Следующая цель (джен)

До вечера мы читали о прошлом Дамблдора, но ничего стоящего не обнаружили. В семь часов Кричер пригласил нас на ужин, Малфой с Ноттом как раз успели вернуться…

Был самый обычный вечер в Блэк-хаусе: спокойный, домашний, рутинный, немного скучный… Драко жаловался на ряд неудачных экспериментов, Эдриан выглядел уставшим, потому его в разговор не пытались втянуть, а мы с Регом периодически чихали, надышавшись пылью, да сетовали на сложности расшифровки Ритиных бумаг — семья обывателей за вечерней трапезой. Продолжалось это ровно до того момента, пока Кричер не вскрикнул, уронив супницу, и, выпучив глаза, исчез.

— Мерлин! Что могло его так испугать?! — уничтожая парующий на полу разлитый суп, воскликнул Драко.

— Кричер ни разу в жизни не ронял посуду! — вставил шокированный Регулус. — Надеюсь, он не… Не… Хм… Я даже не знаю, что могло его настолько выбить из колеи!

— И куда он подевался-то?

Теряясь в догадках, мы ждали возвращения домовика.

— Есть хочется, — заявил Малфой спустя несколько минут.

Я встал и направился на кухню:

— Сделаю бутерброды…

Дойти я не успел, потому что вернулся Кричер. Но не один. Дом на мгновение погрузился в абсолютную тишину, мы, кажется, даже дышать перестали, а потом я очнулся и бросился к другу.

— Рей!!!

Мальсибер осел на пол сразу после перемещения, но на его лице блуждала почти сумасшедшая улыбка.

— Я сбежал, — прошептал он.

Почти пища от восторга, мы с Драко и Регулусом кинулись его обнимать и расспрашивать, как ему удалось вернуться, не в силах поверить, что это правда, что Рей действительно дома… Вряд ли Реймонд понял что-то из наших восклицаний, потому что мы перебивали и перекрикивали друг друга, но улыбался довольно…

Свалку разогнал Эдриан:

— Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, — улыбнулся он, оттаскивая меня от Реймонда. — Кричер, доставь Рея к нему в комнату и позаботься, чтобы у него было всё необходимое, чтобы прийти в себя. А вы — тихо! Могли бы заметить, что он не в том состоянии, чтобы вести долгие разговоры.

Парни притихли, Кричер поспешил выполнить приказ и исчез из столовой вместе с Мальсибером, а я извернулся, выскользнув из рук Нотта, и бросился к лестнице, крича на ходу, что я не буду мешать Рею приходить в себя.

Я просто не мог поверить, что всё хорошо. Мне нужно было видеть его, касаться, чтобы убедиться, что это правда.

— Рей?

— Знал, что ты не утерпишь, — улыбнулся он, делая приглашающий жест. — Как дела?

— Хорошо, — тихо ответил я, шагнув в комнату, и остановился, с ужасом смотря на то, что сразу ускользнуло от моего внимания из-за радости встречи.

Мальсибер полулежал на кровати, раздетый до белья, а Кричер осторожно обмазывал его заживляющим бальзамом, так что масштаб повреждений я мог оценить во всей красе. Раны на запястьях и лодыжках от кандалов не произвели на меня особого впечатления, я ждал чего-то подобного, в конце концов, он же не на курорте был, а вот такой же след на шее… Зачем на него надели ошейник, как на опасное животное? Им что, цепей было мало и замков на дверях?! У Рея просвечивались рёбра, он похудел, наверное, в два раза. На плече и боку были воспалённые раны, полученные ещё в Косом переулке и так и не зажившие, на ногах — полосы от ударов ремнём или цепью, волосы свалялись от засохшей крови…

— Рей…

— Да я в порядке, чего ты? — он привстал на локте, но Кричер запричитал, и Реймонду пришлось лечь обратно. — Я жив, на свободе — чего ещё желать?

Поговорить нам так и не удалось, напоенный восстанавливающими, заживляющими, кроветворными и другими зельями, утомлённый лечением Мальсибер уснул на середине фразы, Кричер подоткнул Рею одеяло и ретировался, но я уходить не собирался.

Понимая бессмысленность гаданий, я не мог не думать о том, где он был. У кого он был — так точнее. Кто ответственен за его страдания. А ещё на периферии сознания крутилась неприятная мысль, что Мальсибер не мог просто сбежать — это противоречило здравому смыслу и логике. Где бы его ни держали, сомневаюсь, что его не стерегли.

Ненавидя себя за то, что собирался делать, я запер дверь и вернулся к другу с чётким намерением развеять все подозрения раз и навсегда. То, что я собирался сделать, было низко и отвратительно, но давно прошли те времена, когда подобное могло меня остановить.

