Следующая цель (джен)

Уснуть мне не удавалось несмотря ни на что. Я крутился с одного бока на другой, но догадки и предположения не желали оставлять уставший разум.

Большинство мучавших меня вопросов не имели практической ценности, но были и те, от ответов на которые зависело будущее. В частности, к таким вопросам относилась загадка с моим превращением в Тёмного Лорда.

Слова Сириуса запали мне глубоко в душу, и я почти не сомневался, что он не лгал, утверждая, что Дамблдор желал победой надо мной упрочить свою славу, когда она начнёт меркнуть с годами. Но это была лишь одна сторона. Гораздо труднее было придумать объяснение тому, как Альбус себе это представлял.

Да, я умудрился даже безгласым подружиться с Пожирателями смерти в Азкабане, но мог ли директор рассчитывать на подобный исход? Да и потом дружба — не то, на что должен опираться Тёмный Лорд, а власти над Пожирателями у меня не было, и взяться ей было не откуда. Кто вообще в здравом уме мог даже на секунду предположить, что вчерашнего маггловоспитанного гриффиндорского школьника-полукровку примут всерьёз чистокровные опытные маги? Все четыре слова было надёжной гарантией обратного. После битвы за Хогвартс я был сосредоточением всего, что ненавидели Пожиратели смерти, именно я стал причиной их поражения, так как с такими исходными данными я должен был, по мнению Альбуса, заслужить уважение и заставить себя слушаться?! Или…

От мелькнувшей мысли я даже сел в кровати. Или же моими последователями должны были быть вовсе не слуги Лорда? Но тогда кто?!

Ну почему я не спросил Альбуса, когда была такая возможность?!

Конечно, мы с Реем были настолько шокированы его исповедью, — а иначе поток признаний и не назовёшь, — что совершенно растерялись, но вряд ли это могло служить веским оправданием.

В попытке отвлечься от вопросов без ответа, я начал вспоминать другие признания Альбуса. К примеру, поиск компромата и объявление в «Ежедневном пророке» об этом, совершенно не задели Геллерта. «Пусть обо мне говорят сколь угодно дурно, это неважно. Важно, что мне никто не может сделать ничего дурного⁽¹⁾», — так это прокомментировал Альбус, процитировав самого Гриндевальда. Вполне понятно, что его не заботила репутация своего пленника, но ведь не мог же Геллерт позабыть, что, изображая Дамблдора и действуя от его имени, эта самая репутация работает на него?

А ещё меня царапнули слова Альбуса о защите школы, мол, он не спешил обновлять чары на замке, надеясь, что дети разбегутся и им перестанет грозить опасность, однако после нескольких инцидентов был вынужден подчиниться прямому приказу Гриндевальда. «Инциденты». Какое подходящее слово для убийства миссис Уизли и нападения на Джинни, совершённых Рудольфусом Лестрейнджем. Как-то это звучало неправдоподобно.

Издав разочарованный стон, я уткнулся лицом в подушку, но лихорадочные рассуждения не утихали. Кто позволил Кингсли издеваться над дочерью? Кто стоял за нападением на мистера Шафика? Кто, в конце концов, отдал приказ убить Теодора?.. Хотя последний вопрос имеет довольно простой ответ — Дамблдор.

Смирившись, что сегодня Морфей не желает облагодетельствовать меня сном, я перестал себя мучить и открыл глаза.

Итак… Теперь не подлежало сомнению, что в министерском лифте я встретил именно Гриндевальда. Тот разговор был направлен на усыпление подозрений МакГонагалл и мою нейтрализацию, а самому Геллерту было плевать на меня, он всего лишь пытался устранить досадную помеху, что вмешивалась в его планы — даже врагом он меня не считал. Истерика Регулуса, подслушавшего разговор лже-Дамблдора с Кингсли, помешала обратить внимание на тот факт, что директора ничуть не удивило присутствие на суде Теодора Нотта, он понятия не имел, по какой причине это взволновало Бруствера. Его тогда заинтересовала моя связь с Теодором, а не сам младший Нотт.

И всё же о чём говорил Альбус, когда приплёл крестражи Волдеморта? Что за гадость планирует Гриндевальд? И что нам с этим всем делать?..

Утомлённый организм всё-таки сдался, мысли начали путаться, и я наконец-то уснул.

