Выбор Гермионы (Hermione's choice) (джен)

В понедельник утром во время завтрака в Большой зал влетела царственная сова с большим свёртком. Драко Малфой сразу же узнал сову своей матери и начал хвастаться:

— Кажется, мама так по мне соскучилась, что прислала ещё посылку. Хотя иного я и не ожидал, потому что… — но когда птица направилась к гриффиндорскому столу, он замолчал.

Сова приземлилась перед донельзя смущённым Гарри Поттером. А когда тот не забрал свёрток, громко и нетерпеливо ухнула. Пришлось объясняться с нежданным почтальоном:

— Извини, кажется, ты ошиблась. Я не получаю почту.

Обиженно на него уставившись, сова снова ухнула.

— Ладно-ладно, извини! — поспешно выпалил Гарри. А взглянув на свёрток, обнаружил своё имя, выведенное аккуратным женским почерком. Быстро отвязав послание, он протянул почтальону кусок бекона со своей тарелки. — Спасибо.

Проглотив подношение и в знак благодарности потёршись головой о Гаррину руку, птица перелетела на стол Слизерина и передала Драко письмо.

Нахмурившийся Малфой так неаккуратно выхватил небольшой конверт, что едва не сбросил сову со стола. С громким уханьем явно расстроенная птица вылетела из зала. А Драко тем временем распечатал письмо.

Дорогой Драко

Я получила письмо от наследника Фицроя, где он сообщил, что ты отказался к нему прислушаться и был наказан за неподобающее поведение в отношении наследника Гарри Поттера. Поэтому в качестве возмещения я отправила ему примерно такую же посылку, какую обычно отправляю тебе, и письменно извинилась за твоё поведение. Но это в первый и последний раз, когда я вмешиваюсь. Надеюсь, твоё поведение исправится, и такого больше не повторится. А с любыми наложенными в школе социальными санкциями разбирайся сам. Помни своё место, сын мой, и не переступай черту.

С любовью, мама.

Молча скомкав письмо и сунув его в карман, Драко покинул Большой зал.

Тем временем большая часть аудитории наблюдала, как Гарри Поттер осторожно открывает свёрток. Кое-кого настолько разбирало любопытство, что они подошли посмотреть, а что это ему прислали. Открыв пакет, Гарри обнаружил коробку, а сверху лежало письмо.

Дорогой наследник Поттер

Как мне стало известно, мой сын Драко вёл себя оскорбительно по отношению к вам и до сих пор не извинился и не раскаялся. Как его мать, предлагаю эту посылку в качестве компенсации за поведение моего сына и прошу прощения за боль и оскорбления. И при первой же возможности постараюсь, чтобы он исправился. Если решите, что этой посылки недостаточно, обязательно со мной свяжитесь для дальнейших переговоров. Желаю вам всего наилучшего на ниве учёбы.

С уважением, Нарцисса Малфой.

Сложив письмо, Гарри открыл коробку и был потрясён, обнаружив великолепные сладости, новые красивые перья и роскошные письменные принадлежности

— О чём я тебе и говорил, — заметил заглянувший в коробку Невилл. — Наверняка Малфои опасаются, что ты скандал раздуешь. Вон сколько всего прислали!

Кивнув, Гарри поинтересовался:

— Может, отправить матери Малфоя письмо с благодарностью или что-то в этом роде?

— Это будет весьма подходяще, — раздался у него за спиной голос Блейра Фицроя, заставив гриффиндорцев подпрыгнуть. А ведь они даже не заметили, как он подошёл. Усмехнувшись, Блейр продолжил: — Рад видеть, что несмотря на маггловское воспитание, манеры у тебя хорошие. Просто поблагодари за посылку, напиши, что в данном случае этого достаточно, и ты надеешься, что больше такого не понадобится. — Высказавшись, слизеринец спокойно ушёл.

Ну а Гарри, Невилл и Гермиона с удовольствием начали изучать содержимое коробки.

* * *

У Рона Уизли выдалась худшая неделя в его юной жизни.

Во-первых, его заставляли учиться. Причём так много, что раньше бы он сказал, что это невозможно. Дома он никогда столько не читал и не писал! А учителя ещё и постоянно выдавали всё новые и новые письменные задания.

Ну и Перси всё время над душой стоял. «Ты написал эссе? Ты прочёл вот это? Где твой конспект? Почему не отрабатываешь заклинания?» Да так с ума можно сойти!

А вдобавок ребята с Гриффиндора постоянно его оскорбляли, когда он просто наслаждался едой. Ну и что, если он накладывает себе по три-четыре тарелки! Ну и подумаешь, что успевает забрать с общего блюда последний кусок мяса! Какая им разница, если он приходит первым, а уходит последним? Сами виноваты, что такие медлительные! А если им не нравится, как он ест, так мест за столом полно. Он голодный растущий парень! И неважно, каким образом еда попадает ему в рот. Главное — чтобы до желудка дошла.

Вот неужели у тёти Мюриэль будет хуже?

* * *

В субботу Гарри с удовольствием вновь встретился в кабинете профессора Флитвика с Острым Когтем.

— Во время нашей первой встречи мы так и не закончили тест на наследие, — начал последний после взаимных приветствий. — Завершился он только в воскресенье вечером, и вот результаты. Итак, ваша мать — потомок двух известных магических родов.

