Следующая цель (джен)

— Рей, о чём задумался? — поинтересовался Эдриан, заметив, что Мальсибер не принимает участия в диалоге.

— А? — тот словно очнулся. — Да всё пытался вспомнить, как вёл себя этот Брасс в спокойной обстановке. Пока Бастер не отключил камеры в кабинетах деканов, мы же его довольно часто видели… Не могли же мы ничего не заметить? — он сделал паузу и неуверенно протянул: — Или могли?

— Посмотришь на него на собрании и решишь, — пожал плечами я, доставая из зачарованного шкафа Омут памяти, куда и вылил флакон с воспоминаниями Смита. — В конце концов, вы не были закадычными друзьями, да и не ожидали увидеть кого-то знакомого. Может, полёт узнаете?

Вернувшись на место, я подождал, пока Реймонд с Эдрианом нырнут в Омут, и риторически произнёс:

— Какова вероятность того, что Дамблдор умудрился дважды совершить одну и ту же ошибку: принять в штат Пожирателя смерти?

— Я уверен, что после истории с Грюмом любой регулярный приём чего-угодно вызвал бы массу подозрений, — уверенно заявил Малфой.

— Грюм бравировал тем, что ест и пьёт только из своей посуды, — парировал я. — Краучу было не так сложно маскировать приём оборотки… да хоть банальным пьянством. Кто бы ему замечание посмел сделать? Если Брасс принимал зелье с осторожностью…

— Всё равно его надо принимать каждый час, — не согласился Регулус. — Кто-нибудь бы да заметил.

— Это если оборотное — зелье, — с превосходством в голосе выразительно произнёс Драко.

Мы с Блэком переглянулись, и он задал наш общий вопрос:

— Что ты хочешь этим сказать?

Малфой гордо задрал нос — я хихикнул.

— Когда Грюма поймали с оборотным, я впервые задумался над этим вопросом. Тогда я ещё не знал этого, но был наслышан, какая гадость оборотка. А Крауч его пил целый год! По несколько порций ежедневно! У меня в голове это не укладывалось. Поэтому, после того, как Северус устроил меня в «Глаксо», в котором есть соответствующее оборудование, я смог наконец провести кое-какие исследования, и оказалось, что если…

— Драко!

Малфой моргнул, словно очнулся, и обиженно нахмурился.

— Это же самое интересное!..

— Малфой!

Он скривился:

— Ладно, неучи, объясню на пальцах. Зелье можно превратить в таблетку, выпарив его до концентрата, и тогда приём оборотного станет настолько незаметен, что…

— Серьёзно?! — хором воскликнули мы с Регулусом, и я продолжил: — Но тогда это полностью меняет дело!

— Я сказал «можно», а не «уже есть таблетка», — буркнул Малфой. — Это экспериментальная технология, она несовершенна и пока не применяется. Превратить зелье в концентрат я смог, но насколько он действенен и вообще… Испытания же никакие не проводились, нужно кучу всего проверить, прежде чем…

Реймонд с Эдрианом вынырнули из Омута памяти, и мы свернули наш спор, вопросительно глядя на них.

— Мордред его знает, — резюмировал Мальсибер. — Похож, но…

— Полёт похож? — уточнил Драко.

— Брасс. — Рей поморщился и вернулся на диван, потирая висок. — Черты лица, мимика, моторика… Сейчас, зная, что это может быть Рабастан, я вижу мелкие детали, на которые не обращал внимания. Например, то, как он переплетал пальцы, пока сидел за столом. На моей памяти никто, кроме Стэна, так пальцы не выворачивал. Или его поза: одновременно расслабленная и напряжённая, левая рука под столом, готовая в любую секунду выдернуть кинжал из отворота сапога… Это всё ерунда, конечно, не заслуживающая внимания, мелочи, которые никто никогда не замечает, но в совокупности наводит на вполне закономерные подозрения. Однако это точно не оборотное…

