Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Разговор с друзьями немного отвлек Северуса от навязчивых мыслей о Барти Крауче. Пока «безлошадная», как полагали все вокруг него, карета везла их по дороге к замку, Северус ни разу не вспомнил о мальчишке с соломенными волосами, плывущему сейчас в лодке по Черному озеру вместе с прочими первокурсниками. Однако полчаса спустя во время распределения Барти вновь приковал к себе внимание Северуса. Да и как он мог не думать о волшебнике, которому много лет спустя предстояло сыграть роковую роль в возвращении Темного Лорда к полноценной жизни? Или уже не предстояло? Снейпу хотелось верить, что второй шанс на нормальную жизнь появился не только у него одного. Правда, он совершенно не представлял, каким образом сумеет встать между Регулусом, Питером, Барти и Темным Лордом. Да, он помог Блэку и Петтигрю в стычке со слизеринцами, завоевав признательность обоих. Но этого было катастрофически мало. Северус прекрасно понимал: разглагольствования Вальбурги и Ориона о необходимости поставить «магглов и грязнокровок на место», отравлявшие сознание впечатлительного Регулуса, рано или поздно возымеют свое действие, и, если не случится ничего непредвиденного, тот присоединится к Пожирателям смерти. И, возможно, присоединится не один, а вместе со своим закадычным другом — Петтигрю. Снейп ломал голову над тем, как не допустить этого, но пока ничего путного придумать не мог. Теперь же к компании будущих Пожирателей смерти присоединился еще и Барти, отправленный Шляпой на Слизерин на глазах Северуса. Если для того, чтобы повлиять на Джеймса, Сириуса и Ремуса, Снейпу всего лишь понадобилось распределиться на Гриффиндор, то теперь перед ним стояла задачка потруднее. Питера они отвергли с самого первого дня пребывания в Хогвартсе, а Барти и Регулус вообще учились на враждебном факультете.

— Сев, да что с тобой сегодня? — толкнула его в бок Лили. — Очнись уже! Сейчас Дамблдор будет произносить речь!

Директор в самом деле уже поднялся со своего кресла, и царивший в Большом зале шум смолк как по команде.

— Друзья мои, — начал Дамблдор, — вот и наступил новый учебный год. Прежде всего я и мои коллеги хотим пожелать всем вам — как первокурсникам, так и нашим старожилам — удачи и успехов. На ближайшие месяцы Хогвартс станет вашим домом. Я знаю, — лицо Дамблдора мгновенно посуровело, — что за стенами замка сейчас неспокойно. Зло поднимает голову и грозит всем нам. Именно поэтому призываю вас забыть о межфакультетских разногласиях. Пусть наша школа станет оплотом дружбы и взаимопонимания. И да начнется пир!

— Дело плохо, — негромко прокомментировал слова директора Люпин, — профессор Дамблдор никогда не выглядел таким откровенно расстроенным и взволнованным.

— Вижу, — спокойно сказал Северус, придвинув к себе пирог с почками, — и мы обязательно обсудим его речь. Но не здесь и не сейчас.

— Ты прав, — кивнул Люпин, — не стоит привлекать к себе лишнее внимание. Давайте притворимся, что мы ничего не заметили.

Отдав должное прекрасным блюдам, приготовленным хогвартскими эльфами, друзья почувствовали, как их сковывает сонливость: все-таки дорога до школы, занимавшая почти целый день, здорово их измотала. Однако, едва они пересекли порог гостиной, усталости как не бывало.

— Разложите вещи и встретимся здесь через полчаса, — Лили бросила взгляд на висевшие над каминной полкой старинные часы.

Поднявшись в уже знакомую им спальню для мальчиков, Северус отметил, что Питер еще не вернулся с пира. Его сундук стоял неразобранным возле постели.

— Наверное, болтает с Регулусом, — предположил Сириус. — На каникулах они только переписывались. Рег заикнулся о том, чтобы встретиться с Питером, но мать ему не позволила. Не представляете, как он расстроился, — не без злорадства добавил он. — Даже посмел возразить обожаемой матушке, за что едва не схлопотал затрещину — мать не терпит неподчинения с его стороны. Ей и меня хватает.

— Давай поговорим о Регулусе позже, — остановил оседлавшего любимого конька Сириуса Северус, — нас там Лили будет ждать.

— Ну конечно! — обиженно протянул Сириус. — Ее высочество Лили Эванс заставит дожидаться ее верный Принц на белом коне.

— Не цепляйся к Северусу, Сири, — Люпин положил руку на плечо другу, — мы все порядком устали и, если хотим обсудить речь Дамблдора еще сегодня, — а по моему мнению, ее следует обсудить, — нам лучше действительно поторопиться.

Лили, как и предполагал Северус, уже сидела в облюбованном ими с первого курса уголке гостиной. При виде спускавшихся по лестнице мальчиков она повела палочкой, окружив несколько кресел и диван чарами Конфиденциальности. Снейп довольно кивнул. Этим летом Лили сама попросила его научить ее пользоваться этими порой незаменимыми, но все же не изучавшимися в школе чарами и блестяще освоила их в самый короткий срок.

