Страница фанфика
Войти
Зарегистрироваться


Страница фанфика

Когда дерется львица (гет)


Переводчик:
Оригинал:
Показать
Бета:
Lisolap главы 12+
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Angst/AU/Drama/Romance
Размер:
Макси | 1874 Кб
Статус:
Закончен
Гермиона становится шпионом Ордена Феникса среди Пожирателей смерти, о чем известно только Дамблдору. Чтобы завоевать доверие Волдеморта, Гермиона рассказывает всю правду о Снейпе. Освобожденный от роли шпиона и необходимости притворяться лояльным Пожирателем, Снейп какое-то время просто наслаждается жизнью, но затем узнает, кому всем этим обязан.
QRCode

Просмотров:630 929 +286 за сегодня
Комментариев:660
Рекомендаций:13
Читателей:2899
Опубликован:21.07.2011
Изменен:11.02.2018
Иллюстрации:
Всего иллюстраций: 1
От переводчика:
Работающие/работавшие беты:
Neirina, главы 1-7.
Blanca, главы 8-11.
Lisolap, главы 12+

Фанфик обзавелся шикарной обложкой, ее можно увидеть здесь - http://www.pichome.ru/image/2s Автор обложки - Yeah_nocuus (спасибо!)
Благодарность:
Спасибо предыдущему переводчику Wolf. Без нее я бы никогда не взялась за этот фанфик.
Отключить рекламу
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 45. Прекрасное мерзко

— Не обсуждается, — безапелляционно заявила Гермиона, но Гарри не терял надежды.

— Я понимаю твои чувства. Вчера я готов был порвать Рона на кусочки, но, по-моему, он и правда раскаивается. Он может нам пригодиться!

— Нет.

Гарри простонал.

Слишком поздно Рон явился со своей речью. Вчера он подошел и рассказал, как ему жаль, и как он хочет стать частью их жизни.

— Гермиона... — Гарри снова предпринял попытку выразить мысли, которые никак не могли пробиться через окутавшую его усталость.

Вдруг из ниоткуда в руках появилась кружка. Гарри глянул влево и заметил Джейн — домового эльфа, внушавшего уважение и страх.

— Лучше хорошенько выспаться, прежде чем спорить с ней, — сухо заметила Джейн. — Она такая же упрямая, как Северус.

Он ухмыльнулся, когда Снейп, нахмурившись, встал из-за стола, за которым наверняка строчил очередную ужасно сложную формулу.

Гарри раздраженно вздохнул. И как некоторые могут ясно мыслить в такую рань? Нечестно!

— Ну-ка тихо, — приказал Северус. — Я не потерплю нападок до завтрака.

— А ты никогда не завтракаешь, старая летучая мышь, — парировала Джейн и протянула кружку чая. — Но, раз уж ты упомянул, то неплохо бы и тебе поесть.

— Вернемся к разговору, — произнес Снейп.

К удивлению Гарри бывший профессор зельеварения чувствовал себя довольно неловко под оценивающим взглядом Джейн.

— Так мистер Уизли полагает, что может извиниться, пустить слезу и ему с радостью вернут былое расположение?

Не общайся Гарри с Драко, его бы взбесило явное веселье Снейпа. Подергивающийся уголок рта мог значить лишь давнее слизеринское чувство: насмешка над гриффиндорской глупостью и отсутствием такта, не знавшим границ.

— Не важно, что он полагает, — холодно ответила Гермиона. — Ничего не выйдет. Он потерял всякое доверие и уважение.

— Я не говорю, что нужно забыть о его поступке, — снова попытался Гарри. Крепкий чай вернул способность рассуждать. — Или простить его. Он просто хочет присоединиться к Ордену и начать тренировки. И это принесет нам определенные преимущества.

— Преимущества? — Гермиона с сомнением переспросила. — За последние два года Рон приносил только неприятности.

— Неправда, — возразил Гарри. — В большинстве неприятностей виноват я. Задним умом я понимаю, что не стоило поддерживать все мои дурацкие затеи, но Рон всего лишь старался быть хорошим другом. Нельзя его за это винить.

Гермиона вздохнула и потерла виски.

— Знаю, — уступила она. — Это несправедливо. Но мое мнение не поменяется. Впустить его во внутренний круг — значит, доверять. И если вы оба к этому готовы, то я нет.

