Джин со льдом (джен)

— Почему сразу не сказали? — грозно воскликнула я.

Шедоу, чувствуя моё состояние, недовольно ворчал и шипел, отказываясь уходить у

меня с рук.

— Не хотели тебя волновать, — вздохнула Хизер, покаянно опустив голову.

— Ты и так пострадала из-за нашей семьи, — нахмурилась Зои Уокер, скрестившая руки на груди.

— Где Холли? — спросила я мрачно.

— Они с Девидом уже должны были отбыть в Министерство, — тихо ответила мать семейства.

Я выдохнула сквозь зубы, делая немаленькое усилие, чтобы не заорать в голос. Затем подняла ладонь, показывая, что мне нужна тишина. Успокаиваться пришлось при помощи дыхательной гимнастики. На это потребовалось несколько минут.

— Мара, — наконец позвала я.

— Да, хозяйка Джинни? — домовушка моментально явилась на зов.

— Немедленно подготовь мою парадную мантию. Поможешь мне привести себя в порядок, — начала распоряжаться я. — И нужна трость. Узнай у Мэри, нет ли чего такого в доме. Если нет, спроси у Кричера. Он бережно хранит вещи Блэков, поэтому явно искомое найдётся. А я пошла договариваться с врачом об увольнительной.

Повздыхав, я надела глухую мантию поверх больничной пижамы и покинула палату, где остались удивлённые Хизер со своей мамой.

В коридоре меня поймал домовик Селвинов, сунувший в руки записку от Себастьяна, которую я сразу развернула:

«Уокер не будут судить честно. МФ боится любых разговоров об Упивающихся, поэтому собираются устроить показательное судилище».

На языке вертелось едкое ругательство из тех, что использовали ребята из Дурмстранга. Как будто в английском просто не было слов, чтобы описать мои мысли по поводу этой ситуации. Хотелось остановиться и беспомощно заорать, однако был риск, что меня не то что не выпустят, а отправят в отделение для скорбных умом.

Целитель Тонкс был недоволен. Он считал, что мне необходимо больше отдыхать и не беспокоить пострадавшую ногу. Сказать по правде, я считала абсолютно так же, однако ну не могла просто отлёживаться в больнице, пока у моей подруги огромные проблемы. Колдомедика удалось убедить, но только при условии, что после я сразу вернусь в Мунго и буду продолжать лечиться, как паинька.

Так что я понеслась, вернее, активно похромала, обратно в палату. Посоветовала Хизер с матерью отправляться домой, а сама принялась собираться. Конечно, сильно намарафетиться в больничной палате не выйдет, но это особо не требуется. Заплела уже весьма длинные волосы в замысловатую косу да надела платье поприличнее, а сверху — мантию. Трость мне выдали из запасов Блэков, а именно Кастора Блэка. Тот был довольно искусным дуэлянтом, и данная трость являлась наградой для победителя школьного чемпионата, который проводился в последний раз незадолго до того, как Дамблдор стал директором. Последним чемпионом стал хорошо известным мне Люциус Малфой, который в эту памятную вещь вживил свою волшебную палочку.

Шедоу категорически отказался оставаться без меня. Пришлось позволить ему устроиться под мантией. Надеюсь, присутствие фамильяра не вызовет проблем.

С тростью идти было проще: я сильно не опиралась на больную ногу. Пусть мне и приходилось держать лицо и идти неспешно, держа спину прямо. Надо привыкать контролировать лицо и выглядеть как леди. За лето полуодинокой жизни я несколько одичала.

Камином перенеслась в Атриум и сразу направилась к дежурному волшебнику, где зарегистрировала палочку. Стоило подойти к лифтам, как меня за локоток сцапала знакомая с недавних пор личность.

— Слава Мерлину! Мы тебя уже заждались! — воскликнула Эммелина Вэнс, затаскивая меня в свободный лифт.

— Какого Мордреда! — закономерно возмутилась я. Представительница Ордена Феникса же принялась быстро, но негромко говорить, желая посвятить меня в курс дела:

— То, что сейчас происходит с твоей подругой, — не суд, а судилище. Министр слишком боится за своё кресло. Поэтому делает всё, чтобы об опасности Лестрейнджей забыли. А поскольку пострадала ты, замолчать не вышло. Поэтому в назидание остальным хочет отыграться на маглорождённой студентке.

— Она находится под защитой рода Гонт, — возразила я.

