился Снейп, — пока не вижу иного выхода.

— Не волнуйся, уж в чем в чем, а в этом мы с удовольствием тебе поможем! — обрадовался известный своими порой доводившими Филча до белого каления выходками Сириус.

— Да, как эти твои мушкетеры, Лили, — согласно закивал не уступавший другу в любви к опасным шалостям Джеймс.

— Только не увлекайтесь с тем, как «помочь» Северусу скатиться в учебе. Нам всем теперь нужно поднатужиться, чтобы зарабатывать баллы для Гриффиндора, раз Северус какое-то время не сможет этого делать, — рассудительно сказал Ремус. — Как ты там говорила, Лили? «Один за всех, и все за одного!»? Может, нам стоит в таком случае назваться Мушкетерами?

«Мушкетеры вместо Мародеров! — с ликованием подумал Снейп. — Лучше и представить себе невозможно!»

* * *

В Запретном лесу было холодно и очень сыро после недавно прошедшего дождя.

Северус быстро шел за бодро шагавшим впереди Хагридом и не уставал поражаться, как такому безответственному человеку доверили сопровождать в лес студента. Правда, в бытность свою директором он и сам не чурался подобных лишенных какой бы то ни было логики отработок. Однако в его арсенале в то время это было, пожалуй, самым мягким наказанием.

В отличие от Хагрида, не замечавшего мокрых веток, хлеставших его по ногам, Северус, несомненно, мгновенно вымок бы до нитки, если бы сразу же не применил Импервиус.

— Чего отстал-то? — добродушно осведомился полувеликан, обернувшись к еле поспевавшему за ним второкурснику. — Устал, что ли, уже? Ничего, скоро согреешься, — подбодрил он Северуса. — Обычно их стоит зимой собирать, заунывники-то, но в здешних краях и в мае еще совсем не жарко, так что профессор Слагхорн останется доволен, коли принесем ему полную корзинку, — продолжал разглагольствовать Хагрид, углубляясь в лес. — О, смотри-ка!

Он осторожно снял с куста ежевики отливающий серебром пучок волос.

— Небось не знаешь, что это такое? — спросил он, довольный тем, что выдался повод блеснуть эрудицией.

Снейп, разумеется, знал. Волосы единорога считались весьма редким и дорогим ингредиентом и часто употреблялись при изготовлении различных зелий, однако второкурснику подобных тонкостей знать не полагалось.

— Нет, — вполне убедительно помотал он головой.

— Волосы из хвоста единорога, — торжественно пояснил Хагрид. — Они жуть какие полезные. Их даже к ране можно прикладывать! Вот уж осчастливлю я сегодня профессора Слагхорна! На-ка вот тебе, — он вытащил из пучка пару волосков и протянул Северусу. — Вы, ребятишки, вечно синяки да шишки ставите. Небось пригодятся.

— Спасибо! — улыбнулся Северус, представив, как обрадуется подарку Лили. Он бережно завернул серебристые волосы в носовой платок и убрал в карман мантии.

Еще минут через десять они вышли на поляну, сплошь заросшую растениями с мелкими белыми цветочками.

— Листья не трожь! — строго наказал Северусу Хагрид. — Собирай цветы вот в эту корзинку. Да смотри, не повреди. Профессор Слагхорн велел только целые цветки ему принести.

В этот момент из-за туч выглянула луна, заливая поляну призрачным белым светом.

— Ну и дела! — внезапно присвистнул Хагрид. — А у нас гости!

Северус поднял глаза и увидел кентавров, выступивших полукругом на опушку. Несколько минут они внимательно наблюдали за людьми, а затем, не сказав ни слова, удалились под сень деревьев.

— Чудные они все-таки! — покачал головой Хагрид. — Чего приходили — неизвестно.

Северус промолчал. У него создалось ощущение, что кентавры пришли, чтобы посмотреть на него. По крайней мере, именно к нему были прикованы их взгляды. Впрочем, возможно, он и ошибался.

