Джин со льдом (джен)

Снейп самозабвенно орал, расхаживая взад-вперёд по кабинету и костеря меня на все лады. За десяток минут ни разу не повторился. Только срывался на ругань, правда, не на английском. Что-то похожее на языки ребят, учащихся в Дурмстранге. Но, судя по интонации, говорил декан нечто явно забористое. Не к месту взыграло любопытство. Интересно же знать, о чём говорит профессор. Но приходилось сидеть на стуле, изо всех сил изображая покаяние.

Во мне явно умерла великая актриса, потому что на деле никакого раскаяния я не чувствовала. Не в первый раз из школы пропадаю. Думается мне, что если бы Персик не соизволил послать сову декану, то о моём исчезновении никто бы и не узнал, либо же не обратили внимание. Брат определённо подложил мне свинью.

— Профессор, я осознаю всю тяжесть вины за самовольное покидание школы, — как заученный стишок, произнесла я, отвлекая Снейпа от очередного витка возмущений.

— Рад, что вы это понимаете, — даже как-то разочарованно произнёс декан, видимо, расстроившись, что не удалось отвести душу за счёт моих нервов. — Однако, возможно, вы постоянно нарушаете правила из-за наличия свободного времени? Тогда, может, всё-таки стоит вас озадачить помогать мне в лаборатории?

— Как пожелаете, — безэмоционально произнесла я. На меня навалилась просто инфернальная усталость. Хотелось… а ничего не хотелось. Всё вокруг вызывало только глухое раздражение.

Снейп окинул меня внимательным взглядом, вздохнул и произнёс:

— Гонт, вы в порядке?

Мне кажется или в голосе преподавателя проскользнуло волнение? Я подняла на декана уставший взгляд.

— Сэр, я совсем не в порядке, — сказала я.

— Я могу вам помочь? Как ваш декан, я должен это делать, — хмыкнул Снейп.

— Сомневаюсь. Мои проблемы мало относятся к учебному процессу, — поморщилась я. — Да и… не знаю, насколько я могу вам доверять. Поэтому, с вашего позволения, я пойду.

Декан мне не препятствовал. Так что я спрыгнула со стула и поплелась в сторону выхода. Однако, выйдя в коридор, я почти сразу крутанулась на месте, аппарируя в Сторожку. К Мордреду все дела! Мне необходимо отдохнуть и подумать. Желательно не в одиночку.

— Винки, — позвала я, пройдя в дом.

— Хозяйка Джинни, простите, Винки не думала, что бывший хозяин Барти захочет причинить вам вред! — запричитала домовушка, порываясь себя наказать.

— Не надо, — твёрдо произнесла я. — Позови лучше остальных наследников. Только незаметно. Нужно обсудить с ними всё, что удалось узнать.

— Винки сделает, — закивала домовушка, исчезая. Я же вздохнула и легла на диванчик, глядя, как языки пламени пляшут в камине. Благодаря помощи оборотней у нас всегда была почти полная поленница, так Винки ещё и трансфигурировала дрова, так что сейчас, когда наступили холода, камин не погасал.

С Волдемортом надо что-то делать. А это совсем не те решения, которые должна принимать девочка моего возраста, но те, что необходимо принять главе рода. Когда я взваливала на себя эту ношу, то не думала, что всё будет настолько тяжело и серьёзно. Вот последствия тех действий нагнали меня. Чувствую себя так, словно меня сильно по голове ударили. Этими самыми последствиями.

Казалось, я прикрыла глаза всего на минутку, но, внезапно почувствовав, как на мой разгорячённый лоб легла холодная ладонь, поняла, что прошло намного больше времени. Открыв глаза, я увидела склонившуюся надо мной Луну.

— Сильно тебе досталось, — грустно произнесла подруга. — Ты на пределе своих сил.

— Невероятно точно сказано, — вздохнула я, приподнимаясь на локтях и окидывая взглядом помещение. Помимо нас с Луной, здесь собрались Невилл, Захария и, внезапно, Флитвик. Это хорошо. Не надо будет дважды повторять.

