Лорд, словно библейский Ирод, начал охоту на ребёнка пророчества. Но всё оказалось куда сложнее: только во второй половине июля 1980-го в магической Британии родилось несколько десятков детей. А ведь были ещё предыдущие годы и следующий, 1981-й. Тем не менее пострадал только один ребёнок: тридцать первого октября того же года Лорд ворвался в дом в Годриковой лощине и убил всю семью Поттеров. Его смертельное проклятье неожиданно отскочило от их сына. Мальчика сразу объявляют «ребёнком пророчества», «Избранным». И тут же, словно по сигналу, начинаются аресты сторонников Тёмного Лорда — именно так Риддла величает магическая пресса.

— Дайте угадаю: мистер Дамблдор в то же время занял какой-то высокий пост, а сторонники вашего Лорда сидят по тюрьмам и стремительно беднеют, теряя активы?

— Да, совершенно так, — мрачно ответил Снейп.

— Классика, — сухо бросил Борн. — Ничего нового.

— Что именно? — не удержался собеседник.

— То, что в любой третьесортной банановой республике называется «очередной переворот». Обычная схема: хаос, зачистка элиты, новые лица у власти, старые в земле или в бегах. Разница только в масштабе. У них — столица и пара провинций, у вас — целый магический Лондон. — И не обманывайтесь: всё это выглядит импровизацией, но на самом деле шаги отработаны до автоматизма. Кто-то заранее писал сценарий, просто меняя декорации.

— Я, кстати, тоже оказался в тюрьме, — мрачно заметил Снейп.

— И что же потом? Пришёл добрый судья и подарил вам «второй шанс» — если только вы, выдающийся менталист и зельевар, согласитесь работать на него или его друзей? — Джейсон с интересом следил за выражением лица собеседника.

— Не судья, — с горечью ответил Северус, — а сам председатель Визенгамота, Альбус Дамблдор. Я и сам прекрасно понимаю, что угодил на крючок, но у меня просто не было выбора. В Азкабане и сейчас гниёт множество людей — многие без суда и следствия. Как и ваш покойный племянник, Сириус. Альбус же, мотивируя это тем, что именно по моей вине погибла Лили, потребовал с меня клятву: я должен был охранять Гарри Поттера. Пришлось согласиться. С тех пор я преподаю в Хогвартсе и возглавляю факультет Слизерин.

— Признаюсь, многое из прочитанного стало для меня неожиданностью, — продолжил пожилой маг, глядя поверх чашки. — Хотя часть фактов я знал и раньше. Теперь же хочу понять, что именно вас, мистер Блэк, интересует в этом союзе? Решить проблемы рода вы в состоянии и без поддержки. Что до нас, старых домов… мы на последнем издыхании. Я, откровенно говоря, на грани разорения. Малфой ещё держится на плаву, но при желании его несложно прижать к ногтю.

— То, что в любой третьесортной банановой республике называется «очередной переворот». Обычная схема: хаос, зачистка элиты, новые лица у власти, старые в земле или в бегах. Разница только в масштабе. У них — столица и пара провинций, у вас — целый магический Лондон. — И не обманывайтесь: всё это выглядит импровизацией, но на самом деле шаги отработаны до автоматизма. Кто-то заранее писал сценарий, просто меняя декорации.

У них — столица и пара провинций, у вас — целый магический Лондон.

Тем не менее пострадал только один ребёнок: тридцать первого октября того же года Лорд ворвался в дом в Годриковой лощине и убил всю семью Поттеров. Его смертельное проклятье неожиданно отскочило от их сына. Мальчика сразу объявляют «ребёнком пророчества», «Избранным».

И тут же, словно по сигналу, начинаются аресты сторонников Тёмного Лорда — именно так Риддла величает магическая пресса.

Обычная схема: хаос, зачистка элиты, новые лица у власти, старые в земле или в бегах.

— Не судья, — с горечью ответил Северус, — а сам председатель Визенгамота, Альбус Дамблдор. Я и сам прекрасно понимаю, что угодил на крючок, но у меня просто не было выбора.

Это ведь не он сознательно примкнул к террористам, это не он сообщил В. о пророчестве, это не он притащился к Дамблдору с мольбой.

— В детстве я дружил с матерью вашего подопечного. В школе — мы вместе пошли в Хогвартс — наши пути разошлись: она вышла замуж, я продолжил учёбу, стал мастером зелий Средиземноморской гильдии. Но я происходил из небогатой семьи, и плата за обучение была для меня неподъёмной. Деньги за меня внёс один влиятельный человек — лорд Абраксас Малфой. Условия были просты и жестки: моя работа на мага по имени Томас Марволо Риддл. Позднее его будут знать под иным именем — лорд Волдеморт.

Губы Снейпа дрогнули в едва заметной усмешке без радости.

— Тогда мне это показалось хорошей сделкой. Но вскоре Риддл начал терять рассудок. Чем это было вызвано, я не понимал: мне самому едва исполнился двадцать один.