* * *

В оставшиеся до конца семестра недели друзья — особенно это, разумеется, касалось Джеймса и Сириуса — изо всех сил старались помочь Северусу достичь желаемых низких результатов, при этом пытаясь не слишком уж зарываться и не отнять у Гриффиндора Кубок школы.

Однако и в первом, и во втором начинаниях их постигла неудача.

Несмотря на несколько испорченных зелий и один взорванный совместными усилиями котел, Слагхорн все-таки поставил Северусу «Выше Ожидаемого».

— Ты сам виноват, что не получил «Удовлетворительно», — сердился на Снейпа Сириус во время очередной отработки у Филча. — Ведь ты же наверняка наизусть знаешь, как варить Рябиновый отвар?

— Знаю, — Северус отер ладонью пот, градом катившийся по лицу, и продолжил драить пол в ванной старост.

— Тогда тебе легче легкого было бы допустить какую-нибудь досадную ошибочку в рецепте, запороть зелье и получить свое «Удовлетворительно» на радость прабабушке.

— Я увлекся, — честно признался Снейп, выжимая в ведро мокрую тряпку.

— Увлекся он! — проворчал Джеймс, со злостью плюнув на сиявший чистотой кран и тут же поспешно принявшись снова натирать его до блеска. — Мы тут, понимаешь, стараемся не покладая рук, а он даже не пытается нам помочь!

— Но я же нарвался на отработки, — попробовал оправдаться Снейп.

— Дважды! — презрительно скривился Блэк, на счету которого было уже больше полусотни правонарушений. — Тебе до нашего с Джеймсом уровня — еще расти и расти!

Северусу сделалось неимоверно стыдно, что он не сумел сдержаться и продемонстрировал на экзамене свои блестящие знания. В качестве компенсации он пообещал на третьем курсе так поднатаскать Ремуса, Сириуса, Джеймса и Лили по зельеварению, чтобы все четверо непременно получили бы «Превосходно». Пока же высшего балла у Слагхорна удостоилась лишь Лили, честно завоевав столь высокую отметку упорным трудом.

* * *

К великому огорчению Джеймса, его блестящей победы в финальном матче чемпионата Хогвартса по квиддичу не хватило для завоевания Кубка школы. Хотя сборная Гриффиндора и выиграла с разгромным счетом (после того как Поттер виртуозно поймал снитч на десятой минуте матча), в итоге в межфакультетском соревновании с минимальным отрывом все равно победил Слизерин.

Разумеется, дело было далеко не только в отсутствии призовых баллов, которые раньше практически на каждом уроке получал Северус. На Гриффиндоре училось много талантливых студентов, но то ли к последнему семестру они слегка сбавили обороты, то ли слизеринцы подналегли на учебу — так или иначе, Дамблдор не без сожаления вручил Кубок школы Слагхорну.

Рассчитывавший на победу благодаря выигранному матчу Поттер настолько приуныл, что даже открытка «Ты — самый лучший» от Мэгги Уайт, найденная им под подушкой, не сумела воодушевить его, и на пиру в честь окончания очередного учебного года он сидел с кислой физиономией.

Впрочем, не он один.

После вручения Кубка школы профессору Слагхорну профессор МакГонагалл так расстроилась, что почти не притронулась к угощению. По завершении пира она внезапно появилась в гриффиндорской гостиной и прочитала своим подопечным пространную лекцию о трудолюбии и усердии. При этом Минерва несколько раз красноречиво посмотрела в сторону Северуса, недвусмысленно намекая, что все вышесказанное относится к нему лично.

«Надо же, — отстраненно думал Снейп, пока МакГонагалл распиналась перед огорченными студентами и выражала искреннюю надежду, что в следующем учебном году они непременно отберут Кубок школы у Слизерина, — и в той жизни, и в этой, наши отношения с Минервой складываются не самым лучшим образом».