— Умеете же вы в неприятности попадать, Вирджиния, — усмехнулся профессор.

— Талант, — сказала я, снова падая на диван и глядя в потолок. Недолго подумала и сообщила собравшимся, правда, обращаясь к деревянной статуэтке на камине: — А я Волдеморта видела. Вернее, то, что от него осталось. Но с меня взяли клятву, что не расскажу о нём ни одной живой душе.

Моё заявление шокировало всех присутствующих, однако Флитвик жестом показал всем молчать. Сам профессор меня в своё время учил магическим клятвам и рассказывал, как обойти условие "ни одной живой душе". Это, кстати, ещё один признак, что Том капитально не в себе. С его знаниями и опытом нужно требовать более жёсткие клятвы. Ну, да ладно. Я рассказала всё как есть, но продолжала безучастно, как будто у меня в теле кто-то резко выключил подачу энергии, глядеть на фигурку, которая к концу рассказа треснула и раскололась на неравные куски.

К моему большому удивлению, присутствующих больше взволновало не наличие полуживого Волдеморта в пределах магической Британии, а моё состояние. Поэтому Флитвик в ультимативной форме потребовал мне вернуться в Хогвартс и сразу топать к мадам Помфри.

Я на это лишь пожала плечами и поднялась с дивана. К Помфри, так к Помфри. Мне всё равно.

Вот только стоило медиковедьме произнести пару диагностических заклинаний, как она всплеснула руками и принялась отчитывать Флитвика. Я услышала фразу «нервно-магическое истощение».

Как выяснилось, игнорировать переутомление было нельзя. Довольно продолжительное время я забивала на нормальный полноценный физический и умственный отдых и теперь пожинаю плоды безответственности. Оказывается, фраза «лучший отдых — это смена деятельности» имеет чертовски мало общего с реальностью. По крайней мере, так утверждала мадам Помфри, выдавая мне зелье.

Меня «обрадовали», что сегодня меня из Больничного крыла никто не выпустит. Да и в дальнейшем раз в какое-то время мне придётся приходить к Помфри на обследования. Ну и, ясное дело, никаких переутомлений хотя бы до следующего семестра.

— Придётся менять всё расписание, — вздохнул Флитвик.

— Филиус! — укоризненно воскликнула медиковедьма. — Прекрати издеваться над девочкой! Совсем загрузил её!

Всё, что оставалось профессору, так это кивнуть и удалиться из медпункта, напоследок попросив меня заглянуть к нему после того, как меня выпустят. Понятно, значит, проблема Волдеморды откладывается «в долгий ящик». Ну и слава Мерлину.

Пока я отлёживалась на больничной койке, Луна и Винки просветили Сахис о Томе. По словам подруги, такой злой змею она никогда не видела. Глянув воспоминания в думосборе, я поняла, что она права. Василиск выглядела так, словно готова была всё бросить и ползти в поместье Краучей, чтобы прибить Тёмного Лорда окончательно. Но сначала она решила дождаться подробностей от меня. Никого раскаяния по поводу моего состояния Сахис явно не испытывала. Хоть меня не обвиняла, и на том спасибо.

Вместо этого змея переключилась на размышления по поводу проблемы с нашим едва живым пазлом. Проблема эта явно из разряда некромантии. Толкового специалиста в этой области в Британии точно нет. А если и есть, то они сидят в комфортабельных одиночных камерах с видом на северное море. Если искать информацию самой, то вполне можно оказаться по соседству.

Немного восстановившись, я решила пораскинуть мозгами. Специалиста я не найду, это факт. Но ведь были книги и портреты, а у меня был доступ в библиотеку Блэков. В конце концов можно подговорить Драко и вместе пойти на поклон к мистеру Малфою. Думаю, он тоже не хотел бы возвращения Тёмного Лорда, тем более в столь невменяемом виде. И не только он.

