Radiance - Сияние истины (джен)

Как только Джаспер осознал, что Элис и правда была здесь, он схватил её так крепко и так отчаянно, что я начала подумывать, достаточно ли он здраво мыслит, чтобы не причинить ей вреда, даже если поверил, что она жива. Они шептались о чём-то с друг другом, но я не смогла понять и слова, и это, в принципе, было не моё дело. Я держалась на расстоянии. Шарлотта таращилась на меня, любопытство плескалось в её чёрных глазах.

— Ты Элспет? — спросила меня Шарлотта так, словно спрашивала, не йети ли я.

Я кивнула. У Шарлотты не было оправдания, как у папы и Элис, которых кормили насильно. Никогда не встречала дружелюбного, осознанно поедающего людей вампира, только вегетарианцев, Вольтури и узников. Но я не человек, и она не будет есть меня, а мама встречала дружелюбных, поедающих людей вампиров раньше и даже уговорила одну стать вегетарианкой... Я решила, что будет нормально поговорить с Шарлоттой. Она была незнакома мне, не та, с кем приходится обходиться как с частью семьи, и сама не действовала так, и это было чем-то, в чем я ощущала необходимость в отсутствие настоящего друга.

— Ты, должно быть, Шарлотта, — сказала я.

Она кивнула и на цыпочках подошла ближе, не моргая. Я ощутила себя музейным экспонатом.

— Знаешь, я бы и не поверила, что ты настоящая, если бы Элис и Джаспер не упоминали о тебе прежде, чем он слетел с катушек, а она оказалась типа мертва, — сказала она, говоря настолько непринужденно, что я решила, что она делает это осознанно. — Ты изящная. Скажи, а в тот раз, когда Джаспер бормотал о том, что видел Беллу, а потом решил, что она была ненастоящая, или что видел, но не ее. Это все же она была?

— Да, — сказала я. — Он пытался её убить.

— Что? — Это был папа, холодная ярость мгновенно отразилась у него на лице от одной только мысли, что мамина жизнь была в опасности.

Джаспер зашипел и отпрянул, пряча Элис за спину, чтобы оградить её, хотя гнев папы был направлен не на неё.

— Ты пытался убить мою жену? — требовательно спросил папа, направляясь в сторону Джаспера.

— Она сбежала! — вмешалась я. — Он не сделал ничего серьёзного, он был не в себе, и она сбежала, папа!

Папа не сдвинулся с места, а Джаспер не спешил с ответом — вслух, по крайней мере. Он мог обдумывать ответ. Папа тихо зашипел и посмотрел на Элис, которая выглядывала из-за руки Джаспера.

— Элис, — прорычал он. — У нас была сделка. Где Белла?

“О, конечно, — подумала я, — мама не со мной, и Элис увидит её. Мне не нужно придумывать, куда она направилась”.

— Похоже на... Канаду, возможно, Саскачеван или рядом, судя по растительности, больше никаких признаков нет, — сказала Элис, обнимая Джаспера за талию. — Она будет в Денали через пару дней, если не остановится или не сменит способ передвижения, — Элис сделала паузу и подумала вслух: — Почему она лысая?

Глаз папы дернулся.

— Она пыталась связаться с семьей? — спросила я.

— Я не вижу ее делающей это, так что она не собирается, но я не могу сказать, не сделала ли она это ранее, — ответила Элис. — Причина, по которой она лысая, как-то может разозлить Эдварда? Потому что если это так, иди вперед и не упоминай об этом.

Я кивнула, старательно подавляя свои мысли.

— Денали ожидают её?

— Не-а, — ответила Элис. — Они будут весьма удивлены, если, конечно, мы не вмешаемся. Кейт даже попытается вырубить ее, чтобы удостовериться, это не сработает, Эдвард, успокойся. Полагаю, мы можем добраться туда быстрее нее, если пересядем на другой самолет, но я не могу... понять... как мы попадем на первый... — она нахмурилась. Я не могла вообще сообразить, как мы бы вообще справились. Процесс был почти будничным, без значительных препятствий, что кто-либо мог заметить нас и помешать нашему уходу.

