Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Зимние каникулы пролетели как единый миг, и вот уже они снова ехали в Хогвартс, набившись большой шумной компанией в одно купе.

Им было что обсудить. К сожалению, за пару дней до окончания каникул в предместье Лондона обнаружили убитым магглорожденного волшебника. Над растерзанным трупом, на котором, по словам «Ежедневного пророка», не было живого места, висела зловещая Темная метка.

— Хорошо, что родители не читают «Пророк», — Лили с мрачным видом отбросила газету, — если бы они узнали, что в волшебном мире магглорожденных убивают только из-за статуса крови...

— Я слышал, как отец сказал, что против Пожирателей смерти надо действовать их же методами, — негромко произнес Барти, — он отдал приказ разрешить аврорам использовать Непростительные заклятия.

— А кем работает твой папа? — поинтересовалась Лили.

— Начальником департамента магического правопорядка, — сухо ответил Барти. Он вообще говорил об отце довольно безэмоционально, пытаясь таким образом скрыть от посторонних тот факт, что они, мягко говоря, не ладили.

— Ты хочешь сказать, что авроры смогут направо и налево кидаться Авадами и Круциатусами, и их за это не посадят в Азкабан? — присвистнул Сириус.

— Может, кто-нибудь объяснит мне, о каких заклинаниях идет речь? — спросила Лили. — Не забывайте, многое из того, что вы знаете с детства, мне неизвестно. Ведь я из тех самых магглов, которых так «любят» Пожиратели смерти, — с горечью добавила она.

Снейп молча наблюдал, как Спотти играет с газетой, то зарываясь в нее, то загоняя под скамью.

Разумеется, он мог прочесть Лили целую лекцию на тему тех самых заклятий. В прошлой жизни ему доводилось использовать их все. Однако ему хотелось послушать, что знают о Непростительных остальные.

— Не кипятись, Эванс, — миролюбиво произнес Сириус, — мы все тебе объясним. Значит, так. Всего Непростительных — три. За использование любого из них можно угодить в Азкабан на пожизненный срок. Отсюда, собственно, и название. Первое заклятие — Империус. С его помощью ты можешь подчинить себе волю другого человека. Заставить его делать все, что угодно. Даже самые ужасные вещи.

— Какой кошмар! — Лили в ужасе прижала ладони ко рту. — И человек не сможет противиться этому заклинанию?

— Насколько я знаю — нет! — покачал головой Сириус.

А Снейп вспомнил, как был поражен, когда узнал от Дамблдора, что Гарри Поттер научился сбрасывать Империо уже к концу урока у лже-Грюма.

— Дальше следует Круциатус — пыточное заклятие, — продолжал Сириус. По его спокойному тону было совершенно ясно, что он лишь слышал об этом ужасающем заклинании. Северус невольно поежился. После возрождения Темный Лорд обожал наказывать своих слуг Круциатусом за малейшую провинность. Даже ближайшим приспешникам Лорда — таким, какими являлись Снейп и Беллатриса Лестрейндж, — доводилось испытывать на себе это кошмарное пыточное заклинание, от которого, казалось, все тело превращалось в один сплошной сгусток боли. Именно так, при помощи Круцио, Беллатриса, ее муж Родольфус и Барти Крауч довели Фрэнка и Алису Лонгботтомов до сумасшествия.

— Это заклинание способно причинять человеку невыносимую боль, даже не прикасаясь к нему.

Глаза чувствительной Лили наполнились слезами, но она продолжала мужественно слушать Сириуса.

— И наконец, самое страшное заклинание — Авада Кедавра. Заклинание немедленной смерти. От него нет спасения. Никто и никогда не выживал после Авады, — торжественно заключил Сириус, а перед глазами Северуса возникла полуразрушенная детская комната, мертвое тело Лили на полу и надрывающийся от плача Гарри в кроватке. На его лбу красовался шрам в виде молнии. Шрам от той самой Авады, пережить которую, по словам Сириуса, не удавалось никому и никогда.

— Ну что ты, Лилс, — всполошился Северус, когда увидел, как по щекам подруги текут слезы, — не расстраивайся!

— Мне всегда казалось, что волшебство — это прекрасная сказка, — всхлипнула она и взглянула на Снейпа, точно ища у него защиты.

— Сказки бывают разными. И страшными тоже, — мрачно обронил Барти. — Надеюсь, авроры переловят всех Пожирателей и отправят их на корм дементорам.

— Давайте сменим тему, — отрезал Северус, — до Хогвартса осталось всего ничего. Пора переодеваться в зимние мантии.

Разумеется, он планировал всерьез поговорить о Непростительных заклятиях на своих будущих занятиях, так же как и попробовать научить друзей противостоять Империо. Но одно дело — сообщить о подобном на лекции по защите, и совсем другое — после прочтения статьи об очередном жестоком убийстве. Снейп прекрасно понимал, почему Лили было так страшно слышать об этом. За три с половиной года обучения в Хогвартсе у них не было ни малейшего представления о контрзаклинаниях. Их не учили отражать заклятия и ставить хотя бы простенькие щиты. Именно поэтому все сказанное Сириусом казалось Лили чуть ли не смертным приговором.