— Оборотное под носом у Дамблдора принимать слишком опасно, а вот на какие-нибудь косметические чары никто не стал бы обращать внимания, — серьёзно произнёс Эдриан. — А между тем они способны до неузнаваемости изменить черты лица. Рабастана даже мы не слишком-то хорошо знаем, а кроме Пожирателей — кто вообще видел его вблизи за последние лет двадцать? Сначала мы предпочитали свой круг общения и носили маски за его пределами, потом был Азкабан… Люди меняются. А уж за столько лет, полжизни же прошло, — тем более. К тому же мы привыкли к бородатому Лестрейнджу, а побрей его — и я не уверен, что узнал бы его даже в ставке Лорда. Боюсь, мы не можем стопроцентно утверждать, Рабастан ли это. Сходство есть, примеры Реймонда довольно убедительны, однако мало ли кто и как сидит? Возьми двух любых людей и обязательно обнаружишь у них какие-нибудь сходные черты.

Немного пообсуждав Брасса, мы перешли к другим фигурантам. По возможности кратко пересказав всё, что узнал от Смита, я поделился некоторыми выводами, и мы вместе стали думать, что предпринять в первую очередь в свете открывшихся перспектив.

— Я считаю, что мы должны обнародовать сведения о Бруствере, — сказал Эдриан в конце обсуждения. — После проверки, разумеется. Если сказанное Смитом правда — такие вещи нельзя замалчивать.

— Что это даст? — удивился Регулус. — Просто панику поднимут…

— Количество жертв уже перевалило за две сотни, — напомнил Эдриан, — а Аврорат так и не поймал преступников. Да что там не поймал, даже не узнал их мотивы, не то что личности. Обращение в прессе позволит привлечь внимание этого Эль Гордо… Министр может пообещать содействие в поиске Селены.

— А если её не удастся найти? — возразил Рей. — Положение дяди Дариуса не настолько прочно, чтобы разбрасываться невыполнимыми обещаниями. Он и.о. министра, а не законно выбранным министр, об этом стоит помнить. Нам до сих пор ничего не известно о местонахождении этой девочки, а ведь я не сидел сложа руки и искал её весьма продолжительное время. Даже если оборотни согласятся, что вина лежит исключительно на Бруствере, и дадут время на поиски, что будет, если те не увенчаются успехом? Я вот не могу гарантировать успех мероприятия, а вы? Нет, Эд, дяде Дариусу не стоит подставляться с официальными заявлениями.

— Рей прав, — влез я. — К чему лишний официоз? Министерство делает, что может, но Аврорат не всемогущ. Так зачем его привлекать? Мне кажется, лучше действовать через Скитер. Министерство всё узнает, просто чуть-чуть позже, зато министр не будет в ответе за… обещания? Скитер уже контактировала с альфой оборотней из Лютного переулка, собственно, все вообще узнали о существовании новых оборотней, способных без Луны частично трансформироваться, именно благодаря ей. Тот оборотень знает имя врага, может знать, и где его найти. Или хотя бы как с ним связаться. Иными словами, журналистское расследование ничуть не уступает аврорскому, а нередко и превосходит по объёму накопанной информации.

— «Пророк» потребует доказательств, — возразил Эдриан.

— Флакон воспоминаний с эмоциональным выступлением Смита убедит их в том, что мы не придумали это от нечего делать, — парировал я, — а на доказательства, что подойдут для Визенгамота, пусть сами охотятся, если захотят. — Возражений не последовало, парни ждали реакции, Эдриан же обдумывал мои слова. — Мы же не официальное обвинение предъявляем, Рита сумеет всё представить таким образом, будто это размышления неравнодушного доброжелателя.

— Нужно как следует всё продумать, прежде чем что-то предпринимать, — подвёл итог Нотт. — Уже поздно, — добавил он, бросив взгляд на часы. — Если возражений нет, продолжим завтра.

Возражений не последовало — информации к размышлению у нас было много, а торопливость редко приводила к чему-то хорошему. Стоило разобраться в ситуации, прежде чем действовать.

* * *

За завтраком я вновь поднял тему, затронутую Драко — о таблетированной форме оборотного зелья, и тот пообещал по возможности ускорить исследования.