— Я помогла, — сказала Аллирия, появляясь. Джаспер, Питер и Шарлотта вздрогнули.

— Можешь перестать исчезать, если в этом нет необходимости? — потребовал папа.

— Это мое обычное состояние, — ответила Аллирия. — Мне нужно прилагать усилия, чтобы показаться. Я понимаю необходимость таких усилий, если без этого не обойтись, но только в этом случае. Я могу провести троих или, возможно, четверых из вас на самолет, — продолжила она. — Но с шестью будет трудно, если эти присоединятся к нам, — она кивнула на Питера и Шарлотту.

— Элис, ты можешь видеть Карлайла и Эсми? — спросил папа. — Где они? Это дом, телефонный номер которого мы знаем?.. Ты никогда не наблюдала за ними, пока мы...

— Ну, я была немного занята наблюдением за Джаспером, — огрызнулась она, закрывая глаза. — Нет, это новый дом. Либо же Эсми полностью переделала тот, что в Монтане, и уничтожила большинство деревьев перед ним. Думаю, что новый. — Джаспер взлохматил ее волосы, она замурлыкала, потом продолжила: — Карлайл на работе. Госпиталь называется... ага, они на острове Принца Эдварда.

— Ты видишь где-нибудь номер госпиталя? — нетерпеливо спросил папа. — Мы могли бы заставить его взять билеты, без его помощи нет очевидного способа получить билеты на самолет...

— Билеты? Так эти двое присоединятся к нам? — спросила Аллирия, наклонив голову. — Зачем?

— Я не соглашался на это, — сказал Питер, идя на попятную. — Эдвард, что ты задумал?

Папа ухмыльнулся. И улыбка была не из приятных.

— Вольтури сильно переступили черту.

— Если ты пытаешься впутать нас в открытое восстание, потому что они пытались убить твою жену... — начал Питер.

— Скажи мне, Питер, — едко заметил папа, — как ты думаешь, что удерживало Элис вдали от Джаспера больше пяти лет? Я думал, Белла мертва, но у Элис ситуация была другая. Ты же не думаешь, что всё это время она беспечно грелась на солнышке?

— Нет...

И тогда папа объяснил, где он с Элис были, и Джаспер, прижимая к себе свою пару так, словно лишь его близость могла защитить ее, по-настоящему ужасно зарычал, заставляя воздух вибрировать от ярости. Я ощутила небольшой чужой отголосок ярости в себе и задумалась, выпустил ли он свою эмпатию в мир случайно или намеренно.

Питер отступил, а Шарлотта метнулась к нему, но Джаспер только повернулся посмотреть на них.

— Я прошу ответной услуги, — сказал он.

— Я... я думаю, что мы уже достаточно отплатили тебе за последние годы, — выпалила Шарлотта, прячась за своей парой. — Это же будет явно не пикник, понимаешь...

— Я бы сделал то же самое для любого из вас, будь вы там, — непримиримо сказал Джаспер. — Потому что мы друзья. И поэтому я прошу вашей помощи.

— Джаспер, — начал Питер.

— Питер, — оборвал его Джаспер с яростью в глазах. — Они пять лет пытали Элис, чтобы использовать ее силу без ее согласия. Если они бы сделали тоже самое с Шарлоттой...

— Боже правый, не говори таких вещей, — вырвалось у Питера. — Ты мне ничего не должен, и Шарлотта не одаренная!

— А ты мне должен, — ответил Джаспер. — А Элис — одаренная. И у меня будет твоя помощь в мести тем, кто причинил вред моей Элис.

— Какая услуга?.. — непонимающе спросила я.

— О, — сокрушенно ответила Шарлотта. — Он... он позволил нам сбежать, когда меня обратили, Элспет. — Она сглотнула. — Он должен был убить меня, но отпустил с Питером.

— Я не совсем понимаю... — начала я.

Джаспер прервал меня.