Он замолчал, на миг прикрыв глаза, будто перебирая в памяти давние сцены.

— А потом случилось непредвиденное. Как последний дурак я угодил в ловушку Альбуса Дамблдора. В трактире своего брата он устроил… «собеседования» для желающих преподавать в Хогвартсе. Пришли разные люди, и я был среди них. Дверь в комнату он не закрыл, и, когда проводил беседу с кандидаткой на должность по прорицаниям, та выдала… самое нелепое пророчество, какое я только слышал. В коридоре я сидел не один, это слышали и другие, но обвинение в подслушивании свалилось почему-то именно на меня. Аберфорт Дамблдор выволок меня за дверь как мальчишку.

Голос Снейпа зазвучал глухо.

— Подоплёку я понял много позже. Тогда же слухи о пророчестве расползлись по всей магической Британии. И, разумеется, меня позвал к себе лорд. К тому времени он уже называл себя Волдемортом. Он спросил, что именно я слышал. Я рассказал. Только вот… не ожидал, чем всё обернётся потом.

Так кто пытался устроить переворот и чем он закончился?

Чтобы разобраться, кто стоял за последним «переворотом», не требовалось сложной аналитики. Достаточно было задаться простым вопросом: кто больше всех пострадал и чьи активы оказались под ударом? Ответ лежал на поверхности.

Блэки и Малфои — старые династии, стоявшие у истоков создания Лондонской золотой биржи. Когда-то — пираты, искатели приключений и сокровищ, сильные маги, привыкшие брать судьбу силой. Но куда мудрее оказалось другое: вовремя вложенные деньги в обычный мир.

На деле маленькая, замкнутая резервация просто не могла бы существовать со своей отдельной экономикой. Она неизбежно попала бы в зависимость от крупных континентальных держав. Но Британия имела невероятно сильное государство имперского типа, и подобного положения дел там не могли допустить. Значит, правило выглядело просто: чем сильнее государство у маглов, тем слабее — у магов этой страны.

Джейсон мысленно перебрал то, что узнал накануне. Уже навскидку было ясно, кому могла быть выгодна гибель рода Блэков. Их партнёрам по бирже — магловским банкирам. Список был не слишком длинным, зато каждая фамилия на нём была хорошо известна. И чтобы вести войну против таких игроков, нужны были крепкие тылы, холодный расчёт и готовность действовать быстро и безжалостно.

— Более того, я могу с уверенностью утверждать: ваша первая магическая война и её последствия были не чем иным, как тщательно спланированной операцией по присвоению активов нескольких старинных магических родов.

Он чуть откинулся в кресле, словно ведя спокойную лекцию.

— Возьмите, к примеру, Монтегю. Они держали весь трафик серебра: рудники, переработку, поставки и на магловские биржи, и в мастерские артефакторам. Но старик Монтегю отказался от сделки о поглощении с известным вам банком. Тут заинтересованные структуры внезапно «выяснили», что слишком много ценных активов находится в руках магов. Блэки, например, контролировали добычу и трафик золота из ЮАР, а также имели пусть малую, но весьма выгодную долю в торговле на бирже. Да и вы, лорд Малфой, владели частью этого рынка.

Глаза Джейсона сверкнули холодным блеском.

— А потом, на пороге кризиса, в тысяча девятьсот восемьдесят первом году, кто-то решил, что самое время «пощипать» магическую Британию. К делу присоединились свои «щипачи», и в итоге — сотни жертв, прерванные роды, но зато банкиры получили жирные куски.

На деле маленькая, замкнутая резервация просто не могла бы существовать со своей отдельной экономикой.

Она неизбежно попала бы в зависимость от крупных континентальных держав.

Но Британия имела невероятно сильное государство имперского типа, и подобного положения дел там не могли допустить.

Значит, правило выглядело просто: чем сильнее государство у маглов, тем слабее — у магов этой страны.

И тут внезапно из ниоткуда появляется новый лорд Белок и устроители переворота сидят, сложив лапки, не действуют быстро и безжалостно
"Как удобно" (с)

Значит, правило выглядело просто: чем сильнее государство у маглов, тем слабее — у магов этой страны.

— И как же на вас вышла Ми-6? — уточнил Борн.

— На самом деле, не Ми-6, а Ми-5, — холодно поправил Снейп. — И они на меня не «выходили». Всё куда прозаичнее: я оказался последним в роду по материнской линии, а приняв наследие рода, унаследовал и его обязательства. Принцы из поколения в поколение работали на правительство: лечили одарённых агентов, занимались разведкой, иногда и шпионили. Ну, вы понимаете, какая это работа.

Где-то в промежутке потеряли ВРАЖ и макгаффин, что правительство маглов не только знает о магах, но и имеет возможность их нагнуть и свести к ничтожному состоянию. Чем сильнее государство, тем лучше оно ослабляет своих магов, а те не в силах сопротивляться.