Я сунулась в поселение оборотней. Фенрир не то чтобы был рад меня видеть, но это было его перманентное состояние. Меня даже пригласили к столу, и именно этот момент я выбрала, чтобы сообщить о Волдеморте. И меньше всего я ожидала, что грузный оборотень вскочит и начнёт расшагивать по комнате и орать. Хуже Снейпа. Если убрать всю нецензурщину, а на выражения Грейбэк не скупился, то выходило, что я идиотка, рискующая почём зря.

— Пусть и идиотка! — зло сказала я, вскакивая. — Зато я узнала больше о вашем сюзерене. Так мы хотя бы сможем поломать голову, но прикинуть дальнейшие действия Тома. Было бы лучше, если бы возродившийся Лорд свалился нам на головы как снег в августе?

Секунд десять мы с Фенриром молчали, пялясь друг на друга. Лицо оборотня начало меняться, приобретая всё более хищные черты. Не вмешивающаяся до этого Хель вскочила и загородила меня собой.

— Не прощу тебя, если ты навредишь моей подруге, — решительно произнесла девушка. Оборотень скривился, всем своим видом показывая, мол, «больно надо», затем развернулся и покинул дом. Мы с полуволчицей переглянулись и вышли следом.

Фенрир подошёл к большой бочке с водой и окунул в неё ведро, которое решительно вылил на голову.

— Интересный способ охладить разум, — пробормотала я, ёжась. Как-никак зима на носу, так что на Сивого даже смотреть было холодно.

— Ладно, допустим, ты права, — уже спокойнее сказал вожак стаи, подходя ко мне. — Что предлагаешь?

— Нужна информация. Много. Запрещённая Министерством Магии, — вздохнула я.

— Набросай список тем. Попробуем вынюхать в Лютном, — кивнул оборотень и добавил задумчиво: — Узнать бы больше о том, что происходит в стане Лорда. Я мог бы…

— Не мог, — решительно перебила я, уперев руки в бока. — Ещё меня за идиотизм ругал! Твоя первостепенная задача — забота о стае. Сопротивляться приказам Лорда ты не можешь. Нам не нужно усиление Тома самой крутой стаей Британии.

— Говоришь так, будто у тебя есть план, — мрачно сказал Фенрир.

— Если бы… — вздохнула я. — Пока только наброски. На зимних каникулах попробую собрать всё воедино. Перенапрягаться нельзя — Помфри убьёт.

— Врачи — самые страшные и опасные твари, — покивал оборотень.

— Ну, тебе видней, — с ехидством сказала я и тут же получила заслуженный подзатыльник. Ладно, сама виновата, расслабилась и перестала следить за речью.

А пока я решила откланяться и умотать в Сторожку. Рука у Фенрира была тяжёлая, и вторым ударом он вполне мог выбить у меня из головы остаток мозгов. Так что, можно сказать, это было стратегическое отступление.

Неожиданно в гостиной я обнаружила Невилла. Одного. Странно. Я уже привыкла, что Нев постоянно болтался в компании приятелей с Хаффлпаффа или Гриффиндора, поэтому растерялась, зависнув на пороге.

— Ты в порядке? — наконец спросила я. Наследник Годрика вздрогнул и уставился на меня. Затем вздохнул и снова перевёл взгляд на огонь, пляшущий в камине.

— Не знаю, — честно сказал парень. Я осторожно приблизилась и присела на краешек соседнего кресла.

— Поделишься? — осторожно спросила я.

— Да тут рассказывать нечего… — мрачно произнёс Невилл. — Меня нервирует тот факт, что Крауч-младший жив и на свободе.

— Хочешь отомстить? — прямо спросила я, прекрасно зная, из-за чего именно друг воспитывается бабушкой.

