Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Пару минут спустя они уже стояли у калитки, ведущей в сад, окружавший коттедж Люпинов.

Снейп поцеловал мать на прощание, и она, крутнувшись на каблуках, растворилась в подпространстве. Очутившись в относительном одиночестве, Северус прежде всего убедился, что с портретом Септимуса и книзлом, притихшим во время перемещения, все в порядке. Лишь после этого он набросил на себя чары Отвлечения внимания, покрепче прижал Спотти к себе и аппарировал в Литтл-Хэнглтон.

Снейп не солгал матери. В поезде они действительно условились встретиться у Люпина, чтобы разделаться с домашними заданиями, а заодно потренироваться в Защите от Темных искусств, однако ждали его не к завтраку, а к обеду. Оставшиеся несколько свободных часов Снейп планировал посвятить обследованию лачуги Мраксов в надежде обнаружить тайник Темного Лорда.

Выйдя из подпространства, Северус первым делом опустил книзла на землю и внимательно осмотрелся. Прямо перед ним располагалось кладбище — единственное место в Литтл-Хэнглтоне, где он бывал лично. Именно сюда он явился, чтобы встретиться лицом к лицу с воскресшим Волдемортом, взбешенным как опозданием своего верного слуги, так и тем, что Гарри Поттер в очередной раз ускользнул от него, избежав, казалось бы, неминуемой смерти. Снейп остановился возле памятника Риддлам, изображавшего Смерть с косой наперевес. Воспоминания нахлынули на него с такой силой, что он был вынужден стиснуть кулаки и несколько раз глубоко вздохнуть, пытаясь хоть немного унять бешено бьющееся сердце. Вот тут, именно возле этого памятника, Лорд пытал его Круцио, а все остальные Пожиратели смерти стояли, не шевелясь, и смотрели, точно ужас превратил в камень и их самих. Безошибочно ощущая состояние хозяина, Спотти громко мяукнул. Северус до крови закусил губу и потряс головой, отгоняя жуткие воспоминания.

— Это никогда больше не произойдет с тобой, — твердо сказал он самому себе. — Ты пришел сюда для того, чтобы остановить Риддла. Хватит упиваться жалостью к самому себе! Спасибо, Спотти, — он наклонился и благодарно почесал книзла за ушами.

— Северус, ты в порядке? — донесся из рюкзака глухой голос Септимуса.

— Да, — отозвался Снейп, — старые воспоминания. Не слишком приятные. Вам удобно?

— Вполне! — ответил мистер Принц. — Где мы находимся?

— На окраине деревушки под названием Литтл-Хэнглтон. Здесь родился отец Темного Лорда Том Риддл, значит, по моим предположениям, где-то неподалеку должен находиться дом его матери — Меропы Мракс. Собственно, туда нам и необходимо попасть. Я сообщу вам, как только найду его. Но сперва хотел бы осмотреть место, где Волдеморт убил своего отца, а заодно и деда с бабкой.

— Делай, как считаешь нужным, только держи меня в курсе происходящего, — спокойно, точно они находились в уютной спальне Северуса, произнес Септимус. Только сейчас Снейп по-настоящему понял, для чего взял с собой портрет прадеда. Возможно, дело было в ментальных способностях Септимуса, а может, в чем-то еще, но он, даже будучи спрятанным в рюкзаке, удивительным образом внушал Северусу уверенность в себе и веру в успех всего предприятия.

Оставив кладбище позади, Северус увидел на склоне холма красивый трехэтажный особняк. Он понимал, что целью его экспедиции являлся вовсе не дом Риддлов, при ближайшем рассмотрении оказавшийся обветшалым строением с частично выбитыми, частично заколоченными окнами, а лачуга Мраксов, которую еще предстояло найти, но все равно направился к особняку. Дом Риддлов, когда-то, вне всякого сомнения, являвшийся самым внушительным строением округи, теперь, тридцать лет спустя после гибели его владельцев, выглядел совершенно заброшенным. Несмотря на то, что в саду копошился немолодой мужчина, прихрамывающий на одну ногу, было очевидно, что кроме него в доме никого нет. Снейп постоял несколько минут возле живой изгороди, вглядываясь в темные окна особняка и пытаясь представить, что испытывали его обитатели в последние минуты жизни, а затем развернулся и в сопровождении не отстававшего от него Спотти, зашагал вниз по склону холма, надеясь в ближайшее время найти хижину Мраксов.