Порой Северус негодовал на Дамблдора. Тот же отлично понимал, что война уже практически началась. Неужели нельзя было напрячься и найти толкового преподавателя ЗОТИ? Ведь удалось же ему это, когда Снейп учился на шестом и седьмом курсах. Правда, к тому времени уже погибло очень много как магглов, так и волшебников. Возможно, если бы они умели защитить себя, стольких жертв удалось бы избежать.

Снейп видел, как его друзьям не терпится остаться одним, чтобы обсудить практические занятия по анимагии и составление карты Мушкетеров, но его занимали совсем иные, куда более серьезные задачи, от решения которых зависели их жизни.

* * *

Когда Хогвартс-экспресс подошел к станции Хогсмид и они, попрощавшись с Регулусом и Барти, пересели в запряженные фестралами кареты — или, как были уверены все, кроме Северуса, безлошадные экипажи, — Люпин неожиданно сказал:

— Знаете, о чем я думал на каникулах?

— Об эссе по Истории магии и Трансфигурации, — усмехнулся Сириус, — ты нам все уши прожужжал про домашнее задание, пока мы гостили у тебя.

— И об этом, конечно, тоже, но больше всего о том, что в нашем мире происходят ужасные вещи, а мы так и не научились по-настоящему защищать себя.

— Да, и я тоже подумала именно об этом, когда ты рассказывал о Непростительных заклятиях, Сириус, — тихо произнесла Лили. — Хотя, если вы говорите, что от них все равно нет никакого спасения...

— Есть, — внутренне возликовав оттого, что его друзья первыми озвучили эту мысль, откликнулся Северус, — вовремя и правильно примененные Щитовые чары могут защитить вас и от Круцио, а Империо можно научиться сопротивляться.

— А что может защитить от Убивающего проклятия? — с тревогой поинтересовался Люпин.

— К сожалению, Щитовые чары тут бессильны, — честно признался Северус. — Однако, если не паниковать, можно спрятаться за каким-нибудь большим предметом, и тогда заклятие отрикошетит от него.

— Но ведь нас не учат ничему такому! — с отчаянием в голосе воскликнула Лили, и сидевшая в ехавшей впереди них карете старшекурсница-когтевранка обернулась посмотреть, что происходит.

— Не нужно так шуметь! — осторожно дотронулся до руки Лили Северус. — Я тоже не терял времени даром и посоветовался со своим прадедом... Точнее — с его портретом. Он — необычайно мудрый человек и нередко помогает мне в сложных ситуациях.

— И что же он тебе посоветовал? — оживился Сириус.

— Не сидеть сложа руки и ждать, пока Дамблдор найдет нормального преподавателя по ЗОТИ, — тем более, как мы все отлично знаем, на этой должности никто не держится больше года, — а начать заниматься самостоятельно.

— И где же мы найдем свободный класс для подобных занятий? — с восторгом спросил Питер, явно осознавший — раз при нем свободно обсуждаются подобные вещи, значит, его отношения с соседями по комнате перешли на совершенно иной, более серьезный уровень.

— Об этом можешь не беспокоиться, — подмигнул ему Северус. — Наши планы сделаться анимагами предлагаю перенести на летние каникулы, а вместо этого в оставшиеся до конца учебного года месяцы налечь на защиту, ведь в следующем году нам еще предстоит сдавать и СОВ, а уровень нашей практической, да и теоретической подготовки по этому предмету оставляет желать лучшего.

— Так, значит, до лета нам не стать анимагами? — разочарованно протянул Сириус. — А я уже предвкушал, как славно мы все будем веселиться в Визжащей хижине! Ах! — он едва не вывалился из повозки, потому что Джеймс со всей силы дал ему пинка. И вовремя. Расстроенный резкой сменой планов Блэк едва не проговорился о тайне Люпина.

— А почему именно в Визжащей хижине? — заинтересованно спросил Питер.

— Просто назвал первое место, которое пришло мне в голову, — проворчал Сириус, потирая ушибленную голень.

— К твоему сведению, большинство боевых заклятий действуют и на животных, — назидательно произнес Люпин, — так что я полностью согласен с Северусом: сперва нам необходимо научиться защищать себя, а все остальное вполне может и подождать.

— Да, но мы потратили на это целых три года! — не сдавался упрямец Сириус.

— Что-то я не видел, чтобы ты ночами корпел над переводом книги по анимагии или хотя бы переписал от руки дневники матери, как Питер, — поддел обычно всегда и во всем поддерживавший друга Джеймс. — Какая польза будет от того, что ты научишься обращаться в животное, но при этом не сумеешь защитить ни себя, ни своих близких. Хватит спорить, Сири! — раздраженно произнес он. — Тут все не меньше тебя хотят стать анимагами, но если есть дела поважнее, нужно сперва заняться ими.

* * *

Тем же вечером, сразу после ужина, они собрались в гостиной, чтобы составить примерный план уроков защиты.

— А разве ты не покажешь Питеру место, где мы будем заниматься? — поинтересовалась Лили.

— Непременно, — ответил Северус, — но не сегодня. У меня, если честно, глаза слипаются. Лучше выспимся как следует, а вот завтра...