— Но ты только не жди, что к концу недели я тебе принесу первые опытные образцы, — предупредил Малфой, зная меня лучше, чем я готов был признать. — Бастер, это очень сложное дело, а я не магистр зельевариения, потому не жди от меня невозможного.

— Я в тебя верю, — улыбнулся я, хлопнув Драко по плечу.

Тот пробурчал что-то под нос и отправился в лабораторию.

Пользуясь тем, что был выходной, мы вновь вернулись к разбору переданных Ритой документов о прошлом Дамблдора, и до обеда тишину дома нарушали лишь шелест пергамента, невнятные ругательства да просьбы принести новую порцию чая, обращённые к Кричеру.

— Расскажи ты ей что-нибудь о себе, и пусть переведёт свои закорючки, — воскликнул Реймонд, отбросив свиток пергамента. — Это же издевательство самое натуральное!

— Попробую узнать у неё что-то, когда о Кингсли буду рассказывать, — улыбнулся я, вставая. — До обеда ещё полчаса, пожалуй, прогуляюсь. Кто-нибудь хочет присоединиться?..

Желающих составить мне компанию не нашлось, и я пошёл за тёплой мантией. Выйдя из дома, я поёжился — с неба сыпалось нечто мелкое и колючее, — но от идеи прогуляться не отказался. Вспомнилось, что сегодня тридцатое января — день рождения Лили Эванс, и желание наконец-то найти, где она скрывается, стало непреодолимым.

Какая разница, где гулять? Что Лондон, что пригород…

Аппарировав в Лутон, я сверился с картой и продолжил поиски с того места, на котором остановился. К сожалению, три оставшихся адреса оказались пустышкой — Лили там не было. Некоторое время я растерянно топтался на месте, пытаясь понять, где мог ошибиться, а потом меня осенило: я ведь понятия не имею, был ли её новый муж магом, да и дети могли не обладать магическими способностями.

Выругавшись, я сунул карту в карман и аппарировал домой. В Лутоне всего тридцать шесть домов, где живут маги. Пять я уже проверил, проверю и остальные, не так уж их много.

* * *

Встреча с Ритой состоялась лишь через три дня.

— Суды же постоянно идут, у меня полно работы, — сообщила Скитер, когда нам наконец удалось найти удобное для обоих время. — Так что ты хочешь? Из твоей записки сложно было понять это.

— Поговорить, — улыбнулся я. — Вы же любите сенсации, одна из них ожидает вас, если, конечно, мы сможем договориться.

— О чём хоть речь? — с деланным равнодушием уточнила она.

— О нападениях оборотней, — приоткрыл я карты с равнодушным выражением лица. — Точнее, о виновном в том, что эти нападения вообще начались.

В глазах Риты вспыхнул искренний интерес, но она попыталась его скрыть:

— Эту тему уже со всех сторон обсудили.

— Я не торговаться пришёл, Рита.

— Ладно, выкладывай.

Я усмехнулся и попытался воспроизвести любимый фокус Снейпа с поднятием одной брови. Не знаю, было ли похоже, но на Скитер подействовало.

— Что хочешь взамен? — со вздохом сдалась она, усаживаясь и предлагая мне занять место напротив.

— Пока — ничего, — это не совсем было правдой, но Рите-то знать было необязательно. — Я надеюсь, что статья позволит прекратить нападения.

— Даже так?!

— Именно, — я снова улыбнулся — мне начинало нравиться такое общение. Держало в тонусе. — Так что вы можете предложить взамен?

Скитер ненадолго задумалась, видимо, прикидывая ценность моей информации, и нерешительно сказала:

— Я была уверена, что ты ничего не поймёшь из тех документов, что я собрала для книги о Дамблдоре, но, видимо, ошиблась. Мне нечего предложить.

— В документах не всё понятно, вы правы, но это вопрос времени. Я буду благодарен, если вы просто расскажете, о чём умолчали в книге, но это не так уж важно. Хотите сенсацию в долг, Рита?

— Хочу, — нехотя кивнула она.

