Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Беседа с Пивзом не заняла у Северуса много времени. Полтергейст, раздуваясь от собственной значимости, без промедления поделился с Северусом своими воспоминаниями о том дне, когда науськанный Риддлом василиск убил Миртл. Закупорив драгоценные воспоминания в наколдованном прямо из воздуха флаконе, Снейп отправился спать. Разумеется, ему очень хотелось завершить начатое и перепрятать крестраж в превратившейся в надежный сейф Выручай-комнате, но он решил не торопиться и сделать это завтра. Несмотря на то, что он всецело доверял привидениям, ему не хотелось до поры до времени раскрывать свои планы.

«Ты становишься похожим на Дамблдора, — с усмешкой подумал Снейп, с удовольствием вытягиваясь в нагретой заботливыми хогвартскими эльфами постели, — все свои секреты держишь при себе.

— Тогда скорее уж на Грюма! — подсказало подсознание. — Дамблдор все же доверял узкому кругу избранных, в который, кстати, входил и ты сам, тогда как параноик Грюм подозревал всех и каждого».

* * *

Следующим вечером по дороге в библиотеку, где он занимался «со своими змейками», как беззлобно подтрунивали над ним Джеймс и Сириус, Снейп поднялся на восьмой этаж и, трижды продефилировав мимо гладкой стены, пожелал вновь очутиться в комнате Забытых вещей. Оказавшись на самой большой магической свалке, он, повинуясь внутреннему чутью, без труда нашел диадему Кандиды Когтевран. На сей раз ощущения от близости крестража были не столь острыми. Нет, Северус по-прежнему чувствовал и учащенное сердцебиение, и легкий звон в ушах, но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что ему довелось пережить накануне ночью. Брезгливо держа диадему на вытянутой руке, точно это был полуистлевший труп животного, Северус вновь вышел в коридор и тут же попросил комнату сделаться непроницаемым сейфом. Северус представлял, что сейчас окажется в типичном сейфе банка Гринготтс, но вместо этого перед ним возникла небольшая стальная дверца с кодовым замком, а за ней обнаружилась обшитая металлом камера хранения. Поразившись своеобразному чувству юмора Выручай-комнаты, Северус положил в сейф крестраж, захлопнул дверь и принялся вертеть колесики, набирая код — дату рождения Лили, указанную в обратном порядке. Когда последняя цифра встала на место, замок тихо щелкнул, а через секунду вместо металлической дверцы перед Северусом снова была совершенно гладкая стена.

Теперь, когда первый найденный им крестраж находился в надежном месте, Снейпу до зуда в пальцах захотелось узнать, где Темный Лорд мог спрятать кольцо с черным камнем. Однако прежде следовало понять, когда вообще был создан этот крестраж. Неизвестно почему, но Северус почти не сомневался, что кое-какие подсказки он сумеет найти у профессора Слагхорна, чьим любимчиком считался Риддл в пору своей учебы. И вот тут следовало действовать крайне осторожно. Несмотря на то, что Снейпу не терпелось применить к Горацию легилименцию и позаимствовать информацию о будущем Темном Лорде, он решил не действовать впопыхах, подловив Слагхорна после уроков Зельеварения. Гораздо удобнее сделать это в неформальной обстановке. Например, во время одной из встреч членов привилегированного Клуба Слизней. Слагхорн уже не раз намекал, что хотел бы видеть в числе своих «экспонатов» правнука легендарной создательницы Волчьего противоядия. Жаль только, что на собрания клуба приглашались лишь ученики старших классов, но Снейп, как не раз показывала практика, умел терпеливо ждать.

Северус прижался лбом к стене в том месте, где только что была дверца сейфа, закрыл глаза и представил себе, как соберет тут все известные ему крестражи, а затем уничтожит сейф с помощью Адского пламени. Комната, разумеется, на какое-то время придет в полную негодность, но — и это Снейп знал совершенно точно — Хогвартс, подобно живому существу, умел зализывать раны и наверняка не стал бы предъявлять ему счет за нанесенный урон. В конце концов, пожертвовать одним-единственным помещением было гораздо гуманнее, чем, как Дамблдор, отправлять на поиски крестражей трех подростков.

* * *

Незаметно пролетел еще месяц. Приближался конец февраля, а с ним и очередной матч по квиддичу, в котором в роли ловца предстояло выступить Регулусу Блэку. Хотя играл Слизерин в этот раз против Когтеврана, Сириус все равно заметно нервничал.

— Я наблюдал за тренировками слизеринцев и видел, какие потрясающие штуки выделывает в воздухе Рег, — сказал он однажды за завтраком. — Уверен, ловцу когтевранской команды подобная техника и не снилась, хотя он гораздо старше и опытней.

— Я что-то не пойму, — строго произнесла Лили, — ты не желаешь своему брату победы?

— Даже не знаю, — бросив быстрый взгляд на Питера, отозвался Сириус. — С одной стороны, мне хочется, чтобы Рег поймал снитч, с другой — чем лучше он будет играть, тем хуже для нас.

