Следующая цель (джен)

Регулярные отлучки Дамблдора давно перестали кого бы то ни было удивлять, и тем большую волну подняло официальное обращение в Визенгамот Флитвика, просившего снять Альбуса Дамблдора с директорской должности вследствие его несоответствия. Воспоминания очевидца позволили словно наяву увидеть заседание в Омуте памяти. Маги могли спорить до хрипоты о каких-нибудь мелочах, могли ненавидеть друг друга или являться непримиримыми противниками в вопросах политики, но Флитвика все и каждый слушали внимательно: десятилетия нейтралитета превратили бесправного полугоблина в волшебника с идеальной репутацией.

Голосование было лишь данью формальностям, Визенгамот выступил единым фронтом — почти у всех были дети, внуки или правнуки, чья учёба волновала заслуженных мужей.

Рита на следующий же день разразилась огромной статьёй, в которой упомянула не только массовое бегство чистокровных студентов в другие школы сразу после того, как Альбус «воскрес», но и постоянное отсутствие Дамблдора на рабочем месте, его нежелание заниматься решением школьных проблем, а в конце она привела выдержку из учебного плана по чарам, которая и стала последним гвоздём в крышку гроба. Выхолощенная программа обучения, из-за которой «из стен Хогвартса выходили не всесторонне образованные маги, а магглы с волшебными палочками», возмутила даже тех, кто недавно поддерживал Альбуса.

Посвящённый в реальное положение дел и знающий о том, что сам Дамблдор давно покойник, министр с готовностью поддержал Флитвика и на пресс-конференции, устроенной прямо в Атриуме, заявил, что был бы рад, если бы уважаемый профессор чар занял пост не временно, а на постоянной основе. Поскольку учебный год фактически завершился, менять сразу ничего не стали, но Флитвик пообещал всё тщательно обдумать и за время летних каникул пересмотреть учебные планы по всем дисциплинам, и уже после этого занять директорское кресло.

Мне всегда нравился наш маленький профессор, так что новостям я искренне радовался.

На волне успеха с разрешением этой давней проблемы Нотт с Феррисом решились на открытие карт и в деле Эль Гордо. Нам обо всём сообщили постфактум, так что даже поволноваться не получилось, однако ситуация наконец-то разрешилась.

Приглашённый на встречу на нейтральной территории Эль Гордо узнал, что вероятность найти Селену Бруствер — нулевая. Феррис абсолютно искренне сообщил, что не может тратить силы Министерства на дальнейшие безрезультатные поиски и готов признать девочку мёртвой. Оборотень попытался возмутиться, но Эдриан предупредил, что это ни к чему не приведёт, более того, в случае дальнейших нападений они, уже зная, с кем имеют дело, просто перебьют всех оборотней, не разбираясь, кто прав, а кто виноват. Шантаж возымел действие, и Эль Гордо принёс непреложный обет прекратить нападения и навсегда покинуть территорию Великобритании в обмен на непреследование.

— Некрасиво вышло, конечно, но раскрывать подобное прессе — глупо. Официальная версия — «погиб при задержании, все могут спать спокойно», — морщась, поведал правду Нотт. — Из-за одной девчонки столько проблем…

— Женская версия нашего Бастера, — хихикнул Малфой, за что тут же получил от меня пинок под столом.

Друзья развили тему, вспоминая, скольким людям я успел доставить неприятности за неполные двадцать лет и какое количество этих самых неприятностей успел придумать специально, и со смехом признали меня чемпионом. Больше всех веселился Драко, однако всего пару дней спустя уже он стал объектом шуток, получив от Гринграссов официальное приглашение на «встречу в приватной обстановке».

— Готов сменить одну сестру на другую? — хихикал я, с наслаждением наблюдая за тем, как он смущается.

Рей пришёл в себя через день после купания в Темзе и чувствовал себя на удивление хорошо. Рассказав ему обо всём, что он пропустил, в том числе о визите Миллер, я переместил его в дом Кристины и оставил в покое — пусть отдохнёт, уж он-то точно это заслужил.

