Второй шанс для Лили Эванс (гет)

— Думаю, сегодня я поработаю одна, — донесся до Северуса голос миссис Принц, — ты либо не выспался, либо все время думаешь об одной молодой особе. Того гляди вместо корня маргаритки нашинкуешь собственные пальцы.

— Простите, бабушка, — Северус почувствовал, как его щеки краснеют от стыда: после его поступления в Хогвартс они с Элеонорой считанные разы вместе варили зелья, и вот ему представился уникальный случай поучаствовать в создании совершенно нового, революционного снадобья, а он, вместо того чтобы полностью сосредоточиться на работе, витал в облаках. — Я действительно немного замечтался. Обещаю впредь быть внимательней.

— Уговорил, — миссис Принц сменила гнев на милость. Несмотря на ее суровый, можно даже сказать, жесткий характер — правнук являлся не только ее гордостью, но и слабостью. Она совершенно не могла долго сердиться на него, хотя с Декстером и Маршей порой не разговаривала неделями. Именно поэтому она так отчаянно боялась, что Темный Лорд начнет относиться к Северусу как к ее возможному преемнику на посту «придворного зельевара». Чем старше становился Северус, тем чаще Элеонора задумывалась над тем, как вывести правнука из-под удара, даже если для этого придется устроить показную ссору с лишением «опального» наследника титула будущего главы рода Принц.

Они продолжили работу. После полученного от прабабушки предупреждения Северус поставил ментальный блок и заставил себя убрать свежие, тревожившие душу воспоминания о разговоре с Септимусом на задворки сознания. Только так он мог хотя бы ненадолго прервать свои размышления о пятом, неизвестном пока крестраже.

Теперь дело пошло намного быстрее. За три часа они не только приготовили основу для будущего зелья, но и благополучно справились с первым этапом его создания, после которого снадобье было необходимо настаивать сорок восемь часов.

— Молодец! — похвалила Северуса Элеонора. — Можешь, когда хочешь!

Северус действительно очень хотел помочь ей с этим неимоверно сложным по составу и приготовлению зельем. В случае успеха — а в том, что все получится, Северус не сомневался ни секунды — его прабабушке была бы обеспечена неслыханная слава. Несмотря на то, что всего несколько лет назад она запатентовала Волчье противоядие и даже получила за него орден Мерлина второй степени, изобретение эффективного средства против драконьей оспы вознесло бы Элеонору Принц над всеми прочими зельеварами. На сегодняшний день от этого страшного недуга, поражавшего исключительно волшебников, не было лекарства. Маги помоложе, как правило, выздоравливали, хотя на лицах некоторых навсегда оставались некрасивые отметины, а вот пожилым зачастую грозила смерть. Именно для них новое открытие миссис Принц являлось настоящим спасением.

Около девяти вечера в дверь лаборатории тихонько постучали.

— Миссис Бакстер спрашивает, придет ли хозяин Северус ночевать? — раздался тоненький голосок Присси.

— Мерлин всемогущий! — всплеснула руками Элеонора. — А я и забыла, что Эйлин просила отпустить тебя к ужину! Иди, Северус, я сама тут все приберу, — не терпящим возражений голосом добавила она.

Когда шаги правнука затихли на лестнице, Элеонора подошла к застекленному шкафу, стоявшему в дальнем конце лаборатории, и сняла с нижней полки небольшой медный котел. Еще раз проверив цвет и консистенцию будущего зелья и убедившись, что все в полном порядке, миссис Принц перелила треть бледно-зеленой жидкости в котел поменьше и удовлетворенно кивнула собственным мыслям. Послезавтра они с Северусом продолжат работу над лекарством от драконьей оспы, но еще через день Элеоноре предстояло нечто гораздо более важное: она собиралась изготовить антидот к тому самому яду, который сварила по заказу Темного Лорда несколько лет назад. Яду, чье действие точь-в-точь напоминало тяжелое течение драконьей оспы.

* * *

Она работала над противоядием два с половиной года и, если бы не помощь и поддержка Септимуса, уже давно отчаялась бы. Однако за пару недель до возвращения Северуса из Хогвартса ускользавшая от нее магическая формула внезапно привиделась ей во сне. Вскочив с постели посреди ночи, при свете Люмоса Элеонора дрожащей рукой записала длинный перечень ингредиентов и последовательность их добавления в зелье, будучи абсолютно уверена, что утром все это окажется полной белибердой. Однако наутро, перечитав список на свежую голову, миссис Принц с замиранием сердца поняла, что это была именно она — заветная магическая формула антидота. Прежде чем приступать к работе, она, разумеется, сообщила о своем успехе Септимусу.

— Дай-ка мне список! — распорядился тот, внимательно выслушав эмоциональный рассказ обычно такой сдержанной в чувствах супруги.

Миссис Принц послушно развернула пергамент и поднесла его поближе к портрету. Несколько минут Септимус сосредоточенно изучал формулу противоядия, а затем глубокомысленно изрек:

— Если убрать вот эти три ингредиента, корень асфоделя заменить корнем маргаритки, вместо десяти капель драконьей крови добавить всего четыре, а после первой стадии изготовления настаивать не сорок восемь, а семьдесят четыре часа, вместо антидота у тебя получится нечто невероятное.