— Да уж, — хмыкнул Люпин, — не хотел бы я быть на твоем месте.

— Иногда я и сам думаю, как было бы здорово, если бы Рег поступил на Гриффиндор, и мне не пришлось бы видеть в нем соперника Джеймсу! — вздохнул Сириус.

— А ты не жалеешь, что сам не поступил на Слизерин? — отважился спросить обычно молчавший во время их разговоров за столом Питер.

— Не думаю, что смог бы прижиться среди этих принцев крови! — презрительно бросил Сириус. — А здесь, если ты заметил, у меня все просто замечательно.

* * *

Матч против Когтеврана слизеринцы выиграли с разгромным счетом 200:20. Сириус не преувеличил: Регулус носился над полем, точно пущенное из пушки ядро. У Северуса даже голова закружилась от его стремительных и порой весьма опасных виражей. И хотя Джеймс летал ничуть не хуже младшего Блэка, стало совершенно понятно — в следующем матче против Слизерина ему придется нелегко.

По окончании матча Сириус, пересилив себя, подошел к брату и похлопал его по плечу, отчего тот буквально засветился от радости.

— Я подумал, что в этом году нам все равно уже не играть со слизеринцами, а кубок наша команда и так возьмет, — с деланным равнодушием прокомментировал Сириус столь неожиданное проявление братских чувств.

— Конечно возьмем! — поддержал друга Джеймс. — Регулус действительно уверенно держится на метле, но остальные ему и в подметки не годятся. Даже не сомневайся, нам удастся выиграть с более высоким счетом.

— Мальчишки! — вздохнула Лили. — У вас один квиддич на уме!

— Не занудствуй, Эванс, — умоляюще протянул Джеймс. — Квиддич — это самая отличная штука на свете!

— Кому как, — пожала плечами Лили. — Лично мне гораздо больше нравятся походы в Хогсмид.

— Девчонки… у вас одни магазины на уме, — передразнил ее Джеймс.

— Ну и оставайся в это воскресенье в Хогвартсе! — рассердилась Лили. — Может, порадуешь нас и напишешь эссе по Зельеварению, пока мы будем развлекаться. В кои-то веки Северусу не придется делать это вместо тебя!

Она круто развернулась и пошла к замку другой дорогой. Северус застыл на месте: с одной стороны, ему не хотелось нарушать негласный кодекс «мужской солидарности», а с другой... С другой — его Лили возвращалась в Хогвартс совершенно одна!

— Вы как хотите, а я пойду с ней! — сказал он после минутного колебания.

— Ты чего, Сев, она же сама начала задирать нас! — гораздо менее уверенно пробормотал Джеймс. — Я же вовсе не хотел ее обидеть!

— Вот это я и собираюсь ей объяснить, — на ходу бросил Северус, направляясь вслед за Лили. Друзья прекрасно могли обойтись сейчас без него, а вот Лили явно требовалась поддержка. Когда-то он не понимал таких простых вещей и дорого поплатился за это.

— Лилс, постой, — он нагнал ее и схватил за руку. — Не обижайся на нас. Мальчишки порой бывают такими глупыми!

— Бывают! — шмыгнула носом Лили, вытирая глаза перчаткой. — Особенно если речь заходит об их любимом квиддиче.

— Ну, — замялся Северус, — далеко не все увлекаются квиддичем. Вот я, например, тоже не слишком понимаю, что в нем такого увлекательного.

— Ты — это исключение из правил, — улыбнулась сквозь слезы Лили. — Ты удивительный человек, Сев, — она привстала на цыпочки, поцеловала Северуса в щеку, а потом, смутившись, быстро зашагала вперед. Снейп смотрел ей вслед. Ее поцелуй горел на щеке, а в сердце бушевал настоящий пожар. Он совершенно растерялся и не знал, как вести себя в подобной ситуации! В его прошлой жизни все было абсолютно по-другому. Мерлин, да они и за руки-то почти не держались! А вот Джеймс, заняв его место рядом с Лили, наоборот, не скупился на нежности, предоставив Северусу мучиться от ревности и неутоленного желания. Что ж, раз уж судьба послала ему второй шанс, глупо будет не научиться на своих же ошибках!

— Лили! — он бросился вслед за ней. — Я хотел сказать тебе что-то очень важное!

Она остановилась и обернулась к нему. Северус заметил, как ее щеки порозовели то ли от холода, то ли от чего-то иного.

— Что ты хотел сказать? — спросила Лили.

— Что ты... тоже удивительная! — выдавил он, ощущая себя полным дураком. — И... ты мне нравишься...

Поражаясь собственной смелости, он осторожно коснулся ее щеки губами и только потом сообразил, что это был его первый поцелуй. Что в той, прежней жизни, что в этой. Сердце забилось еще сильнее, и Северус судорожно вздохнул.

— Ты тоже мне нравишься, — услышал он сквозь шум крови в ушах, — очень.