С визитом в потенциальное логово Гриндевальда мы не торопились, но и затягивать визит было неправильным.

Пока мы решали бытовые сложности да глобальные проблемы, союзники не дремали. Под руководством Флинта в доме Терренса Хиггса создали временный штаб (тот не слишком активно возражал) и организовали слежку за подозрительным объектом.

Узнавший об этом Нотт пообещал переговорить с аврорами, ссылаясь на вменяемость Далтона, и попытаться выбить нам подмогу.

Всё шло слишком хорошо. И это начинало пугать.

* * *

Со встречи с Гринграссами Драко вернулся задумчивым.

— Бастер, собери всех, поговорить надо.

Не став ничего спрашивать — зачем, если Малфой и так всё расскажет через несколько минут? — я достал пейджерный блокнот и попросил Реймонда и Регулуса, проводящих инспекцию Мальсибер-холла, вернуться домой, а сам поднялся в гостиную, где был Эдриан.

— Что-то настроение у него не праздничное. Мы, конечно, договаривались не отмечать его день рождения, но всё равно… Интересно, что могло произойти?

Эдриан пожал плечами, даже не посмотрев на меня:

— Малфой решил поведать нам, что собирается жениться.

— Не скажи, выражение лица у него такое было, словно… Если и жениться, то на Амбридж по меньшей мере.

Нотт отложил книгу.

— Вот как?

Продолжить гадания мы не успели — друзья собрались.

— Итак, всем известно о предложении Гринграссов загладить вину Астории, — сразу перешёл к делу Малфой. — Но сегодня говорили мы не о свадьбе, как некоторые из вас решили, — он тяжко вздохнул и обвёл нас растерянным взглядом. — Мистер Гринграсс предложил мне содействие в поимке опозорившего их семью человека.

— И что он хочет взамен? — сразу ухватил суть Нотт.

— Иммунитет для Астории.

— А зачем нам его помощь? — недоумевающе поинтересовался Регулус. — Вы же выследили Гриндевальда?

В итоге, обсудив предложение Гринграсса, мы решили отказаться от него — помощь нам не требовалась.

Вернее, мы так думали.

Пусть от праздника Драко и отказался, без торта мы не остались: Кричер умело пропускал мимо ушей все распоряжения, что ему не нравились. Малфой получил подарки и поздравления, признавшись, что всерьёз рассматривает кандидатуру Дафны на роль миссис Малфой. Так что мы ещё и предстоящую помолвку умудрились обмыть.

А утром Эдриан аппарировал в дом Хиггса в компании решительно настроенных пятерых мужчин, одним из которых был Далтон — временно исполняющий обязанности главного аврора бывший заместитель Робардса.

— Мистер Нотт частично посвятил меня в реальное положение вещей, — обменявшись приветствиями, заговорил Далтон, — и ситуация мне категорически не нравится. Даже если часть ваших подозрений — а без доказательств это не более чем подозрения — подтвердится, Аврорат не имеет права оставаться в стороне.

Мальсибер с Флинтом переглянулись, и спустя полчаса план проникновения в скрытый чарами особняк в полумиле от поместья Хиггса был готов.

Грязно-серые тучи обещали в любой момент разразиться проливным дождём, но погода была последним, что могло нас остановить. Квентин успел проделать небольшую лазейку в защите, так что сейчас мужчины справились с её расширением всего за несколько минут — и вот мы уже крадучись пробираемся по вражеской территории.

Чего мы ждали — не знаю. Может, толп врагов или самого Гриндевальда с развевающейся на ветру бородой? Но точно не того, что не встретим ни единой живой души. Рассредоточившись по дому, мы довольно быстро убедились, что он пуст, и вновь собрались на первом этаже.