* * *

Северус провел в бесплодных поисках около часа, когда внезапно его словно с головой окатило ледяной водой, а чья-то невидимая рука до боли сжала сердце.

«Вот оно!» — торжествующе подумал Снейп. Он остановился, обновил чары Отвлечения внимания — хотя вокруг не было ни души, беседовать с прадедом Северус предпочитал строго конфиденциально — и вытащил из рюкзака портрет.

— Кажется, это здесь, — сказал он. — За той живой изгородью.

— Ты сильно побледнел, — Септимус посмотрел на него с нескрываемой тревогой. — Надеюсь, Укрепляющее зелье при тебе? По-моему, пришло время им воспользоваться.

— Да нет, все в порядке, — улыбнулся Северус, — я справлюсь. Главное — мы у цели.

— Помнишь, о чем мы договаривались? — строго спросил Септимус.

— Разумеется. Мы отправляемся только на разведку и ничего больше. Жаль только, что вы не увидите того, что увижу я. Впрочем, это весьма сомнительное удовольствие.

— Ты имеешь в виду историю превращения перстня в крестраж? Уверен, ты посвятишь меня в подробности, когда мы вернемся домой.

— Непременно, — кивнул Северус, — а теперь, простите, мне придется снова убрать вас в рюкзак.

Затянув тесемки, Северус шагнул с дороги и принялся шарить в зарослях колючего кустарника. Ветки моментально расцарапали ему в кровь лицо и руки, но он не обращал на это ни малейшего внимания и продолжал продвигаться вперед, пока наконец не уперся в глухую стену, за которой — он чувствовал это абсолютно ясно — находился еще один крестраж. Северус закрыл глаза. Его кожа покрылась мурашками, а волосы на затылке встали дыбом. Он уже знал, что сейчас увидит историю создания крестража, и ощущал первобытный ужас, точно сам вот-вот должен был стать участником страшного убийства.

Перед его мысленным взором возникла полуразвалившаяся лачуга, к которой приближался красивый юноша в маггловской одежде и с фонарем в руке. Северус, разумеется, сразу же узнал юного Тома Риддла, каким видел его в воспоминании профессора Слагхорна. Том приблизился к двери с прибитой к ней змеей и громко постучал. Внутри раздался звон и грохот, словно кто-то уронил на пол бутылку. Не дожидаясь позволения войти, Риддл толкнул ветхую, державшуюся на одной петле дверь и шагнул внутрь. Северус последовал за ним. В лачуге царил непроглядный мрак. Ни единый луч света не пробивался сквозь заколоченные окна. Снейп задержал дыхание — в комнате стоял отвратительный смрад: смесь запахов гниющей пищи, дешевого огневиски и давно немытого тела. Последний исходил от сидевшего в кресле мужчины с испитым лицом, настолько заросшим волосами и бородой, что ни глаз, ни губ не было видно. Вне всякого сомнения, это был Морфин Мракс. В одной руке он держал нож, а в другой — волшебную палочку. Пару секунд он всматривался в лицо Риддла при свете единственной оплывшей свечи и фонаря в руках незваного гостя, а затем с воплем: «Ты!» — ринулся на юношу.

Риддл что-то зашипел в ответ, и Морфин врезался в стол, с которого с грохотом посыпалась грязная посуда. Несколько минут Морфин разглядывал вошедшего, а потом прошипел нечто явно напоминавшее вопрос. Северус понял, что дядя и племянник беседуют на парселтанге. Едва он с отчаянием осознал, что не сумеет понять смысл сказанного, как Риддл произнес на человеческом языке:

— Да, я на нем говорю.

