Второй шанс для Лили Эванс (гет)

План по спасению Регулуса от цепких лап Темного Лорда Северус начал осуществлять на следующем же занятии, которые теперь проводил раз в неделю по субботам, сразу после обеда. Зная о предубеждении Блэка-младшего ко всему маггловскому, Снейп, как истинный слизеринец (пусть и не в этой реальности), решил действовать хитростью. Поручив Регулусу и Барти досконально изучить главу о свойствах лунного камня, а также написать небольшую самостоятельную работу о зельях, в которых применялся данный минерал, он вытащил из сумки «Искру жизни» и погрузился в чтение. Минут через сорок Регулус, первым справившийся с заданием, подвинул к Северусу исписанный красивым почерком пергамент.

— Вот, посмотри, пожалуйста! — сказал он, чрезвычайно довольный собой.

— Да, да, сейчас погляжу, — рассеянно отозвался Снейп и перевернул очередную страницу.

— Мы, между прочим, занимаемся! — ревниво напомнил ему Регулус.

— Ох, прости! — Северус будто нехотя оторвался от чтения. — Просто не мог остановиться. Давай свое задание.

— И что тебя так увлекло в этой маггловской книге? — заглотил наживку Блэк.

— Не думаю, что тебе понравится, — равнодушно пожал плечами Северус, убирая Ремарка обратно в сумку, — ты, кажется, не интересуешься маггловской историей.

— А можно посмотреть? — заинтригованно спросил Регулус.

— Ну, если ты так просишь... — Снейп незаметно вытащил закладку и раскрыл книгу на особенно сильной главе.

Регулус быстро пробежал глазами несколько строчек, а потом с ужасом уставился на Снейпа.

— Что это такое? — запинаясь, произнес он. — Что это за место и почему эти люди там оказались?

— Ты хочешь, чтобы я пересказал тебе всю книгу? — поднял бровь Снейп.

— Нет, — отозвался потрясенный Регулус, — я хочу сам ее прочитать. Но все-таки ты не мог бы объяснить...

— Вы прекрасно знаете, что в библиотеке не разрешается разговаривать, — накинулась на них похожая на голодного стервятника мадам Пинс. — Уходите, если не умеете вести себя тихо.

— Простите, мадам, мы не будем больше шуметь! — шепотом извинился Снейп. — После урока, — одними губами сказал он Регулусу.

Дождавшись, пока Барти закончит описывать свойства лунного камня и способы применения его в зельеварении, они вышли из библиотеки и направились во двор.

— Отлично, Крауч! — похвалил Северус Барти, просмотрев его записи. — Сразу видно, ты очень внимателен к деталям. Вы оба — молодцы! Будете продолжать в том же духе — сдадите экзамены на «Превосходно».

— Спасибо, что тратишь на нас свое свободное время! — благодарно улыбнулся Барти. — Слагхорн постоянно хвалит нас на занятиях и даже написал моему отцу, что я делаю успехи в зельеварении. Надеюсь, он будет доволен, — с неуверенностью в голосе добавил он.

Как бы Северус ни старался повлиять на судьбы окружавших его людей, к сожалению, далеко не все ему удавалось. И отношение мистера Крауча к сыну было ярким тому примером. Он словно делал все возможное, чтобы отдалить Барти от себя. К чему это привело в будущем, Снейп знал не понаслышке. Однако изменить здесь что-либо он не мог.

— Пойду посмотрю на тренировку вашей команды, — сказал Барти, аккуратно сворачивая пергамент и убирая его в сумку. — Еще раз спасибо.

— Так о чем эта книга? — спросил Регулус, терпеливо дождавшись, пока Барти оставит их вдвоем.

— О том, что творилось у магглов во время последней войны.

— Той, что повлекла за собой падение Гриндевальда? — продемонстрировал свою осведомленность Регулус.

— Да, и это тоже. Но, хотя Гриндевальд успел похозяйничать в Европе, там были и свои... крайне темные личности. Такие, как Гитлер. Не знаю, стоит ли тебе знать его имя, но вдруг попадется в книге. Вкратце — этот Гитлер проповедовал чистоту арийской нации, то есть немцев. Всех же прочих не считали за людей и отправляли вот в такие места, называвшиеся концлагерями, где с ними творили совершенно кошмарные вещи. Помимо других народов, Гитлер объявил войну всем, кто не был согласен с его политикой. Собственно, именно они и являются героями этой книги. Остальное прочтешь сам.

— А что случилось с этим Гитлером? — продолжал допытываться Регулус.

— Он хотел захватить весь мир, но подавился слишком большим куском пирога, — ответил Северус словами мистера Эванса. — Развязав большую войну, Гитлер увяз в ней с головой, в конце концов проиграл и покончил с собой.

— Плачевный конец для того, кто хотел захватить весь мир, — задумчиво изрек Регулус. — Ты не против, если я возьму почитать? — он кивком указал на «Искру жизни».