— Да… нет… не знаю! — отрывисто произнёс друг, уронив тяжёлую от раздумий голову на сложенные ладони. Я терпеливо ждала, когда парень соберёт мысли в кучу. Торопить его было нельзя: дело важное и серьёзное. Я в принципе слабо представляла, каково было Невиллу. Так что всё, что я могла сделать, — это по мере сил поддерживать товарища.

— Пожалуй, когда-то я мечтал отомстить за родителей, — наконец заговорил Нев. — Однако… я прочитал всё, что вы с Луной нашли на Крауча. Ему можно только посочувствовать. Он же был немногим старше нас, когда его в Упивающиеся занесло. Птенец желторотый, явно не знавший, как жить эту жизнь. Мозги бы ему нормально вправить, как вы это с Сахис с Блэком сделали…

— Благодарю, господин Лонгботтом! — от вопля домовушки я чуть не свалилась на месте с сердечным приступом. — Винки знала, надеялась, что в наследнике самого Годрика благородства намного больше, чем мстительности!

— Винки! — воскликнула я, схватившись за голову. — Лучше принеси мне и «господину Лонгботтому» чаю!

Домовушка закивала, как китайский болванчик, и унеслась на кухню. Я вздохнула и посмотрела на друга.

— Извини, — сказала я. — Она очень переживает за род Краучей.

— В том числе поэтому я не хочу мстить, — вздохнул Невилл. — Винки — хороший помощник. И если она, несмотря ни на что, сохраняет верность старой семье, значит, мы чего-то о Краучах не знаем.

— Я рада твоему великодушию, но с Краучем всё равно надо что-то делать, — сказала я задумчиво. — Но это потом. Ты с кем на бал идёшь?

— С нашей Холли, -улыбнулся Невилл. — Сначала хотел пригласить Ханну, но Эрни меня опередил.

— Он шустрый малый, — усмехнулась я, довольная, что друга удалось отвлечь.

Выпив по чашке ароматного чая с апельсиновой цедрой, мы вернулись в школу. Невилл отправился в теплицы: как всегда, помогать Спраут. Я же вприпрыжку понеслась на собрание «женского клуба». Так мы, вернее, Эвелин, обозвали нашу компанию девочек, которые усиленно готовились к балу. Учились делать макияж, причёски, ходить на каблуках и всяким прочим вещам, которые могут понадобиться на балу. С педагогами была большая, нет, громадная проблема. Полагались преимущественно на знания чистокровных и их домовиков. Иногда я наглела и просила о помощи слизеринок со старших курсов. По большей части, чтобы они просветили нас в вопросах поведения: как быть женственными, но при этом приличными, не вульгарными. Конечно, слизеринки фыркали и кривились, однако признавали, что стоит «надрессировать» всех желающих, чтобы не опозорить Хогвартс.

Состав «клуба» мало отличался от женской половины нашей учебной группы. Все девчонки с третьего курса, Имоджен, которая была рада просто так получить важные знания, ну и Гермиона. Последняя вела себя как лапочка. Если поначалу гриффиндорка была максимально скованна и зажата, но потом поняла, что мы не кусаемся. Стала улыбаться и иногда даже шутить. Короче, без дурного влияния мальчишек была нормальной девчонкой.

Вот и сейчас Гермиона вызвалась потренироваться на мне в плетении сложных кос. И наша отличница замахнулась на ажурную косу из пяти прядей с лентами. Почему именно на моей голове? Просто у меня, Мирты и Холли были самые послушные волосы. А вот первое место в антирейтинге делили между собой сама Грейнджер и наследница Блэк. Обе могли похвастаться буйными кудрявыми гривами, отличившимися только цветом. Сириус предполагал, что среди предков Гермионы затесался кто-то из изгнанных из рода Блэков. Но предполагал очень тихо, потому что Грейнджер и слышать не хотела про возможное родство с волшебниками, искренне гордясь своей маглокровностью.

Обсуждение плавно съехало на тему, сильно косвенно связанную с балом. А именно на способы сокрытия защитных рун в одежде. Луна, Лив и Холли отлично вышивали, поэтому могли вплетать руны в рисунок. Я же доказывала, что если руки не совсем прямые, то можно сделать два слоя вышивки. Эви же предлагала воспользоваться подкладом.

