Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Лили, со своей чисто женской интуицией, оказалась совершенно права: подарки понравились абсолютно всем. Не склонная к излишним проявлениям эмоций Элеонора при виде Прытко Пишущего Пера и пергамента, который было невозможно испачкать, ахнула и прижала Северуса к себе. Реджинальд с уважением пожал пасынку руку. Эйлин, светясь от гордости за сына, предлагала всем попробовать чудо-конфеты и с умилением демонстрировала вязаную шапочку с помпоном, выбранную Снейпом в подарок Эйприл. Даже Декстер с Маршей пробормотали нечто, отдаленно напоминавшее благодарность.

Рождественский ужин прошел на удивление мирно. Несмотря на то, что в «Ежедневном пророке» все чаще упоминались таинственные исчезновения магов и магглов, а обстановка в волшебном мире накалялась все сильнее, за праздничным столом взрослые предпочитали обходить стороной опасные темы. Разговор вертелся в основном вокруг предстоявшей реформы персонала в больнице Святого Мунго, сулившей Реджинальду повышение по службе, кругосветного путешествия старших мистера и миссис Бакстер, в настоящее время наслаждавшихся теплой погодой в Австралии, новой запатентованной Элеонорой мази от боли в суставах да первого посещения Северусом Хогсмида. После роскошной индейки с брусничным соусом все пребывали в благодушном настроении. Даже Декстер, вероятно задобренный подношением, не задавал Северусу каверзных вопросов об учебе.

— Ну и как тебе Хогсмид? — поинтересовался Реджинальд, прислушиваясь, не доносится ли из гостиной плач Эйприл, мирно спавшей в трансфигурированной для нее из стула колыбельке.

— Хорошо, но мало! — признался Северус. — Честно говоря, я бы там еще погулял!

— В Хогсмид всегда приятно ходить с компанией, а у тебя в этом плане все просто замечательно, — заметила Эйлин, вспомнив, как частенько посещала волшебную деревушку в полном одиночестве.

— Нас даже слишком много, — усмехнулся Снейп, — пришлось разделиться по интересам.

— Держу пари, что в «Зонко» ты не нашел ничего примечательного, — подмигнул ему Реджинальд, — судя по подаркам, ты большую часть времени потратил на лавку «Писсаро».

— Я не слишком люблю трюки и приколы, — кивнул Северус, — а вот от сладостей никогда не могу удержаться.

— И тебе есть в кого быть таким сластеной, — улыбнулась Эйлин, — я тоже тратила в «Сладком королевстве» все свои карманные деньги.

— Кстати, я тоже, — кивнул Декстер, весьма заинтересованно поглядывавший в сторону пудинга с заварным кремом.

— О да, — подтвердила Элеонора, — в детстве ты обожал конфеты и шоколад. Не знаю, что бы с тобой было, если бы не заклинание для лечения зубов!

— Бедные магглы! — покачал головой Реджинальд. — Вы даже представить себе не можете, какими жуткими приспособлениями пользуются их врачи-дантисты! Во время моей учебы нам рассказывали о маггловских методах лечения. Пыточные инструменты — настоящая ерунда по сравнению с теми кошмарными машинами, которыми оборудованы их кабинеты. Вам, Декстер, крайне повезло, что вы — волшебник!

— Предлагаю поднять за это бокалы! За то, что у всех нас есть дар творить волшебство! — торжественно провозгласил Декстер.

* * *

— Просто не верю, что мне наконец не придется сдерживать магию, чтобы ненароком не использовать чего-нибудь чрезмерно мощного и не стать сквибом!

Северус в волнении расхаживал по спальне, чем весьма забавлял Септимуса.

— Четырнадцать лет — это крайне важный этап в жизни каждого молодого волшебника, особенно учитывая, что на самом деле тебе почти тридцать восемь с половиной, — наконец съязвил он.

— Это в ментальном плане, — парировал Северус, — а в физическом мое магическое ядро достигнет полной зрелости лишь после совершеннолетия. И вам это прекрасно известно! Так что, к моему глубокому сожалению, заклятия вроде вызова Адского пламени все еще будут мне недоступны. Однако, осознавать, что после четырнадцатилетия я, помимо прочего, получу возможность колдовать почти в полную силу, все равно довольно приятно.

— И, как мы и договаривались, не станешь эту силу использовать. По крайней мере, пока, — голос Септимуса из насмешливого моментально сделался серьезным.