Требовать клятв я не стал. Скитер была умна и вполне отдавала себе отчёт, что обманывать меня ей не выгодно — я не был рядовым магом и пешкой, а потому ещё не раз мог оказаться полезным. Да хоть для ещё одной книги.

По мере моего рассказа её глаза округлялись всё сильнее, пока она не перебила меня экспрессивным восклицанием, в котором из цензурных слов были только местоимения.

— Ты уверен, что это правда? — Я молча достал из кармана флакон с серебристой субстанцией, не опознать которую было просто невозможно.

— Не уверен, но вот это доказывает, что я не придумал историю на пустом месте.

— Это действительно будет сенсация, Поттер. Я проверю по своим каналам что и как, и через пару дней магический мир так тряхнёт, что… — она мечтательно закатила глаза, не договорив.

— А теперь я был бы не прочь услышать о Дамблдоре.

* * *

Вернувшись домой, я застал бледного Регулуса, стоящего посреди гостиной с потерянным выражением лица.

— Что-то случилось? — чувствуя, как сердце забилось быстрее, поинтересовался я.

— Да. К директору приходил Бруствер.

— И что?

— Они обсуждали меня.

Признаться, я не очень понял, что в этом такого страшного и почему в глазах Регулуса плещется ужас.

— Бастер, Дамблдор лично отдал приказ дементорам о поцелуе Теодора! — взвизгнул Блэк и принялся бегать по гостиной. — Он знает, что я — не Нотт. Что если он…

— Спокойно! — резко приказал я, и Рег от неожиданности замер. — Дамблдор ничего не сможет предпринять, ведь в противном случае ему придётся признать, что он совершил преступление — практически убил собственными руками ни в чём не повинного парня.

— Но если…

— Регулус, тебе ничего не угрожает, — мягко произнёс я и ободряюще улыбнулся. — Да, Дамблдор догадывается, что ты — не Теодор, но это именно догадки. Что конкретно он говорил?

— Он не знал о моём суде, — взял себя в руки Регулус, — заинтересовался, что ты делал в Министерстве, и проверил, кого в тот день судили. Мы его отвлекли тем объявлением в «Пророке» о компромате, поэтому он только сейчас вернулся к этому вопросу, но всё же… Бастер, мне страшно.

— Он ничего тебе не сделает. Я не позволю. Ну же, подумай сам, даже если Альбус заявит, что Теодора поцеловал дементор — как он это докажет? Эдриан подтвердит, что ты его сын, Драко — что ты его друг, а сам ты знаешь о детстве Теодора, о его школьных годах… В конце концов, никто не исследовал, что именно происходит с человеком после поцелуя дементора.

— Они все умирали.

— Они умирали потому, что о них никто не заботился, — возразил я. — Может, это как напиток Живой Смерти — полная видимость смерти, а на самом деле нужно всего лишь принять противоядие.

Я нёс чушь и сам знал об этом, но больше ничем не мог помочь, я просто не знал, какими словами успокоить Регулуса, чтобы не пришлось откровенно лгать.

— Рег, в конце концов, ни в одном документе не прописано, что возрождение с помощью крестража — незаконно.

Он посмотрел на меня, как на кретина, и махнул рукой. М-да.

Ожидая, пока друзья соберутся на ужин, я достал карту Лутона и снова стал рассматривать отмеченные крестиками дома. Тридцать один адрес — с какого начать? Мне было точно известно лишь о магических способностях Лили, даже насчёт её детей я не был уверен, а о муже так и вовсе ничего не знал, кроме имени. Видимо, придётся проводить поиск снова, но на этот раз искать дома с одним или двумя магами. И проверку проводить ночью, когда вероятность их нахождения дома максимальна. Вздохнув, я убрал карту обратно в карман и задумался: что может сделать Дамблдор теперь, когда ему известно о Регулусе… вернее, о том, что тело Теодора не погибло. Станет ли он выяснять детали или ограничится сегодняшним разговором с Бруствером, и что нам делать, если нет.

Разумных решений в голову не приходило, и это не радовало. Что ж, может, друзья придумают выход, а я займусь тем, что лучше всего мне удаётся: спланирую неприятности для следующей цели.