— Единственная представительница которого лежит в Мунго с травмами, — фыркнула Вэнс. — Поэтому стараются дело провернуть поскорее. Мадам Боунс как могла тормозила процесс. Мы и не надеялись уже тебя увидеть.

— Я только сегодня узнала о суде, — нахмурилась я. — Сразу сорвалась в Министерство. Могли бы хоть послать сову для приличия.

— Рассчитывали на то, что юная Уокер всё расскажет, — вздохнула женщина, всем своим видом показывая, что прокол осознала.

— А они с семьёй решили, что я ради них достаточно рисковала, поэтому меня лучше поберечь, — я болезненно поморщилась. Проблемы маглов, где за людей отвечает старший член семьи, а не влиятельный покровитель, имеющий более впечатляющую родословную и биографию.

Пока ехали на нижний уровень, Эммелина Вэнс продолжила объяснять мне детали дела. Почти сразу я смогла убедиться в правдивости её слов, ибо путь наш лежал не в помещение для дисциплинарных слушаний, а в зал номер десять, где собирается весь состав Визенгамота. Меня любезно просветили, что именно в этом зале когда-то судили большинство Упивающихся. Вот только наша Холли даже в пьяном бреду не будет походить на тёмного мага. Фадж определённо перегибает палку.

Мисс Вэнс проводила меня прямо до дверей зала и сказала ожидать, когда вызовут свидетеля защиты. Сама женщина прошла в зал, я же устало опустилась на лавку для посетителей, вытягивая ногу, которая весьма сильно болела. Выдержка у меня, конечно, есть, но её не хватит, чтобы продержаться до конца заседания. Пришлось мне накладывать на зону вокруг раны охлаждающие чары. Целитель Тонкс говорил, что холод снимает отёк и немного уменьшает боль.

Шедоу немного выполз из-под мантии и потёрся мордочкой о мою шею. Успокаивает. Я улыбнулась краешком губ и легонько погладила фамильяра. С ним намного спокойнее. Не зря с собой взяла. Без него, наверное, вспомнила бы очень старую и очень вредную привычку грызть ногти. Как-то до этого не имела опыта участия в судебных заседаниях.

Наконец я услышала, что «вызывается свидетель защиты», и меня пригласили в зал. Я несколько судорожно выдохнула и неспешно прошла в центр зала, где находилось очаровательное кресло с кандалами, на краешке которого устроилась бледная, словно мел, Холли. Перси, занимающийся протоколированием, смотрел на девочку с жалостью.

— Мисс Гонт… не ожидал вас здесь увидеть… — вымолвил Фадж, занявший место председателя. — Мне докладывали, что вы находитесь на лечении.

— Я и нахожусь, — поморщилась я. — Пришлось из Мунго перемешаться в Министерство. Очень удивилась, узнав, что студентку судят полным составом Визенгамота. Я что-то пропустила и мисс Уокер кого-то изощрённо убила?

— Джинни! — пискнула Холли. Я повернулась к ней и подмигнула.

— Мисс Уокер обвиняется в нарушении Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних и Международного Статута о секретности, — важно произнёс Фадж.

— За использование какого заклинания? — деловито поинтересовалась я.

— Патронус, — всхлипнула Холли.

— Тот самый Патронус с просьбой о помощи, который ты послала мне, потому что маглорождённым не дождаться прибытия аврората? — спросила я. Снова послышались шепотки. Я же продолжила, кивнув на твою трость: — Я являюсь победителем Турнира Трёх Волшебников и, по мнению преподавателей, не самой заурядной волшебницей. Однако мне нечего было противопоставить тройке Лестрейнджей. Что вы хотели от условно маглорождённой волшебницы и семьи сквибов?

— Почему мисс Уокер послала Патронус вам? — спросила мадам Боунс, словно сканируя нас своим моноклем. Я несколько растерялась и посмотрела на подругу.

— Потому что Джинни точно придёт на помощь, — ответила Холли. — У меня было не так много времени, чтобы всё обдумать… Но я знаю, что Джинни сильный маг и владеет аппарацией, значит, быстро придёт на помощь и вызовет подмогу. Так и вышло.

— Неплохие рассуждения для вашего возраста, — оценила Амелия Боунс, а Холли смущённо улыбнулась. — Какая форма у вашего Патронуса?

— Куница, — ответила девочка. Получила похвалу за телесного Патронуса и добавила: — Это потому, что мы всем курсом собираемся и делимся знаниями, помогая друг другу.

Слова истинной студентки Дома Хельги. В одной фразе выразила то, что больше всего ценится на Хаффлпаффе.

— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать учёбу! — воскликнул Фадж, явно теряя терпение. — Вернёмся к теме!

— Вы про опасность, исходящую от Лестрейнджей? — спросила я, наглея на глазах.

— К чему вы клоните? — раздался тоненький голосок, принадлежащий тучной даме с розовым бантиком в волосах.

— К тому, что желаю жить в безопасном мире, — я хмыкнула. — А вы о чём подумали? — так и хотелось ввернуть фразу-другую про Волдеморта, но я сдержалась. Вместо этого принялась вещать по существу, вспомнив инструкции Вэнс: — Случай мисс Уокер же попадает под седьмую статью Указа, ибо в момент сотворения заклинания она находилась в смертельной опасности. И я здесь не только как свидетель. Напомню также, что семья Уокер находится под покровительством рода Гонт.

— Не слишком много у вас власти? — снова раздался тоненький голосок, который, словно сверлом, впивался в мозг, усиливая головную боль.

— Много. Куда больше, чем мне бы хотелось, — сказала я, смерив женщину мрачным взглядом. — Но это ведь не тема заседания?

— Действительно, — мадам Боунс определённо была на нашей стороне. Либо это мы просто не виноваты в том, в чём нас обвиняют. — Давайте приступать к голосованию. Кто за то, чтобы снять с мисс Холли Уокер все обвинения?

Несмотря на то, что большинство проголосовало «за», на периферии мозга жужжала мысль, что так просто нас в покое не оставят. Проблематично.

* * *

— Это становится дурной традицией, — пробормотала Эви, глядя на Сириуса, который опять носился по гостиной, размахивая руками.

— Да уж, — согласилась я. — Для человека с таким обширным боевым опытом нервы у Бродяги ни к чёрту.

— Чего?! — возмутился Сириус, подскакивая к нам. — Я не понимаю, как вы можете оставаться такими спокойными!

Я вздохнула, набирая в лёгкие побольше воздуха и принялась причитать во всю мощь унаследованного от мамы Молли голоса, не забывая трагически заламывать руки:

— Ой-ёй! Бедная я несчастная! От отца-матери отречённая! От лап преступника из Блэков пострадавшая!

— Сири, это она про тебя, если что, — вставила свои пять кнатов Эвелин. Сидящий в кресле Поттер сложился пополам от смеха. Я не выдержала градуса абсурда и тоже захохотала.

— Я пытаюсь отнестись к ситуации серьёзно, а вы… — надулся Бродяга, но я не успокоилась.

— Код красный! Код красный! Сириус Блэк серьёзен! Возможны непредвиденные последствия! Срочная эвакуация! — воскликнула я. Тут и Сири не выдержал и заржал.

— Никакой поддержки от вас в трудный момент, — покачал головой мужчина.

— Ну, уж извини. У нас ещё детство в одном месте играет, — пожала плечами Эвелин.

— Он по поводу Элли переживает, — миляга-Гарри с потрохами сдал любимого крёстного. — Она маглорождённая.

— Сириус не Наследник, поэтому ему нет нужды искать чистокровную партию, — сказала я, а потом до меня дошло. — Или переживаешь, что Беллатрикс решит побороться за чистоту крови семьи Блэк?

— Да, — Сири был краток, и это больше остального говорило о его переживаниях. Я вздохнула и принялась размышлять, несильно постукивая себя по стопе кончиком трости, с которой мне ещё нельзя было расставаться, а подобное движение почему-то успокаивало. Будет забавно, если привыкну и начну всюду таскаться с трость. Этакая женская побитая ржавчиной версия Люциуса Малфоя.

— Сириус, насколько серьёзно ты настроен по отношению к мисс Хартстоун? — после нескольких минут размышлений спросила я.

— Издеваешься? — сразу вскинулся Бродяга. Я на это еле удержалась, чтобы не закатить глаза.

— Я предельно серьёзна, — нахмурилась я. — Стоит взять с неё все необходимые клятвы и снабдить аварийным портключом на Гриммо. А вообще, думай о женитьбе, тогда Эвелин введёт твою жену в род, вассальный моему. Может, получится поковыряться в Тёмных Метках и ввести ограничения…

— А избавиться от них насовсем? — хмыкнул Поттер.

— Это следующий пункт плана. Надеюсь, что смогу справиться, — серьёзно сказала я, думая, что не помешает наведаться к Фенриру. Тот писал, что вроде как нашёл подопытных для экспериментов с Метками.