Второй шанс для Лили Эванс (гет)

— Мерлин, сколько же лет я здесь не была! — вздохнула Эйлин, когда они прошли сквозь арку в стене позади «Дырявого котла».

Северус бросил умоляющий взгляд на миссис Принц, кажется, уже открывшую рот, чтобы сказать:

"Сама виновата!" — но благоразумно промолчавшую.

Дома их ждал праздничный обед, приготовленный Присси, поэтому они решили не заходить сегодня в кафе-мороженое Фортескью, а прямиком отправиться в лавку Олливандера.

Пятидесятилетний Гаррик Олливандер легким поклоном поприветствовал вошедших женщин.

— Первая волшебная палочка, разумеется? — спросил он, кивнув Северусу.

— Да, мой правнук нынешней осенью едет в Хогвартс, — с гордостью подтвердила миссис Принц.

— Отлично, молодой человек, отлично! Давайте-ка посмотрим, чем я могу вам помочь.

Он призвал раскладной сантиметр и сделал необходимые замеры, после чего снял со стеллажей около десятка одинаковых картонных коробочек.

— Выбирайте, молодой человек. Возьмите палочку в руки и взмахните ей. Если палочка подходит вам — вы это почувствуете.

Северус наобум открыл пару футляров и в первом же обнаружил... свою собственную палочку. Именно ту, которую они с матерью купили в этой же лавке, только при иных обстоятельствах и совсем в иной реальности. Ту, которая выпала из его ослабевших пальцев, когда он умирал на полу Визжащей хижины. Он взял палочку в руку, взмахнул ею и... ничего не почувствовал. То есть абсолютно ничего. Палочка казалась просто мертвым куском дерева, лишенным хоть какой-нибудь крупицы магии.

— Нет, нет, молодой человек. Она вам определенно не подходит! — Олливандер выхватил у ошарашенного Северуса артефакт, верой и правдой служивший ему почти двадцать семь лет, и положил на прилавок еще несколько коробочек.

— Пробуйте, юноша, пробуйте. Не стесняйтесь. Помните, палочка сама выбирает волшебника!

Вторая, третья и четвертая попытки не увенчались успехом. Зато в пятой коробочке в уютном бархатном гнездышке покоилась слишком хорошо знакомая Снейпу волшебная палочка. Ее сестру-близнеца он бесчисленное множество раз созерцал в руках Темного Лорда. Только эта была сделана из остролиста. Северус доподлинно знал, что внутри у нее — перо феникса Фоукса, принадлежавшего директору Хогвартса Альбусу Дамблдору. Эту палочку двадцать лет спустя должен был выбрать Гарри Поттер.

«А что, если?..»

Северус уверенно протянул руку и сомкнул пальцы на рукоятке. Палочка ожила. Он совершенно точно уловил исходившую от нее магию. Взмах — и лавка осветилась золотыми и серебряными искрами, посыпавшимися с кончика палочки.

В глазах Эйлин заблестели слезы. Суровая прабабушка Элеонора одобрительно покачала головой, а мастер Олливандер изумленно воззрился на Снейпа.

— Поразительно! — наконец произнес он. — Это просто поразительно! Сердцевина этой палочки содержит перо феникса. Уникальность ее состоит в том, что много лет назад я сделал из древесины тиса еще одну с пером того же феникса. А купил ее у меня в конце тридцатых годов мальчик, впоследствии ставший чрезвычайно сильным темным магом. Мальчика звали Том Риддл, а сейчас он носит совсем другое имя... Скорее всего, вы даже слышали о нем... Насколько я понимаю, у него не очень добрая слава... — в голосе Олливандера прозвучал страх. — Так что, с вашего позволения, дамы, мы не будем упоминать его, тем более при ребенке. Но все-таки весьма странно, что вашему сыну досталась именно эта палочка. Не удивлюсь, если этому юноше предстоит совершить с ее помощью великие дела.

* * *

Вернувшись домой, Северус неожиданно для всех попросил у прабабушки спуститься с ним в лабораторию. До торжественного обеда, на который Элеонора пригласила Друэллу Блэк с младшей дочерью Нарциссой и Вальбургу с обоими сыновьями, оставалось еще два часа, и миссис Принц, удивленная такой тягой внука к знаниям, дала свое согласие.

Не доходя до двери в «святая святых», Снейп остановился и, не глядя на Элеонору, сказал:

— Бабушка, простите, что обманул вас, но я хочу ненадолго аппарировать в Коукворд. Мы с Лили договорились встретиться сегодня в полдень.

— Ах ты... настоящий слизеринец! — Элеонора потрепала его по голове. — Ладно, я посижу пока в лаборатории одна. Только накинь пальто, — она Акцио призвала верхнюю одежду Северуса, — и не смей снимать шапку — не дай Мерлин простудишься!

* * *

Очутившись возле знакомой до последнего столбика детской площадки и мысленно отметив, что с палочкой аппарировать все-таки намного легче, Северус первым делом стащил с головы шапку и спрятал ее в карман пальто. Ему хотелось выглядеть перед Лили более взрослым, а бабушка, хоть и рассердится, если он заболеет, всегда сможет отпоить его Перечным.

— Ты похожа на снежинку! — улыбнулся он Лили, одетой в белое пальто и вязаную белую шапочку с пушистым помпоном. — Тебе ужасно все это идет.

— Ты невероятно милый. С днем рождения, Северус! — она поцеловала Снейпа в щеку и протянула ему коробку маггловских конфет, перевязанных цветной ленточкой. Ту же самую коробку.

— Спасибо, — он постарался унять дрожь в голосе. — А почему у тебя глаза красные? — он только сейчас заметил, что у Лили такой вид, точно она недавно плакала.

— Тунья опять дразнила меня уродкой. Мама накричала на нее за это и сказала, что лично они с папой очень рады иметь дочь-волшебницу. А Тунья заявила, что я просто ненормальная и дружу с таким же ненормальным. По ее словам, все волшебники — психи, которых надо упрятать в сумасшедший дом, пока они не навредили другим! — Лили все же не сумела сдержаться, и по ее щекам потекли слезы. — Прости меня, пожалуйста!

Она всхлипнула, и Снейп порывисто прижал ее к себе. Несколько минут они так и стояли обнявшись. Лили тихо плакала, а Северус неловко гладил ее по спине, вдыхая ни с чем не сравнимый запах ее волос.

— Сев, — наконец произнесла Лили глухим от слез голосом, — я хочу пригласить тебя к нам! Это ненадолго. Я понимаю, что сегодня ты, наверное, будешь праздновать. Но мне очень важно познакомить тебя с мамой и папой. Пусть они увидят: мы не ненормальные и не уроды, как говорит Тунья! Ты не против?

— А как ты объяснишь им мои появления здесь?

— Ну, — грустно улыбнулась она, — во-первых, им не обязательно знать, что ты живешь за полстраны от нас. А во-вторых, если ты не возражаешь, я расскажу им про аппарацию. Можно было бы, конечно, соврать, что ты приезжаешь сюда на автобусе, но, боюсь, как раз в это им будет сложнее поверить.

— Договорились. Надеюсь, их это не слишком шокирует. Кстати, мне сегодня купили волшебную палочку!

Еще четверть часа они занимались тем, что испытывали подарок Северуса, а потом Лили взяла его за руку и повела по утоптанной дорожке через парк. Снейп и без нее знал, где находится дом Эвансов, просто ему было невероятно приятно от прикосновения ее теплой ладошки. Недалеко от уютного коттеджа Эвансов она не без сожаления выпустила его руку.

— Если Тунья увидит нас, она начнет дразнить меня твоей «невестой», — покраснев до корней волос, сказала Лили.

— А тебе это настолько противно? — в голосе Северуса послышалась обида.

— Нет, ты не понимаешь! — она погладила его по щеке. — Ты — мой самый лучший друг, а ее слова... Они как будто пачкают эту дружбу. Я так не хочу!

«Ладно, пока ей еще рано об этом думать, — Северус все же решил не расстраиваться. — Сейчас для Лили слова «жених и невеста» действительно звучат как обидная дразнилка. Ничего, я подожду. Уверен, в шестнадцать лет она станет воспринимать многие вещи по-иному. Вот тогда мы и продолжим этот разговор».

— Мама, смотри кого я привела! — с порога закричала Лили, стаскивая шапку, пальто и шарф и вешая их на вешалку в прихожей. — Раздевайся, Сев. Сейчас будем пить чай.

— Только недолго, — зашептал Снейп, делая страшные глаза, — у бабушки через полтора часа — гости. Я не хочу ее огорчать.

— Конечно, конечно, — заторопилась Лили. — Мама, можно я поставлю чай? У Северуса сегодня — день рождения, к обеду его ждут дома.

— Разумеется, солнышко! — из кухни выглянула приветливая женщина с такими же рыжими, как у Лили, волосами. — Рада познакомиться, Северус. Проходи, не стесняйся. Лили нам о тебе рассказывала. Как приятно встретить еще одного юного волшебника...