— Вряд ли наступит тот день, когда я доверюсь мистеру Уизли, — ответил Снейп, оскорбленный одной даже мыслью об этом. — Скорее нужно подумать, будет ли он полезен. Предоставить его самому себе и отрезать от всякого доступа к информации, либо лучше использовать его и облегчить свою работу?

— И чем он может быть полезен? — спросила Гермиона, впервые показав злость и досаду.

— Но это же несправедливо... — снова начал Гарри, но Снейп его перебил.

— Если мы следуем твоему плану, — его голос был на удивление мягок. — Ты и Поттер будете в одиночку противостоять первому нападению Пожирателей. Ты займешься Волдемортом, значит, Поттер, по меньшей мере, останется наедине с внутренним кругом. Любой человек, пусть даже не самый компетентный и умелый, увеличит его шансы на выживание. Рядом с вами не вызовет подозрений только Рональд Уизли. Ты и правда хочешь отказаться от дополнительной безопасности?

Гарри хотел было возразить, что ему не нужна дополнительная безопасность, но вдруг понял логику Снейпа и передумал. Только благодаря урокам Драко ему удалось сохранить бесстрастное выражение лица. Профессор поразительно умен! И насколько же хорошо он знал Гермиону.

Гарри понял: подруга ни за что не подпустила бы к себе Рона, если дело касалось только нее. Она бы с легкостью отказалась от дополнительной безопасности, только бы держать Рона подальше. Но она ни за что не поставит под угрозу своего друга только из-за нежелания с кем-то работать. Снейп заставил ее принять неизбежное самым логическим способом.

И для этого он использовал только правду.

Сначала Гермиона разозлилась, потом, смирившись, кивнула: она приняла доводы Снейпа.

— Все равно не я принимаю решение, — тихо сказала она, сжимая кружку. — Полагаю, Рон обратится к директору, а Дамблдор и внутренний круг с радостью его примут.

Гарри желал бы, чтобы все было так просто.

— Рон так не поступит, — покачал он головой. — Он сказал, что не будет идти против нашей воли. Пообещал, что последует нашему решению, — он немного поежился. — Боюсь, Рон собрался извиниться перед тобой за завтраком.

Гермиона сильнее сжала кружку. К удивлению Гарри, Джейн кивнула понимающе:

— Поэтому ты пришел в полвосьмого. К такому событию этой упрямице надо быть готовой.

Гарри вспыхнул. Он вспомнил, как Гермиона чуть не убила Рона. Конечно, он не хотел бывшему другу вреда. Но в нем уже было достаточно слизеринских качеств, чтобы предпочесть побитого Рона в уединенном месте скандалу в Большом зале.

Будто прочитав его мысли, Джейн вдруг ухмыльнулась, подошла к нему и, привстав на цыпочки, похлопала по щеке.

— Мудрое решение, — покровительственно сказала она. — Ты делаешь успехи.

Затем она направилась на кухню, заявив, что у нее предостаточно работы.

Даже Гермиона не смогла подавить смешок, заметив полную растерянность на лице Гарри.

Но ее лицо тут же посерьезнело.

— Тебе принимать решение, Гермиона. С тобой и профессором Снейпом он поступил гораздо более жестоко, чем со мной. Но знай, что я хотел бы дать Рону шанс. И я считаю, что он может быть... полезен.

Он кинул взгляд на Снейпа, и тот согласно кивнул.

Но Гермиона этого не заметила, она уставилась в кружку. Подруга выглядела такой несчастной! Гарри никак не мог понять причину, даже учитывая действия Рона.

— В чем дело? Почему ты так обеспокоена? — он прервал молчание. — Я могу понять злость или разочарование, но ты как будто боишься Рона. Я не понимаю.

Опять тишина. Снейп пошевелился на стуле, налил чашку чая и заговорил.

— Она боится не мистера Уизли, — начал он. Хотя Северус обращался к Гарри, он не отрывал взгляда от Гермионы, которая тут же напряглась. Снейп замолчал: он давал возможность остановить себя или объяснить все самой. Но она не шевелилась.