— Это была обыденная практика, особенно на Юге, решать споры между ковенами путем создания армий новорожденных. Меня обратили для этого, я был нужен моей создательнице из-за моего дара, чтобы управлять остальными обращенными. Питер был тем, кто продержался дольше прочих; по большому счету я должен был уничтожать новорожденных, когда у них кончалась сила. Питер помогал мне с этой задачей в одну из ночей, но ему не понравилось, когда я позвал Шарлотту, он сказал ей бежать и последовал за ней. Я не стал их преследовать, — сказал он. — Наша создательница разозлилась на меня за это, но я отпустил их. Спустя пять лет они вернулись за мной. Я ушел с ними, поскольку начал думать, что моя создательница и так уже зла на меня, а Питер сказал… — Джаспер перевел на него взгляд. — Сказал, что я спас их жизни, что они должны мне, что если мне понадобится нечто свыше обычной поддержки и партнерства, то я вправе потребовать это. Я не потребовал тогда. Потом я нашел Элис, и мы ушли, чтобы присоединиться к Калленам, и я так ничего и не потребовал. Теперь же мы вернулись, и сейчас я знаю, что мне нужно, Питер.

Питер закрыл глаза рукой и вздохнул.

— Черт с тобой, Джаспер. Хорошо.

— Элис, номер госпиталя, пожалуйста, — попросил папа. — И твой телефон, Шарлотта, если не возражаешь.

* * *

Папа начал набирать номер, но в последний момент отдал телефон мне.

— Думаю, лучше тебе поговорить с ним, — сказал он. — Слишком долго выйдет, если я или Элис будем объяснять, что сделала Челси. На тебя она не влияла, и, в отличие от Джаспера, ты не была на протяжении нескольких лет обезумевшей. — Я забрала телефон и закончила набирать вдруг онемевшими пальцами.

— Больница Соурис, — машинально и скучающе ответил женский голос. — Чем я могу вам помочь?

— Мне... Мне... Мне нужно поговорить с доктором Калленом, пожалуйста, — сказала я. — Я... Скажите ему, что это Элспет. Пожалуйста.

— Доктор Каллен с пац... Доктор? — удивилась женщина. — Я думала, вы в холле с миссис...

— Можно мне телефон? — раздался голос дедушки, твердый, но и полный вежливости даже при всей его торопливости, и я представила, как он слышит мое имя на том расстоянии, на котором обычный человек не должен бы, и бросает свою работу, пока я не положила трубку, чтобы больше никогда не позвонить.

— Я могу перенаправить к вам в офис, — предложила женщина, и дедушка согласился, а затем она добавила: — Один момент, — и спустя тот самый момент он уже был у телефона.

— Элспет? — спросил он мягко. — Это правда ты?

— Это правда я, — ответила я. А затем слова полились из меня очень быстро, и каждое предложение сопровождалось облегчением из-за фальшивой смерти. Я выросла окутанной секретами, даже когда я была маленькой и должна была притворяться перед соседями, всегда было то, о чем нужно было солгать, скрыть или умолчать, и я ненавидела такое положение вещей, это было неестественно, и, несмотря на произошедшее, я не могла полностью жалеть о событиях, которые позволили мне рассказывать, рассказывать, рассказывать обо всем кому-то, кого я любила.

Я рассказала дедушке, что мама забрала меня, а не какой-то похититель. Рассказала, как выжила мама и как мы жили, пока скрывались. Рассказала ему, как нас разлучили и как я нашла стаю Джейкоба, что случилось потом и о Пере. Рассказала ему об уходе Коди и нашей поездке в Нью-Йорк, и о том, как нас поймали. Как появилась Аллирия и объяснила мне, как можно сбежать, как я нашла папу, как мы связалась с Элис, а затем отправились на самолете в Теннесси и нашли Джаспера. Это была очень длинная история, и было так хорошо наконец рассказать о ней; где-то в подсознании моя магия буквально урчала от удовольствия.

Дедушка выслушал всё и только пару раз прерывал меня ненадолго, выясняя детали, ошеломленный, но вполне способный с этим справиться. Он издавал одобрительный звук как раз там, где нужно, как и тогда, когда я была маленькой и он утешал меня, если я ломала одну из своих игрушек или мои волосы запутывались в чем-то, и я начинала плакать.