— Я же обещал не торопиться и быть осторожным! — с упреком произнес Северус, — если только... — он внезапно остановился как вкопанный и едва не задохнулся от нахлынувшего на него ужаса, — мои действия не спровоцируют Темного Лорда напасть на Хогвартс. В свое время он сделал это именно в тот момент, когда догадался, что его крестражи в опасности.

— Если ты не станешь подстегивать события и совершать неразумные поступки, этого не случится. Если тебе удасться отыскать тот крестраж, о котором упоминали привидения, спрячь его, как мы уже и обговаривали, а пока займись расследованием, где могут находиться остальные. Я плохо знаю характер мистера Риддла, но, судя по всему, он весьма дорожит частичками своей души и постарается затруднить тебе поиски.

— Возможно, вы правы, — медленно отозвался Северус, — а возможно, и нет.

Снейп закрыл глаза и внезапно мысленно перенесся в кабинет Дамблдора.

* * *

Он увидел, как директор бережно, стараясь не дотрагиваться до лезвия, убирает в стеклянный ящик меч Гриффиндора. На жердочке, позади Северуса, довольно курлыкал герой сегодняшнего дня — феникс Фоукс, а на столе… На столе лежала грязная, потрепанная книжонка, в самой середине которой зияла дыра, точно ее проткнули чем-то острым.

— Что это? — поинтересовался Северус.

— Вещь, принадлежавшая ранее Волдеморту, — отозвался Дамблдор, не глядя на Снейпа, точно не хотел встречаться с ним взглядом, — прежде представлявшая большую опасность, но теперь уже совершенно безобидная, — он поспешно убрал совершенно очевидно испорченную книжку в ящик письменного стола и запер его с помощью заклинания.

— Эта вещь как-то связана с тем, что происходило в школе в течение нынешнего года? — осторожно поинтересовался Снейп.

— Она имеет самое прямое отношение к событиям этого года, — вздохнул Дамблдор, — но пока я не могу точно сказать вам, какую именно роль она сыграла во всем случившемся.

— А дыра в обложке, — не собирался отступать Снейп, — она ведь, кажется, проделана клыком василиска?

— Вы очень проницательны, Северус, — тихо произнес Дамблдор, — и вы, как я полагаю, уже догадались, кто именно проделал эту дыру.

— Разумеется, Поттер! — скривился от отвращения Снейп. — Насколько я понимаю, именно его вы так безответственно послали сразиться с чудовищем Салазара Слизерина. Вам так не терпится ускорить его кончину? — в его голосе прозвучали непонимание и укор. — Кажется, вы просили меня оберегать этого несносного мальчишку, а вместо этого...

— Гарри совершенно замечательно справился с тем, что ждало его в Тайной комнате. Если бы не ваша предвзятость, вы бы поняли, с каким исключительно мужественным и самоотверженным мальчиком мы имеем дело, — тепло улыбаясь, сказал Дамблдор.

— Скорее с безрассудным и безответственным! — процедил сквозь зубы Снейп. — Впрочем, насколько я понимаю, вы это всецело одобряете! А я… Кто я такой, чтобы давать вам советы насчет вашего драгоценного Поттера?

— Ну, ну… не сердитесь, мой мальчик! — примирительно произнес Дамблдор. — Все закончилось просто замечательно! Гарри не только сразил чудовище, он проявил выдающиеся моральные качества, и я безмерно рад этому!

* * *

— Не думаю, что Темный Лорд дорожил всеми своими крестражами, — Северус вынырнул из воспоминаний и опустился на стул, — мне кажется, я знаю, что представлял из себя один из них. Это отнюдь не реликвия Основателей, а самая обычная школьная тетрадь в кожаном переплете. Я сейчас вспомнил, что видел ее на столе у Дамблдора. В тот год в Хогвартсе едва не случилась катастрофа: первокурсница, чьим разумом и волей овладел Темный Лорд, выпустила на свободу василиска, натравив его на магглорожденных студентов. Лишь по счастливой случайности никто из них не погиб.

Септимус нахмурился.

— Не понимаю, каким образом Темный Лорд овладел разумом девочки?

— К сожалению, я не знаю всех подробностей, — покраснел Северус, готовый в эту минуту снова применить к Дамблдору Аваду за все его многочисленные секреты и недомолвки, — мне лишь доподлинно известно: одну из ключевых ролей в том, что произошло, сыграла эта неизвестно откуда взявшаяся тетрадка, напичканная темным колдовством. Тогда я, конечно, не понимал, чем она являлась на самом деле, — Дамблдор раскрыл мне правду о крестражах лишь четыре года спустя. К сожалению, даже позже он не рассказал мне всей правды, что существенно затрудняет нашу работу сегодня.