— Она боится себя, — продолжил он, его голос звучал успокаивающе. — Сейчас она самый опасный человек в Хогвартсе и, возможно, во всем магическом мире. Она знает множество способов убить, больше, чем можно представить. А мистер Уизли обладает уникальной способностью: он может разозлить Гермиону как никто другой. В данном случае злость — это полная потеря контроля.

Гарри побледнел.

— Ты боишься что-нибудь ему сделать, — прошептал он. — Вот почему ты держалась от него подальше. Не потому, что не хотела видеть, а потому, что боялась потерять контроль.

Гермиона нерешительно кивнула.

— Он был на волосок, когда обнаружил омут памяти, — призналась она. — Если бы не ты, я могла бы его убить. И, если буду каждый день видеть его в Ордене, если он будет с нами тренироваться... Я уверена, он скажет какую-нибудь глупость. И я не знаю, что произойдет.

— Я помогу спрятать тело, — с радостью предложил Снейп.

Гарри кинул убийственный взгляд, но, тут же опомнившись, опустил голову. К его удивлению, в ответ Снейп только усмехнулся и насмешливо приподнял бровь. Гарри мог бы подумать, что благодаря Гермионе Снейп подобрел.


* * *

Гарри еще некоторое время обнадеживал Гермиону, что она не убьет Рона, Гермиона кивала, а Снейп ухмылялся. Но настало время идти на завтрак. Не хватало им еще и отсутствовать в Большом зале: слухов об их «отношениях» и ссоре с Роном уже было предостаточно.

Они перешли через гобелен в комнату старост и затем спустились на первый этаж.

— Может, еще поговорим об этом за обедом? — спросил Гарри.

Гермиона улыбнулась, но, казалось, не замечала, что происходит вокруг.

— Нет, спасибо. Мне нужно учиться. ТРИТОН через несколько месяцев, ты не забыл?

Гарри опешил. Его по-прежнему удивляла легкость, с которой Гермиона перевоплощалась в старосту-всезнайку. Вот она обсуждает стратегию, препирается с Драко, объясняет структуру внутреннего круга Пожирателей, а через мгновение — болтает об оценках по трансфигурации, эссе по зельеварению или домашней работе Гарри, не забывая напоминать, чтобы он упорнее трудился, если хочет стать аврором.

Самое странное, что Гермиона передавала пустые запечатанные свитки якобы с домашней работой по ЗОТИ и трансфигурации, но по-прежнему знала по теме урока больше, чем Гарри. А он ведь действительно взялся за учебу.

Они дошли до гриффиндорского стола, болтая о мелочах, которые меньше полугода назад имели для Гарри значение.

Поначалу он с трудом притворялся: тяжело болтать попусту, когда в голове крутится сотня важных вопросов, которые необходимо обсудить с Гермионой.

Гермиона месяцами слушала их лепет, терпела детское поведение, из необходимости скрывая правду. Теперь и Гарри приходилось притворяться, отчего ему сперва было стыдно и неловко.

Но через несколько недель практики стало легче. Оказалось, что нет никакой разницы между нынешним притворством и тем, что он делал с появления в Хогвартсе: на втором курсе он вел себя так, словно все в порядке, хотя слышал голос василиска; на третьем курсе он переживал о страшном убийце Блэке, охотившемся за ним; на четвертом курсе все считали, что он ищет внимания, а на самом деле Гарри умирал от страха.

Не говоря уж о пятом и шестом курсе, когда его считали либо психом, либо спасителем, а он просто бегал по кругу вслепую, не зная, как справиться с тоской и яростью.

Эта игра в прятки была даже лучше. Впервые в жизни секреты принадлежали не одному лишь Гарри, и он не чувствовал себя одиноким. Он делил их с друзьями — Гермионой и Драко — и с единомышленниками. Его действия имели значение.

Да и оказалось, что говорить об одном и намекать на что-то совершенно другое — очень весело. Например, насмешки и нападки, которыми он обменивался с Драко. Тем, кто не знал об их совместных занятиях (а это вся школа, кроме Гермионы), казалось, что они страстно друг друга ненавидят. Но для них это была не более чем шутка. И не раз Гарри замечал веселье во взглядах Драко и Гермионы, когда отпускал особенно меткое замечание.

Гарри оторвался от собственных мыслей, когда почувствовал напряжение Гермионы. Он поднял голову и заметил стоявшего напротив Рона.