— Так что там с речью Дамблдора? — негромко спросила Лили, когда они расположились поудобнее. — Думаете, он намекал на Мистера Попрошайку?

— Тебе знаком еще кто-то, кого можно назвать Злом? — съехидничал Джеймс.

— Клянчить деньги у состоятельных семей и разбрасываться лозунгами о чистоте крови еще не значит быть злодеем, — пожал плечами Сириус. — Как по мне — этот Волдеморт просто жалок. Не понимаю, почему его так боятся.

— Мне кажется, ты плохо представляешь, что происходит вокруг, — несмотря на то, что их не могли услышать, Люпин понизил голос до шепота, — помнишь, я рассказывал про таинственные исчезновения в окрестностях Лондона? Так вот, за лето нескольких человек нашли мертвыми.

— Твой отец рассказывает тебе такие ужасные вещи? — возмутилась Лили.

— Разумеется, нет, — нахмурился Люпин. — Отец несколько раз после завтрака забывал «Ежедневный пророк» на столе, вот я и прочел. В последнее время мама просит его отправлять газету прямиком в камин. Они не хотят, чтобы я узнал, что происходит. Вероятно, считают меня слишком впечатлительным. Можно подумать, я не вижу, что отец возвращается с работы сам не свой! В общем, в Министерстве магии приписывают последние исчезновения и убийства преступной организации под названием «Пожиратели смерти», главой которой как раз и является твой Мистер Попрошайка. Кстати, последнее убийство произошло позавчера. Вот почему у профессора Дамблдора такое скверное настроение.

— А при чем здесь межфакультетская дружба? — искренне удивилась Лили.

— Посуди сама: студенты какого факультета больше всего кичатся своим происхождением и чистотой крови?

— Слизерина, конечно же!

— А кто с предубеждением относится к магглорожденным волшебникам?

— Они же!

— Добавь к этому, что их семьи горой стоят за Волдеморта и поддерживают его деньгами. Теперь понимаешь, к чему Дамблдор говорил о взаимопонимании?

— Ага, — фыркнул Северус, больше чем кто бы то ни было за этим столом знавший о непримиримой вражде между Гриффиндором и Слизерином, — в прошлом году, когда они избили Регулуса и Питера, а мою голову превратили в тыкву, это был настоящий акт взаимопонимания!

— Зато у тебя появился почитатель в рядах слизеринчиков! — криво усмехнулся Блэк.

— Он, вообще-то, должен был стать и твоим почитателем! — парировал Северус. — Это не я его старший брат.

— Тише, тише, — примирительно шикнула на них Лили. — О какой дружбе между факультетами может идти речь, если вы ссоритесь между собой, даже будучи на одном факультете! И, кстати, Северус совершенно прав: мы уже сто раз это обсуждали, Сириус, но ты обязан относиться к брату помягче.

— Мне начать прямо сейчас или можно подождать до завтрашнего утра? — скривился Блэк. — Пойми, Эванс, все мои усилия пойдут насмарку, как только прибудет сова с гостинцами и письмом для нашего пай-мальчика. Думаешь, я не пытался сблизиться с Регом летом? — горько поинтересовался он. — Пытался, и не раз! Но все совершенно бесполезно! Как только мы начинали общаться, как раньше, мать заводила песню о том, что истинному Блэку не место на Гриффиндоре, где в почете полукровки и магглорожденные. И требовала от Регулуса держаться от меня подальше, точно у меня по крайней мере драконья оспа.

— Ужас какой! — сочувственно покачала головой Лили. — Мне так жаль и тебя, и Регулуса. Твоя мама горько пожалеет о том, что пытается рассорить вас.

* * *

Весь следующий день Лили вела себя так, точно очень хотела о чем-то спросить Северуса, но почему-то не решалась. За завтраком и на уроках она бросала на него многозначительные взгляды и весьма красноречиво вздыхала. Наконец ближе к завершению занятий Северусу надоело мучить подругу.

— Если ты думаешь, что я забыл показать тебе свадьбу Люциуса и Нарциссы, — ты глубоко заблуждаешься, — шепнул он, когда они покидали класс зельеварения. — Сегодня после ужина.

— Ура! — едва не захлопала в ладоши от радости Лили. — Только, — она покосилась на шедших позади Сириуса и Джеймса, — как же остальные? Что мы им скажем?

— Во-первых, мы не обязаны всюду ходить впятером, — с легким раздражением произнес Северус, — а во-вторых, у Джеймса на сегодня назначена первая в этом году тренировка по квиддичу, Сириус и Ремус совершенно точно отправятся с ним, и у нас будет почти два часа свободного времени. Что-то не так? — спросил он, увидев, как щеки Лили заливает румянец.

— Я боюсь, что Джеймс и Сириус станут... — она замолчала и закусила губу.

— Станут что? — внимательно посмотрел на нее Северус.