— Да, это, разумеется, неприятно, — вздохнул Септимус, — и, безусловно, не облегчает наших изысканий, но я почему-то не сомневаюсь, что, тщательно проанализировав события того года, мы все же найдем хоть какую-то необходимую нам информацию.

— Если хотите, я могу все вам показать. Может, я в самом деле упустил какие-то детали.

* * *

Час спустя, когда они наконец закончили весьма утомительный сеанс легилименции, Северус чувствовал себя так, словно ночь напролет варил зелья для больничного крыла. Однако, прежде чем отправиться спать, они решили провести еще один, последний на этот день мозговой штурм.

— Сомнений быть не может: тетрадь безусловно являлась крестражем, — сказал Септимус, поудобнее устраиваясь в своем кресле, — и, судя по тому, что ее проткнули клыком василиска, осколок души Темного Лорда в ней был уничтожен. Все это довольно странно и совершенно не вяжется с образом Риддла. Мне казалось, этот субъект настолько одержим манией величия, что станет помещать частицы души лишь в предметы, связанные с выдающимися магами прошлого. Значит, теперь мы наверняка знаем, чем являются четыре крестража из семи, — он довольно потер руки, — перстень Певереллов, мальчик, змея и тетрадь.

— Вы забываете, что шестой — Нагини и седьмой — Гарри Поттер еще не созданы, — напомнил прадеду Северус, — так что пока их всего пять. Кроме этого, у нас имеется совершенно точная информация, что один из крестражей спрятан в Хогвартсе, а еще один Лорд или уже отдал, или в скором времени отдаст на хранение Беллатрисе, и та поместит его в сейф банка Гринготтс.

— Таким образом, на сегодняшний день в пределах твоей досягаемости имеется лишь тот, о котором упоминали привидения, — подытожил Септимус. — Сейф Лестрейнджей для тебя по понятным причинам недоступен. Где спрятаны тетрадь и кольцо — ты тоже не знаешь. Итого четыре крестража. О пятом нам с тобой вообще ничего не известно: ни что он из себя представляет, ни где находится.

— Мда, не густо, — закусил губу Северус. — И с чего же мне начать поиски?

— На твоем месте я бы действовал в двух направлениях, — сказал Септимус после некоторого раздумья, — начнем с тетради. В твоих воспоминаниях рядом с тобой весь год постоянно крутился Люциус Малфой. И выглядел он весьма обеспокоенным, если не сказать испуганным.

— В общем-то, его страхи можно понять: по школе, в которой учился его единственный сын, совершенно свободно ползал василиск, — криво усмехнулся Снейп.

— Полно, Северус, — махнул рукой мистер Принц, — мы оба абсолютно точно знаем, что чудовище Салазара Слизерина не нападало на чистокровных студентов. Тревоги Люциуса имели совершенно иные причины, и я почему-то подозреваю, что они каким-то образом связаны с этой тетрадкой. Малфой же упоминал, что Лорд оставил ему кое-какие вещи, а его донимали рейдами.

— Неужели вы думаете, что Лорд доверил Малфою один из его крестражей? — Северус чуть не открыл рот от изумления.

— Но ты ведь сам недавно сказал, что он весьма небрежно относился к созданным им темным артефактам.

— Так, по крайней мере, мне показалось, — кивнул Северус. — Правда, после своего возрождения Лорд сделался гораздо более подозрительным и вряд ли допустил бы подобное.

— Вот и исходи из того, что крестраж в самом скором времени попадет в руки Малфоя, — назидательно произнес Септимус. — Позже мы решим, как поступить с этой информацией. Не думаю, что в ближайшие несколько лет ты сумеешь уговорить Люциуса передать тетрадь тебе, поэтому не стоит сейчас ломать над этим голову. Лучше сосредоточь свое внимание на кольце Певереллов.

— Легко сказать! — с раздражением произнес Северус. — Я знаю об этом мордредовом перстне лишь то, что он едва не убил Дамблдора.

— Да, но ведь Дамблдор сумел отыскать тайник. А он, в отличие от тебя, не общался с Темным Лордом несколько лет подряд, когда тот уже стал тем, кем стал. Думай, Северус. Анализируй. Вспоминай. Попробуй понять, откуда и каким образом кольцо попало к Тому Риддлу, и, я уверен, ты найдешь тайник так же, как нашел его Дамблдор.