Следующая цель (джен)

— Я хочу убить его.

Я даже не понял, как произнёс это вслух. Без гнева или других эмоций. Просто озвучил намерение.

— Бастер! — ахнул Мальсибер, приготовившись уничтожить эльфа; к счастью, его руку перехватил Эдриан.

— Вы в своём праве, — совершенно спокойно пожал плечами домовик, бросив на Рея хитрый взгляд — очевидно, манёвр не укрылся от его внимания и не напугал. — Но тогда обязанность возродить Древнейший и Благороднейший род Блэков ляжет на вас.

Мы переглянулись, но Пожиратели выглядели такими же удивлёнными, как и я.

— Что ты хочешь этим сказать? — осторожно спросил Реймонд, по-прежнему не убирая палочку.

— Мерзкий мальчишка предал доверие не только моей госпожи, но и самой магии. Этот, — скрюченный палец воткнулся мне в колено, — имеет право на месть, но Кричер не может допустить угасания рода, которому служили его предки. Мерзкий мальчишка сам вписал этого в завещание, так что, когда он умрёт, этот станет Блэком.

— Почему ты зовёшь его «этот»? — не удержался Эдриан от вопроса.

Я-то привык к подобному неуважительному отношению ещё в раннем детстве, тётя Петунья и дядя Вернон вообще нечасто обращались ко мне по имени, называя просто мальчишкой или бездельником, поэтому пропустил очередное оскорбление мимо ушей, а вот для моих чистокровных приятелей, с детства окружённых домовиками, слова эльфа казались дикостью.

— Его же ищут, — снисходительно пояснил Кричер, демонстрируя полную осведомлённость о ситуации в мире. — Его нельзя называть по имени.

— Ты поможешь нам проникнуть в дом? — подавив усмешку, перешёл к насущным проблемам Северус.

— Мистер Снейп и этот до сих пор внесены в список разрешённых посетителей. Мерзкий мальчишка даже не подумал защитить дом своих предков. Просто возьмите своих спутников за руки, — резко сменив интонацию, по-деловому приказал Кричер и испарился.

Кто бы мог подумать, что всё будет настолько просто? Некоторые люди поражают своей неосмотрительностью, если не сказать глупостью. Ну неужели никому не пришло в голову, что Снейп захочет отомстить? Или, если они были свято убеждены, что о Сириусе никому не известно, почему не учли, что Северус может попытаться воспользоваться официально ничейным домом в своих целях? Или даже я сам, официальный наследник Блэка, не приду искать здесь убежище? Почему они не устроили ловушку? Ведь знали: мне просто-напросто некуда идти, не у Дурслей же они меня поджидают… Или вправду верят, что я «отдался Тьме» и живу с Пожирателями смерти в какой-нибудь безопасной норе за пределами Британии?

И почему, раз уж Сириус на самом деле живёт в доме предков, никто не удосужился обновить защиту? Ну не могу я поверить, что та же Грейнджер не додумалась до этого! Как бы зол я ни был на Гермиону, дурой её не считал. И это я уже не говорю о самом Дамблдоре или хотя бы Бруствере. Странно всё это. Странно и подозрительно.

Северус с Реймондом одновременно пришли к выводу, что приближаться к дому лучше скрытно, и наложили на всех дезиллюминационные чары. Мы перешли дорогу — вокруг не было ни души, — поднялись по ступенькам, я взял за руку Рея, Северус — Эдриана, и мы вошли в дом.

Блэк-хаус, как выспренно именовалась городская резиденция при жизни старшего поколения, выглядел ещё хуже, чем мне запомнилось по прошлому году. Количество пыли в коридоре даже заставило усомниться, что мой крёстный жив. Одно дело, когда дом пустовал десяток лет и потому зарос паутиной, и совершенно иное, когда такой свинарник устраивает живущего в нём хозяина.

Постояв минуту, прислушиваясь к звукам внутри дома и давая глазам привыкнуть к полумраку, я уловил звяканье металла о стекло и какие-то шорохи.

Привычными по Азкабану знаками посоветовав сохранять тишину, опасаясь не столько Сириуса, сколько портрета его мамаши, я первым шагнул вглубь коридора.

Блэк был на кухне: сидел за заставленным грязной посудой и пустыми бутылками столом со стаканом в руке и сверлил задумчивым взглядом стену. На наше вторжение он даже не обратил внимания.

На глаза невольно навернулись слёзы. Сириус жив и хорошо проводит время, даже не думая обо мне. Всё, последняя нить, связывающая меня со светлой стороной, перерезана… даже вырвана. Больше не осталось сомнений в том, что моя судьба была предрешена задолго до Последней битвы, слабая надежда, что у меня ещё остались друзья, только что скончалась в агонии.

Что ж, как бы больно мне ни было, менять планы я не собирался. Напротив, когда получил подтверждение, что меня цинично использовали, решимость отомстить лишь увеличилась. Кажется, именно в этот момент я на самом деле сменил сторону, отдался Тьме, как сказал бы Дамблдор.

* * *

Коснувшись руки впереди стоящего Рея, я жестом попросил оставаться в коридоре, вне поля зрения Блэка, а сам осторожно двинулся вперёд. Ну, вот и всё, сейчас всё решится. Сделал глубокий вздох, успокаиваясь, и шагнул в кухню.

— Экспеллиармус, — как можно спокойнее произнёс я. Поддаваться эмоциям был твёрдо не намерен.

Обернувшись на голос, Блэк застыл. Глаза полезли на лоб, рот некрасиво открылся — он был изумлён моему появлению и не верил своим глазам.

Поймав палочку, я покрутил её в руках и сунул в задний карман, после чего наконец поднял глаза.

— Здравствуй, Сириус.

— Га…

— Силенцио! Меня же ищут, — с укором покачав головой, брезгливо отряхнул стул и сел напротив крёстного. — Как получилось, что ты жив, а мне об этом ничего не известно? Фините.

Изумление сменилось недовольством, а оно, в свою очередь, трансформировалось в бешенство.

— О! Привет, Га…

— Силенцио! Сириус, не произноси моё имя. Фините.

— Я так рад тебя видеть!

Сириус широко улыбнулся, развёл руки в стороны, собираясь обнять «любимого крестника», но глаза остались холодными и чужими.

Как я раньше этого не замечал? Он же явно терпеть меня не может, презирает, считает идиотом — это у него в глазах было и есть. Почему я не понял этого раньше, ведь видел же… Почему позволил здравому смыслу уснуть летаргическим сном, игнорируя множество мелких подсказок? Ответ был неприятным: потому что слишком сильно хотел иметь семью. Так сильно, что собственными руками закрывал себе глаза, лишь бы точно не видеть ничего, что опровергало иллюзию.

За это тоже придётся кому-то ответить.

— Оставайся на месте, Сириус. У меня к тебе есть несколько вопросов.

— Конечно, спрашивай! А ты где был? Мы с ног сбились… — видимо, он и сам понял, насколько нарочито звучит его беспокойство, и замолчал.

Хотелось что-нибудь сломать или хотя бы заорать, но я держал себя в руках и от плана не отходил.

— Скажи мне, Сириус, чья гениальная идея представить меня новым Тёмным Лордом?

— Новым… О чём ты? Не понимаю, о чём ты гово…

— Сириус, ну что ты как маленький? — досадливо покачал я головой. — Зачем отрицать очевидное? Старик оглушил меня тотчас же, как Лорд исчез, а потом в Азкабан бросил. Неужели ты думаешь, этого было недостаточно, чтобы понять, что он и его люди мне не друзья?

— Дамблдору виднее, — произнёс Сириус с интонацией фанатика.

Я грустно усмехнулся: чего ждал от Блэка, по-собачьи преданного директору?

— Вот как? Что ж… А тебя не смутило, что на роль козла отпущения выбрали твоего крестника? И сразу ещё один вопрос: а я действительно твой крестник, или Дамблдор так сказал, чтобы я стал послушным?

— Да, — нехотя признался Блэк, но, видимо, уже оправившись от потрясения, натянул на лицо улыбку и заговорил беззаботным тоном: — Что за вопросы, сохатик? Конечно же ты мой крестник! Я всегда о тебе заботился, ты же знаешь… Не понимаю, почему ты обвиняешь меня? Всё это время я тебя искал! Как только смог вернуться, сразу же попытался с тобой связаться. Ты не представляешь, что со мной было…

— Не надо, Сириус, — не удержавшись, я поморщился, что не укрылось от его взгляда, — я не настолько отчаялся, чтобы поверить такой плохой игре.

Дальнейшее не стало для меня неожиданностью, с самого начала предчувствовал, что так и будет. Блэк достаточно хорошо знал меня, чтобы с уверенностью предсказывать моё поведение. Ошибся он лишь в одном: перед ним был не Гарри Поттер, смело шагающий навстречу опасности с открытым забралом, а просидевший несколько месяцев в Азкабане Бастер Линд, позаботившийся о том, чтобы себя обезопасить. Наверное, ему даже не пришло в голову, что я буду сопротивляться или тем более подниму на него палочку. Сириус бросился на меня, не сомневаясь, что сумеет со мной справиться, намереваясь обезоружить и сдать Альбусу или аврорам, но Пожиратели были начеку и пресекли движение в самом начале, так что падал он уже обездвиженным и связанным.

— Не ожидал, блохастый? — пнув поверженного врага в бок, зловеще усмехнулся Снейп, глядя с такой ненавистью, что даже меня пробрало. Хотя чему тут удивляться? Их истории больше лет, чем мне самому, и уж у кого-кого, а у Северуса более чем достаточно причин для ненависти. — Думал, мальчишка так и сдохнет наивным, доверчивым кретином?

Я старался не встречаться с крёстным взглядом, когда усаживал его на стул и привязывал. Умом понимал, что иного развития событий у этой встречи и быть не могло, но где-то в глубине души теплился огонёк абсолютно иррациональной надежды, что Сириус непричастен к интригам директора, что его обманом вынудили предать меня, что на самом деле он не лгал мне, что он вправду меня любит…

Мальсибер почувствовал моё состояние и дружески сжал плечо:

— Ты как?

— В норме, Рей, — я благодарно улыбнулся и решительно тряхнул головой, отбрасывая несвоевременные мысли. — Что ж, приступим. Готов поговорить, Сириус?

— Я никогда не сомневался, что Альбус прав, и ты…

Кулак Эдриана прервал фразу.

— Он не имел в виду рассуждения на свободную тему, — прокомментировал это Северус.

— Я ничего вам не скажу! Проклятые Пожиратели! Вы все скоро вернётесь в Азкабан, и дементоры…

Нотт повторил удар, и Блэк временно заткнулся, то ли сглатывая кровь, то ли пересчитывая зубы.

— Конечно скажешь. Даже ты не можешь сомневаться в мастерстве Северуса, — внешне сохраняя спокойствие, возразил я.

— Ты зовёшь Нюниуса… — шокированно протянул Блэк и не договорил, яростно закричав: — Твои родители в гробу переворачиваются!..

— Лили спит в гробу? — язвительно усмехнулся я. — Как интересно. И как к этому относится её новый муж?

Удар попал точно в цель: моя осведомлённость стала неприятным сюрпризом. Глаза Сириуса полезли на лоб, он задёргался, силясь порвать магические путы, но Пожиратели были начеку. Через полминуты в него влили дозу веритасерума.

Ожидая, пока зелье подействует, Мальсибер отправился на разведку: мало ли, кто и что может прятаться в доме — неожиданные сюрпризы нам были не нужны. А я приступил к допросу:

— Где ты провёл то время, что якобы сидел в Азкабане?

— В доме Джеймса, — механически ответил Блэк.

— Где?

— В Лутоне.

— Адрес?

— Не знаю.

Ответ удивил, но я понял, что Сириусу ни к чему был адрес: он перемещался камином или аппарировал на место.

— Как зовут второго мужа Лили Эванс?

— Мартин Роузен.

— Как зовут её детей?

— Га…

— Силенцио!

Сириус послушно умолк, а я переформулировал вопрос:

— Фините! Как зовут второго и последующих детей Лили Эванс?

— Стефан и Вероника.

— Зачем Дамблдор упрятал меня в Азкабан?

— Чтобы не создавать нового Тёмного Лорда с нуля.

— Зачем ему новый Тёмный Лорд? — не понял я.

— Слишком много чистокровных выжило…

— Твою мать! — не удержался от возгласа Нотт.

Я бросил на него быстрый взгляд, но не прервал допрос.

— Зачем Дамблдор хотел их уничтожить?

— Они мешают. К тому же они богаты, а гоблины отказываются давать доступ к сейфам живых преступников.

— Так всё это ради проклятых денег? — с отвращением протянул Нотт, изумлённо глядя на Блэка.

Сириус не понял, что вопрос Эдриан риторический, и ответил:

— И ради власти.

Не знаю, что мы ожидали услышать, наверное, что-то подобное, но всё равно — одно дело наши подозрения и догадки, а другое…

Переглянувшиеся Эдриан и Северус навели меня на подозрения, что не всё так просто. Действительно, не слишком ли топорный план? Сколько же лет, даже не лет — десятилетий Дамблдор довольствовался ролью серого кардинала, виртуозно дёргая за ниточки преданных марионеток, с маниакальной точностью двигая шахматные фигуры, манипулируя людьми так, что тем и в голову не приходило, что они действуют не по своей воле, и вдруг — ради денег? Всё, вплоть до самого последнего момента, идеально вписывалось в образ мудрого наставника, который действует не ради себя, но Высшего Блага. Пусть даже не всем то по душе, однако трудно было оспорить, что старик старается помочь — пусть и на свой манер. Так зачем же рушить это? Неужели откровения Тома и мои последующие сомнения смогли настолько помешать плану Альбуса, что он предпочёл очернить имя своей послушной марионетки и отказаться от моего дальнейшего использования?

Сейчас, на трезвую голову, я прекрасно вижу дыры в этой теории. Что было проще, чем стереть мне память? Позабыв о словах Тома, я не усомнился бы в святости и непогрешимости Альбуса. Не больше, чем за время поиска крестражей. Так зачем выставлять меня предателем и сажать в Азкабан?

Время и место для рассуждений я выбрал не слишком подходящие, поэтому сделал над собой усилие и, не затягивая паузу, продолжил допрос:

— Почему родители пожертвовали мной?

— Невысокая цена за избавление от монстра. Пророчество утверждало, что победить Того-Кого-Нельзя-Называть можешь только ты. Поэтому Снейпа и пригласили на то собеседование в «Кабаньей голове» — он должен был подслушать его часть и передать врагу. Для достоверности пустили слух, что Поттеры спрятались… Предательство Питера оказалось неожиданностью. Того-Кого-Нельзя-Называть ждали в другое время. Хорошо, что Нюниус переметнулся и успел предупредить, Джеймс с Лили едва успели скрыться. Ты выжил, но директор знал, что Тот-Кого-Нельзя-Называть не погиб окончательно и вернётся, поэтому тебя нужно было воспитать так, чтобы в решающий момент ты не заколебался. В любящей семье этого не достичь, это всем было понятно, любимые детки вырастают избалованными эгоистами и не рвутся жертвовать собой. Джеймс был горд, что тебе выпала такая честь — избавить Британию от Тёмного Лорда, прославить имя предков. Он был прав, его имя теперь знают все от мала до велика.

Сириус считает меня идиотом? Или это Альбус посчитал Блэка кретином, способным поверить в такой бред? Подобное не может быть правдой!

Почувствовав взгляд Снейпа, я обернулся: в его глазах плескалась чистая ненависть.

— Тебе не было жаль крестника? — поинтересовался Реймонд, незаметно для меня вернувшийся на кухню.

— Нет, с какой стати? — действие сыворотки правды подходило к концу, поэтому, хотя солгать Блэк всё ещё не мог, лицо перестало быть беспристрастной маской: он ухмылялся. — Он должен был стать героем, а стал вот этим. Я был разочарован при личном знакомстве. Кому нужен идиот с комплексом героя? Ты был одноразовой вещью, мальчик. Обряд был проведён лишь для того, чтобы никто не заподозрил, что старший сын Джеймса не будет введён в род как положено.

Вот этого он мог уже не добавлять, я и так утвердился во мнении, что жизни он не достоин. Какой бы ни была истинная причина моего несчастливого детства — это я обсужу с Лили и Альбусом, а вот Сириус, помимо прочего, ответит за то, что считает подобное положение вещей нормальным. Хм… Комплекс героя. В чём-то он прав, я бросался грудью на амбразуру, стремясь доказать свою нужность. Дурсли приложили массу усилий, чтобы Гарри Поттер вырос неуверенным в себе трусом, боящимся лишний раз открыть рот, вот только трусом я не был.

Перед глазами проносились различные картины прошлого, знакомые семьи, прочитанные книги, виденные фильмы — мой мозг искал похожие случаи…

Чем я плох? Неужели невоспитанный, хамящий родителям Дадли больше достоин любви, чем я? А ведь тётя его не просто любит — обожает, боготворит. Или тот же Рон, который совершенно не ценит заботу миссис Уизли. О Молли и Артуре можно много чего плохого сказать, но одного у них не отнимешь: своих детей они искренне любят. Или даже сам Сириус. Ведь несмотря на всё, что он натворил (а он предал семью и сражался против родных!), его так и не отлучили от рода по всем правилам. Так что же со мной не так?! Пророчество? Чушь! Нельзя в одночасье разлюбить родного сына из-за слов чокнутой. Родители не были знакомы с Трелони, не считали её авторитетом, так почему же вообще поверили её словам?

Ответ напрашивался неутешительный: Альбус Дамблдор. Поттеры и Блэк слепо преданы старику. Неужели они настолько слепы и глухи, что даже не усомнились, с готовностью пожертвовав собственным ребёнком?.. Или тут тоже не обошлось без влияния Дамблдора?..

Я даже не заметил, что направил палочку на Сириуса, пока Снейп не коснулся моей руки:

— Позволь мне.

В его глазах быо сочувствие. А ещё он хотел защитить меня, не дать совершить убийство. Дьявол! Даже Снейпу меня жалко!

— Авада…