— Станут дразнить нас «жених и невеста». Они могут! — еле слышно пролепетала Лили.

— Ну и пусть дразнят! — пожал плечами Северус. — Между прочим, Джеймс тоже пользуется успехом у девочек. Мэгги Уайт уже успела подбросить ему записочку. И он ее не выбросил. Так что чья бы корова мычала, а его молчала. Лилс, — Северус осторожно взял ее за руку, — ты же понимаешь, мне плевать на мнение других, даже если эти другие — мои лучшие друзья. Не волнуйся, я сумею за тебя постоять. Договорились?

* * *

— Вы точно не хотите посмотреть на тренировку? — в голосе Поттера послышались нотки обиды.

— Нет, Джеймс, прости. Мы с Лили идем в библиотеку, поискать книги на интересующую нас всех тему. Ты же вроде как собирался стать анимагом, — Северус понизил голос до шепота. — А у тебя и без нас зрителей хватит, — он кивком указал на сидевшую возле камина Мэгги.

— Не могу же я сказать ей, чтобы отвязалась, — покраснел до ушей Джеймс.

— И не надо! Зачем обижать человека? — усмехнулся Северус, всем сердцем желая, чтобы в будущем этих двоих связало чувство гораздо крепче, чем детская влюбленность. Несмотря на то, что Лили явно выделяла Снейпа из всей их компании, он по-прежнему опасался конкуренции в лице Джеймса и эгоистично радовался, видя, как тому приятно внимание Мэгги.

— Ладно, ладно, — махнул рукой Поттер, демонстративно стараясь не смотреть в сторону Мэгги. — Надеюсь, вам улыбнется удача, и мы сумеем стать анимагами без всей этой глупости с тасканием во рту листьев мандрагоры!

Он взвалил на плечо метлу и в сопровождении Сириуса и Люпина направился к выходу из гостиной. Сидевшая у камина Мэгги не трогалась с места еще минут десять, вероятно, опасаясь, что Джеймс прогонит ее, если она последует за ним. Лишь когда шум и смех в коридоре окончательно утихли, она встала с кресла и несмело подошла к портретному проему. Не желая беспокоить Полную даму еще раз, Северус и Лили покинули гостиную вместе с Мэгги.

— Бедняжка! — вздохнула Лили. — Она, похоже, по уши влюблена в Джеймса!

— Ну почему же бедняжка? — парировал Снейп. — Кажется, нашей восходящей звезде квиддича очень даже нравится, что у него есть такая преданная поклонница. Не думаю, что он обидит Мэгги.

— Не знаю, — протянула Лили, — когда он один — то за это можно ручаться, а вот Сириус порой на него плохо влияет. Ты не замечал, что он становится другим в его компании? Более резким, иногда даже более злым.

— Просто они слегка выпендриваются, как все нормальные мальчишки, — с высоты своего тридцативосьмилетнего опыта ответил Северус, вспомнив, с чего именно началась та отвратительная сцена у озера, после которой он навсегда потерял Лили.

— Ты и Ремус не такие! — покачала головой Лили. — Иногда мне кажется, что вы уже родились взрослыми. Правда, с Ремусом я познакомилась всего два года назад, а ты... Мне кажется, ты всегда был таким.

— Это плохо или хорошо? — насторожился Снейп.

— Хорошо! Конечно, хорошо, — улыбнулась Лили. — Джеймс и Сириус, понимаешь, они тоже мои друзья, но от них я постоянно ожидаю какой-нибудь глупости. Иногда даже опасной. Ремус — ну, в общем-то, понятно, почему он стал таким, а ты... Ты очень надежный... И добрый. Я тебе уже говорила, что раньше, до того, как твоя мама ушла от папы, ты был совсем другим. Тунья говорила, что ты — опасен.

— Конечно! — усмехнулся Северус. — Ей ли не знать? Ведь это я тогда обломил ветку почти над ее головой, и ее здорово задело.

— Не представляешь, как я тогда за нее испугалась. У тебя в глазах было столько злости, как будто ты хотел причинить ей еще больший вред, если бы мог.

— Хотел, — неохотно признался Северус, — и ты действительно права насчет меня. В то время я постоянно злился практически на весь мир. На отца-пьяницу, на маму, почти забывшую о том, что она волшебница, на соседских мальчишек, считавших меня нищим оборванцем и психом, на твою сестру, боявшуюся меня из-за моих магических способностей. Я злился на всех, кроме тебя... — он помолчал, а затем негромко добавил: — Знаешь, порой мне становится страшно, что мать могла уйти от отца до того, как мы встретились на той детской площадке.

— Тогда мы бы непременно познакомились в Хогвартс-экспрессе, — сказала Лили и осторожно взяла его руку в свою.

— Да, — кивнул Северус, стараясь сдержать волнение, — я бы ни за что не пропустил встречу с тобой. Ну что, вот мы и пришли, — за разговорами они и не заметили, как очутились перед совершенно гладкой стеной, за которой скрывалась Выручай-комната. — Готова отправиться в гости в Малфой-мэнор?