— Прости, — прошептал я, коснувшись его руки, а в следующую секунду решительно произнёс: — Легилименс!

Откровенно говоря, менталист из меня был так себе, и это ещё мягко сказано. Как ни бился надо мной Северус, мне даже окклюменция далась с огромным трудом, по сей день оставаясь на уровне «слабо». Обычно мои попытки прочитать чьи-то воспоминания проваливались, разбиваясь даже о самый слабый природный блок, не говоря уже о нормальной защите разума, но сейчас меня закрутило… И мгновение спустя я оказался в мрачной камере.

Почему заклинание сработало? Из-за того, что Рей спал или был ослаблен пленом? Ответа у меня не было, но это было в данный момент неважно. Мне удалось, и это было главным.

Я оказался в каменном мешке. Стены давили, в камере было не слишком светло, но ввиду отсутствия окон это не удивляло.

— Эй!

Я вздрогнул и обернулся на голос. Дверь из толстых брёвен была оббита металлическими полосами. В верхней части было окошко, в которое в данный момент заглядывала МакГонагалл.

— Вы слышите меня?

Позади кто-то завозился, и, обернувшись, я увидел Рея.

Я говорил, что он плохо выглядит? Ха! Теперь не подлежало сомнению, что перед возвращением домой Мальсибер приказал Кричеру привести себя в порядок, очевидно, чтобы не шокировать нас своим видом.

Мантии на нём не было, как и обуви. Брюки были порваны во многих местах, и в прорехах виднелись глубокие воспалённые раны; свитер представлял собой тряпку, задубевшую от засохшей крови…

— Эй!

— Что? — невнятно пробурчал Рей, с явным трудом принимая сидячее положение.

— Вы в порядке?

— Профессор МакГонагалл, вы — дура?

Минерва отпрянула от зарешётчатого окошка, а на губах Реймонда расплылась презрительная улыбка.

— Мистер Мальсибер, — опознала она пленника по голосу и снова приникла к окошку, но теперь в её глазах было меньше сочувствия, а губы — осуждающе поджаты. — Почему вы здесь?

— Меня не поставили в известность, — хмыкнул Рей и поднялся на ноги.

Минерва ахнула, я — тоже. В изобилующей дырами одежде не составило труда увидеть, что всё тело Рея равномерно покрывали следы от плети или кнута — ровные полосы кровоподтёков.

— О Мерлин! Кто это сделал?!

— Они не представились, профессор, — кривовато улыбнулся Рей и неуверенно подошёл ближе к двери. — А что вы здесь делаете?

Этот вопрос и меня интересовал, так что я тоже шагнул к двери и успел заметить, как в глазах Минервы полыхнул огонь.

— Я… Я хотела проверить… убедиться…

— В чём? — шёпотом спросил Реймонд.

— Я… профессор Дамблдор… я подумала…

— Вы что-то узнали? — ещё сильнее понизил голос Мальсибер, вынуждая нас с МакГонагалл податься к нему.

— Да. Я не хотела верить, но… А потом мы встретили Га… кхе… моего ученика, и Альбус попытался его… напасть на него… И я…

Наша последняя встреча с МакГонагалл состоялась в лифте. То, что она помешала Дамблдору напасть на меня — удивило, но то, что та ситуация так сильно повлияла на неё, что она усомнилась в директоре, причём настолько, чтобы явиться за ответами к врагу — это было невероятно. Особенно странным мне показалось то, что последней каплей стало нападение именно на меня: не замечал, чтобы декан меня жаловала в последнее время. В любом случае то, что она обсуждала Альбуса с Мальсибером, было… дико. Мысли промелькнули почти мгновенно, я ждал, что она ещё скажет, но это так и осталось неизвестным.

Рей внезапно рванул вперёд, сокращая и без того небольшое расстояние, и схватил МакГонагалл за шею, прижимая её лицо к решётке.

— Приношу свои самые искренние извинения, профессор, — издевательски прошептал он ей прямо в ухо, — но мне необходима ваша помощь.

Минерва что-то захрипела, и Мальсибер чуть ослабил хватку.

— На мне, как вы могли заметить, антимагические наручники, так что ваша палочка мне не нужна, а вот вы, раз уж смогли сюда проникнуть, наверняка можете колдовать в этих стенах. Не окажете мне эту любезность?

— Я не могу!.. — попыталась выкрикнуть МакГонагалл, но пальцы на её горле снова сжались, и она захрипела, впиваясь ногтями в руку Реймонда и силясь освободиться.

— Уверяю, профессор, мне ничего не стоит сломать вам шею. Либо помогите мне, либо прощайтесь с жизнью.