— Доброе утро... — начал Рон неуверенно. — Вы не против, если я сяду...

Тело Гермионы будто завибрировало от гнева. Гарри поспешно проглотил тост и вскочил, внутренне радуясь, что они сидели в самом конце стола. Он уже представил, как подруга подкрадывается с кинжалом наготове.

— В другой раз, — он схватил Рона за локоть и повел прочь. Гермиона смотрела на Уизли как на слизняка, которого хочет раздавить. — Мне нужно с тобой кое о чем поговорить...

Он отвел Рона к противоположному концу стола, не обращая внимания на рассыпавшуюся группку первокурсников на пути. Гарри уже давно смирился со статусом знаменитости и с восхищенными взглядами младших. По крайней мере, он теперь всегда мог найти, где сесть. А если выглядеть достаточно сурово, как сейчас, то никто не подумает приблизиться.

Рон обрадовался, что ему разрешили присоединиться к Ордену и тренироваться с ними. Его немного отрезвило предупреждение, что Гермиона все еще невероятно зла и лучше держаться от нее подальше.

И он уж совсем поник, узнав, что Снейп — глава шпионской сети, и его нужно уважать, если он хочет попасть во внутренний круг, что отношения Снейпа и Гермионы не обсуждаются, и что Драко теперь тоже член Ордена, а также друг Гарри и Гермионы.

— Ты дружишь с хорьком? — с отвращением спросил Рон, но в ответ получил такой выразительный взгляд, что тут же смолк. Он, наверное, впервые видел, как Гарри хмурится. Но уроки с Драко и постоянное общение со Снейпом и Гермионой и не такому научат.

Закончив разговор, Гарри вышел из Большого зала с чувством облегчения. Он никогда не замечал, насколько тяжело общаться с Роном. Приходилось объяснять все, даже самые очевидные основы. Гарри наконец понял ощущения Гермионы, когда ей приходилось разжевывать друзьям каждую деталь.

Вскоре стало ясно, что этим утром Гарри не оставят в покое: в коридоре стоял Джастин Финч-Флетчли, и он явно поджидал именно его.

— Джастин, — приветственно кивнул он, не зная, как вести себя с неудавшимся шпионом. — Не знал, что ты вернулся.

В ответ Джастин открыл рот, что-то неразборчиво пробормотал и снова замолчал. По его бледному лицу вдруг пошли красные пятна.

Он все открывал и закрывал рот, и Гарри вдруг почувствовал к нему острую жалость.

— Директор знает, что ты вернулся?

Он надеялся, что такой простой вопрос выведет Джастина из оцепенения.

— Да, — ответил пуффендуец, то краснея, то бледнея. — Я вернулся от родителей. Сегодня утром. Директор наложил на меня заклинания и сделал членом...

Голос затих.

Очевидно, для надежности Дамблдор применил и «Фиделиус». И не зря, если уж Джастин готов в открытую упоминать Орден. А ведь несколько месяцев назад Гарри отличался такой же неосмотрительностью.

— Знаю. Но лучше не говорить об этом здесь.

Джастин торопливо кивнул.

— Значит, вернешься к учебе? — спросил Гарри.

Он опять кивнул.

— Придется много работать, чтобы догнать, — удрученно ответил пуффендуец, и Гарри вспомнил, что тот не особо отличался успехами в учебе. — Я рад, что вернулся, — он немного засомневался и снова продолжил:

— А ты знаешь, почему я...

И голос снова стих.

— Да. С родителями все хорошо?

Гарри крайне удивился, когда Гермиона и Драко рассказали о плане МакНейра, и обрадовался освобождению Джастина и его родителей после того, как Снейп и Гермиона... избавились от Пожирателя. Он не знал, что подразумевает это «избавление», но уже усвоил, что иногда лучше быть в неведении.

— Да-да, они в порядке.

Гарри уже не знал, какой вопрос задать, поэтому повисла неловкая тишина. Когда он уже смирился, что остаток дня проведет стоя попусту в коридоре, Джастин наконец нарушил растущее напряжение:

— Я... я хотел извиниться.

Гарри удивленно посмотрел на пуффендуйца:

— За что?