Северус понимал: она сдерживала себя, чтобы не попросить его «показать какой-нибудь фокус». Он без всякой легилименции читал ее мысли: «В конце концов, это неприлично! Мальчик — наш гость, а не ученая обезьянка в цирке».

Пока Лили накрывала на стол к чаю, из гостиной вышел мистер Эванс: худощавый мужчина лет сорока. Старшая дочь, несомненно, была похожа на него.

— Мы не подождем Петунию? — Лили тщетно пыталась скрыть надежду, прозвучавшую в ее голосе.

— Нет, детка, она у подруги. К тому же Северус, как ты говоришь, спешит.

Миссис Эванс отрезала всем по большому куску яблочного пирога.

— Так, значит, осенью ты тоже едешь в школу для волшебников? — спросил мистер Эванс, поставив чашку на стол.

— Да, — не без гордости ответил Северус, — мы с Лили будем учиться вместе.

Он уже все для себя решил: при любом стечении обстоятельств — никаких Слизеринов! Он умолит Распределяющую шляпу послать его в Гриффиндор и уже никуда не отпустит от себя эту солнечную девочку!

— Ты же сам мне сказал, что на факультеты распределяет Шляпа? — удивилась Лили.

— С ней всегда можно договориться, — уверенным тоном произнес Снейп. — А я хочу учиться вместе с тобой.

Родители Лили наблюдали за малопонятным для них диалогом и не вмешивались.

— А как ты добираешься сюда, Северус? — наконец подала голос миссис Эванс. — Лили говорила, дом твоих родственников — в другом графстве.

— Он аппарирует, мама. Это очень сложно. Северус думает о месте, в котором хочет оказаться, и переносится туда.

— Ничего себе! — со смешанным выражением зависти и недоверия на лице покачал головой мистер Эванс. — Вот бы и мне так! Не пришлось бы тогда вставать каждое утро в несусветную рань, чтобы успеть на работу до пробок! Не покажешь, как ты это делаешь?

— К сожалению, нам нельзя колдовать в присутствии маг... неволшебников, — нашелся Северус. Только этого не хватало: аппарировать на глазах у изумленных зрителей! — За это меня могут лишить палочки, — слегка приврал он.

Лили лукаво улыбнулась ему. Она наверняка вспомнила их разговор про то, что волшебство детей-дошкольников крайне сложно отследить.

— Ну, на нет и суда нет! — немного разочарованно протянул мистер Эванс. — Надеюсь, когда-нибудь нам все же удастся посмотреть на настоящее волшебство, а, Лили? — он подмигнул дочери. — Хоть на каникулах продемонстрируешь нам, чему тебя научили в школе?

— Рассказать — точно расскажу. Кажется, Северус прав. У волшебников очень строгие законы насчет секретности, но, может быть, для вас, как для моих родителей, сделают исключение.

Северус мельком взглянул на висевшие на стене часы с кукушкой и встал.

— Прошу прощения, но меня ждут дома.

— Разумеется, — мистер и миссис Эванс тоже поднялись из-за стола. — Приятно было познакомиться, Северус. И с днем рождения!

Перед расставанием Лили снова поцеловала его в щеку.

— До встречи через неделю! — сказал Северус за секунду до того, как его подхватил вихрь аппарации.

* * *

Празднование затянулось до глубокой ночи. Как удалось старушке Присси в одиночку создать столько кулинарных шедевров, осталось для Северуса загадкой. Апофеозом праздника стал трехъярусный торт со взбитыми сливками, безе и заварным кремом. Как Снейп ни старался, удержаться от добавки не было никаких сил, и теперь он сидел за столом разомлевший и в совершенно несвойственном ему благодушном расположении духа.

В конце дня Сириус, раздобывший где-то волшебные фейерверки, попросил у Элеоноры позволения запустить их во дворе дома. Одевшись потеплее, все вышли на улицу, в морозную ночь. Задремавшего Регулуса Орион взял на руки, но, едва первые петарды взлетели в небо, тот проснулся и с восторгом наблюдал, как разноцветные огни выстраивались сначала в слово «Северус», а затем выводили на темном беззвездном небе цифру «одиннадцать».

Когда все разошлись, Северус достал из кармана пальто подарок Лили. Декстер и Марша уже отправились спать, пожелав всем спокойной ночи, и они с матерью и прабабушкой остались одни в гостиной. Снейп развязал цветную ленточку, опоясывавшую коробку, и предложил конфеты этим двум самым близким для него женщинам. Тайком от них облизывая липкие и сладкие после шоколада пальцы, он вспоминал вкуснейший пирог миссис Эванс и думал, что, возможно, в этой жизни он пересмотрит свое негативное отношение к собственному дню рождения.