— И... И в общем-то, я думаю, это всё, — закончила я. — Мы хотим найти маму, и Элис говорит, что она на пути к Денали, что у неё нет телефона, а Аллирия не может посадить нас всех на самолёт, потому что Питер и Шарлотта тоже летят с нами.

Питер что-то пробурчал себе под нос, а Шарлотта погладила его по руке.

— У Джаспера, Питера и Шарлотты есть удостоверения личности, по которым они могут попасть на самолет? — спросил дедушка. Я посмотрела на них, и Шарлотта кивнула. Я передала ответ. — Я закажу для них билеты, так что Аллирия сможет взять с собой тебя, твоего отца и тетю при помощи своего дара. Мы встретим вас у Денали. И... будет хорошо увидеть тебя, Элспет. Твой отец там? Я могу поговорить с ним?

— Он... он... — я не знала как сказать дедушке так, чтобы это не ранило его. — Челси...

И тут наступила отвратительная тишина.

Папа закатил глаза.

— Понятно, — тихо сказал дедушка. — И Элис?

— Да, — прошептала я. — Эм, папа всё ещё заботится о ней, потому что она была там и он мог прочесть её, и о маме, конечно же. И у Элис есть Джаспер. Но... но это всё.

— Понятно, — повторил он. — Конечно. Ты в порядке, Элспет?

— Думаю, да, — ответила я. — Было бы хорошо увидеть тебя, дедушка.

Стали слышны звуки клавиатуры.

— Нашел вам рейс, который вылетает через три часа. Какие фамилии у них в документах?..

Шарлотта взяла трубку у меня из рук и рассказала детали для будущего путешествия своего ковена. Я слышала, как дедушка вежливо выспрашивает у нее причины их приезда, и она угрюмо прошептала про Джаспера, месть, услуги и открытое восстание. Дедушка отвечал растерянно, но он все же купил им билеты и передал информацию по ним. Шарлотта захлопнула телефон.

* * *

Аллирия сходила еще на одну кражу и принесла чемоданы для тех, кого могла скрыть, и цветные контактные линзы для тех, кого не могла. Это было довольно странно — ждать ее, пока она скрывалась. Я знала, что чего-то жду, и помнила, что решила ждать ее, однако она не ощущалась достаточно важной, чтобы оправдывать это ожидание, так что я думала, что у меня должна быть другая, более значительная причина, просто я не могу ее вспомнить. Остальные стояли рядом, болтая о различных пустяках, иногда говоря нечто вроде:

— Еще раз, чего мы тут ждем?.. Наверное, самолет еще не подали...

Наконец Аллирия вернулась и раскрылась, и я поняла, насколько тупо это выглядело, но это не остановило ее от того, чтобы сделать так еще раз, когда мы забрались в наши чемоданы и она скрылась. Но, как и раньше, я просто позволила себя нести, помня, что об этом позаботятся.

Я проспала почти весь полет. Проснувшись, я услышала шумы, которые показали, что мы, похоже, как раз делаем пересадку — гудящие машины, объявления по громкой связи и передаваемые инструкции. В моей сумке была еда, вероятно, из аэропорта, а не из самолета: упаковка пончиков, пара завернутых в полиэтилен бутербродов, три банана и бутылка сока. Я быстро проглотила все это, более голодная, чем обычно после такого воздержания от крови, ведь днем раньше я ела только арахис. Меня погрузили на другой самолет, где капитан объявил о полете в Анкоридж. Мама как-то заставила меня запомнить карту Аляски, на случай, если мне понадобится найти Денали самостоятельно, и я предположила, что это будет наш конечный пункт полета. Мы могли бы долететь до Фэрбенкса, но это было бы не ближе к парку, так что нам лучше было пропустить этот шаг.

Подтверждая мои мысли, мой чемодан выгрузили в Анкоридже. Я вспомнила о существовании Аллирии, незаметно выбралась из чемодана и последовала за группой из аэропорта.