* * *

Проснулся поздно, а голова гудела так, словно я и вовсе не отдыхал. Время завтрака давно прошло, но Кричер сжалился над несчастным хозяином и подал кофе и тарелки. Без аппетита ковыряясь в ненавистной овсянке, я пытался понять, что теперь делать, но мысли почему-то упорно крутились вокруг архива Амелии Боунс, о котором Рей говорил по пути в Коцит.

— О, ты наконец-то соизволил проснуться, — бодро произнёс Мальсибер, входя в столовую и усаживаясь напротив.

— Утро.

— Как скажешь, — добродушно хмыкнул он. — Не мог уснуть?

— Угу.

— Не ты один. Просмотрев воспоминания в Омуте, парни тоже лишились сна. Драко даже проспал работу.

— И что, появились какие-то планы?

Рей стащил мой тост и не мог ответить с набитым ртом, а потому пожал плечами.

— Эдриан сказал, что надо всё как следует обдумать, прежде чем обсуждать, — наконец сообщил он. — Вечером поговорим, хотя…

— Что?

Он пожал плечами:

— Кое-какие шаги можно предпринять уже сейчас. Регулус с самого утра убежал в библиотеку, ищет любые упоминания гекатомб жертв. Как много бы ни наговорил Дамблдор, планы Гриндевальда нам по-прежнему неизвестны, а между тем, если он прав в своих опасениях…

— Мы должны помешать ему, потому что иначе магическая Британия перестанет существовать, — понятливо закончил я. — Чем больше мы узнаём, тем больше вопросов возникает. Я пытался проанализировать всю полученную информацию, но лишь ещё сильнее запутался.

— Понимаю. Тебе надо отвлечься.

— Не получается, — вздохнул я. — Наверное, мне стоит присоединиться к Регу. Всё равно все мысли вокруг Гриндевальда с Дамблдором крутятся.

— Постой, — окликнул Рей, когда я собрался встать со стула, — тебе на самом деле стоит отвлечься. Драко решил заняться восстановлением мэнора в свободное время, почему бы тебе не присоединиться?

— Мусор выносить? — скривился я. — Потому что ничем другим в чужом родовом поместье я помочь всё равно не сумею.

— Даже если и так, всё равно это надо делать. У меня планы на вечер, Эдриан предупредил, что тоже вернётся поздно… Берите Регулуса и вперёд.

— Ладно… — нехотя кивнул я. — Пока Малфой не вернулся, пойду всё же в библиотеку.

Пару часов я действительно провёл за чтением древнейших фолиантов, а потом домой вернулся Драко, и мы втроём аппарировали в Малфой-мэнор. И без того плохое настроение от увиденного упало ещё ниже. Мы с Регулусом занялись очисткой местности (поочерёдно накладывая Репаро и, если это не срабатывало — Эванеско), и механический труд довольно быстро помог голове очиститься. Драко же пытался восстановить разрушенный Бомбардой камин, чтобы не приходилось каждый раз аппарировать у главных ворот.

— Почему бы не перенастроить антиаппарационный купол? — без особого любопытства спросил Блэк.

— Вход в подземелье завален, — с тяжким вздохом признался Малфой, — туда мы пока добраться просто физически не сможем.

— Ясно, — протянул Рег и вернулся к работе.

Часа в четыре или около того я понял, что переоценил свои силы.

— Парни, я после вчерашней прогулки по лесу ещё не восстановился, ноги гудят жутко…

— Всё в порядке, — отмахнулся Драко, — иди отдыхай, тут работы на пару месяцев хватит, ещё успеешь побыть полезным.

Извинившись, я отправился домой.

Аппарировал я не в самом лучшем настроении. Стоило рукам перестать работать, и все мысли тотчас же вернулись, с новой силой принявшись атаковать сознание. Чего и когда ждать от Гриндевальда, что предпринять для защиты, как помешать его планам — каждый вопрос, словно острая игла ввинчивался в мозг. В сотый раз прокручивая в голове рассказ Альбуса, я только и мечтал о возможности залезть в горячую ароматную ванну и забыть о последних сутках. Сделав пару шагов по направлению к лестнице, я наконец понял, что нечто свербящее на периферии сознания — не недовольство очередным безответным вопросом, и прислушался к себе.

В доме был чужой!

Мгновенно выхватив палочку, я почти сразу опустил её — угрозы я не чувствовал. Однако чужое присутствие после сосредоточения стало ощущаться ещё отчётливее. Скинув прямо на пол пыльную мантию, чтобы она не стесняла движений, я медленно двинулся по лестнице верх, туда, где чувствовал чужака.

В доме стояла абсолютная тишина, я знал, что никого из друзей нет, а потому готовился к худшему. Поднявшись на третий этаж, я снова прислушался к себе, но на этот раз это оказалось излишним — не магией, а ушами я услышал, что звук идёт из комнаты Реймонда. Не давая себе труда задуматься над происходящим, я резко распахнул дверь и с палочкой наизготовку ворвался внутрь.

* * *

Верно говорят, что нельзя принимать решения под воздействием эмоций. Почувствовав присутствие чужого человека в доме, я испугался и не дал себе возможности обдумать и оценить ситуацию. Вместо того, чтобы разобраться, я в худших традициях Гриффиндора поспешил начать действовать. Я ворвался с палочкой наизготовку в спальню Рея…

Представшая передо мной картина подействовала подобно невероятно мощному Петрификусу — застыло не только моё тело, но и разум.

На застеленной персиковыми простынями постели развалился Рей, на котором не было ни единой тряпки, разве что левая ступня стыдливо пряталась под одеялом. А верхом на нём сидела…

— Привет, — невозмутимо приветствовал меня друг, словно в моём визите в его комнату в такой интимный момент не было ничего необычного, — не ждал тебя так рано.

С приглушённым писком его… хм… девушка нырнула с головой под одеяло.

— Э-э-э… — на более членораздельный ответ я не был способен в этот момент.

— Бастер, ау.

— Эм… что?

— Чего застыл?

Я почувствовал, как горит лицо. На Рея и его подругу я старался не смотреть, опустив взгляд в пол, но и увиденного хватало для того, чтобы чувствовать себя крайне смущённо.

— Извините…

— Да всё нормально. Хочешь присоединиться?

О том, что пара в комнате голая, я забыл — изумлённо вскинул взгляд.

— Что?!

Мальсибер хохотнул и резким движением стянул с девушки одеяло.

— Реймонд! — возмущённо воскликнула та и, кое-как прикрывшись волосами и руками, кривовато усмехнулась. — Привет, Бастер.

— М-м-м… привет, Кристина.

В более идиотской ситуации мне, кажется, бывать не доводилось. В прошлый раз, когда я нагрянул к этим двоим в спальню, Рей был связан, и моё присутствие было оправдано, но теперь…

Но хуже было то, что я не мог найти в себе сил уйти. Я просто застыл, пожирая Кристину взглядом. Что и говорить, пресыщение женскими прелестями меня миновало: пока другие развлекались, я спасал мир. А после Азкабана… впрочем, я сам во всём виноват. Вечно смущался, стеснялся, мямлил нечто невнятное, неудивительно, что в свои без малого двадцать я оставался девственником. И судя по тому, что я так и не научился общаться с девушками, это вряд ли изменится.

Пока я стоял, оплакивая свою отсутствующую личную жизнь, одновременно пытаясь скрыть возбуждение от увиденного, Рей с Кристиной переглянулись, и она встала с кровати.

— Бастер… — тон, которым это было сказано, как, впрочем, и отсутствие одежды, не предполагал двоякого толкования приглашения.

— Извините! — взвизгнул я за секунду до того, как она дотронулась до меня, и выбежал из комнаты под хохот Мальсибера.

Мордред! Это же надо было вляпаться в такую ситуацию?!

Сколько времени я придавался самобичеванию — не знаю. Помимо стыда, заставлявшего краснеть и отводить взгляд от собственного отражения в зеркальной поверхности, была и зависть: в сумбуре мыслей отчётливо просматривалось желание занять место Рея.

— Ну и чего ты сбежал?

Спокойный и уверенный голос Реймонда прозвучал как гром среди ясного неба.

— Э-э-э…

— Бастер, ты же большой мальчик, — с усмешкой глядя на меня, он уселся напротив. — От таких предложений обычно не принято отказываться.

— Что Миллер вообще тут делала? — снова опуская глаза, поинтересовался я, в глупой попытке сменить тему.

В принципе, в приходе Кристины в наш дом не было ничего преступного, но за время, что мы прожили тут, это был первый раз, когда в Блэк-хаусе появилась гостья. По молчаливой договорённости это был не принято; не запрещено, нет, но гостей всё же никто не приводил. И тут Миллер…

— Поздравляла меня с наступающим днём рождения, — невозмутимо улыбнулся Реймонд. Я вытаращил на него глаза, и он рассмеялся. — На ней клятв, как на Снейпе во времена шпионажа. Не переживай, сама она сюда не явится.

— Я просто не ожидал… — промямлил я.

— Бастер, — он наклонился ко мне, облокотившись на колени и проникновенно заглядывая мне в глаза, — почему ты сбежал?

Что ответить, я не имел ни малейшего понятия. Испугался? Засмущался? Или посчитал это просто шуткой, адекватно отреагировать на которую я попросту не сумею?

— Не знаю.

— А я знаю: ты боишься сделать что-нибудь не так.

— Может быть, — уклончиво ответил я и решил сменить тему: — В Малфой-мэноре не работает камин.

Рей досадливо дёрнул щекой, снова откидываясь на спинку кресла.

— Об этом мы поговорим позже. Сейчас меня больше интересует, намереваешься ли ты согласиться?

— Эм? На что согласиться? — не понял я, но по улыбке на губах друга догадался, что тот всё ещё говорит о Кристине. — С ума сошёл?!

— А что такого? Девушка не против, как джентльмен, ты не можешь отказать ей в такой малости.

— Рей!

— Не красней, — хихикнул тот, — в этом нет ничего постыдного.

— Но ведь она… э-э-э… твоя девушка…

— Я с ней сплю, — расставляя все точки над «и», покачал головой Мальсибер. — И не прочь помочь тебе сделать первый шаг на этом поприще. Так что?

— Но…

Признаться откровенно, мне очень хотелось согласиться. Я ведь действительно не знал, как себя вести и что делать, оказавшись наедине с девушкой, а спросить мне было некого — только Рея. Если Кристину не смущает, что Мальсибер уступает её мне, то почему это должно смущать меня? Но заниматься сексом с его девушкой…

— Не нравится Кристина, можем поймать симпатичную магглу, — с хитрой улыбкой предложил он, но было очевидно, что это шутка, так что я даже не стал возмущаться. — Не ломайся, Бастер, ты не хаффлпаффовка-первокурсница.

— И как ты себе это представляешь? — на выдохе поинтересовался я, снова залившись румянцем.

Мальсибер широко улыбнулся и подмигнул:

— Предоставь это мне.

— Это-то меня и пугает, — вполголоса протянул я, а потом до меня дошло, что он говорит на полном серьёзе, и я едва не подпрыгнул. — Вернусь-ка я к Драко… А вы развлекайтесь, не буду вам мешать!

— Стоять! — рявкнул он настолько неожиданно, что попытка сосредоточиться и аппарировать развеялась. — Кристина ушла. А вот нам с тобой не помешает кое-что обсудить.

— А может не надо? — догадываясь, о чём пойдёт разговор, мне ещё сильнее захотелось сбежать.

— Бастер, тебе почти двадцать лет…

— И что?

— Будь добр, не перебивай. Итак, тебе двадцать, а ты не то что о продолжении рода не задумываешься, но и вообще, кажется, впервые увидел голую девушку.

— И что? — тупо повторил я, чувствуя, как горят щёки и уши.

— А то, что война кончилась, проблемы тоже когда-нибудь подойдут к концу, а ты абсолютно не приспособлен к нормальной жизни.

— Ну вот когда всё будет позади…

— Бастер.

— Ну что? — повысил голос я. — Да, я стесняюсь! Но это уже почти не проблема!

— Вот как.

— Да, вот так! Когда я заманивал Браун в ловушку, выяснилось, что я вполне могу нормально общаться с девушками. Я ещё не пробовал знакомиться, но…

Рей удивлённо уставился на меня, и я умолк.

— Очень интересно… Надо бы вас всех отправить к магглам, потренироваться, так сказать…

— Рей! — возмутился я. — У нас куча нерешённых проблем, Гриндевальд, в конце концов, а ты о какой-то ерунде думаешь!

— Проблемы будут всегда, — отмахнулся он, — а вот превратиться в аскета, как Северус, я тебе не позволю.

Настроен он был решительно, так что смысла в споре не было — всё равно он победит, — поэтому я сделал вид, что сдаюсь, и опустил взгляд:

— Давай хоть не сейчас, а?

— Ладно… — я вздохнул с облегчением, — но не затягивай, а то я сам тебе найду девушку.

Не то чтобы меня не устраивала такая перспектива… лишь бы это не оказалась одна из его пассий.

— Договорились.

1) Гай Юлий Цезарь Октавиан.

Вернуться к тексту