— Тогда почему она считала себя магглорождённой? — полюбопытствовал Гарри.

— Иногда кажется, что магия в семье умирает. Например, если умирают все потомки или дети рождаются без магического дара. Затем они покидают волшебный мир, и никто не знает, что дальше происходит с ними или их родословной. Похоже, именно это и случилось с вашей матерью. Таким образом, с её стороны вы имеете права на следующие титулы и хранилища: Эванс — это её родная семья, и Хаффлпафф — через побочную ветвь. Именно у вас самые серьёзные претензии на это наследие. В принципе, есть ещё несколько претендентов, но у них появятся шансы только в случае вашего отказа. Плюс вы наследник рода Певерелл. Со стороны вашего отца вы имеете право на титул и недвижимость Поттеров, а кроме этого являетесь вторым наследником рода Гриффиндор.

— А первый кто?

— Ваш однокурсник Невилл Лонгботтом. Права у вас одинаковые, но поскольку он на один день старше, титул отойдёт ему.

— Хорошо. Рад за него, — с улыбкой заметил Гарри.

— Всё это вам передадут в доверительное управление до тех пор, пока вам не исполнится семнадцать лет — возраст магического совершеннолетия. Вам предоставят список вашего имущества, однако без согласия своего опекуна сделать вы с ним ничего не сможете. С этим разобрались, могу ещё чем-то помочь?

— Да. Мои тётя и дядя постоянно твердили, что им никогда не выделяли средств, чтобы меня растить. Поэтому всегда говорили, что я должен отрабатывать своё содержание. Ну, если хочу, чтобы меня кормили и одевали.

Острому Когтю пришлось здорово постараться, чтобы на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Гарри, я хочу, чтобы ты составил несколько списков. Во-первых, запиши, какую работу выполнял по дому и во дворе, как часто, сколько времени уходило на каждую задачу и с какого возраста это началось. А во-вторых, из чего обычно состояли твои трапезы и как часто ты ел. То же самое касается одежды, обуви и так далее.

— Ладно. Но что это даст?

— Получу представление, сколько они на тебя потратили в сравнении с тем, сколько стоит твой труд. А потом определим разницу.

— Хорошо. Думаю, это честно.

Записав всё, что вспомнил, Гарри передал пергамент собеседнику. И чем дольше тот читал, тем сильнее темнело его лицо. Увидев это, Гарри тихо спросил:

— Думаете, я мало сделал, чтобы заработать себе на жизнь?

— Я не на тебя сержусь, но всё-таки поясню. Твой список — это задачи, которые ты выполнял регулярно. Так вот — это больше, чем большинство ВЗРОСЛЫХ делает за НЕДЕЛЮ! А от тебя требовали, чтобы ты проделывал это ежедневно, верно? А если сравнить, как тебя кормили, одевали и сколько тратили на игрушки — ты БОЛЕЕ ЧЕМ заработал кров и стол. И это я ещё не сказал, что, как выяснилось, Дурсли получали на тебя ежемесячное пособие, причём довольно щедрое. Там хватало не только обеспечить тебя всем необходимым, но и в банк откладывать! Именно это несоответствие ты и заметил в выписке со своего трастового счёта. И вообще у тебя не было оснований полагать, что по дому ты должен делать больше их сына.

— Но Дадли ничего не делал — только лишней работы мне подбрасывал, — тяжко вздохнул Гарри.

— И это ещё сильнее усугубляет ситуацию. Я-то раньше считал, что тебе и кроме пособия причитаются деньги, пускай и по расценкам за детский труд. Но теперь всё! Гринготтс как следует займётся Дурслями, чтобы вернуть твои деньги с процентами. Надеюсь, заодно мы получим компенсацию за чрезмерный ручной труд.

— Хо… хорошо. И что вы собираетесь делать?

Кровожадная улыбка гоблина не сулила Дурслям ничего хорошего.

* * *

Мрачным ноябрьским утром Петуния Дурсль забрала почту и положила её рядом с тарелкой завтракавшего мужа. И там, помимо обычных счетов и рекламных проспектов, обнаружился большой роскошный конверт, который моментально привлёк их внимание.

Открыв письмо, Вернон зачёл его вслух:

Мистер Вернон и миссис Петуния Дурсль

Мы, сотрудники банка Barclays, недавно провели аудит счетов нашего клиента, мистера Г. Поттера.

Однако по состоянию на сегодняшний день не получили от вас ни единой квитанции, каким образом используется ежегодное пособие на ребёнка в две с половиной тысячи фунтов, которое вы получаете с декабря 1981 года.

Пожалуйста, предоставьте вышеуказанные квитанции до конца текущего календарного месяца в наш лондонский филиал для последующего изучения.

Искренне ваш,

мистер Д. Кло.

Переглянувшись, супруги дружно сморщились. Доказательств-то, на что ушли эти деньги, у них никаких. Большую часть этих средств они потратили на сына и чтобы побаловать себя любимых. И хотя никогда не морили мальчишку голодом, много есть ему не позволяли. А перекусить между трапезами — это только для их любимого Дадлички. А что касается одежды и игрушек, для маленького уродца и старых Дадлиных достаточно, так что и здесь дополнительных расходов никаких.

Однако оставался один важный вопрос: что им теперь делать?