— А твои соседи по комнате не возмутятся, если узнают, что ты притащил в спальню маггловскую книгу? — поддел его Снейп.

— Им совершенно не обязательно об этом знать, — отозвался Регулус, — я замаскирую книгу под пособие «Артефакторика для начинающих», и никто ничего не заподозрит.

— Умно, — согласился Северус, протягивая Блэку Ремарка. — Когда закончишь читать, поделишься впечатлениями, ладно? Сириусу и мне она понравилась, если, конечно, можно так сказать о такой литературе.

— Непременно! Спасибо. Пожалуй, мне тоже следует пойти и поглядеть на тренировку вашей команды, — сказал он, поднимаясь со скамейки.

— Только смотри, не используй ненароком что-нибудь из арсенала Джеймса, — усмехнулся Северус.

— Само собой, — понимающе кивнул Регулус, — иначе Сириус мне этого не простит.

* * *

В последующие несколько недель Северус был занят тем, что пытался нарваться на отработку у Слагхорна, несколько раз намеренно запоров несложные в приготовлении зелья. Однако все его усилия успехом не увенчались. Слагхорн, больше всего на свете ценивший собственный покой и комфорт, не собирался проводить свободное от работы время в обществе студентов, а потому сразу же направлял провинившихся к Филчу. Потратив несколько вечеров на мытье туалетов без помощи магии, Снейп понял, что ему необходимо сменить тактику. На помощь пришел его величество случай.

В ту пятницу была очередь Северуса и Джеймса исследовать замок под мантией-невидимкой.

Сперва они «невзначай» наткнулись на тайный проход в Хогсмид. Джеймс уже давно обратил внимание на статую одноглазой горбатой ведьмы, стоявшей в ничем не примечательном коридоре на третьем этаже. Северус, отлично знавший, какие секреты таит в себе горб ведьмы, поддерживал Поттера в его стремлении разобраться со странной статуей. Пока Джеймс, сбросив мантию-невидимку и окружив себя чарами Отвлечения внимания, которые они научились мастерски наводить благодаря Снейпу, рассматривал горб изваяния, стучал по нему и прикидывал, можно ли его открыть, Северус не без злорадства вспоминал, как поймал Гарри возле этой самой ведьмы.

Тот учебный год был, несомненно, одним из самых непростых для Снейпа. Началось все с того, что летом из Азкабана сбежал Сириус Блэк, умудрившийся непостижимым образом проскользнуть под носом у дементоров. В то время все, включая, похоже, и самого Дамблдора, были убеждены в причастности Блэка к убийству Поттеров, а также в том, что тот непременно станет охотиться на Гарри. Во избежание этого министр магии Корнелиус Фадж настоял на усилении охраны Хогвартса, для чего послал в школу дементоров. Впервые увидев в отдалении черные балахоны этих жутких созданий, Снейп не поверил своим глазам. Дементоры в непосредственной близости от студентов?! Альбус, видимо, окончательно выжил из ума. Однако «сюрпризы» на этом не окончились. На педсовете тридцать первого августа Альбус «осчастливил» своих подчиненных известием, что наконец нашел преподавателя Защиты от темных искусств. К ярости Снейпа, им оказался его давнишний школьный знакомый Ремус Люпин. Тот самый, что едва не разорвал Снейпа в клочья, когда он, подзуживаемый Блэком, сунулся в проход под Гремучей Ивой. К такому повороту событий Северус был явно не готов. Один из Мародеров — опасный и неуправляемый оборотень — занял место за преподавательским столом, а другой рыскал вокруг Хогвартса, ища способ проникнуть в замок и убить Поттера. Именно тогда Гарри вновь доказал, что школьные правила, призванные также защитить и его от Блэка, созданы для кого угодно, только не для него. Несмотря на отсутствие разрешения от своего опекуна на посещение Хогсмида, Поттер умудрился покинуть пределы школы, воспользовавшись Картой Мародеров. Разумеется, это было неимоверно опасно, ведь Блэк мог схватить мальчишку прямо на улице. Но разве опасности могли остановить привыкшего к ним подростка?! Тем более, когда все его друзья ушли развлекаться в Хогсмид! Не думая о последствиях, Поттер воспользовался потайным подземным ходом, который начинался в горбу одноглазой ведьмы. Во время одной такой вылазки Снейп и поймал мальчишку возле той самой статуи, которую сейчас с таким интересом исследовал его отец. Не шатайся поблизости Люпин, Поттер не избежал бы наказания. Но, к сожалению, в тот год фортуна вообще была не на стороне Снейпа... И в очередной раз отвертевшийся от неприятностей Поттер являлся лишь вершиной айсберга.

— Как же его открыть?! — Джеймс с раздражением треснул ногой по изваянию, понуждая Северуса вынырнуть из воспоминаний. — Может... Диссендиум?! Да, Сев, точно! У меня получилось!

Горб раскрылся, и теперь Джеймс с интересом рассматривал темный лаз.

