Следующая цель (джен)

Проглотив упрёки, мы прошли в соседнюю комнату. Не глядя друг на друга, заняли те же места, что и вчера, и принялись сверлить взглядами дверь, гадая, какие сведения принёс Снейп. К счастью, долго ждать не пришлось, тот был пунктуален.

— Во-первых, нам всем стоит запомнить новое имя По… мистера Линда. Гарантировать верность догадки не могу, но сегодня я стал свидетелем того, как двоих мужчин схватили авроры сразу после того, как те произнесли его имя, — Снейп ткнул в меня пальцем, словно мы могли не понять, о ком он говорит. — Авроры аппарировали через две-три секунды, проверили на оборотное упомянувших фамилию людей и отпустили. Сами понимаете, что это может означать. Должен заметить, с твоей стороны было очень мудро сменить имя. Далее. Вчера По… Мордред! Бастер заставил меня выпить успокоительное зелье, сегодня я прошу об этом вас. Эдриан, отложи палочку.

Нотт подозрительно посмотрел на Снейпа, но, хоть и с неохотой, отложил палочку в сторону, а потом и зелье выпил.

— Благодарю. В нашем побеге винят Бастера. «Пророк» прочтёте позже, — он бросил свернутые трубочкой страницы на столик, — а пока я кратко перескажу суть. Антигерой собирает армию и для этого решил подмять под себя сторонников Лорда. Однако его ненависть к Пожирателям никуда не делась, а потому Драко он убил сразу же, утопив тело у берегов Азкабана. Моя жизнь под вопросом. А вот вас двоих уже записали в его сторонники.

— И для этого ты заставил меня пить успокоительное? — фыркнул Нотт.

— Эдриан, мне очень жаль, но твоего сына допрашивали весь вчерашний день, пытаясь понять, куда ты мог отправиться после побега, и…

Северус умолк, не договорив, но нам и так было понятно, к чему он ведёт.

Лицо Нотта окаменело. Тишину гостиной нарушил судорожный вздох Малфоя.

— Ты собирался мстить, Бастер? — неживым голосом спросил Эдриан, не глядя на меня. — Я с тобой.

— Сев, спиртное есть? — тихо поинтересовался Мальсибер. После снейповского кивка на стену за моей спиной Рей подошёл к спрятанному бару. Позвенев бутылками и побулькав жидкостью, вернулся на своё место, протянув Нотту полный стакан янтарного напитка. — Пей, Эд.

— Вы с Северусом оказались самыми умными, — глухо произнёс тот, залпом выпив содержимое, — ни детей, ни жён, ни привязанностей.

Мужчины промолчали.

— Если есть ещё что-то, говори сразу, — после долгой паузы нарушил тишину Драко. Его голос дрогнул, и Снейп тут же покачал головой, успокаивая.

— Больше ничего. Я достал нам палочки. У всех, кроме… Бастера такие же, как и раньше, так что проблем быть не должно. А тебе пришлось брать универсальную, сам понимаешь, фоуксовкие перья на каждом углу не валяются. Попробуйте.

Драко чуть улыбнулся, благодаря, и я только тогда понял, что он спрашивал не просто так, а волновался за родителей, о судьбе которых ничего не знал.

Уточнять, откуда Снейпу известно, у кого какие были палочки, желания не возникло. Не знаю, как остальные, а я успел привыкнуть, что он знает много того, что ему вроде как не полагается знать.

Мы разобрали палочки, причём Мальсибер и Нотт отдали мне и трофейные, которые они отобрали у охранников в Азкабане, чтобы увеличить выбор. Слушались все три, но я чувствовал сопротивление.

— Спасибо, Северус. Пока и это неплохо.

— Вы пока почитайте «Пророк», а я позавтракаю, — сухо кивнул он.

— Мы тебе тосты оставили, — крикнул вдогонку Малфой, пересаживаясь на подлокотник моего кресла, чтобы было удобнее заглядывать в газету.

«Ежедневный пророк» был в своём репертуаре. Много бессмысленных фраз и прозрачные намёки на истинное положение дел. Ещё год назад я ничего бы не понял, но после времени, проведённого в одной палатке с Гермионой, многие вещи предстали передо мной в совершенно ином свете.