— Идите сюда! — крикнул один из авроров, и мы поспешили на голос. — Аппарационная площадка, — указал он на выложенный прямо посреди паркета круг камней. — Следы считать не получится, защита превосходна, но оставлены они одним человеком, за это я ручаюсь.

— Промежуточная точка? — задумчиво протянул Рей. — Это всё усложняет…

Мы переглянулись. Тупик.

— Похоже, нам всё-таки придётся соглашаться на помощь, — вслух подумал я, и Реймонд кивнул.

— Потом расскажу, — пообещал он, поймав на себе вопросительные взгляды союзников. — Ну что, это место стоит оставить под наблюдением на всякий случай, но делать тут особо нечего. Возвращаемся.

* * *

Расстроенный неудачей, я предоставил другим разбираться с Гринграссом, а сам с утра до вечера пропадал в Мальсибер-холле, доводя до ума заготовки Регулуса. Магия ничуть не возражала против моего вмешательства, так что я мог себе позволить не размениваться на мелочи, а проводить мощные защитные ритуалы.

Вернувшись в очередной раз домой, я застал друзей за обсуждением формулировок клятв, которые должны были принести Гринграсс и Далтон, чтобы разойтись довольными.

— Так что, всё готово? — полюбопытствовал я, вгрызаясь в яблоко.

— Да. Уизли обнаружить мы никак не можем, а вот Асторию… Мистер Гринграсс предоставит её волосы, и, в том случае, если рядом окажется Уизли, девочка вернётся домой без каких-либо обвинений и упоминаний её имени в официальных документах.

— Значит, родителям что-то известно о её участии в неблаговидных делах, иначе они бы не напирали на иммунитет.

— Мы так же подумали, но что-то мне подсказывает, она — лишь пешка, — шлёпая меня по руке, потянувшейся к тарелке Малфоя, согласился Эдриан. — Потому мы решили согласиться.

— Когда мы узнаем, где Астория?

— Завтра. Если, конечно, составим текст проклятой клятвы.

Разумеется, текст был составлен в лучшем виде, и уже к следующему полудню Астория и Перси оказались в камерах предварительного заключения Аврората. На судьбу обоих мне было плевать, интересовало лишь, сумеем ли мы с помощью полученной от них информации напасть на след Гриндевальда. Но реальность превзошла все ожидания.

— Вы не поверите! — аппарировав домой в девятом часу вечера, с порога заявил Нотт. И, обведя нас рассеянным взглядом, пояснил: — Я сам — не могу поверить.

Перси Уизли всегда был эгоистичным карьеристом, так что его мотивы меня не удивили, а вот всё остальное…

«Несчастья» сыпались на беднягу без перерыва. Сначала история с Краучем-старшим, потом отстранение Фаджа, затем убийство Скримджера — Перси никак не удавалось зацепиться на хорошей должности. Приход к власти Пожирателей смерти, естественно, тоже не способствовал продвижению по карьерной лестнице, так что перед Битвой за Хогвартс Перси решил вернуться в семью. Он был в Хогвартсе второго мая, но что конкретно он делал, сражался с врагами или прятался за спинами защитников — этому свидетелей не нашлось.

Пока семья оплакивала Фреда, его попросили отойти в сторонку для разговора, и он первым узнал о том, что Дамблдор жив. Перси утверждал, что стыдился своих поступков и хотел искупить вину перед семьёй, но я лично сомневался, что у него была совесть. Как бы то ни было, когда Дамблдор предложил ему послужить Общему Благу и скрыть примирение с Уизли, он согласился.

И вот тогда-то и началась история Персиваля Игнациуса Уизли — преступника.

Сначала всё было довольно невинно: Альбус просил его о сведениях. О родных и их друзьях — чтобы учесть слабые места и защитить их; о врагах и нейтралах — чтобы обезопаситься от них. На Перси никто никогда не обращал внимания, а между тем он был неглупым парнем и умудрялся по обрывкам разговоров составлять верное мнение об объекте каждого подслушанного разговора. По приказу Дамблдора он уволился из Министерства магии, но продолжал там бывать: подслушивать и передавать сообщения. В приёмной министра он и встретил Асторию.