Он бесстрастно смотрел на похожего на чудовище Морфина, но в его взгляде не отражался страх. Лишь презрение и разочарование.

— Где Марволо? — спросил Риддл.

— Помер, — ответил хозяин дома. — Помер много годков назад, а то как же?

Они снова обменялись несколькими фразами на змеином языке, после чего Морфин отбросил со лба грязные спутанные космы, и Северус увидел у него на пальце кольцо с черным камнем.

— А я тебя за маггла принял, — прошептал Морфин. — Здорово ты на того маггла смахиваешь.

— Какого маггла? — резко спросил Риддл.

— Маггла, в которого сестра моя втюрилась, он тут в большом доме при дороге живет, — сказал Морфин и неожиданно сплюнул на пол между собой и гостем. — Ты на него здорово похож. На Риддла. Только он теперь постарше будет, нет? Постарше тебя, коли присмотреться… Он, понимаешь, вернулся, — прибавил он, пьяно улыбаясь.

Снейп почувствовал, как его захлестывает отвращение. Точно так же изредка вел себя его собственный отец после внушительной порции крепкого шотландского виски. Правда, подобное благодушие нападало на него не часто. Обычно в нетрезвом состоянии он становился агрессивным и крушил все, что ни попадало под руку.

Между тем Риддл снова что-то спросил.

— Ага, бросил ее... и правильно, гнида такая, мужа ей подавай! — выругался Морфин. К счастью для Северуса, тот был так пьян, что очевидно не мог постоянно пользоваться парселтангом и снова плюнул на пол. — Обобрала нас, понял, перед тем как сбежать! Где медальон-то, а? Медальон Слизеринов, где он?

Северус весь превратился в слух. Медальон Салазара Слизерина! Возможно, это и был тот самый недостающий пятый крестраж. Темный Лорд наверняка пожелал бы присоединить его к своей коллекции редких артефактов, превращенных им в сосуды для собственной изуродованной души!

«Надо будет непременно сообщить об этом открытии Септимусу!» — подумал Снейп, однако события перед его взором вдруг принялись развиваться с такой скоростью, что ему было уже не до рассуждений.

Морфин закричал что-то на парселтанге, угрожающе размахивая ножом. В тот же миг Риддл безмолвно взмахнул палочкой, и Мракс рухнул как подкошенный, по-видимому, сраженный Оглушающим заклинанием. Риддл с выражением бесконечного омерзения склонился над поверженным Морфином, снял с его пальца кольцо с Воскрешающим камнем и сунул в карман мантии палочку Мракса. Проделав это, Волдеморт перешагнул через тело и покинул лачугу. Северус, естественно, последовал за ним.

Примерно через четверть часа они достигли возвышающегося на холме особняка. Риддл без труда отпер засов калитки, проследовал через ухоженный сад и позвонил в висевший возле входной двери колокольчик.

— Добрый вечер! — вежливо поздоровался он с открывшей дверь миловидной горничной. — Я бы хотел побеседовать с хозяевами этого дома.

— Господа ужинают и никого не принимают! — вздернула нос девушка.

— Не страшно, — Риддл направил на нее палочку, — меня они непременно примут.

— Пожалуйста, проходите! — вздрогнув, любезно произнесла та и гостеприимно распахнула дверь перед Риддлом и тенью следовавшим за ним Снейпом.

Оглянувшись, Северус увидел, как девушка с совершенно отрешенным видом опустилась на скамеечку для обуви, стоявшую возле двери. Очевидно, Риддл приказал ей оставаться там, пока он не закончит разбираться с родственниками.

— Нэнси, что ты там копаешься? — послышался надменный женский голос. — Скажи этим попрошайкам, что мы не подаем милостыню.

— Даже если попрошайкой является ваш родной внук? — ледяным тоном поинтересовался Риддл, переступая порог ярко освещенной столовой, посреди которой за обеденным столом восседали три человека.

— Что... кто вы такой? — громко спросил пожилой маггл, глядя на возмутителя семейного спокойствия.

— Нэнси, по какому праву ты впустила в наш дом чужака?! — воскликнула женщина.

Сидевший между ними красивый мужчина, как две капли воды похожий на Волдеморта, уставился в свою тарелку, опасаясь поднять глаза на вошедшего.

— Меня зовут Том Марволо Риддл-младший, — с жестокой улыбкой произнес Волдеморт. — Неужели вы не узнаете меня? Ах да, вы же, скорее всего, не знали о моем существовании. Ваш сын, мадам, — он с издевкой поклонился миссис Риддл, — соблазнил мою мать — волшебницу Меропу Мракс. Возможно, вы мельком видели их лачугу там, внизу в долине. Не знаю, что именно случилось между моими матерью и отцом, но, очевидно, ничего хорошего. Ибо Меропа умерла, рожая меня в убогом приюте. Одна. Без средств к существованию. А вы, — теперь его полный презрения взгляд был обращен к отцу, — как я погляжу, не бедствуете и не голодаете. Не буду описывать вам все тяготы жизни в приюте. Я явился сюда вовсе не для того, чтобы разжалобить вас и убедить признать меня своим родственником.

— Но для чего же тогда вы пришли? — испуганно спросила миссис Риддл. В ее голосе не осталось и тени былой надменности. Волны звериной злобы, исходившие от Волдеморта, были настолько осязаемы, что даже Снейп, которому ровным счетом ничего не угрожало, почувствовал себя не в своей тарелке.

— Убить вас! — снова улыбнулся Риддл, поднимая волшебную палочку Морфина Мракса и наводя ее попеременно на деда, бабку и отца.

— Умоляю тебя, сынок! — внезапно обратился к нему Риддл-средний. — Не делай этого! Мы можем все уладить. Я поступил очень несправедливо с твоей матерью, но она тоже виновата передо мной. Она наверняка опоила меня — не мог же я пренебречь волей родителей и жениться на...

— Нищенке! — резко бросил Волдеморт. Его глаза полыхнули багрянцем. — Ты бросил ее подыхать от голода и поплатишься за это. Вы все поплатитесь! Круцио!

Риддл-средний надрывно закричал. Его лицо исказила непереносимая мука. Он упал на пол и забился в судорогах на вощеном паркете.

— Боже милостивый! Остановись, прошу тебя! — завопила миссис Риддл. Она вскочила с места и бросилась к сыну, пытаясь закрыть его своим телом.

— Прекрати! Не надо! — скулил отец Волдеморта, извиваясь от нестерпимой боли.

Риддл-старший с ужасом взирал на творящиеся в его доме бесчинства.

— Вы все не стоите и моего мизинца, — заявил Том, прекращая пытку и бросив на своего отца полный презрения и гадливости взгляд. — Жалкие, ничтожные магглы. Вы — лишь грязь у меня под ногами. Авада Кедавра!

Комнату осветила яркая зеленая вспышка. Риддл с видом триумфатора оглядел тела убитых родственников. У всех троих на лицах застыло выражение непередаваемого ужаса.

— Приступим, — прошептал Волдеморт, извлекая из кармана собственную палочку и перстень Марволо Мракса.

Он принялся водить над кольцом палочкой, повторяя магическую формулу. На несколько минут вокруг Риддла сгустился непроглядный мрак. Когда он рассеялся, Том надел на палец превращенный в крестраж перстень и вышел из гостиной. Проходя мимо послушно сидевшей на банкетке горничной, он небрежно махнул в ее сторону палочкой, вероятно, стирая воспоминания о своем визите в Риддл-хаус, а затем, прикрыв за собой входную дверь, зашагал обратно к лачуге Мраксов.