Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Воскресенье они, как и планировалось, провели в Хогсмиде. Питер, немного помявшись, попросился пойти вместе с ними. Снейп не сомневался, что он с большей охотой предпочел бы общество Регулуса, с которым их связывала прочная дружба, но тот учился на втором курсе, а значит, пока не имел права отлучаться из Хогвартса.

Поглазев на новинки в «Зонко» и накупив всякой всячины в «Сладком королевстве», они устроились в «Трех метлах» и провели там пару часов за обсуждением последнего матча по квиддичу и легкой болтовней. Присутствие Питера нисколько не раздражало Мушкетеров. Все, что им было необходимо, они уже обсудили накануне вечером, когда наведались в Выручай-комнату, где смогли прочитать несколько переведенных Северусом глав книги об анимагии. К сожалению, этот трактат тоже содержал весьма сложные, а порой и просто запутанные указания.

— Мордред, по-моему уже проще таскать во рту лист мандрагоры! — расстроенно вздохнул Сириус, бегло просмотрев магическую формулу для определения будущей аниформы.

— А мне кажется, что все не так и страшно, — заявила Лили, — тут вполне четко расписано, что надо делать и говорить.

Она последовательно начертила вокруг себя в воздухе несколько символов и произнесла заклинание, строго сверяясь с переводом.

— Смотрите! — с восхищением глядя на нее, сказал Снейп.

У ног Лили возникли очертания небольшого зверька с длинным распушенным хвостом.

— Твоя аниформа — лиса! — поразился он, вспомнив, что в этой реальности лис был его собственным патронусом.

— О! — воскликнул Джеймс. — Я тоже хочу попробовать!

После нескольких бесплодных попыток возле него материализовался олень с ветвистыми рогами.

— Ничего себе! — завистливо присвистнул Сириус.

Разумеется, он тоже захотел попытать счастья и узнать, в кого сможет превращаться, если, конечно, сумеет освоить анимагию.

— Это что, волк? — Ремус удивленно воззрился на большого косматого зверя, возникшего рядом с Блэком.

— Да нет, — подсказал Северус, прекрасно осведомленный о том, что это за животное, — собака! Просто очень большая.

— Ну, моего внутреннего зверя большинство из вас уже видели, — грустно вздохнул Люпин. — Поэтому я не буду даже пробовать.

— Итак, лиса, олень и собака, — подвел промежуточные итоги Северус.

— Ты забыл волка, — напомнил ему Сириус.

— Да, конечно, и волк. Интересная компания.

— А мне еще интереснее, кто получится у тебя! — азартно сверкая глазами, произнес Джеймс.

Снейп почувствовал, как сердце в груди забилось быстрее. В той, прошлой, жизни он не раз подумывал стать анимагом — скажем, вороном. При его шпионской деятельности это был бы весьма полезный навык. Однако потом он научился у своего патрона летать без помощи метлы, и надобность в крыльях отпала сама собой. Правда, следуя логике, в этой жизни ему светило, скорее, стать не вороном, а именно лисом, особенно принимая в расчет его собственный патронус.

«Ну что же, сейчас и узнаем! — подумал Северус. — Дам Джеймсу в очередной раз убедиться в том, что у нас с Лили даже аниформы идентичные».

Внимательно просмотрев собственные записи, он сосредоточился, начертил вокруг себя рунические символы и произнес заклинание в точности так, как сделали до него Лили, Джеймс и Сириус.

— Лис! — в полном восторге завопил Джеймс. — Ты будешь лисом, как Эванс.

— Надо же, — смущенно пожал плечами Снейп, — а мне казалось, что это будет другой зверь. Впрочем, лис — это тоже отлично! Вы будете превращаться в больших зверей, а мы с Лилс сможем высматривать опасность, когда станем отправляться на вылазки.

— Ой, мальчики! Вам не кажется, что это ужасно опасно? — поежилась Лили. — Ведь стать незарегистрированными анимагами — преступление. А вдруг нас поймают?

— Не поймают! — успокоил ее Сириус. — Я, Джеймс и Ремус сможем дать отпор любому противнику, а ты и Северус просто исчезнете прежде, чем кто-нибудь сообразит, кого необходимо схватить.

— И вообще, с чего ты взяла, что у нас получится? — скептически хмыкнул Джеймс, покосившись на огромный фолиант. — Мы купили его еще в декабре, и за это время Северусу удалось перевести всего три главы, а их тут знаешь сколько?

— Ну, прости, что я так медленно работаю, — с обидой в голосе фыркнул Снейп. — Может, вам скинуться и нанять другого переводчика? Более расторопного.

— Да я совершенно не то имел в виду! — поспешил оправдаться Джеймс. — Я вовсе не упрекал тебя в медлительности. Я просто сказал это потому, что кое-кто волнуется по поводу законности нашего проекта. Но, чтобы начать его осуществлять, прежде всего нужно прочитать книгу от начала и до конца.