* * *

В гриффиндорскую башню они вернулись немного раньше Джеймса, Сириуса, Ремуса и примкнувшего к ним Питера. Оба были еще слишком смущены и взбудоражены тем, что произошло между ними по дороге в Хогвартс, поэтому, оставив зимние мантии в комнатах, не нашли ничего лучшего, как засесть за уроки. За этим занятием их и застали ввалившиеся в гостиную шумной компанией мальчишки. Очевидно, Люпин весь путь до замка проводил с Джеймсом воспитательную работу, потому что перед тем, как подняться в спальню, чтобы переодеться, тот остановился перед Лили и виноватым тоном произнес:

— Прости меня, пожалуйста. Я не хотел задирать тебя.

— Прощу, если напишешь самостоятельно три абзаца по истории магии.

— Три! — Поттер в ужасе уставился на нее, точно перед ним возник Кровавый Барон. Благодаря отвратительной манере преподавания профессора Бинса Джеймс невзлюбил историю магии с первого же урока.

— Да, и советую тебе поторопиться, пока я добрая! — строго произнесла Лили.

— Сев! — Джеймс умоляюще посмотрел на друга. — Ну хоть ты замолви за меня словечко!

— Извини, Поттер, — коварно усмехнулся тот, — ты сам нарвался, а теперь давай, искупай вину.

— Сговорились, да? — притворно тяжело вздохнул Джеймс. — Ладно. Так и быть. Только схожу переоденусь и засяду писать эту тягомотину.

* * *

Когда с эссе наконец было покончено, и они, пожелав Лили доброй ночи, отправились в спальню для мальчиков, Джеймс выбрал время, пока остальные делились впечатлениями от сегодняшнего матча, и негромко спросил:

— Она что, действительно тебе нравится?

— Ты про Лили? — прикинулся простачком Снейп.

— А про кого же еще! — возмутился его непонятливостью Поттер.

— Нравится! — просто ответил Северус.

— В смысле, как девчонка?

— А ты знаешь еще какие-нибудь значения слова «нравится»? — вздернул бровь Снейп.

— Нет, наверное, — почесал в затылке Джеймс. — Но ведь она — та еще зануда! И думает только об уроках и об отметках.

— Мне это не мешает, — пожал плечами Северус.

— Ну... раз не мешает, — протянул Поттер. — А вот мне не очень нравятся заучки. Лили, конечно, наш друг, но эта ее зацикленность на учебе иногда просто достает. Жаль, что не многие девчонки увлекаются квиддичем.

— Мэгги Уайт увлекается, — подсказал ему Северус.

— Да, увлекается, — подтвердил Джеймс, — но ведь она еще совсем малявка! И в команду ее пока не приняли, хотя летала она на отборочных совсем неплохо.

— Зато она боится лишний раз вздохнуть, когда наблюдает за твоей игрой, — напомнил Северус, прекрасно понимая, куда дует ветер. — А когда ты не сумел поймать снитч, рыдала так, словно разразилась вселенская катастрофа.

— Мне тогда именно так и показалось, — обиженно буркнул Джеймс.

— Вот видишь, значит, есть девочки, которые переживают о том, выиграешь ты в квиддич или нет.

— Кстати, а к чему мы вдруг заговорили о Мэгги? — точно опомнился от гипноза Джеймс.

— К тому, что, по твоим словам, тебе не нравятся заучки, — засмеялся Северус. — И, похоже, нравится Мэгги.

— Да ну тебя! — теперь настала очередь Джеймса рассмеяться. — Я пока не решил, нравится она мне или нет. Я не такой прыткий, как ты. Еще, того глядишь, обручишься с Эванс через два года.

— Может, и обручусь, — глядя в глаза своему бывшему сопернику, совершенно серьезно сказал Снейп, — хотя сейчас говорить об этом, конечно, рановато.

— А как же... — Джеймс на пару мгновений замялся, — ее происхождение? Твоя прабабушка не встанет на дыбы, узнав о том, что Лили — магглорожденная?

— Думаешь, она не знает? — хмыкнул Северус. — Она прекрасно осведомлена об этом. И если это ей и мешает, она предпочитает держать свое мнение при себе.

— Вот и хорошо! — обрадованно произнес Джеймс. — Рад за тебя и Эванс.

* * *

Несмотря на все неожиданные события этого вечера, а может, и благодаря им, Северус сразу же провалился в сон. Ему снилась его собственная свадьба, Лили в белом подвенечном платье и Джеймс, одетый в костюм шафера, улыбающийся стоящей в толпе гостей Мэгги Уайт. В Выручай-комнате ждал своего часа неуничтоженный крестраж. Где-то скрывались еще несколько... Северус открыл глаза. Даже во сне его преследовали мысли о том, что прежде, чем начать строить нормальную жизнь, придется покончить с Волдемортом. Северус несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь очистить сознание. Он прекрасно осознавал, что ему предстоит в недалеком будущем, но сейчас ему хотелось досмотреть сон, в котором он был так безмятежно счастлив.