— За то, что шпионил за тобой, — он поежился, лицо снова покрылось красными пятнами. — За тобой и твоими друзьями. За письмо и за то, что пытался вытащить тебя из безопасного места. Это было глупо и эгоистично. Я пойму, если ты не захочешь со мной больше разговаривать. Просто знай, что я и правда очень-очень сожалею.

Внутри Гарри боролись жалость и раздражение. Он знал не понаслышке, каково чувствовать себя глупым и виноватым, и Джастин находился под серьезным давлением несколько месяцев. Но он же не ребенок! Когда ему пришлось выбирать между безопасностью родителей и тем, что правильно, он предпочел родителей. Никто бы и не думал его обвинять за это решение. Но как Джастин может надеяться на прощение? Он думает, что Гарри с радостью примет его и попросит впредь вести себя хорошо?

Вдруг Гарри сильно захотелось сказать Джастину, что он прекрасно понимает его, что он чувствовал себя еще хуже после смерти крестного или когда обнаружил, что его лучшая подруга стала шпионом, а он даже ничего не заподозрил. И эти ощущения никогда-никогда не исчезнут. Но потом он посмотрел на пуффендуйца и решил не выплескивать все на беднягу. Все-таки, он еще ребенок.

«Ему столько же, сколько тебе, Гермионе и Драко», — напомнил внутренний голос, но Гарри неохотно покачал головой. Чтобы быть взрослым, нужен не только внушительный возраст.

Неправильно истолковав движение, Джастин тут же покраснел.

— Я прощаю тебя, — ответил Гарри, его голос звучал уверенно и спокойно, как и учил Драко. — Ты был в ужасном положении. Ты хотел защитить семью, за это тебя никто не винит.

— Но я должен был... — слабо возразил Джастин.

«Конечно, должен. Но что толку говорить об этом сейчас?»

— Я совершал ошибки и похуже, — вместо этого ответил он. Все-таки, это сущая правда. — И теперь я больше подготовлен к такому положению, чем ты. Никто не держит зла. И если я правильно понял, сейчас у тебя есть шанс дать отпор обидчикам.

Джастин заметно расслабился и открыл было рот, чтобы ответить, но вдруг смертельно побледнел.

— Что случилось?

Вдруг слева появилась Гермиона. Гарри уже привык к ее бесшумным передвижениям.

— Джастин, — дружелюбно приветствовала Гермиона. — Рада, что ты вернулся. С твоими родителями все хорошо?

В ответ она получила только растущий ужас в глазах пуффендуйца и конвульсивные подергивания рта. В чем же причина? И тут Гарри вспомнил: его подруга и Драко использовали беднягу, чтобы передать ложную информацию Волдеморту.

— Джастин, профессор Дамблдор ведь рассказал тебе о Гермионе?

Слева послышался вздох и раздраженное бормотание.

Пуффендуец медленно кивнул.

— Тогда ты знаешь, что не о чем беспокоиться.

Видимо, Джастин в этом сомневался, потому что на этот раз даже не кивнул.

— Эй, все в порядке?

Финч-Флетчли наконец-то оторвал затравленный взгляд от Гермионы и повернулся к Гарри.

— Д-да, — вскоре ответил он. — Все в порядке. Но, Гарри, ты знаешь, что Гермиона... с мистером Малфоем...

Его голос снова затих. Гарри уже не смог скрыть раздражение:

— Об этом не стоит говорить. Уж это директор точно объяснил.

— Да... но... Малфой!

И снова Джастин побледнел, хотя это уже казалось невозможным.

В коридоре послышались шаги. Гарри обернулся. Ему не хотелось, чтобы кто-то стал свидетелем этого опасного и неловкого разговора. Но к счастью, к ним довольно быстро приближался Драко. На его лице застыло хмурое выражение.

— Что здесь происходит? — спросил он, вставая справа от Гарри. — Тайное собрание? — и, заметив пуффендуйца, добавил:

— Джастин. Не знал, что ты вернулся.

Эти слова стали последним испытанием храбрости Джастина: он развернулся и помчался прочь, будто преследуемый стаей оборотней.

— Мне понравилось, — усмехнувшись, заметил Драко. — Когда я стану правителем мира, я научу всех так же реагировать на свое появление.

Гермиона фыркнула:

— Мечтай дальше, Малфой.

Гарри и Драко тут же переключились на свои роли.