В разгар спора раздался стук в дверь аудитории, где мы с позволения Флитвика постоянно собирались, и к нам заглянул Колин.

— Гарри и Рон ищут Гермиону, — бодро сообщил Криви.

— Я же сказала им, что до вечера буду занята, — недовольно сказала Грейнджер, перекладывая тёмно-рыжие пряди.

— Вдруг у них там очередной Тёмный Лорд воскрес? — насмешливо протянула Эвелин.

— Если у них что-то срочное, то пусть заходят, — сказала я, стараясь сидеть ровно. — Думаю, на несколько минут мы сможем отвлечься.

Колин серьёзно кивнул и скрылся за дверь. А спустя минутку к нам зашли Гарри и Рон.

— Гарри, спасайся, их тут целый рассадник! — воскликнул Рональд, видимо, не ожидая, что нас здесь целая толпа девчонок.

— Гермиона, можно тебя на минутку? — спросил Поттер.

— Нельзя, — тоном Маккошки отрезала Грейнджер. — Не видишь, я Джинни заплетаю?

— А потом? — хмыкнул Рон.

— А потом я буду заплетать Гермиону, — усмехнулась я. Весь наш клуб негромко захихикал. Ну а я добавила: — Если у вас что-то срочное, то говорите сейчас. Если нет — ждите вечера, когда ваша подруга освободится.

— Спелись… — пробурчал Рон обиженно. Как ребёнок, который не может здесь и сейчас поиграть с любимой игрушкой, честное слово.

— Вас не устраивает, что ваша подруга общается не только с вами? — нахмурилась Мирта, сжимая руки в кулаки. Мальчишкам сейчас стоит быть предельно осторожными — наша Грин и стукнуть может.

— Но ведь это эгоизм! — воскликнула Холли.

— Хотите вы того или нет, но Гермиона одна из нас, — сказала Оливия.

— И если вы будете её обижать, то будете иметь дело с нами, — решительно закончила Эвелин, хрустя костяшками пальцев и строго глядя на Гарри и Рона.

— Гермиона, вообще-то мы хотели пригласить тебя на бал, — кисло сказал Поттер.

— Что, сразу вдвоём? — не удержалась от ехидства Эви.

— Нет, но… — начал Рональд, но Гермиона его перебила.

— Вообще-то, меня уже пригласили, — сказала девушка.

— Да ладно тебе… — по-приятельски произнёс Рон. — Понятно, что ты не хочешь ударить в грязь лицом перед другими девчонками. Но теперь тебя пригласили мы, так что можешь себе кавалера не выдумывать…

— Рональд Биллиус Уизли! — холодно отчеканила я, вскакивая. — Ты — наглый тупоголовый баран! К твоему сведению, никто ради выдуманного парня так напрягаться не будет! Зато можно многое понять о тебе, раз ты не веришь своей лучшей подруге!

Рон вспыхнул и выбежал из аудитории. Поттер же замешкался.

— А кого из вас на бал ещё не пригласили? — негромко спросил он. Руку подняла только Имоджен. Гриффиндорец пару секунд помолчал, подумал и пригласил девочку на бал. Та ответила согласием, и Поттер покинул аудиторию с видом человека, выполнившего свой долг.

Мы переглянулись между собой и громко расхохотались. Мирта высказала общее мнение, что мальчишки дураки.

— Ну вот, коса растрепалась, — вздохнула Холли, указывая на мои волосы.

— Ничего страшного! Я переплету! — Гермиона вскочила со своего места, обвела всю нашу компанию взглядом и внезапно всхлипнула: — Спасибо, девочки…

Да уж… Кто бы мог подумать даже год назад, что мы будем Грейнджер защищать от Поттера и моего братца, а она будет нас за это благодарить. Как странно жизнь иногда поворачивается.