— А кроме того, нечего и пытаться стать анимагами раньше, чем мы все достигнем полных четырнадцати лет, — напомнил Сириус — самый старший (как он ошибочно полагал) в их компании. — Лили и Северус уже отпраздновали день рождения, а вот тебе, Джеймс, придется ждать еще больше месяца.

— За месяц я с этим, — Северус похлопал ладонью по кожаному переплету фолианта, — не справлюсь. И не рассчитывайте! Разве что буду иногда переводить страницу-две перед сном.

— Ага! И Петтигрю увидит, чем ты занимаешься, и донесет МакГонагалл, — язвительно поддел его Сириус, до сих пор не вполне смирившийся с тем, что они больше не бойкотировали Питера.

— Не увидит и не донесет, — уверенно парировал Снейп, — я зачаровал книгу так, что если ее откроет кто-нибудь, кроме меня, то увидит одни пустые страницы. Впрочем, я могу и дальше переводить ее в черепашьем темпе. Тогда, возможно, мы станем анимагами ближе к окончанию школы.

— Нет, нет, — в притворном испуге замахал на него руками Сириус, — моего терпения не хватит на столько лет! Переводи где хочешь, хоть на уроках!

— Только давайте договоримся не обсуждать это завтра в Хогсмиде. Мало ли кто может подслушать, — резонно заметила Лили.

* * *

И они действительно не обмолвились ни полсловом о своих планах, болтая о чем угодно, только не о том, что занимало почти все их мысли. Уже выходя из «Трех метел» Северус заметил на противоположной стороне улицы целующуюся пару старшекурсников.

— Фрэнк, ну что ты! — донесся до него звонкий смех. — Нас же увидят!

— Ну и пусть видят! Пусть знают, что я люблю тебя! — отозвался тот, кого назвали Фрэнком.

Девушка обернулась, и Снейп тотчас узнал ее. Алиса Маккалистер. Будущая Алиса Лонгботтом. Разумеется, они не раз пересекались в школьных коридорах, сидели за одним столом в Большом зале. Но в школе Снейп почти не обращал на нее внимания. А вот теперь, глядя на улыбающуюся от счастья влюбленную девушку, внезапно вспомнил...

* * *

Кажется, это был его третий или четвертый день заключения в Азкабане. Северус не знал точно. Время в этом проклятом месте текло совершенно по-иному. Дни тянулись бесконечно, а про ночи не хотелось думать и вовсе. Потому что вместе с сумраком к камерам заключенных стягивались на свой страшный пир дементоры. Они спешили полакомиться страхом и отчаянием, исходившим от узников. Северус, за несколько дней до этого лишившийся самого дорогого человека в жизни, был для них настоящим лакомым кусочком. Они буквально смаковали его боль, заставляя раз за разом мысленно врываться в детскую, за дверью которой надрывался от плача маленький Гарри, и, упав на колени под тяжестью собственной вины, смотреть в мертвые остекленевшие глаза Лили.

В один из таких вечеров, когда Северус с содроганием ожидал начала ежедневной пытки, коридор огласился рыданиями:

— Пожалуйста! Скажите моему отцу отменить приговор! Я ничего не сделал! — надрывался от крика Барти Крауч-младший. — Умоляю, выпустите меня! Мне здесь не место!

— Заткнись, мразь! — голос тюремщика сменился звуками ударов. — Я тебе покажу «ничего не сделал»! Разве не ты с подельниками замучил бедных Лонгботтомов до того, что они сошли с ума? Разве не твоя будущая соседка по камере — Беллатриса Лестрейндж — применяла к ним Круцио столько раз, что бедняги теперь хуже мертвых? Ничего, ничего! Скоро и ты узнаешь, каково это — сходить с ума. Уж наши дементоры об этом позаботятся! — снова послышались звуки ударов. — Вот ваши апартаменты, мистер Крауч! — с издевкой произнес охранник. — Надеюсь, вам у нас понравится и вы задержитесь здесь надолго.

Именно так Северус узнал о судьбе Фрэнка и Алисы Лонгботтомов. Мордредово пророчество, подходившее к их маленькому сыну Невиллу гораздо больше, чем к сыну Поттеров, все-таки ударило и по ним. Если бы Снейп имел хоть какое-то влияние на Темного Лорда, он сделал бы все возможное, чтобы убедить Повелителя оставить в покое Поттеров и обратить свое внимание именно на них. Разумеется, он прекрасно понимал, чем это закончилось бы для Лонгботтомов, но ему было наплевать. Лишь бы Лили оказалась в безопасности! К сожалению, Лорд, не желавший слушать ничьих советов, зациклился именно на Поттерах. Лонгботтомы пострадали от рук Лестрейнджей и Крауча-младшего уже после его визита в Годрикову впадину. За те несколько казавшихся бесконечными дней, что он провел в Азкабане, Снейп не один раз выслушал леденящий кровь рассказ Беллатрисы, которая в подробностях расписывала, как славно они развлекались с попавшими к ним в руки аврорами.