Мы не спеша пробежали через город, после чего перешли на полную скорость, когда миновали оживленные места. Наконец папа решил, что мы все равно движемся недостаточно быстро, хотя даже Элис сказала, что мы обгоняем маму минимум на полдня и вряд ли проскочим мимо Денали, поэтому он взял меня на руки, и мы еще ускорились. Я предположила, что ему противна сама мысль о том, что он движется медленнее, чем мог бы, к тому месту, где он встретится с мамой.

Я задумалась, почему бы ему просто не попросить Элис направить его туда, где он пересечется с мамой, и папа ответил:

— Думаю, она может разозлиться, если я оставлю тебя с безумцем, насильственно лишенной привязанностей тетей и двумя убежденными кровопийцами. А если мне взять тебя с собой, то Элис не сможет увидеть, где возможна встреча, к тому же с тобой на руках я все же бегу не на максимальной скорости.

— Ты мог бы представить свою скорость в том случае, если бы двигался один, но замедленно, словно со мной, — предложила я.

Он глухо рассмеялся.

— Нет. Не могу.

Моя невидимость по отношению к Элис натолкнула меня на мысль.

— Элис, — позвала я, глядя на неё через папино плечо; она бежала рука об руку с Джаспером, — ты можешь видеть дома Денали и семью, верно? Они же в поле зрения? И я подумала, что, возможно, Вольтури будут ожидать нас там...

— Чисто, — сказала Элис, — Нет никого, кроме людей.

Папа сказал:

— Вольтури знают, что ты не общалась со своей семьей, потому что твоя мама нашла тебя. Они знают, что я схватил тебя, и могут предположить, что я заключу сделку с Элис, но у них нет причин думать, что мы свяжемся с семьей, которую ты не видела уже несколько лет и до которой нам с Элис сейчас нет дела. Единственная причина, по которой мы собираемся увидеться с ними, это Белла.

— Это не имеет никакого смысла, — сказала я. — Даже если они не заботят тебя, ты заботишь их, и если ты знаешь об этом и знаешь, что можешь ожидать помощи, если попросишь, даже если объяснишь всё. Зачем тебе отказываться от этого?

— Они ожидали, что Элис найдет свою половинку и останется с ним, поскольку у него был устоявшийся ковен, куда она могла бы присоединиться, — сказал отец. — Они, возможно, сильно сбиты с толку в отношении меня. Я веду себя совершенно не так, как они рассчитывали. — Я вспомнила, как папа спрашивал Аделаиду, убила ли бы она его, и содрогнулась в его руках. — Они могли предполагать, что я в Теннесси по той же причине. Но когда я стану приоритетом в списке поимки, им не нужно будет предполагать, куда я направлюсь, они смогут просто отправить за мной Деметрия.

— И ты убьёшь его? — спросила Аллирия, появляясь.

— Я не собираюсь подвергаться опасности, оставив его в живых, — сказал папа, обнажая зубы. — Кроме того, он забрал моё свадебное кольцо.

— Что? — спросила я в недоумении, припоминая то, что слышала о кольце. — Мама сказала, что она не смогла найти его, когда искала — когда я была меньше, я привыкла считать это знаком того, что ты жив...

— Не смеши меня, Элспет. Я жив, да, но мое пропавшее кольцо не могло указывать на это. Зачем бы, если бы у меня была возможность забрать кольцо, прежде чем твоя мама начала искать его, мне бы в таком случае оставлять драгоценности Беллы? Она искала мое кольцо; разве не ясно, что я бы поступил так же? — он покачал головой. — Его забрал Деметрий. Он подобрал и кольцо Беллы, но Аллирии они не подошли, так что он их выбросил.

Аллирия фыркнула.

— Он считал, что это потому, что я не хочу носить чужие кольца или что хочу торжественную церемонию. Он никогда не поверил бы правде, так что я издевалась над ним, постоянно меняя свои предпочтения в драгоценностях и торжествах.

— Мне остаётся лишь гадать, поверил бы ли он мне, если бы я сказала ему, что ты бы хотела, чтобы он оставил тебя в покое, — сказала я.