Как развивались отношения между предателем крови из нищей многодетной семьи и воспитанной, как принцесса, любимой дочери богатого древнего рода, следователям не было интересно, так что оставалось лишь гадать, однако они сошлись и вместе стали намного опаснее, чем были поодиночке.

Разумеется, всех планов Дамблдора (а молодые люди даже не догадывались об истинной личности своего благодетеля) они не знали, но кое-что Перси по привычке услышал. Например, беседу Дамблдора с Кингсли, в ходе которой было решено, что, если выборы окажутся проиграны, от Шафика нужно избавиться.

— Далтон как услышал об этом, — пояснил Эдриан, — словно с цепи сорвался! Пацан и так дрожал и заикался, его и принуждать не пришлось, поняв, что попался, он запел как канарейка. Но после упоминания Берта в него тут же влили веритасерум… В общем, авроры строчат отчёты по внезапно закрывшимся делам. Грехов на Уизли, как блох на собаке!

— Лучше поздно, чем никогда, — присвистнул Малфой, имея в виду историю с убитым министром.

— Предпочту «всему своё время», — усмехнулся Эдриан, качая головой. — Ну кто бы мог подумать, что Адальберта убил Уизли?! Даже не по прямому приказу, а «на всякий случай»! В голове не укладывается! Оборотка с шерстью оборотня! Это же невероятно!

— А что с Асторией? — напомнил Рей.

— Мы ничего не можем предпринять, — снова покачал головой Нотт. — Её отпустят, как только она даст показания.

— Будет суд?

— Разумеется!

— Я имею в виду, — остановил возмущения Драко, — будет ли открытый суд? Если фамилию Астории изваляют в грязи… Мне не нужна невеста с дурной славой.

— Кто о чём, а Малфой о своей невесте, — рассмеялся Нотт. — Нет, Драко, на этот счёт можешь не волноваться. Над Уизли будет открытый суд, а девчонка исчезнет из отчётов, как и требовал её отец. Лично она, конечно, никого не убивала, но её руки достаточно запачканы, чтобы она исчезла. Думаю, родители намереваются организовать её переезд куда-то на континент и забыть о её существовании. И мы только «за». Такую змею оставлять под боком не хочется.

— Так, а что насчёт Гриндевальда? — перебил я. — Я рад, что очередной Уизли лишён будущего, тем более он заслужил всё, что его дальше ждёт, но он мне не слишком интересен.

На губах Эдриана заиграла улыбка.

— Сейчас парни Далтона из аналитического отдела разбирают полученную информацию. Адреса, уж извини, Уизли не предоставил, но сведений немало.

— Надеюсь, авроры не попытаются сами разобраться? Надо бы их предупредить, какова мощь Гриндевальда, как боевого мага, чтобы не обольщались лёгкой победой над старичком.

— Бастер, я понимаю, у тебя есть за что относиться к Аврорату с пренебрежением… У нас у всех есть повод для подобного отношения, но не стоит всех равнять по худшим. После ухода Робардса в Аврорате по сей день идут чистки… Рей?

— Помнишь, я рассказывал тебе о дневниках Амелии Боунс? — перехватил инициативу Мальсибер. Я кивнул. — Дядя Дариус согласился с моей идеей, Далтон тоже вроде не против… Кто знает, может, в скором времени нас ожидает приятный сюрприз в виде компетентных авроров?

— Ну-ну… — недоверчиво усмехнулся я. — Главное, чтобы этих компетентных не перебили при встрече с Гриндевальдом.

— Не перебьют.

— Посмотрим. В любом случае я жду приглашения на охоту.

Нотт серьёзно кивнул, и я улыбнулся. Долго мы к этому шли. Слишком долго. Но остался последний рывок — и можно будет жить спокойно. Ты моя следующая цель, Геллерт Гриндевальд, готов ли ты к этому?..