— Сначала мы пытали жену на глазах мужа, — захлебываясь от восторга, вопила Белла, — мы требовали от него сказать, что произошло с Темным Лордом. Этот ублюдок молчал. Он то ли не знал, то ли не хотел говорить, хотя его жена уже трижды теряла сознание, и ее приходилось приводить в чувство Энервейтом. Тогда мы взялись за самого мистера Лонгботтома. К сожалению, миссис Лонгботтом оказалась слабачкой. Я не больше десяти минут применяла Круцио к ее муженьку, когда она закричала, а затем понесла такой бред, что стало совершенно ясно — рассудок покинул ее. С Лонгботтомом пришлось провозиться около часа, но в конце концов он тоже сошел с ума. К сожалению, мы не узнали ничего о нашем дорогом Повелителе. Зато двумя аврорами стало меньше. Вряд ли они остались в живых после таких пыток. А даже если это и так — они уже никогда не придут в себя.

* * *

Десять лет спустя после этих кошмарных событий Снейп впервые увидел в Большом зале дрожащего от страха круглолицего мальчишку, как две капли похожего на свою мать. Разумеется, Снейп прекрасно знал, что родители Невилла Лонгботтома живы, если, конечно, их состояние вообще можно было назвать жизнью. Однако вместо того, чтобы относиться к нему с сочувствием, он постоянно третировал и придирался, хотя бедняга Невилл и без того до смерти боялся сурового и язвительного профессора зельеварения. Почему Снейп так поступал с ни в чем не повинным мальчишкой? Вероятная правда крылась в том, что он подспудно винил Невилла, ведь это не его, а Гарри наметил в жертву Темный Лорд. Невилл родился на исходе июля, всего на день раньше Гарри, его родители — известные авроры и члены Ордена Феникса — к тому времени уже трижды бросали вызов Темному Лорду. Они идеально подходили под описанных в мордредовом пророчестве людей. И все же Лорд выбрал не их, а Поттеров. И вот теперь Снейп должен был защищать от него сына убитой Лордом Лили.

Снейп плохо знал Алису Лонгботтом, но почему-то искренне верил, что она не закрыла бы собой сына. И тогда Невилл бы умер, а Лили осталась жива. Да, она по-прежнему была бы женой ненавистного Поттера, но, по крайней мере, не ушла бы за Грань.

Вспоминая мысли, вихрившиеся в то время в его голове, иррациональную ненависть, которую он питал к Невиллу, беспрестанное третирование, если не сказать — моральные издевательства над собственным студентом, четырнадцатилетний Снейп почувствовал, как его охватывает стыд.

Пока они шумной компанией шли по направлению к замку, Северус почти ни с кем не разговаривал. Разумеется, резкая смена в его настроении не укрылась от внимательных глаз Лили.

— Ты сам не свой с тех пор, как мы вышли из «Трех метел», — тихо сказала она, беря его за руку. — Что произошло? Ведь нам было так весело.

— Голова болит, — вымученно улыбнулся Снейп. Ему даже не пришлось обманывать подругу: от внезапно нахлынувших тяжелых воспоминаний у него и впрямь покалывало в висках. — Наверное, от сливочного пива, — добавил он, поморщившись. — Не волнуйся.

— Тебе надо непременно показаться мадам Помфри, — менторским тоном произнесла Лили. — Моя мама считает, что терпеть головную боль ни в коем случае нельзя.

— Твоя мама совершенно права, — кивнул Снейп. — Покажусь, как вернемся в замок.

* * *

Остаток вечера они провели за уроками. Северус, как и обещал, действительно посетил больничное крыло и получил от сердобольной мадам Помфри зелье от головной боли и напутствие не засиживаться за уроками допоздна.

— У вас темные круги под глазами, мистер Снейп, — сказала она, проследив, чтобы он выпил горькое зелье до последней капли, — и весьма утомленный вид. Если вы сейчас, на третьем курсе, доводите себя до такого состояния, то что с вами будет перед сдачей СОВ? Магическое истощение? Вот, выпейте еще и это!

Она с недовольным видом поставила перед Северусом кубок с Укрепляющим зельем.

Снейп послушно осушил кубок и с трудом сдержал рвотный позыв. Зелье оказалось редкостной гадостью.

«Это потому что в проверенном классическом рецепте профессора Слагхорна отсутствует мята, — подумал Северус, прижав ладонь ко рту, чтобы мерзкое пойло не попросилось наружу. — Надо будет «случайно» уронить пару листиков в котел, когда на уроке мы станем варить это зелье. Сам он ни за что не догадается, а студентам Хогвартса больше не придется пить подобную мерзость».

— Вижу, что вам уже лучше, — констатировала мадам Помфри. — Зелья профессора Слагхорна действуют весьма быстро.

«Если студенты умудряются удержать их в себе», — пронеслось в голове Северуса.

— Да, мадам, — произнес он вслух, — мне действительно лучше. Я могу идти?

— Конечно, — кивнула Помфри, — и больше не переутомляйтесь так, мистер Снейп.

По дороге в Гриффиндорскую башню Северус невольно сравнивал себя и Слагхорна и пришел к выводу, что, несмотря на куда более мягкое отношение к студентам, декан и зельевар из Горация все же получился неважный.