— Отлично! — кивнул Джеймс. — Заодно отпразднуем твой день рождения. И, кстати, было бы здорово позвать заодно и Мэгги. Хочу, чтобы она тоже научилась защищать себя... Так, на всякий случай.

Снейп одобрительно взглянул на друга. Хотя у Джеймса порой проскальзывали замашки избалованного эгоиста, он все чаще проявлял искреннюю заботу об окружающих.

— Хорошо. Поручим это Лили. Они с Мэгги в отличных отношениях.

— Стоп, стоп, а как же Регулус? — нахмурился Сириус. — Значит, пока мы будем учиться ставить щиты и осваивать полезные заклинания, он останется в стороне?

— И тебя не смущает тот факт, что он — слизеринец? — намеренно поддел друга Северус.

— Прежде всего он — мой брат. Возьмем с него, такую же Клятву о неразглашении, какую дадим мы все, и пусть занимается с нами.

* * *

Еще примерно пара часов ушла у них на составление подробного плана нескольких первых уроков. Увидев, что занятия будут проходить дважды в неделю, а значит, на исследование потайных закоулков замка оставалось совсем мало времени, Сириус сник и демонстративно покинул компанию, сославшись на крайнюю усталость. Разумеется, при Питере он не упомянул истинной причины своего плохого настроения, и тот ошибочно решил, что Блэк до сих пор расстраивается из-за анимагии, однако остальные прекрасно знали: Сириусу не терпелось приступить к работе над картой Мушкетеров, и любое промедление выводило его из себя.

— Не переживай, — шепнул Джеймс Северусу, когда они уже лежали в теплых постелях, — Сири обидчивый, но отходчивый. Он переживает, что никак не может продемонстрировать свой дар артефактора. Карта стала бы для него прекрасной возможностью проявить себя, вот он и злится, что все откладывается в долгий ящик.

— Представь себе, я нисколько не переживаю по этому поводу, — так же тихо, несмотря на окружавшие их чары Конфиденциальности, отозвался Снейп. — Единственное, что волнует меня на данный момент, — наша неспособность защитить себя. Ты ведь прекрасно понимаешь, что карта не может уберечь нас от опасности во время нападения вне Хогвартса.

— Чего, кстати, нельзя сказать об анимагии, — ввернул Джеймс, который мечтал научиться превращаться в животное.

— Серьезно? — хмыкнул Снейп. — Это при условии, что ты научишься оборачиваться каким-нибудь маленьким зверьком, вроде крысы. Не уверен, что такой гигант, как олень или большой пес, останутся незаметными и легко уйдут от погони. Как бы быстро вы ни бегали — метко брошенная Авада все равно вас настигнет, а вот палочки, чтобы поставить щит, в вашем распоряжении не будет. Вот и подумай, что лучше — быть мертвым оленем или живым человеком. Нет уж, я предпочитаю сперва научиться как следует защищать себя, а уж потом — исключительно ради расширения собственного кругозора — попробовать превратиться в животное. Надеюсь, и Сириус скоро это поймет.

— Куда он денется! — зевнул Джеймс. — Уверен, когда мы начнем изучать что-нибудь по-настоящему интересное, он перестанет дуться. Кстати, ты в самом деле хочешь начать наши занятия с Экспеллиармуса? Это же очень простое заклинание! Не лучше ли нам сразу поучиться ставить оборонительные щиты? Вдруг ты разоружишь противника, а он атакует тебя с помощью беспалочковой магии? Ты-то вот умеешь колдовать без палочки. Я сам видел.

— Вообще-то это довольно редкий дар, — честно признался Северус. — Не представляю, от кого я его унаследовал, — мама точно ничего такого не умеет! Возможно, мой прадед Септимус им тоже владел, надо будет спросить его. В любом случае шансы, что твой противник привык колдовать при помощи палочки, гораздо выше, и разоружить его можно только с помощью Экспеллиармуса.

— Ладно, — покладисто согласился Джеймс, видимо, так отчаянно хотевший спать, что согласился бы с чем угодно, — значит, начнем с Экспеллиармуса. До завтра, Сев!

Пожелав Поттеру спокойной ночи, Северус отменил чары Конфиденциальности, задернул полог и, заложив руки за голову, закрыл глаза. Ему вспомнилось единственное заседание Дуэльного клуба, блестящая победа над недотепой Локхартом, почти моментально оставшимся без палочки, выбитой у него из рук Экспеллиармусом, и внимательный, хотя и полный неприязни, взгляд Гарри. Как бы Поттер ни относился к своему профессору Зельеварения, — а отношения у них были, мягко скажем, не самыми дружескими, — он взял на вооружение именно то заклинание, которое использовал против Локхарта Снейп. Впоследствии именно Экспеллиармус, пренебрежительно названый Джеймсом «простым заклинанием», не раз спасал Поттеру жизнь в его противостоянии с самим Темным Лордом... Как бы ни был Снейп взбудоражен предстоящими занятиями и до сих пор бередившими его душу воспоминаниями, усталость взяла свое, и вскоре он уже крепко спал.