— И что же? — нетерпеливо поинтересовалась Элеонора, нервы которой были напряжены до предела.

— Лекарство от драконьей оспы! — с трудом сдерживая волнение произнес Септимус. — Ты представляешь, какой это будет прорыв в колдомедицине?! Многие поколения зельеваров безуспешно пытались создать эффективное снадобье от этой страшной болезни, а в результате от нее и поныне ежегодно умирают сотни волшебников по всему миру! Да это тянет на орден Мерлина первой степени, моя дорогая женушка!

— Постой! — внезапно помрачнела Элеонора. — Думаешь, Темный Лорд не догадается, каким образом я открыла лекарство? А вдруг он поймет, что моей целью было вовсе не оно, а антидот к его мордредовому яду?

— Пф-ф, — снисходительно фыркнул Септимус, — а для чего ты обучалась легилименции у мастера ментальных наук? — он иронично поклонился супруге. — Если этот упырь придет поздравить тебя с наградой или заявится с новым заказом, ты поставишь ментальный блок и скроешь от него свой маленький секрет. Поверь, после того, как на свадьбе младшего Малфоя ты пожелала его Темнейшеству скорой и болезненной смерти, глядя ему прямо в глаза — а именно так, по твоим же собственным словам, обстояло дело, — не ставить его в известность о том, что помимо лекарства от драконьей оспы ты тайком создала кое-что еще, не составит тебе большого труда.

— Что бы я без тебя делала? — Элеонора прижалась лбом к прохладной раме. — Как жаль, что все мое умение не сможет победить смерть! Как бы я хотела снова обнять тебя! — ее голос дрогнул, а глаза увлажнились от слез.

— Ну-ну, не надо, моя дорогая! — с нежностью произнес Септимус. — Смерть — это всего лишь часть нашего бытия. Не слишком приятная, конечно. Но — увы! — неизбежная, — на мгновение он подумал о Северусе, которому как раз-таки и удалось победить смерть и вернуться из-за Грани, но тут же отогнал эти несвоевременные мысли. — Считай, что нам очень повезло: родись мы магглами, и никогда больше не смогли бы общаться, как сейчас. Для них смерть и в самом деле означает окончательную разлуку. Впрочем, я и сам по собственной глупости и упрямству обрек нас с тобой на пытку молчанием и за долгие годы едва не забыл, что являюсь магическим портретом и могу — нет, просто обязан! — поддерживать тебя хотя бы на словах.

— Это уже в прошлом! — улыбнулась сквозь слезы Элеонора. — Хвала Мерлину и нашему правнуку, ты больше не сердишься на меня за то, что я прервала все контакты с Эйлин.

— Да, этот мальчишка и впрямь стал нашим благословением, — кивнул Септимус. — И именно поэтому наш с тобой долг — сделать все, чтобы его Темнейшество не дотянулся до Северуса своими загребущими ручонками.

— Я уже несколько лет ломаю голову, как это сделать! — Элеонора подавила тяжелый вздох. — По твоему совету я попросила Северуса не выделяться в Хогвартсе и, судя по его отметкам, мальчик с огромным трудом пытается следовать моим наставлениям. Честно признаться, даже представить больно, чего ему это стоит: ты и вообразить себе не можешь — насколько он талантлив!

— Как ни странно, я догадываюсь, — усмехнулся Септимус. — Наш правнук унаследовал от нас с тобой все самое лучшее. Очевидно, таким образом магия компенсировала нам полную бесталанность сына и — чего уж там — посредственность внучки.

— Именно поэтому я так и боюсь за Северуса, — снова вздохнула Элеонора.

— У меня есть парочка идей, но пока они слишком расплывчаты, и я совсем не уверен, что ты примешь их на вооружение.

— И что ты задумал? — настороженно взглянула на мужа миссис Принц.

— Мне требуется еще немного поразмыслить над ними, прежде чем излагать вам с Северусом мой план. В любом случае полагаю, что пока Северусу не угрожает опасность, а значит, не стоит торопить события.

— И все-таки я предпочитаю узнать заранее о твоих планах, — настойчиво произнесла Элеонора, — с некоторых пор я перестала любить сюрпризы. От них одни неприятности.

— Упрямица моя! — покачал головой Септимус. — Всегда и во всем пытаешься настоять на своем!

— Разве не за это ты меня любишь? — лукаво поинтересовалась миссис Принц.

— За это и за многое другое, — Септимус протянул руку вперед. На миг Элеоноре показалось, что он находится за прозрачным стеклом, и, стоит лишь разбить тонкую преграду, и она сможет вновь обнять супруга. Прижав ладонь к холсту, она мечтала хоть на миг вновь ощутить его тепло. Однако это было совершенно невозможно, поскольку их разделяла не материальная преграда, а сама смерть. Постояв так с минуту, Элеонора опустилась в кресло и издала тихий горестный стон.

— Не представляешь, как я устала, Септимус, — произнесла она, безуспешно пытаясь скрыть слезы. — Устала от необходимости быть сильной, быть главой нашего рода. Я чувствую себя такой старой… — она закрыла лицо ладонями.

— Знаю, моя девочка, знаю, — Септимус смотрел на нее с бесконечной нежностью, — и сделаю все от меня зависящее, чтобы хотя бы немного разделить с тобой это бремя.