— Ты представления не имеешь, о чем я мечтаю, грязнокровка, — процедил Драко и с отвращением глянул на Гарри. — Ты у меня еще получишь, шрамоголовый.

Гарри вскинул подбородок:

— Ага, как же, Малфой, — ответил он, тем самым подтверждая молчаливый уговор снова поругаться после урока ЗОТИ.

Драко еще немного похмурился и ушел прочь. Полы его мантии развевались в точности, как у Снейпа.


* * *

Гермиона не знала, то ли радоваться, то ли печалиться из-за случая в коридоре.

Реакция Джастина была вполне типичной, и, кроме Джинни, все бывшие друзья ходили мимо девушки чуть ли не на цыпочках. Она не очень-то ждала их вступления в Орден или участия в тренировках. За каждым ее действием будут пристально следить, а она не очень хотела находиться под прицелом ошарашенных взглядов всякий раз, когда делала что-то неожиданное.

Но, с другой стороны, нежелание Джастина разговаривать не такая уж большая потеря. А выражение его лица и внезапный побег вообще бесценны.

«Нужно держать Драко поблизости, — решила Гермиона. — Вместе мы выглядим внушительно».

Вдруг она представила реакцию друзей, когда они увидят ее общение с Северусом. Но они с Гарри уже подходили к классу, так что девушка переключилась на другие мысли.

Они пришли первыми, многие ученики еще не закончили завтрак в Большом зале. Ремус взглянул на них и улыбнулся, прежде чем снова вернуться к бумагам на столе.

Гермиона улыбнулась в ответ и как обычно села за первую парту.

— Я думала, он сознание потеряет, когда увидел хорька, — прошептала девушка и Гарри хмыкнул.

— Наверняка был близок к этому. Ты свободна вечером? Я и Лав хотим рассказать тебе о нашем исследовании, прежде чем начнется групповое занятие.

Гермиона внутренне порадовалась. Гарри все лучше справлялся с этой игрой! Месяц назад он бы заикался, краснел и оглядывался, будто желая скрыть собственные слова. А теперь можно подумать, что он не сказал ничего не обычного, хотя на самом деле сообщил, что он и Драко хотят что-то обсудить перед собранием Ордена.

Они выдумали эти групповые исследовательские занятия, чтобы оправдать отсутствие в гостиной по вечерам. Информация об участниках занятий разнилась в зависимости от того, с кем шел разговор. Но, так как в группе был только Драко, то Гарри мог использовать совершенно любое имя.

— Я бы с удовольствием, — извиняясь, ответила Гермиона, — но у меня совсем нет времени. Во время урока придется делать домашнюю работу, за обедом поработаю над упражнениями по ЗОТИ. Потом по расписанию старост у меня назначен приемный час. А потом надо поработать над специальным заданием. Даже не уверена, что успею появиться на занятии. По-моему, один ученик попал в беду, и ему понадобится моя помощь.

Она вздохнула. Это правда, она действительно любила проводить время с Гарри и Драко, но в последние дни у нее было мало времени. Кроме шпионажа и работы в Ордене, ей приходилось поддерживать звание лучшей ученицы и старосты. Часов в сутках совершенно не хватало!

— Ладно. Как-нибудь в другой раз.

Гарри выглядел потрясенным, как будто не мог понять, как же подруга все успевает в один день. «Специальное задание» и «ученик в беде» — это кодовые слова для шпионажа и собрания Пожирателей соответственно. И, хотя Гермиона не вдавалась в подробности, но «упражнения по ЗОТИ» означало время со Снейпом.

«Интересно, какова жизнь, когда хватает времени, — задумалась девушка. — Когда свободное время — это не пара минут, которую удалось урвать между заданиями. Каково проводить выходные с друзьями... или с кем-то еще».

Она вспомнила день, проведенный с Северусом, как он готовил и рассказывал истории, подумала о нескольких вечерах, когда им удалось провести время друг с другом, свернувшись калачиком на диване, или, прокравшись из замка, гулять по лесу.

«Наверное, чудесно», — тоскливо решила Гермиона, но тут же отогнала от себя фантазии и достала чернила, перо и пергамент. Пора начать эссе по зельеварению, заданное новым профессором.