— И куда же он ведет? — обернулся к Северусу Поттер. — Проверим?

Убедившись, что потайной проход доходит прямиком до «Сладкого королевства», Джеймс нарисовал план этого участка замка. Теперь можно было спокойно возвращаться в спальню. Однако по дороге они едва не налетели на профессора Слагхорна, спорившего с мадам Помфри.

— А я говорю вам, Гораций, что в больничном крыле не хватает Костероста и Бодроперцового зелья, — раздраженно выплюнула Помфри. — Скоро очередной матч по квиддичу, на котором не обходится без сломанных рук, ног или даже чего-нибудь потяжелее. Моих прошлогодних запасов явно недостаточно.

— Полноте, Поппи, — с досадой произнес Слагхорн, — до матча почти две недели! А на дворе стоит такая чудная погода, что дети совершенно точно не начнут болеть простудами в ближайшее время.

— Но директор Дамблдор... — начала было мадам Помфри.

— Вот пусть Дамблдор и попробует совмещать уроки зельеварения у всех семи курсов, да к тому же еще и должность декана. В моем-то возрасте! Нет, дорогуша, вы как хотите, но раньше конца октября я просто не сумею изготовить требуемое количество Костероста и Бодроперцового.

* * *

— Вот же лентяй! — засмеялся Сириус, когда несколькими минутами позже Джеймс рассказал им о споре между школьной медсестрой и профессором зельеварения. — Он даже отработок не назначает у себя, как другие профессора, а чуть что — сразу посылает к Филчу.

— И я, признаться, очень рад этому, — Джеймс скомкал мантию-невидимку и бросил в сундук, стоявший возле его кровати. — На отработках всегда занимаются чем-нибудь особенно отвратительным. Наверняка Слагхорн потребовал бы потрошить рогатых жаб или нарезать флоббер-червей, или делать еще какую-нибудь мерзость.

— Выходит, в ближайшем матче тебе придется быть вдвойне осторожным, — произнес все еще немного бледный после очередного полнолуния Люпин, — вдруг профессор Слагхорн не успеет сварить необходимый запас Костероста.

— Вообще-то у старика Слагги есть на это больше месяца, — вставил только что вернувшийся из библиотеки Петтигрю.

— Старик Слагги, — покачал головой Сириус, — надо же! Мы плохо на тебя влияем, Питер!

Петтигрю густо покраснел. До того, как у него установились приятельские отношения с соседями по спальне, он никогда не позволял себе прилюдно называть профессоров иначе, чем по фамилии. Частично из уважения к их статусу, но большей частью из боязни быть наказанным.

— Кстати, на доске объявлений только что появилась дата первого выхода в Хогсмид, — быстро добавил он, чтобы скрыть смущение, — двадцать седьмое октября. Жаль, в этом году Хэллоуин выпал на четверг.

— Действительно, жаль! — кивнул Люпин, вложив в свои слова совершенно иной смысл. Лично для него канун Дня всех святых был еще одним — вторым за этот месяц — днем трансформации.

Единственный из всей компании, кто искренне радовался тому, что Хэллоуин пришелся не на воскресенье, был Северус. Для него тридцать первое октября являлось не праздничным днем, а днем траура. Именно в Хэллоуин он навсегда потерял Лили и с тех пор старался урвать хотя бы час, чтобы провести его на кладбище в Годриковой впадине, тщетно вымаливая прощение у той, кто уже не могла ни услышать его, ни простить. Дамблдор всегда предоставлял ему эту возможность, а затем обычно назначал ночное дежурство, очевидно, считая, что вину Северуса можно искупить лишь тяжелой работой. Снейп был в корне с ним не согласен. Его вину перед Лили не могли загладить ни ночные дежурства, ни долгие годы преподавания малолетним остолопам, ни бесчисленные чаепития у Альбуса, ни опасная служба шпиона, ни даже клятва оберегать Гарри. Того самого Гарри, которого он по приказу Дамблдора в конце концов послал на верную смерть. В своих собственных глазах Снейп до последнего вздоха остался гнусным предателем, обрекшим на смерть любимую женщину. У этого долга не было срока давности. Каждый раз, опускаясь на колени возле белого мраморного памятника с выбитыми датами рождения и смерти Лили, его окатывало такой же леденящей волной горя и ужаса, как в ту роковую ночь, когда он в первый и последний раз поцеловал ее холодные губы. Год за годом он казнил себя за совершенную в двадцать лет ошибку и в какой-то момент до того измучился, что стал ждать смерти, как давнего друга. Лишь в самый последний миг, умирая от кровопотери и змеиного яда на грязном полу Визжащей хижины, он вдруг нестерпимо захотел вернуться в прошлое и перекроить его заново. Кто же мог представить, что чудеса и в самом деле случаются и его последнее желание исполнится? Тем не менее это произошло. Его мольбу услышали, вернув его в собственное детское тело и подарив Северусу второй шанс, который он был просто обязан использовать.