— Возможно. Это как раз то, что ты можешь сделать, — добавила Аллирия как бы между прочим. — Я бы сделала так раньше, но сейчас я хочу, чтобы он умер. Но я бы не возражала, если бы ты сначала объяснила ему, чтобы он знал, почему умрет.

Поскольку изначально она хотела, чтобы я была посланником для уменьшения необходимости в смертях, я промолчала.

Я решила, что рада быть из того вида, который не имеет постоянных половинок, как полноценные вампиры. Маме, похоже, нравилось иметь такую привязанность. И, наверное, она хотела, чтобы и у меня так было, или, по крайней мере, она не была бы слишком расстроена такой перспективой. Но это что-то делает с людьми, изменяет их. Мне не нравилась идея быть способной на такую агонию, что свела Джаспера с ума (был ли он все еще безумен? Я не могла точно сказать) или заставила папу желать смерти. Мне не нравилась идея быть настолько захваченной идеальной фантазией, чтобы даже не замечать реальность, наподобие Аллирии, глядящей прямо на меня (разумеется, когда она не пользовалась своей способностью).

Я задалась вопросом, как там Джейкоб.

А затем мне стало любопытно, что стало с Коди.

— Пап, — начала я, собираясь спросить, всё ли он собрал.

— Я налегке, — раздраженно сказал он. — Они держат волков и, полагаю, твоего друга Коди тоже, в паре милях от главной резиденции. Да, ты угадала причину — они хотят, чтобы Аделаида могла видеть будущее в этих стенах.

— Разве Аллирия не мешает этому? — спросила я.

— Не тогда, когда она исчезает, — сказал папа. — Или, по крайней мере, не так сильно, насколько я могу сказать. А вот исчезнув, она порождает почти ту же тень, что и ты.

— Я не знаю, правда ли она не влияет на видения, когда исчезает, — встряла Элис, — или же просто в тот момент это не кажется важным, даже если влияет.

— Элспет, — вдруг неожиданно позвала Аллирия. — Какое полное имя твоей матери?

Я вспомнила, что Аллирия не признает прозвищ.

— Изабелла, — ответила я.

— Она предпочитает, чтобы её называли Беллой, — добавил папа.

— Никто не называл её так в течение пяти лет, — ответила я. — Думаю, она не будет против, если... — Аллирия снова исчезла. — Если её назовут как-то по-другому.

Хотя никто же не будет звать ее как-то еще, кроме меня, но это не считается, потому что я зову ее мамой, и папа слышал об этом, так что не будет за это злиться. А если будет, то у него весьма заторможенная реакция.

Папа сцепил зубы. Я не была уверена, почему. Что-то изменилось в ней с тех пор, как он видел её в последний раз? Что я осмелилась знать что-то подобное о ней? Провела с ней больше времени, чем он. Называла её разными именами, и она говорила мое имя чаще, чем...

Его глаз дернулся. Я решила не думать о таких вещах, пока нахожусь в руках одержимого вампира-телепата. Это не его вина, что Челси его обработала, и если думать по-хорошему, то именно из-за нее он завидует собственной дочери, которая провела с его женой больше времени, чем он сам.

— Элис, — спросила я. — Мы будем там раньше, чем бабушка с дедушкой и Розали с Эмметом?

— Не намного, — ответила она. — Думаю они решили немного отдохнуть или что-то вроде того, — она сморщила нос. — Эсми попробует меня обнять. Я понимаю, что она хочет как лучше, но что во фразе: "Челси схватила меня" непонятно? Разве это не подразумевает не обнимать меня?

— Ты просто можешь позволить ей это, — мягко сказала я. — Ей будет приятно.

— Я так и сделаю, — сказала Элис, — ради неё. Но не Эдвард. Эдвард будет в спешке, словно бы на что-то это повлияет.

— Думаю, мама не будет против, если ты оставишь меня с Денали и встретишь её, — тихо сказала я папе. — Они в своём уме и они — вегетарианцы, и не совсем чужие. Можешь не спешить.

Он казалось был... удивлен или, может быть, обрадован.

— Спасибо, — поблагодарил он через мгновение.

— Пожалуйста, — пробормотала я.