Пока однокурсники постепенно заходили в класс, она развернула свиток и будто бы задумалась на минуту, хотя на самом деле наложила невербальное заклинание. Затем она обмакнула кончик пера в чернила и написала заголовок: «Последствия установления демократии на целительные свойства ацелас, его классификация и использование в зельеварении на протяжении XX века».

Гермиона отложила перо и посмотрела на пергамент, как бы проверяя написанное. Но вместо слов на свитке значилось лишь «...», и девушка удовлетворенно кивнула.

На шестом курсе она придумала заклинание по принципу «loremipsum». По официальной версии — для однокурсников, чтобы никто не мог списывать домашнюю работу, но на самом деле она не хотела, чтобы секретные записи стали кому-нибудь случайно известны, или друзья вдруг не стали подозревать, что она от них что-то скрывает.

Конечно, можно использовать кодовый язык, но его легко прочесть с помощью дешифруюших заклинаний, а эти чары создавали сложную иллюзию в зависимости от количества написанных слов.

Вскоре гриффиндорцы к этому привыкли и только иногда жаловались, что нечестно скрывать домашнюю работу.

Гермиона повернулась к другу, пробормотавшему: «Зельеварение?» и кивнула, даже не пытаясь скрыть раздражение.

Гарри хмыкнул:

— Сама виновата. Зачем вызвалась на проект по алхимии?

— Решила, что это интересная и сложная задача, — пожаловалась девушка, зная, что он поймет: в конце концов, так поступила бы прежняя Гермиона: взялась бы за самое сложное задание. И откровенно говоря, она считала этот малоизученный раздел зельеварения довольно занимательным. Не то что бы у нее хватало времени в полной мере заниматься тем, чем интересно.

— Желаю повеселиться, — ухмыльнулся Гарри и повернулся к Ремусу, который встал из-за стола и поприветствовал учеников.

Пока она слушала преподавателя, рассказывающего о гораздо более опасных существах, чем боггарты, она мысленно составила эссе, а затем начала переносить его на бумагу. Работа шла неплохо.

Она собрала необходимую информацию еще вчера вечером в библиотеке Северуса, выбирая лишь те книги, которые можно найти и в школьной библиотеке. Оставалось только создать логически связный текст и добавить собственный тезис.

Время от времени она чувствовала на себе взгляд Гарри. И он, и Драко по-прежнему восхищались способностью сосредотачиваться на нескольких делах одновременно. Она следовала за рассказом Ремуса и откладывала лекцию в памяти, чтобы в дальнейшем ее использовать. Именно поэтому она не проявила удивления, когда услышала свое имя. Она подняла голову и отложила в сторону перо, напоминая прилежную ученицу, записывающую каждое слово учителя.

— Нюхач — это магическое создание видом и размерами похожее на крота, только с крыльями, — ответила она, в памяти машинально возникла необходимая информация. — Способность «учуять» магию через органы, расположенные в носовой полости, что привлекает их к предметам и людям с темной энергией. По сути, они не являются темными существами, но при этом питаются данным видом энергии. По этой причине ученые предполагают, что между этими существами и дементорами возможна отдаленная связь.

Гермиона огляделась и довольно кивнула: однокурсники, как и обычно, старательно записывали следом, ведь ее ответы звучали чуть ли не лучше, чем в книге.

— Великолепно, мисс Грейнджер, — весело отметил Ремус. Однако в его глазах была странное выражение, отчего Гермиона тут же насторожилась. — Пять баллов Гриффиндору. Так как эти существа не опасны, мы приступим к ним завтра. Прочитайте страницы с 74 по 80 и напишите сообщение на полтора дюйма об использовании нюхача и случаях, когда он может стать опасен. На сегодня все.

Медленно и аккуратно складывая вещи в сумку, Гермиона прокручивала в голове последние три минуты. Ремус точно хотел что-то сказать. Но, только мысленно повторив ответ, она все поняла:

«Способность “учуять” магию через органы, расположенные в носовой полости, привлекают их к предметам и людям с темной энергией».

Например, энергия, исходящая от Черной метки, украшавшей руку Гермионы.

Девушка выругалась про себя, хотя внешне осталась все той же старательной ученицей, с нетерпением ждущей следующего урока. Она кивнула Ремусу: намек понятен, и в числе последних вышла из класса.