Взять хотя бы награждение победителей битвы за Хогвартс. На большой колдографии бок о бок стояли старшекурсники трёх факультетов, среди которых не было ни одного слизеринца, преподаватели во главе с директором, сотрудники Министерства, в числе которых не было представителей уважаемых чистокровных семей, лишь полукровки, магглорождённые да несколько магов из опустившихся и обнищавших родов, такие же, как Уизли… и наш новый министр.

— А Бруствер-то молодец, — усмехнулся Мальсибер, — он чуть ли не единственный чистокровка в Министерстве теперь. Что же он такого сделал, что Дамблдор посадил его в кресло?

— Он в Ордене Феникса состоял, может, поэтому?

— Его избрали после моего допроса, — по обыкновению бесшумно приблизился Северус. — Почти уверен, он с умом воспользовался полученной от меня информацией.

— Это какой же? — подозрительно прищурился Реймонд, явственно напрягшись в ожидании неприятностей.

— О-о-о, самой разнообразной, — неприятно оскалился Снейп. — Будучи шпионом у наших любимых гроссмейстеров, я собрал немалый компромат на каждого, кто представлял хоть малейший интерес. И я был настолько глуп, что посчитал, что Дамблдор, заставлявший меня творить вещи много хуже, чем генерировал воспалённый мозг Лорда, продумал, как вытащить меня из камеры — тогда я ещё не знал, что старик жив. В свои планы он редко кого посвящал полностью. По крайней мере, меня никогда не посвящал. В общем, я наивно предположил, что, поскольку мы оба состояли в Ордене Феникса, мы с Кингом на одной стороне, поэтому и не стал скрывать… Кингсли выставил свою кандидатуру на второй день после того, как я очнулся и заговорил, вернее, смог писать, — в тот момент я этого не знал. Вот только зря они меня не добили…

Снейп умолк, и некоторое время в гостиной стояла тишина. Не знаю, о чём думали остальные, а я пытался понять, как Дамблдору удавалось осуществлять свои грандиозные планы, в которых были задействованы совершенно разные люди. Ведь поступи хоть один из них не так, как желал директор, и самая хитроумная комбинация развалится, как карточный домик. И ладно я — наивный и, чего уж греха таить, ленившийся лишний раз подумать ребёнок, принимавший слова мудрого доброго старика за истину в последней инстанции, но почему взрослые неглупые люди кидались исполнять каждое его поручение? Эта загадка, видимо, так и останется неразрешённой.

Придя к этому выводу, я скривился и поднял взгляд. Это словно послужило сигналом для продолжения разговора, потому что в ту же секунду Мальсибер нарушил тишину:

— Кто сохранил свободу?

— Не думаю, что мы можем на кого-то рассчитывать, — покачал я головой. — Кого не поймали сразу, тех сдал Снейп. Извини.

— Ты прав, — к моему изумлению спокойно признал тот. — Но всё же давайте подумаем, какова диспозиция, — Северус прикрыл глаза, погрузившись в размышления. — Хронологически получается так. Винсент Крэбб погиб ещё до начала бойни. Несколько человек исчезли при взрыве моста, но там не было никого из Ближнего круга, в основном оборотни. Собственно, это последнее, что я видел своими глазами, дальше могу лишь повторить то, что слышал в Мунго и на допросе в Аврорате, — Снейп обвёл нас внимательным взглядом, словно ожидал возражений, не дождался и продолжил: — Оба Кэрроу в битве не участвовали: их обезвредили заблаговременно.

— Они следили, чтобы я не нашёл крестраж Лорда. Мы их в равенкловской гостиной оставили связанными и обездвиженными, — вставил я.

Снейп кивнул, принимая уточнение.

— После того, как Белла убила Тонкс, Грейнджер и младшая Уизли при поддержке подружек напали на неё. Беллатриса заигралась и вместо того, чтобы быстро их перебить, кидалась разными проклятиями. В результате, воспользовавшись численным перевесом, Беллу убила Молли Уизли, что удивило всех, а больше всего, кажется, саму Молли. Долохов убил Люпина, проклял с десяток противников, большинство из которых так и не оправятся, но его знатно потрепали рыжие, а обезвредил Флитвик. Однако пока они развлекались с Антонином, Руквуд убил какого-то близнеца Уизли…

— Фреда, — снова влез я. — А что за проклятия использовал Долохов?