В глазах Минервы был животный страх. Спокойствие и улыбчивость издевательски вежливого Мальсибера пугали её намного сильнее его угрожающих слов.

А я смотрел на друга и понимал, что испытываемый мною восторг — ненормален. Я был восхищён тем, как он вынудил осторожную кошку приблизиться на расстояние удара, как контролировал голос, доводя МакГонагалл едва ли не до обморока одними лишь интонациями, как сумел вырваться из плена, не имея ничего… Внутренняя сила Реймонда поражала.

— Я сделаю, что ты хочешь! — быстро сдалась Минерва.

— Не сомневался в вашем благоразумии.

МакГонагалл просунула тонкую кисть сквозь прутья решётки — Рей взял её за запястье. В глазах Минервы словно погасло пламя сопротивления. Очевидно, она надеялась поразить Реймонда заклинанием, но тот лишил её последней надежды, контролируя движения палочки.

— Не надо считать меня идиотом, профессор, — улыбнулся Мальсибер. — Разве вы не помните, каким хорошим студентом я был? Разве не демонстрировал успехи во всех важных областях учёбы? Разве не вы говорили, что я вырасту и стану превосходным волшебником? Неужто вы не согласны, что я на голову превосхожу любого вашего соратника по Ордену во владении палочкой?

Это стало последней каплей. Больше МакГонагалл не пыталась хитрить — произнесла несколько длинных заклинаний, и кандалы с цепями с металлическим лязгом упали на пол. Рей переступил с ноги на ногу и улыбнулся.

— А теперь дверь.

— Но я не знаю… — он снова сжал её горло, и Минерва заплакала. — Он убьёт меня…

— Возможно, — равнодушно пожал плечами Реймонд, даже не поинтересовавшись, о ком она говорит. — А я убью совершенно точно.

— Послушайте…

— Нет, профессор, — голос Реймонда звучал почти что ласково, — это вам стоит прислушаться к моим словам. Вы же понимаете, мне нечего терять. Посмотрите на меня, меня пытали, морили голодом, если я не покину эту камеру, я не жилец. И кто бы ни стоял между мной и свободой… У меня нет ни одной причины предпочесть этого человека.

Минуту спустя дверь открылась.

Выйдя в коридор, Мальсибер отобрал у МакГонагалл волшебную палочку, а её саму толкнул в камеру.

— Благодарю, профессор… Судя по тому, как вы на меня смотрите, вам удалось подать сигнал, верно? — Минерва самодовольно кивнула. — Я не предполагал иного. Придётся поторопиться… Что ж, приятно было повидаться.

И он захлопнул дверь и отвернулся. Пару секунд спустя Рей уже бежал по коридору.

Меня закрутило и выплюнуло в реальность.

Было стыдно, что я так нагло вторгся в сознание друга, но затопившее облегчение компенсировало всё. Я готов был на коленях вымаливать у Реймонда прощение, но, если бы пришлось, без колебаний поступил бы так снова.

Сжимая его ладонь обеими руками, я клялся, что найду ответственного за те пытки, что Рею пришлось вытерпеть. Знал, что если подозрения подтвердятся и виновным окажется Дамблдор, я вряд ли смогу выполнить обещанное — к сожалению, наш враг был в разы сильнее, — но меня это не останавливало. Если нельзя использовать заклинание кнута, есть пытка тысячью порезов. И пусть мне придётся наносить их по одному — я не успокоюсь, пока не нанесу всю тысячу!

* * *

Удержать в постели столь активного пациента — невыполнимая миссия. Выспавшись и, очевидно, почувствовав себя значительно лучше, Рей отмахнулся от причитаний Кричера и, когда мы спустились на завтрак, уже сидел за столом, поглощая вторую порцию ненавистной овсянки — домовик наотрез отказался подавать голодавшему мужчине тяжёлую пищу. И потому нам не пришлось мучиться неизвестностью и дальше: пока мы ели, Реймонд рассказал обо всём, что с ним произошло с того момента, когда мы виделись в последний раз… Почти обо всём, потому что из его слов выходило, что не было ни кандалов, следы от которых до сих пор были на его коже, ни заклинания кнута…

— Догадываюсь, что рассказал ты не всё, — хмыкнул Эдриан, когда тот замолчал.

— Да я в порядке, — уклончиво потупился тот.

— Прости меня, это моя вина.

Мальсибер повернулся ко мне и несколько секунд молча рассматривал.

— Бастер, ты-то тут при чём?

— Если бы не бросил то письмо прямо на этом столе, вы с Северусом…

— Идиот, — констатировал Малфой, хлопнув себя по лбу. — Это моя вина. И мне очень, очень жаль…

— Хватит, — стукнул Рей по столу и болезненно сморщился. — Я не собираюсь искать виноватых здесь. Эдриан, они что, все два месяца соревновались, кто более виноват?

— Типа того, — хмыкнул Нотт.

— Ясно… — он закатил глаза и махнул рукой на нас. — Скажу лишь раз и возвращаться к этому не стану. Я не виню ни одного из вас. Бастера и вовсе не за что, а Драко… Будь у меня силы, я бы тебя отхлестал по заднице крапивой, но винить тебя или там обижаться… Нет, друг мой, я ведь понимаю, почему ты так поступил. Это было глупо и бессмысленно, но ты в этой ситуации такая же жертва. Мне интересно другое: о чём говорила МакГонагалл?

Я снова рассказал о встрече с Дамблдором в министерском лифте и охнул, схлопотав затрещину.

Мальсибер сквозь зубы простонал — резкое движение причинило ему боль, — и потому голос его звучал недостаточно угрожающе, когда он сказал:

— Тебя тоже выпороть. — После чего повернулся к Нотту и выразительно нахмурился.

— Меня пороть я не позволю, хотя признаю: уследить за ними не смог, — развёл руками Эдриан и оправдывающееся сказал: — Не знаю, как ты справлялся, парни же совершенно неуправляемы!

— Ладно, вернёмся к насущному, — в конце концов уступил Рей и, забросав меня вопросами на тему той встречи в лифте, хмуро глядя на меня протянул: — Очень интересно…

— Слушайте! — вдруг воскликнул Регулус, всплеснув руками, от чего стоящая перед ним чашка перевернулась. Но он даже не обратил внимание на растекающуюся по скатерти лужу. — Пару дней назад Дамблдор разгромил свой кабинет, помните, мы ещё гадали, что его настолько вывело из себя? Так, может, дело в побеге Рея?

Нотт достал палочку и устранил непорядок, а Драко уточнил:

— Так Рей же сбежал вчера… Нет? Ты когда сбежал?

Мальсибер замешкался с ответом, и мы все повернулись к нему.

— Эм… Пару дней назад… Не знаю, часов-то у меня не было.

— Тогда почему ты так долго…

— Эд! — возмутился Реймонд. — Я без понятия, где был! Выбрался из подземелья — вокруг лес. Палочкой особо не помашешь — сигналки могут быть где угодно, да и магия не ощущается почти, аппарировать не могу, Кричер не отзывается. Я подумал, что защита где-то должна кончиться, и просто брёл куда глаза глядят много часов.

— Лес, говоришь? — мы с Драко переглянулись.

— Ну да, а что?

— Кажется, мы уже были в этом лесу…

О совпадении не могло идти и речи. Обезмагиченный участок леса, достаточно большой, чтобы требовалось несколько часов (а то и дней), чтобы выбраться из-под чар — какова вероятность, что их несколько? Нам с Малфоем повезло переместиться вблизи от границы, где можно было колдовать, а Мальсибер, очевидно, был в самом центре защищённой области.

— Я думал, что из-за антиаппарационного купола я не смог переместиться туда, куда собирался, — тем временем рассказывал Драко. — Но что, если это не моя ошибка, а заданные параметры? То есть купол не только препятствует перемещению, но и, если сумел его преодолеть, задаёт направление аппарации?

— Из одной ловушки в другую? — хмуро уточнил Нотт. — Похоже на правду, но не представляю, как подобные параметры задать…

— Я представляю, — со вздохом признался я. — Читал об этом.

— Думаешь?..

— Нужно понять, что это за лес и что Альбус прячет в нём. Кричер! — домовик услужливо возник передо мной. — Сможешь переместиться в то место, где нашёл Рея?

— Нет, хозяин, — понурился тот, — Кричер шёл на зов, только потому и смог переместиться…

— Стоп! Раз смог, значит, это было неподалёку от границы действия чар. Я тоже не сразу смог аппарировать. Чем больше проходил, тем слабее становился купол.

— Нам это не поможет. Всё равно мы не знаем, где вы были.

Эдриан был прав, как ни хотелось это признавать. Пройди я чуть дальше, сейчас смог бы вернуться на то же место, но я так спешил покинуть зону действия чар, что аппарировал из-под купола, как только стало понятно, что на это хватит сил.

— Пожалуй, нужно поговорить с МакГонагалл, — хищно улыбнулся Рей.

Мы все закивали, но я не был уверен, что её опасения относительно Дамблдора беспочвенны. В конце концов, она знала Альбуса многие десятки лет и лучше кого бы то ни было понимала, на что тот способен. Увидимся ли мы ещё, профессор?..