Зайдя за угол, она увидела Гарри и Драко, стоявших друг напротив друга, как в старых вестернах. Только тогда Гермиона вспомнила, что сегодня планировалась еще одна стычка. На минуту захотелось развернуться и уйти, как если бы она ничего не заметила. Но если не остановит она, то представление продолжится, пока не появится кто-то из учителей, а Ремус явно не торопился.

— Поттер, — фыркнул Драко, скривив рот. — Снова строишь из себя героя? Где твои друзья? Прячутся под кроватью, потому что боятся такого психа, как ты?

У Гермионы не было особого настроения, и она мысленно отключилась от перепалки. Она смотрела на Малфоя с отвращением и ненавистью, но сама продумывала план действий. Нельзя, чтобы нюхач к ней приближался, иначе однокурсники слишком много узнают. Но нет никакой возможности остаться в стороне на уроке. Оставался только один выход.

Она подхватит болезнь, достаточно неприятную, чтобы отсутствовать на уроке, но и не сильно страшную, чтобы не оказаться заключенной в больничном крыле.

Мимо нее и растущей толпы пролетели несколько заклинаний, безобидных и не очень. Гермиона крепко сжала палочку, на случай если заденет невинного свидетеля.

Она вспомнила список магических заболеваний, составленных как раз на такой случай. Остановившись на одной, которую легко было имитировать — все-таки придется обмануть мадам Помфри, — она мысленно кивнула и выступила вперед, чтобы остановить поединок, становившийся все более опасным. На сегодня друзья достаточно повеселились.

— Гарри! — взвизгнула Гермиона, широко раскрыв глаза. — Это опасно! Сейчас же прекрати!

— Он оскорбил моих родителей! — выкрикнул Гарри. — Я не позволю Пожирателю смерти так отзываться о моей семье!

Гермиона внутренне вздохнула. Сегодня Гарри предпочел мелодраму. Ну что ж, в этом она его совершенно точно обойдет.

Она кинулась Гарри на плечо, схватила за рукав и часто заморгала, чтобы на глазах появились слезы.

— Гарри! — воззвала она. — Он этого не стоит. Пожалуйста, Гарри, — она всхлипнула и опустила голову, будто собираясь поделиться чудовищно важной новостью. — Вспомни о ТРИТОН! У тебя будут неприятности!

На долю секунды ярость Гарри исчезла, а уголки губ нервно дернулись.

«Вот как надо!» — подумала Гермиона и услышала гневный рык Драко. Всем казалось, что он зол из-за появления грязнокровки, но девушка знала, что Малфой тоже заметил реакцию Гарри.

Между ними возникло некое соревнование: Драко учил Гарри не отвечать на внешние воздействия, а Гермиона старалась вывести его из равновесия. На этот раз победа осталась за ней, и вся троица прекрасно знала, что девушка будет нещадно дразнить друзей.

Пора закругляться.

— Пожалуйста. Я не очень хорошо себя чувствую. Может... может, просто уйдем?

Якобы поколебавшись, Гарри кивнул: он распознал тайную просьбу остановиться.

— Ладно, Гермиона, — он неохотно согласился. — Оставим хорька.

С этими словами он кинул последний взгляд на противника, отплатившего таким же злобным взглядом. Затем Гермиона взяла Гарри за руку и вытащила из толпы.

Когда они остались одни, девушка обняла друга и улыбнулась:

— Это если мы сегодня не увидимся. Не волнуйся, если меня завтра не будет. Я решила заболеть. Передавай привет Лав.

Она подмигнула, помахала на прощание и заторопилась по делам.


* * *

*Название эссе по зельеварению — отсылка к «Властелину колец». Ацелас — растение, которое использовал Арагорн. В средние века считалось, что люди королевских кровей обладают особым даром исцеления. Установление демократии в Великобритании соответственно уничтожило данное поверье, следовательно повлияло и на ацелас.

*Lorem ipsum — это подобие латинского текста, так называемая «рыба», позволяет представить текст (именно, как он выглядит), при этом не отвлекаясь на содержание. Часто используется в печати (впервые использовалось еще в XVI в.) и в веб-дизайне.

Глава опубликована: 26.06.2014


Показать комментарии (будут показаны последние 10 из 660 комментариев)
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Отключить рекламу
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх