Второй шанс для Лили Эванс (гет)

За то время, что Волдеморт навещал родственников, единственная свеча в подсвечнике догорела, и в доме царила непроглядная темень. При свете Люмоса Том оглядел лежавшего ничком на полу Морфина, а затем навел на него палочку.

— Энервейт!

Веки Мракса затрепетали. Постанывая и держась за голову, он сел и уставился на племянника расфокусированным взглядом.

— Эка меня приложило! — хрипло сказал он. — Споткнулся, что ли?

— Споткнулся, споткнулся, — дружелюбно подтвердил Риддл, к счастью для Северуса, в этот раз говоривший на человеческом языке.

— Голова раскалывается! — пожаловался Морфин. — И пить охота! — он присосался к горлышку наполовину опорожненной бутыли. — А ты кто таков будешь?

— Не узнаешь? — довольным тоном поинтересовался Риддл. — Вот и отлично!

— Лицо будто знакомое, — наморщил лоб Морфин, силясь вспомнить, — напоминаешь проклятого маггла из дома при дороге. Встретил бы — убил бы гниду!

— Так ты и так его убил! — спокойно сказал Волдеморт. — Полчаса назад. С помощью вот этой самой палочки. А перед этим еще пытал его Круцио за все, что он сделал с твоей семьей и твоей сестрой.

— Неужто сдох проклятый маггл?! — с безумной радостью в голосе спросил Морфин.

— Не просто сдох, а умер от твоей руки. А перед тем изрядно помучался. Ты отомстил за поруганную честь сестры и смерть отца, Морфин! — торжественно произнес Риддл.

— Сдох! — Морфин вскочил и принялся отплясывать какой-то дикий танец. — Сдох, гнида! Я убил проклятого маггла!

— И заодно его отца с матерью, — вставил Волдеморт.

— А?! — Морфин на мгновение замер, а затем снова пустился в пляс. — И старых магглов тоже! Туда им и дорога! Надо было лучше за сынком присматривать!

Волдеморт холодно усмехнулся и, не сказав больше ни единого слова, аппарировал прямо из хижины.

* * *

Северус пришел в себя оттого, что Спотти лизал его лицо мокрым шершавым языком.

— Северус, Северус, ты в порядке?! — доносился из рюкзака взволнованный голос. — Спотти, помоги хозяину!

Умница книзл не подвел. Увидев, как Северус свалился без сознания, он внял призыву Септимуса и принялся приводить хозяина в чувство единственным известным ему способом. В конце концов совместные старания Спотти и Септимуса увенчались успехом. Северус на мгновение приоткрыл глаз и зажмурился от яркого луча солнца, который умудрился пробиться сквозь густой кустарник, окружавший практически совсем развалившуюся лачугу Мраксов. Голова раскалывалась от боли, а перед глазами все еще проплывали лица убитых Риддлов. Северус порылся в кармане, извлек оттуда небольшой хрустальный фиал с Укрепляющим зельем и, вытащив пробку, залпом выпил содержимое сосуда. Облегчение пришло мгновенно. Северус погладил Спотти и прошептал:

— Спасибо, дружок, — и, призвав к себе рюкзак, вынул из него портрет.

— Крестраж действительно находится здесь, — произнес Северус. Его голос слегка дрожал, но на лице светилась улыбка триумфатора. — Хотите посмотреть, чему я только что стал свидетелем?

— Ни в коем случае! — замахал на него руками Септимус. — Тебя сейчас нельзя подвергать воздействию легилименции. Это может плачевно закончиться!

— Но ведь вам наверняка хочется узнать... — опешил Северус. В прошлом оба его патрона требовали немедленно делиться с ними важной информацией. Бывали случаи, когда он являлся на чаепития к Дамблдору на ватных ногах и с трудом держал чашку дрожащей после сеанса Круцио рукой. Отказ Септимуса немедленно применить к нему легилименцию в очередной раз до глубины души растрогал Северуса. Пожалуй, если бы не начавшее действовать Укрепляющее, он бы даже прослезился. К счастью, его физическое и эмоциональное состояние уже начало приходить в норму.

— Как ты можешь себе представить, я никуда не тороплюсь, — спокойно сказал Септимус. — Отдышись. Как следует отдохни и перемещайся в дом своего друга. Пожалуй, когда ты окажешься там, я на какое-то время вернусь на свой второй портрет. Не хочу своим занудством омрачать тебе встречу с друзьями. А твой рассказ о том, как Риддл превратил перстень в крестраж, я послушаю после твоего возвращения.

Северус открыл было рот, собираясь возразить, но потом подумал, что прадед, пожалуй, прав. Вряд ли его друзья сумеют чувствовать себя непринужденно в присутствии живого портрета. И хотя ему в самом деле не терпелось поделиться с Септимусом подробностями того, что он увидел, это вполне могло подождать еще пару дней.

Северус, пошатываясь, поднялся на ноги. Теперь он совершенно точно знал, где находится еще один крестраж. А судя по тому, в каком ужасающем состоянии находилась лачуга Мраксов, в ближайшие годы Темному Лорду вряд ли придет на ум забрать перстень из надежного укрытия. Должно быть, у Дамблдора, не обладавшего даром Северуса чувствовать крестражи, ушло немало времени на то, чтобы обнаружить это место. Не случайно же он нашел кольцо, лишь когда Поттеру исполнилось шестнадцать лет, а до тех пор оно спокойно хранилось здесь. Северус дотронулся до покрытого мхом камня. Септимус строго-настрого запретил ему проникать в тайник, и хотя Снейпа так и подмывало нарушить запрет прадеда, он не стал этого делать. Пусть кольцо полежит здесь еще год-полтора, а затем его и диадему настигнет Адское пламя. Снейп решил не обсуждать это с прадедом, но почему-то не сомневался: ему удастся договориться с Выручай-комнатой и та превратится из простого, пусть и очень надежного сейфа, в несгораемый. А если это произойдет, ничто не помешает Снейпу сжечь оба крестража. Северус представил, как огненные химеры пожирают перстень и диадему, и мстительно усмехнулся. Темный Лорд, сам того не подозревая, стал намного уязвимее. В своем непомерном высокомерии Риддл полагал, что ни одному волшебнику не подвластно проникнуть в тайну его бессмертия, но он просчитался. Теперь, после визита в Литтл-Хэнглтон, Снейп стал еще на шаг ближе к тому, чтобы найти все крестражи. Разумеется, проникнуть в сейф Лестрейнджей или убедить Малфоя отдать ему дневник юного Тома Риддла будет весьма сложной задачей. На данный момент Северус не представлял, каким образом добьется этого. Так же, как не имел ни малейшего понятия, как добраться до пятого крестража. Он практически не сомневался, что им являлся медальон, о котором упоминал Морфин Мракс, но не знал, где следует его искать. Однако Северус не впадал в уныние. Еще два года назад он блуждал в потемках, не зная практически ничего о якорях, привязывавших Волдеморта к жизни. А сейчас лишь небольшая преграда отделяла его от очередного крестража.

— Я найду и уничтожу их все, чего бы мне это ни стоило! — пообещал он себе, подхватывая Спотти на руки и выбираясь на обсаженную живой изгородью тропинку, с которой удобно было аппарировать к дому Люпинов.

* * *

— Я на месте, — сообщил Северус, едва его ноги коснулись земли.

— Как себя чувствуешь? — донеслось из рюкзака. — Голова не болит? Не кружится?

— Нет, все в порядке, — отозвался Снейп, — Укрепляющее отлично сделало свою работу.

— Тогда, с твоего позволения, я пока подремлю. Не хочу мешать тебе и твоим друзьям весело провести ближайшее время.

* * *

Несмотря на то, что Северус провел в Литтл-Хэнглтоне больше трех часов, вернуться к коттеджу Люпинов ему удалось гораздо раньше назначенного времени. Распрощавшись с Септимусом, Снейп постоял у калитки, раздумывая, не слишком ли большая наглость явиться в гости к часу вместо трех, но потом решил, что глупо будет возвращаться домой. Да и аппарировать со Спотти на руках было тем еще удовольствием. Бедный книзл терпеть не мог перемещений в подпространстве и каждый раз жалобно мяукал.

Северус открыл калитку, пересек ухоженный садик, в котором мама Ремуса помимо цветов выращивала множество съедобных трав и даже кое-какие овощи, и постучал в украшенную цветным витражом дверь.

— Ремус, дорогой, иди открывать! Наверняка это кто-то из твоих друзей! — послышался голос миссис Люпин.

— Сейчас, мам! — откликнулся тот и уже через минуту распахнул дверь перед первым гостем.

— Привет. Давно не виделись! — улыбнулся Северус, спуская Спотти на пол.

— Как здорово, что ты прихватил его! — обрадовался Люпин, опускаясь перед книзлом на корточки. Тот привычно плюхнулся на спину и заурчал, подставляя Ремусу живот. — Любишь, когда тебя гладят, да? — улыбнулся Люпин. — Хорошо, что ты — магический зверь. Будь ты обычной кошкой — спрятался бы от меня под лестницей, — горько добавил он.

Северус усмехнулся. В его памяти возник другой книзл. Большой, рыжий, с гордо задранным, похожим на ершик, хвостом. Живоглот — так звали фамильяра Гермионы Грейнджер — тоже неровно дышал к Люпину и его другу Блэку. И даже помог Сириусу проникнуть в туннель под Гремучей ивой. После этого Северус стал относиться к его хозяйке с еще большей предвзятостью, словно она лично отвечала за подобное поведение своего питомца. Впрочем, в той жизни он, пожалуй, относился предвзято ко всем гриффиндорцам, а если еще точнее, ко всем студентам, не учившимся на факультете Слизерин.

«И как мне не надоедало год за годом третировать такое количество детей?» — задал сам себе риторический вопрос Снейп. Ответа, разумеется, у него не было. Однако сейчас это уже не имело никакого значения. То прошлое, в котором одинокого мизантропа профессора Снейпа прозвали бессердечным слизеринским ублюдком, осталось позади. А здесь и сейчас он был просто Северусом. Пятнадцатилетним студентом факультета Гриффиндор, собравшимся отлично провести время со своими друзьями.