— Семейные, — ответил Реймонд и пожал плечами, — залечить повреждения, в принципе, можно, но… Антонин занимался с нами, ещё когда мы на шестом курсе учились, тогда и рассказал об этих заклинаниях. Он же не англичанин, у него совершенно особенная манера владения палочкой. Ни с чем подобным я не сталкивался ни до, ни после, хотя Северус не даст соврать, я провёл немало времени за чтением различных талмудов по Тёмной магии. Если не знать, что именно искать — а этого никто не знает, кроме самого Долохова, меня, Крауча и Эйвери, — полностью нейтрализовать проклятие невозможно. На сегодняшний день я, кажется, единственный, кто может снять проклятия: остальные либо мертвы, либо в Азкабане. Долохов многому меня научил, да и не только меня — почти всех парней, учившихся с нами. Один лишь Северус примесью маггловской крови его не устроил. В общем, у Антонина несколько фирменных проклятий, объединяет их одно: внешне всё в порядке, а жертва медленно, но верно движется к смерти.

— На пятом курсе, в Отделе тайн, Долохов ранил Гермиону… Получается, она уже два года живёт проклятой?

— Верно. Пытаешься вспомнить, не было ли чего, подтверждающего мои слова? — Я смутился, но Рей махнул рукой, мол, всё в порядке. — Упадок сил, как физических, так и магических, некоторая доля истеричности… А вообще, всё зависит от того, какое конкретно проклятие использовал Антонин и какое лечение применили — купировать проявления на долгое время можно простым снятием симптомов сразу после проклятия. Но аукнуться может в любой момент.

— Я могу продолжить? — сверкнув глазами, невозмутимо поинтересовался Снейп, уловив в словах Рея паузу. — Так вот, за Августом гонялись чуть ли не все Уизли, а обезвредил его Аберфорт. Ранение было серьёзным, Аб — маг старой школы, потому арсенал его довольно специфичен. Не знаю, жив или нет, но Руквуд точно не на свободе, — Северус перевёл дыхание, сделал глоток из стакана и продолжил: — Гойлы, что старший, что младший, в Азкабане. Род Крэббов прервался. Селвин, Яксли и Трэверс в Азкабане. Эйвери, если жив, тоже: я слышал разговор авроров о его допросе. МакНейр мёртв.

— Из Ближнего круга остались братья Лестрейндж и Малфой.

— Хм… — бросив виноватый взгляд на Драко, Снейп немного помялся, но всё-таки признался: — Нарцисса успела исчезнуть, а вот Люциус…

— Северус, ты можешь просто сказать, что с моим отцом?!

— Я не знаю, Драко, — отвёл взгляд тот. — Если он жив, я ему знатно подгадил своими рассказами. Достоверно мне известно лишь то, что в битве твои родители активного участия не принимали и это авроры не оспаривают. Нарцисса успела аппарировать сразу же после того, как тебя арестовали, а Люциус оказал сопротивление, возможно, давая время Нарциссе замести следы, и… его дальнейшая судьба неизвестна.

— Итак, рассчитывать мы можем лишь на Рудольфуса с Рабастаном, — подвёл итог Рей. — Если найдём их, конечно.

— Думаешь, братья ещё в Британии? — усомнился Снейп.

— А куда им идти? — пожал плечами Реймонд так, словно вообще не сомневался. — Счета заморожены, имена в списке самых разыскиваемых преступников… Кстати, наших там ещё нет? Да и что им делать за границей?

— Жить, — усмехнулся Снейп, пожимая плечами.

— Брось, Сев, эти к спокойной жизни не приучены. Да и потом, это ты — полукровка бездомный — можешь быть лёгок на подъём, а мы… Нет, пока есть хотя бы шанс оставаться в собственном доме, никуда Лестрейнджи не побегут. Бастер, ты что делаешь?

Вопрос Рея застал меня за аккуратным вырезанием колдографии из «Пророка».

— Да вот… Повешу над кроватью список целей.

Пожиратели посмотрели на меня как-то странно, но ничего не сказали.

Мальсибер со Снейпом немного поспорили, где могут скрываться Лестрейнджи, Нотт молча напивался, а я заскучал и решил заняться обедом. Было видно, что Малфой сожалеет о судьбе друга, но говорить об этом он не захотел, а я и не настаивал, вместо этого предложив отвлечься и помочь мне с готовкой. Примерно через час нас позвали обратно в гостиную, где мне вручили фиал с зельем.

— Это что?

— Блокиратор родной крови, — с гордостью пояснил Снейп.

— А! Хм… Может, сначала самим провести поиск?

— Зелье не помешает. Оно блокирует направленные на тебя чары поиска, а в обратном направлении всё сработает без проблем.

— Бастер, а что ты собираешься предпринять, когда найдёшь мать?

Отметив, что Нотт уже не путается с моим именем — он знал меня меньше всех и, наверное, потому сумел быстрее других перестроиться, — я пожал плечами.

— Не знаю. После всего, что мне пришлось пережить по её вине… Северус, а ты…

Снейп отвёл взгляд.

— Убить её ни один из вас не сможет, — озвучил очевидное Реймонд, так какой смысл её искать? Нет-нет, я понимаю, тебе хочется посмотреть ей в глаза, может, парочку Круциатусов наложить — это естественно. А дальше-то что? Ты понимаешь, что просто подставишься?

— Память стереть всегда можно, — упрямо возразил я. — Знаете, честно говоря, мне не только её хочется увидеть, но и брата.

— А сестру? — подал голос Драко.

— О ней я как-то и не думал, — даже удивился вопросу я, — она же не родная.

— Давай я её убью? — неожиданно предложил Нотт, и только теперь мы поняли, что он мертвецки пьян. — Сначала её нового мужа, а потом её. Детей не буду, — резко вставил он, словно мы требовали именно этого, — а вот сучку, способную отказаться от родного сына, с удовольствием. Чё молчите? Снейп? Бастер?

— Они должны подумать. Пойдём, Эдриан, уже поздно, — Рей мягко забрал стакан из руки Нотта и потянул скорбящего отца к лестнице.

Некоторое время мы все молчали. Не знаю, о чём думал Драко, а вот мы с Северусом на полном серьёзе решали участь моей матери.

Предложение Эдриана запало мне в душу. Сам я вряд ли смогу убить Лили — это я понимал отчётливо, но вот против того, чтобы кто-то другой отомстил за мои несчастья, вовсе не возражал. Предательства близких друзей и откровения сначала Тома, а потом и Пожирателей что-то перевернули в моей душе. Гарри Поттер пришёл бы в ужас от одной только мысли об убийстве матери и её мужа. Заключённый 3091 посчитал бы это слишком высокой платой за ошибки. А Бастер Линд хладнокровно рассуждал, стоит ли пытать дочь Лили Эванс перед тем, как эту самую Лили убить. Но самое страшное было то, что я воспринимал эти изменения в своём характере как должное.

— Я хочу, чтобы она умерла.

В тишине мой голос прозвучал подобно раскату грома. Если я и ждал каких-то возражений, то не дождался.

— А дети?

— С братом хочу познакомиться, поговорить… А девчонка… Мне она никто, так что по обстоятельствам. Если Лили не сможет убедить меня в том, что раскаивается, её можно будет сломать угрозой дочери. Я выдержал Круциатус Тёмного Лорда, посмотрим, как ей понравится перспектива, чтобы все её дети испытали его на себе. Это же справедливо, разве нет? А потом наложить на детей Обливиэйт, не надо им ломать психику такими вещами… Хотя, честно скажу, я предпочёл бы, чтобы они знали правду о Лили.

Решение пришло само. Вредить детям не хотелось, особенно брату, но для того, чтобы отомстить Лили, я был готов на всё. Мужика её нового можно и запытать: пусть мамочка поймёт, как опрометчиво поступила, сначала подставив меня под лордовскую Аваду, а когда я не умер, сплавив магглам. А её саму можно и морально пытать, без Круциатуса. Я заставлю эту тварь в полной мере осознать, как мне хорошо жилось сиротой. Жаль, папаша не дожил. Вот с ним я бы точно не стал церемониться.

— Ты уверен, что в последний момент не передумаешь?

— Уверен, Рей. В этом — абсолютно уверен, — твёрдо кивнул я и повернулся к Снейпу: — Северус?

— Я не смогу, — глухо ответил он, покачав головой, — даже после всего, что узнал, не смогу. Но поддержу твоё решение. Я мог бы простить то, что по её прихоти лишился свободы, что за любовь она отплатила унижениями, пытками и рабством. Чего не могу простить, так это пренебрежения и лжи. Ты в своём праве, Бастер Линд. Разрушь её жизнь.